Наяву

      Сидел в своем кабинете, подписывал какие-то бумаги не глядя и просто думал. На сердце было жутко не спокойно. Казалось, что он вроде нашел ее, но тут же мгновенно терял мысль. Разгадка была так близко, но он не знал, на какой мысли остановиться. Чувство вины съедало изнутри, не давая мыслить трезво. Мыслить, как обиженная Фэй. Куда бы она пошла? Вернулась в мир людей? Да вряд ли, тут Ами, а она не так жестока, чтобы из-за личной обиды оставлять сестру на произвол судьбы. Хотя, он в любом случае позаботится о младшей сестре Эммы, но тем не менее, в случае чего, Фэй не сможет забрать ее, если ее не пригласят в Темную империю. А потому, скорее всего, она еще тут. Но при таких условиях, найти ее легче, логично? Друзей в Темной империи у нее раз в сто меньше, чем в том мире. И вроде наталкивает на мысли. Зацепка. У нее лишь три друга здесь. Он, Риан и...       — Твою мать, — выругался Рэн, переворачивая рабочий стол.       В кабинет вбежала испуганная дриада и в ужасе отпрянула, смотря, как стол летит в стену, а бумаги плавно опускаются на пол.       — Магистр Эллохар, в чем дело? — осторожно спросила Айшарин, боясь даже пошевелится.       — Эа, не смей!       И тут же вспыхнуло синее пламя, в котором тут же исчез лорд директор Школы Искусства Смерти.

***

      Медленное, плавное приближение к ее губам. Он вздрогнул, услышав очень злое и разъяренное "Эа!". Рэн сам виноват, сам упустил и он ничего не может поделать. Он дал ей шанс уйти, дал шанс отказаться, но она не послушала. Если он приблизится еще на один миллиметр, Эллохар потеряет ее навсегда.       — "Эа, только попробуй!", — еще один взбешенный рык в голове, но он не отступал. Она смотрела на него полными надежды глазами и затаила дыхание, в ожидании. Она знала, на что идет, но сил бороться и бултыхаться больше не было. Она смирилась со своей участью и уж тем более...       — Эа! — послышался знакомый голос недалеко от них.       Он не отпрянул, лишь покосился на Эллохара и поддался вперед. Почти соприкоснулись их губы, она даже рот открыла, готовясь ответить, как он пропал из виду и послышался всплеск.       Ее схватили за руку, вспыхнуло синее пламя и они исчезли, услышав напоследок:       — Даррэн!

***

      — Какого черта ты творишь? — злой рык магистра разнесся по всей Школе Искусства Смерти.       Они оказались в его кабинете. От стола остались щепки, бумаги наполовину были сожжены, она даже вздрогнула и сглотнула.       — Зачем остановил? — прошипела она, вырывая руку из его хватки и отходя на несколько шагов.       — Зачем? Ты издеваешься? Фэй, ты совсем спятила? С чего вдруг ты захотела стать его женой, Фэй? Я понимаю, я идиот, придурок, болван, я даже не знаю, как еще себя обозвать, но ты! Ты умная женщина, так какого черта пошла к нему? К тому, кто не может тебе отказать?       — Ты не понимаешь!       — И не собираюсь! Ты всю жизнь жалуешься, что у тебя отнимают свободу. Что тебя никто не хочет слушать. И вот ты идешь туда, откуда тебе никогда не выбраться. К тому, кто не станет тебя слушать. К тому, кого не будет волновать твое мнение, когда ты станешь полностью его! Фэй, ты больная? Совсем недавно ты кричала, что я принудил тебя к чему-то. Фэй, он тебя даже слушать не станет, а возьмет то, что ему от тебя нужно. У тебя не будет право голоса. Ты это понимаешь?       — Рэн, я знала на что иду! Не учи меня жизни, я старше тебя. Я прожила больше, пережила во много раз хуже того, что испытал ты! Ты меня не способен понять, и причину по которой я пошла к Эа ты тоже не поймешь! Почему? Почему всегда я приходила к тебе, выслушивала тебя, старалась как-то помочь? Почему ни разу ты не сделал для того, чтобы я была счастлива? Может быть, именно рядом с Эа мне не будет так плохо! Может, именно с ним мне больше не нанесут решающий удар! Ты об этом не думал?       — Фэй, это не выход.       — Откуда тебе знать? Лично для меня, это единственный выход, но кому я это говорю? Эгоисту, который всегда думает лишь о себе. Даже сейчас ты думаешь, как оставить меня рядом с собой и совсем не думаешь, как будет лучше мне.       — В отличии от Эа, я не стану лишать тебя свободы. Буду тебя слушать.       — Ты это показал сегодня ночью, принуждая меня обратиться к тебе на "ты".       — Ты долго будешь придираться по этому поводу? Сейчас речь вообще не об этом. Ты прекрасно знаешь мой характер и количество моего терпения.       — Знаю, но совсем недавно ты сделал одну вещь...       — Бездна, Фэй. Я даже не оскорбил тебя.       — Рэн, может, ты и прав, но ты прекрасно знаешь мой характер. На самом деле мой вторую круг очень мал, я никому, практически, не доверяю.       — Эа ты доверяешь?       Она промолчала, поджав губы.       — Фэй!       — Доверяла... Пока он не сказал про...       — Я понял. А мне?       — А почему я должна тебе доверять?       — Мы долгое время знакомы, я всегда думал, что являюсь твоим вторым кругом, — ответил Эллохар, изогнув бровь.       — Сказал демон, который и вызывал-то меня, когда помощь нужна была. Ты кое-что путаешь, Даррэн, — она печально выдохнула. — Я твой второй круг, не наоборот.       — Ты прекрасно знаешь наши традиции. Мы общаемся на равных, а отсюда следует, что...       — Тем не менее, сто процентной уверенности в тебе у меня нет. Представь сложившуюся ситуацию: на меня напали, тяжело ранили. Я прошу о помощи, истекая кровью, что вполне может быть, хоть и маловероятно, из последних сил связываясь с тобой...       — Я приду, — прервал он, хмурясь.       — Ты не дослушал, — рявкнула она. — И в это же время с тобой связывается Риан и говорит что-то в духе "Мне срочно нужна помощь. Темная империя в опасности". В данном случае у тебя выбор: спасти меня, у которой нет шансов выжить без тебя, или помочь Риану спасти империю. Что ты выберешь?       Эллохар округлил глаза. Такая ситуация была вполне возможна, он даже не сомневался.       — Ах да, и еще кое-что. Риану нужна срочно именно твоя помощь. Ты можешь ответить одно, но когда это случится, ты выберешь совсем другое.       — Неправда, — тут же воскликнул магистр, сжав кулаки.       — Что бы ты выбрал, Рэн?       Он сглотнул, раздумывая. На самом деле, выбор и вправду предстоял сложный. А если соврет, она узнает. Чувствует любую ложь. Иногда бесит, иногда нет. Особенно, когда сам Эллохар не может распознать, говорит правду или лжет. От Бога Справедливости вообще ничего утаить нельзя. Выпытает, да еще и скажет, правда или ложь.       Долгое время он молчал, плотно поджав губы и сосредоточенно обдумывая ответ. Он не хотел терять никого из них, но сейчас вопрос в другом. Кто важнее?       — Тебя, — уверенно ответил он, смотря ей прямо в глаза.       Она усмехнулась, мягко так и снисходительно. И почему, спрашивается? Неужели не так ответил.       — Время покажет, кого выберешь на самом деле. Сейчас ты на все сто уверен в том, что сказал, но, знаешь, все еще может изменится, когда ты и вправду попадешь в эту ситуацию. Во тогда мы и узнаем, кто все-таки дороже.       — Я выберу тебя!       — Я и не отрицаю, Рэн. Я просто констатирую факт. Обычно, многие думают об одном, говорят второе, а делают и вовсе третье.       Она лишь покачала головой, снисходительно глядя на него. Будто жалела, а ведь незачем.       — Зачем ты так?       — Как? — удивленно спросила она, изогнув левую бровь.       — Убить тебя крайне тяжело, зачем же ты загадываешь.       — Поправка: меня БЫЛО тяжело убить. Когда король лишил меня больше половины источника, я стала легкой добычей. Особенно для него. Если он нападет, я не смогу дать достойный отпор.       — И чем же помогу я? Если ты помнишь...       — Например, ты мог бы забрать меня обратно в империю. Даже если бы ты отправил приглашение, сил переместится у меня может не быть. И тут-то вопрос может и лечь ребром. Рэн, это для вас я непобедимая личность, если так можно выразится, и это естественно. На протяжении нескольких тысячелетий я доводила свои рефлексы до автомата, рукопашный бой и вовсе освоила на противостояние нескольким одновременно, магия была улучшена настолько, насколько это возможно. Но для него это будет не почем. Он завалит меня и глазом не моргнув. И ты прекрасно знаешь, почему для него это будет так просто. Меня лишили именно того самого резерва, с которым я могу победить его. Да и к тому же кол из зеленого дуба в сердце и все. Ласты склею. Доходит? Я не неуязвима. И они замолчали, смотря друг на друга. Он со злостью, она со вселенским спокойствием и каким-то смирением.       — Но у тебя огромное количество друзей!       — Я не стану их впутывать. Хотя бы потому, что я итак нарушила закон, подарив им вечную жизнь. Если нападет Бог, он просто пальцами щелкнет, отправляя их в мир мертвых. Я не хочу их терять. Да и сделать они ничего не смогут.       — Фэй, я...       — Закроем тему. Узнаем, когда это произойдет.       — С чего ты взяла, что это случится? — подозрительно спросил он, сощурившись.       — Знаешь, почему я никогда не доживаю до 25? — она внимательно на него посмотрела. Он лишь покачал головой. — Потому что, когда я все вспоминаю, начинается огромное количество попыток убить меня. Пока я в забвении, я в безопасности, но как только память возвращается, можно прощаться с этой жизнью. Мои рефлексы очень обостряются и я от каждого шороха, как от огня шарахаюсь, встаю в боевую позицию и готовлюсь к атаке. Это утомляет, я теряюсь и в итоге... Ну ты знаешь.       — В этот раз все будет не так. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь.       — Сказал он Богине неудачнице, которая с трудом доживает до 20-ти лет, — скептически прокомментировала она.       — Это не так. Ты... Я...       — Бездна, Рэн. Первое время я старалась выжить, сейчас я просто смирилась. Ты думаешь, почему я пошла к Эа? Там я буду в безопасности. Там не предадут.       — Но ты не сможешь выйти оттуда.       — Я и не собираюсь. Я смирилась с этим фактом очень давно, приняла решение чуть позже, не останавливай меня и верни обратно.       — Нет!       — Рэн...       — Нет! — сказал, как отрезал.       — Да как ты...       — Не обсуждается, — тут же вставил магистр с каменным выражением лица.       Она нахмурилась, подошла к нему, подняла руку и хотела залепить очень сильную и жесткую пощечину, как он перехватил руку и яростно на нее посмотрел. В его глазах полыхал огонь, он был очень зол. Он не собирался ее отпускать, не собирался отдавать Эа и, уж тем более, не собирался позволять ей умирать. Его выбешивало ее смирение с происходящим, ее желание стать женой Эа. Она так долго к нему не ходила, так как заботилась о чувствах друга, а потом приняла самое глупое решение в жизни. Он не собирался с этим мирится, да хотя бы потому, что она будет только с ним. Другому варианту он голову оторвет. Даже если это будет император.       Она задохнулась в собственном возмущении. На самом деле, было приятно, но и хотелось убить. Он ревновал, по глазам видно. Злился, бесился, заставлял ее ненавидеть его еще больше. Но и некая любовь к нему тоже потихоньку росла. Они были наравне и это вопрос времени, когда весы наклонятся в одну из сторон. А в какую, зависит лишь от Рэна. Пробудит он в ней бешенную ненависть или же заставит замирать, в ожидании поцелуя. И это жутко раздражало. Сердце рвалось на пополам. Она не знала, как быть. Решение всегда само приходило на ум, она никогда не металась. И это было в новинку. Ей не хотелось зависеть от него, не хотелось, чтобы ее выбор зависел от его поступков. Она знала характер Даррэна. Знала и всегда принимала. Знала о его ограниченном терпении, знала его, как облупленного, но именно сейчас сердце не знает, обвинить его в неисправном эгоизме или прижаться к нему, уткнуться носом в плечо и счастливо улыбнуться. Она разрывалась между двумя желаниями и представления не имела, что делать дальше.       — Пусти, — наконец рыкнула она, слегка оскалившись.       — Пойдешь к Эа? — зло спросил он, хмурясь и готовясь убить.       Не знал, на кого злится больше. На Эа, за то что сделал ей это предложение, или на Фэй, что решила принять его. От этого на руках появлялись когти, глаза синели, а кожа и вовсе белела. Тем не менее, лицо оставалось каменным, не выражающим ни одной эмоции. Холодная ярость ни для кого не закончится праздником и она это понимала, но сдаваться без боя не хотела.       — Не твое дело, — отрезала она, сжав челюсти до такой степени, что даже челюсти свело.       Она тоже злилась. Глаза пожелтели, появились клыки и она издала гортанное рычание. Но его это не напугало. Сам злился.       Прижал к себе и коснулся ее лба своим.       — Мое, — отчеканил он.       Она сверкнула глазами и он тут же впился в ее губы яростным, ненавидящим поцелуем. Злость одолевала, заставляя совершать необдуманные поступки. Он даже не знал, как так вышло. Не отпустить, удержать рядом с собой. Эти желания так резко ударили в голову, что он со злости просто не смог удержаться.       Она ответила сразу, даже не задумываясь. Просто, как-то само вышло. Руки сами собой обняли за шею, прижимая ближе к себе и умоляя углубить поцелуй. Прижал к стене, от чего она быстро выдохнула. Прикоснулся губами к пульсирующей жилке на шее.       — Пусти, — выдохнула она, откинув голову. — Прекрати.       — А ты этого хочешь?       Провел носом по шее, прямо до уха и коснулся языком.       — Хочу, — глухо ответила она, прикусив губу.       Он тут же отстранился и скрестил руки на груди. Обидела, это не то слово. Но возмущаться не будет. Она сама придет, он добьется этого любой ценой. Недоуменно уставилась в его недовольные глаза, а потом улыбнулась.       — На этом и закончим наше прощание.       — Далеко собралась? — спросил он, когда она подошла к двери. — Пойдешь к Эа, я вытащу тебя из Хаоса еще до того, как он поцелует тебя, после чего под замок посажу. Выбирай сама.       Она вздрогнула и в упор посмотрела на демона.       — Не посмеешь. Даже нет, не сможешь, — неуверенно отозвалась она.       — Почему?       — Я сбегу, знаешь ведь.       — А сможешь? — ехидно поинтересовался он, изогнув бровь.       Сглотнула.       — Побью, — пригрозила она, прищурившись.       — Бей. Это ничего не поменяет, — спокойно отозвался Рэн.       — Ты... Ты... — она задохнулась в собственном возмущении.       — Гад? Дурак? Эгоист? Собственник? Боюсь, ты не поменяешь мою натуру, — отозвался он, усмехаясь.       Она промолчала, обиженно надувшись. Взвесив все за и против, махнула рукой, вызывая пламя. И не успела вбежать на всех порах в огонь, как была за шиворот схвачена Рэном и закинута в синее пламя.