Denial, Revisited

~ 6 недель спустя ~ — Ты до сих пор лыбишься. — Да не лыблюсь я! — Чувак, ты такой рассеянный, что утащил книжки из отдела религии. И ты лыбишься, как дурачок. Признайся, думаешь ведь о нём. Йен тяжело вздохнул и отложил книгу в тележку. — Думаю. — О-о-о! — Шон запрыгал с ноги на ногу, привлекая недовольные взгляды от склонившихся над книгами посетителей. — Можно потише? Вы в библиотеке сидите, — театрально выпендрился он, изобразив фальшивое выражение крайнего возмущения. — Ну ты и гандон, — тихо рассмеялся Йен. — Да пошли они в жопу, — пожал плечами Шон. Медленно пройдя вглубь секции со стеллажами, он освободил место Йену, который в это время по очереди раскладывал книги из тележки. — И что же такого наш сосед сделал, что у тебя лыбища до ушей? — Ничего, я просто счастлив, — отмахнулся Иен. Шон скептически наморщил лоб. — Я не знаю, чел. Просто, ну, на работе всё хорошо, башка не шалит, лодыжка не болит… И парень у меня классный. — Парень? — нахально улыбнулся Шон. — Да, ну… Мы ведь уже месяц как встречаемся. — И что, кто-то из вас двоих уже заикался про отношения? Йен замер на месте и задумался, держа книги стопкой в руках. — Не то что бы. Может, и заикались, но не серьёзно. — Ага, вот оно что, — цыкнул Шон, увидев неуверенность на его лице. — Так, а в чём проблема-то? — спросил он, с кряхтеньем вскакивая на тележку и хватаясь за книжные полки с двух сторон, чтобы не упасть. — Мы с тех пор только один раз спали вместе, — смущённо ответил Иен. — А чё, не пошло́? — Да нет, я имел в виду, «спали» — в прямом смысле. Мы не… — Погоди, у вас что, с того самого раза не было? Йен мотнул головой в неопределённом жесте. — Не было. Не так, по крайней мере. Ну, знаешь, — он замешкался, подбирая слова. — У нас расписания не совпадают. Вот прям жёстко не совпадают. Он в основном по ночам работает, а я — только днём. — Раньше тебя это не останавливало. — Я не хочу принуждать его к сексу, чел, — вздохнул Иен. Положив книжки на первую попавшуюся полку, он опустил руки и сел на рядом стоящую табуретку, с помощью которой они залезали на верхние полки. — Так значит, у вас с тех пор так всё и тихо? Ты вроде говорил, что на первом свидании стало жарковато… — Так и было всё. Мы даже далеко зашли в каком-то смысле, — подтвердил Йен. — И на следующих свиданиях так было. Но одежду друг с друга не снимали. -…Но тебе бы хотелось этого, — подметил Шон. — Естественно! Ты его видел? Сам же сказал, что он горяч, — мрачно вздохнул рыжий. — Мне кажется, когда мы этим займёмся, я кончу за несколько секунд, как подросток. — Да не переживай ты так, — рассмеялся Шон, спрыгивая с тележки. — А ты перестань об этом говорить, — отмахнулся Йен, сосредоточенно уставившись в одну из книжек. — А что такое? Боишься, что встанет? — с издёвкой пропел Шон. — Вполне возможно, — ещё мрачнее пробормотал Йен, бросив взгляд себе на промежность. Вот же ж чёрт. Он очень хотел провести ночь с Микки. Вдыхать запах его тела, зарываясь носом ему в шею. Чувствовать выступающий пот на его коже, слышать сбивающееся дыхание. Касаться его и прикосновениями своими заставлять извиваться под ним в нетерпеливой неге… — В облаках витаешь, — Шон оборвал его влажные фантазии. — Бля, — тихо выругался Йен себе под нос. — Давай уже сменим тему, — он решил переключиться в попытке перестать думать о Микки и о том, чем он сегодня, в свой выходной, занимался. — Что там у тебя, есть кто на примете? — Есть, — небрежно пожал плечами Шон. — Кто? — спросил Йен. Поднявшись с табуретки, он подошёл к своему другу, чтобы разговаривать потише. — Да так, есть там девушка. — Девушка? — оторопел Иен. — Бисексуальность, здравствуйте, приятно познакомиться, — друг показал на себя и театрально раскланялся, заставив Йена ещё шире открыть рот от удивления. — Я… Э-э-э… Я не знал про тебя такого. — Потому что я тебе не говорил. — Как так… В смысле… — Иен запинался, толком сам не понимая, что хочет спросить. — Как так вышло? Мы же не первый год знакомы и даже не второй, — наконец выдал он. Шон фыркнул, слегка улыбнувшись. — Я больше парней люблю, чем девушек. На самом деле, с девушками не было уже несколько лет. Просто захотелось снова поиграть за эту команду немного. — Это вообще как? — Йен всё недоумевал. В первый раз в своей жизни он видел бисексуала, и так вышло, что им оказался человек, с которым он весьма тесно общался. К тому же, он не до конца признавал бисексуальность — больше от того, что не понимал её; для него всё было однозначно ещё с детства — либо ты бесстыдно ухлёстываешь за одноклассницами, либо втайне и со стыдом залипаешь на одноклассников. Впрочем, ничего против Йен не имел. К тому же Шон был его другом. — Вот так, — Шон снова небрежно пожал плечами. Он словно чего-то ему не договаривал. — И как её зовут? — Зоуи, — ответил друг. — И? — Что «и»? Ты чего пристал? — фыркнул Шон, сложив руки на груди и взглянув ему в глаза. — Я не знаю, мы вроде раньше с тобой друг другу всё рассказывали. Расскажи мне про неё. — Алиша нас познакомила, они подруги. Как раз в тот вечер, когда я тебе звонил из бара, — пояснил Шон. — Ничего такого не было, но, знаешь, искры летели только так. Давно у меня такого не было с девчонкой. — И что, вы договорились увидеться? — Нет, но я надеюсь на это, — честно ответил Шон. — Алиша устраивает вечеринку на следующей неделе — думаю, она тоже туда придёт. — Прикольно, — бездумно ответил Йен, снова уставившись на книжки, которые держал у себя в руках. Ему определённо требовалось время, чтобы переварить такие новости. — Бля, — пробормотал Шон. — Чего? — Не хандри ты! Она и тебя пригласила… Ну, я рассказал ей про тебя, она сказала, чтоб я и тебя приводил. Я, дурак, забыл совсем сказать. — Друг улыбнулся ему — виновато, совсем как нашкодивший ребёнок. — Посмотрим, как получится, — пробормотал Йен в ответ. — Что получится? С Микки? — Ну, в общем, да. — Если он согласится отправиться с тобой, то тогда я наконец-то познакомлюсь с объектом твоих томных вздохов. Уже предвкушаю. — Насчёт этого не знаю, — Йен неловко переступил с ноги на ногу, затем вдруг схватил тележку и перешёл с ней в соседний раздел, оперативно уходя от темы разговора. — Ну куда ты помчал, блин! — воскликнул Шон, догоняя Йена. Какой-то студент, корпевший над книгами, бросил на него раздражённый взгляд и тяжело вздохнул. — Ой, слушай, если я так тебе мешаю, иди в другой зал! Студент, казалось, разозлился и готов был уже огрызнуться в ответ, но Шон отмахнулся и побежал к Йену, который с головой погрузился в рабочие обязанности. — Ты же рассказал ему про меня? — спросил он Галлагера. — Конечно, рассказал, — бросил Йен. Казалось, он был увлечён пересчитыванием книжных корешков так, что специально не смотрел на Шона. — Что именно ты ему рассказал? — Что мы с тобой, ну, ты понял. Он в курсе, не волнуйся. — Так и в чём проблема-то тогда? — недоумевал Шон. Прислонившись к одной из полок, он заглянул в лицо другу. — Да ни в чём, Шон, — сорвался Иен, резко повернувшись к нему. — Ты понимаешь, что будет странно болтаться в одной тусе с твоим парнем и бывшим другом по перепиху? В смысле, это же то же самое, что тусоваться с бывшим и нынешним. Ты же понимаешь всю неловкость ситуации, которую предлагаешь мне воплотить в жизнь? — Ну, допустим, — Шон задумчиво обратил взгляд в потолку. — Но он ведь сам со своим бывшим тусуется постоянно. — С кем? С Джеем? — Да… А что, есть ещё один? — хохотнул Шон. — Нет, но это другое. У них с Джеем всё не так. — Ты сам-то хоть веришь в то, что говоришь? — Шон скептически фыркнул, закатив глаза. — Они знают друг друга намного дольше, чем с тобой — друг друга. У них отношения, которые не укладываются в общепринятые рамки. Я не могу просто так взять и запретить Микки общаться с ним. — Потому что боишься, что из вас двоих он выберет его? Рука Иена дёрнулась, и он немного промахнулся мимо полки. Выправившись, он быстро поставил книгу на место, тихо ответив: — Может быть. *** В этот обед Йен решился — только на один обед! — вылезти из своего интровертского панциря и согласиться поесть вместе с девушками-коллегами. Чувствовал он себя очень странно, когда сидел между Алишей, Лидией и Шоном за столом в кафе; впрочем, сам согласился, да и конкретно этих людей он относительно давно знал. Так что всё шло нормально. Перед Алишей он аутнулся только неделю назад, когда имя Микки случайно всплыло в разговоре. Хотя та, наверное, давно подозревала, судя по тому, что она в одной компашке с Лидией. — Так что, ты сегодня к Микки пойдёшь? — спросил Шон, ковырнув вилкой картошку. Сегодня Йен не собирался к Микки, потому что тот предупредил его, что у них с Джеем были планы. Посмотреть тупых фильмов, обожраться нездоровой пищи и «пожаловаться на наших мужиков». Йен хотел возмутиться в ответ на это, но Милкович вовремя чмокнул его в губы и насмешливо ухмыльнулся. — Не знаю пока. Сегодня он с Джеем тусит, — небрежно промычал Иен. — С лучшим другом со своим, — добавил он для невтыкающих девушек. — Он же гей, — нахмурилась Алиша. Йен быстро зыркнул на Шона, но тот лишь поднял руки в деланной капитуляции и помотал головой. — Ну… Как бы да, — пробормотал Йен, отпивнув колы из своего стакана. — И ты не ревнуешь? — выстрелила Алиша зычным голосом. — Я к тому, что для меня бы, например, было бы ненормально, если бы мой парень тусил с какой-нибудь бабой вместо меня, называя её лучшей подругой. Или у вас это не так работает? — Именно так. И я жесть как ревную, — выплюнул Йен. У него сразу же испортилось настроение. — Ну так скажи ему, — посоветовала Алиша. Будто это так просто. — Этот Микки, по-моему, слишком трясётся, чтобы не задеть чувства своего друга отказом в твою пользу, — за Йена ответил Шон,при этом к нему же обращаясь. — Да отстань ты уже от него, — огрызнулся Йен. — Да, отстань ты уже от него, — лучезарно улыбнулась Лидия, склонив голову в сторону Йена. — Чё доебались-то? Неудивительно, что он никогда с нами не обедает — потому что мы лезем, куда не просят. — Спасибо, Лидия, — с благодарностью вздохнул Йен. — Хотя они правы, — пожала плечами девушка, виновато улыбнувшись. Йен чуть не прожёг её взглядом, и она поспешно добавила: — Всё, всё, молчу. Кто-нибудь десерт будет заказывать? *** [13:20] Микки Милкович: вечером придёшь? [13:31] Иен Галлагер: да — Эй, — Йен услышал, как его окликнул тихий голос, и положил телефон в карман. — Я хотел извиниться. — Да всё нормально, — отмахнулся Йен, уходя от разговора и словами, и ногами. — Нет, не нормально. Я, наверное, вёл себя как мудак и нёс ерунду, — тараторил Шон. Йен развернулся и уставился на него в бесстрастном, не обременённом эмоциями выражении, и он продолжил: — Окей, не «наверное», а так и есть. Я просто не хочу, чтобы ты страдал, Йен, вот и всё. — Я знаю. Но мне не нужен чей-то родительский контроль, Шон. Мои страдающие ущемлённые чувства — это моя забота. — Ну, ты просто… — Не надо, — оборвал его Йен, вспоминая последние ночи. Он валялся без сна в своей постели и чувствовал себя одиноко, утопая в пессимистичных мыслях о том, что ему некого позвать, некому позвонить, никто не придёт на зов о помощи, когда лекарства перестанут действовать. Шон ведь не знал о его болезни. — Просто знай, что я рядом, ладно? — всё же сказал Шон. — Чисто для поддержки, не подумай… Просто, если что вдруг... — Ладно. — Я тут утром принёс, — друг торопливо — словно боялся, что он развернётся и уйдёт — вытащил коробку из-под DVD-диска. — «Пила». Шестая. Я вчера прибирался и нашёл… Ты вроде говорил, что он любит ужастики. Йен взял диск и улыбнулся другу. Искренне. Шон ведь на самом деле тоже желал ему счастья. — Спасибо.

***

— И что за оправдание у тебя на этот раз? — выпалил Микки с порога. На часах было почти 11 утра. — Чего? — сморщился Джей, проходя в квартиру. — Сегодня вторник, а ты не на работе и не на учёбе, — цыкнул Микки, заперев за другом дверь. — Я тебе уже говорил, — Джей по-хозяйски расселся на диване. — Нет, не говорил. — Может, сообщения надо читать повнимательнее? — вздохнул Джей, расшнуровывая ботинки. Микки нашарил в кармане толстовки телефон и прокрутил ленту диалогов назад. — А, да, — пробормотал он, наткнувшись на «Угадай, кому отменили пары во вторник?» — Кажется, у меня башка была забита другим, когда ты это мне отправил. — Кажется, да, потому что ты мне ответил какой-то дичью и через полчаса. Хотя это вполне объяснимо. — Что объяснимо? — Микки в замешательстве нахмурился. Либо он не выспался и ему казалось, либо Джей на самом деле дулся на него за недостаток внимания. — Что ты был с Йеном в этот момент. Вполне объяснимо, что ты ответил на отъебись, когда у вас дело пошло. Можно было напрямую дать мне знать, что я мешаю, — Джей улыбнулся ему. — Ты не мешал, — фыркнул Микки, доставая из закутка пиво. — Подвинься, — с этими словами он неизящно завалился на диван к другу. — Воу, сразу пить будем? — А что, не хочешь? — Хочу… Но тогда после обеда придётся доставать что-то покрепче? Микки осуждающе зыркнул на него и открыл банки. *** [13:20] Микки Милкович: вечером придёшь? — Кому пишешь? Йену? — спросил Джей, когда он вернулся из туалета. Пакеты из-под еды были разбросаны по всему столику вместе с банками из-под пива. Опустошённая бутылка вискаря одиноко стояла на полу. — Ага, — промычал Микки. Подойдя к стойке с дисками, он вытащил одну из коробок, показал её Джею и спросил: — Будешь смотреть? — Зависит от того, можно ли будет мне по ходу повествования оставлять пьяные комментарии? — Можно, — фыркнул Микки. Вставив диск в приёмник, он нажал на «плэй». — Про Рами тоже будешь ныть? — Буду, — прохрипел Джей, проглатывая кусок своего бургера. — Тогда держи, — Микки протянул ему ещё одну бутылку. — На двоих. Джей нахмурился, читая надпись на этикетке, но ничего не сказал. С лёгкостью заправского алкоголика откупорив ёмкость, он, не отрывая взгляд от уставившегося в телефон Микки, сделал несколько глотков прямо из горла. [13:31] Йен Галлагер: да — У меня ещё кое-что есть, если хочешь, — предложил Микки, поднявшись на ноги. — Валяй, — улыбнулся Джей, глотая из бутылки. — Ща вернусь. — Микки попёрся в спальню и вернулся через полминуты, размахивая небольшим пакетиком с белым порошком. — Серьёзно? — присвистнул Джей. — Ага. Качество, наверное, отличное. — Ещё не пробовал? — Не, я скоммуниздил его вчера ночью. — С каких пор ты коммуниздишь кокс? — расхохотался Джей. — С тех пор, как мой недоразвитый напарник считает нормальным торговать им в моём баре. — Бар-то не твой, — снова зафыркал Джей. — Да похуй. Ты будешь? — Конечно, буду, — с энтузиазмом закивал тот. Микки высыпал кокаин на столик и начал делать первую дорожку. *** Спустя полторы бутылки виски, дорожек восемь кокаина и три часа слишком длинного фильма они валялись там же на диване, закинув ноги на стол. Микки был дико обгашен и едва втыкал в происходящее на экране; голову он положил на плечо Джею, а тот лакал остатки тёмного ликёра из последней бутыли. — Н-ну блин, я его не понимаю, — вздохнул Джей, тупо уставившись в телик пустыми глазами. — Я тоже. Ты х-хочешь, ну так действуй, не знаю, — ответил Микки. Язык у него сильно заплетался. — Я чё, урод или чё… Не стрёмный вроде, — Джей подтянулся на диване, заставив Микки чуть подвинуться на другой конец. — Ну вот и я о чём. — Да… Я знаю, что я не урод, — выдал Джей каким-то расстроенным голосом. — Я понимаю, что он живёт с братом и отсюда всё вытекающее, но блин, это их общая квартира, а не только брата. — Да бля, и мы уже сколько вместе, месяц? И уже спали до этого? — непослушным языком бормотал Микки, нахмурившись. — Почему он просто меня не трахнет? Почему? — с этими словами Милкович стукнул спинку дивана и вздохнул. Их обоих в тот момент вообще не парило, что они говорили о разных людях. — Вот да! И как бы я живу с родителями, куда я его к себе приведу? — Я не понимаю… — Я уже не подросток какой-нибудь… — И я тоже, — пьяно перебил его Микки. — Но это не значит, что я не возбуждаюсь, когда он… — Целует меня, гладит… Типа, яйца, блин, синеют от того, что ты делаешь, придурок… — вмазанно жаловался Микки. — Что? — Джей медленно повернулся к нему. У Микки в извилинах что-то перегорело; он как будто не по своей воле наклонился вперёд, почти ложась на Джея. — Яйца… Синеют, — прошептал он лучшему другу в губы. Может, это случилось из-за приличного количества выпитого алкоголя, может, из-за того, что они были угашенные в ничто, а может быть, из-за обычного плотского желания. Или из-за всего вместе. Но парни уже не думали об этом. Вцепившись в друг друга, они страстно целовались, буквально пожирая друг другу рты, и ничего из их только что произошедшего разговора уже не имело значения. Микки подмял Джея под себя и, полусидя у него на коленях, сдёрнул с него футболку, затем опять впился в него поцелуем. В голове не было ничего — приятный шум и ветер. Бездумно лапая Джея за живот, спину и грудь, Милкович ощутил, как у него в штанах начался движ. Расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке друга, он услышал, как Джей начал стонать ему на ухо. Быстро вскочив с дивана, Микки скинул с себя треники и футболку и так же стремительно вернулся обратно, навалившись на Джея. Одной рукой Микки залез ему в трусы, другой притянул к себе за шею, снова сливаясь с парнем в поцелуе. Джей запыхтел и потянулся к его заднице. Оттянув резинку семейников, он начал мять Микки за ягодицы; тот прогнулся и с судорожным вздохом прижался к его груди. В ушах гудело, и ему трудно было сосредоточиться и допереть, что происходит. Спустя минуту лапания и поцелуев Микки ахнул, почувствовав палец на своём анусе. Ему тут же захотелось большего, и рыжий, коварно ухмыльнувшись, насухую запихнул второй. Энергично двигая пальцами, он растягивал Милковича и подготавливал его; Микки чуть не задохнулся, снова целуя его в горячие губы. — Ох бля, — Микки стонал, запуская руки Йену в волосы. Всё словно происходило в замедленном режиме; как слоу-мо, только в собственном сознании. Это было ненормально. Как-то странно. Неестественно. Между ягодиц приятно зудело. Парень под ним продолжал быстро трахать его пальцами, разрабатывая вход. — Бля, Йен, — Микки стонал уже в голос, нетерпеливо извиваясь, стирал колени о покрывало дивана; и тут его словно водой холодной окатили. Волосы были слишком гладкими, слишком прямыми и светлыми, а не теми рыжими короткими кудряшками, которые Микки себе представлял. Веснушек не было, и вздохи становились не такими протяжными. Микки и Джей оба замерли в один момент, осознав, что натворили. — Пиздец, — пробормотал Джей, странно и горько фыркнув. — Сука, — прорычал Микки. Отпихивая Джея, он сам отскочил от него на метр, больно стукнувшись копчиком о столик. Джей сидел на диване, разболтанный и красный, с голой грудью и заметной выпуклостью в джинсах. Нижняя губа чуть припухла от поцелуев, а на шее виднелись рдеющие засосы. Микки хотелось орать от злости на себя. Задница до сих пор саднила, требуя продолжения. В глазах Джея читалась паника; внезапно он подскочил на месте, сгрёб вывернутую на левую сторону футболку и пробормотал: — Ничего не было. В спешке парень начал одеваться. От волнения он терял время, путаясь в рукавах; кажется, надел даже задом наперёд. — Не было, — выдохнул Микки через мгновение. Джея, возможно, к тому моменту уже не было в квартире — он пулей вылетел. *** Микки сидел на полу чёрт знает сколько времени. Наконец, на улице начало темнеть, и ему пришлось встать. Одевшись, он устало вытер руками лицо и огляделся. Комната выглядела как после весёлой попойки: по полу были разбросан мусор в виде пакетов от еды, пустые пивные банки; его банковская карточка валялась рядом с почти опустошённой бутылкой колы и пачкой сигарет. Зачем он это сделал? Зачем, блин? Всё было так хорошо. Микки ведь просто хотел провести день с лучшим другом, попинать хуи и поболтать. Но только вот кого он обманывает? Джей, значит, ему такой же лучший друг, как Йен — парень. Микки тяжело вздохнул. Отчаяние застилало глаза. Йен был для него слишком, слишком важен; несмотря на то, что их знакомство продолжалось всего ничего, Милкович его любил. До того любил, что не хотел торопиться с дальнейшим развитием. С другой стороны, Микки пятой точкой подозревал, что это ничем хорошим не кончится. Они оба не относятся к тому типу людей, которые могут долго ждать желаемого. Зачем он только это придумал? Могилу выкопал себе и отношениям своим. Он просто хотел лечь с ним рядом, обняться и уткнуться носом в грудь, вдыхая запах его тела. Посчитал бы Йен это странным? Микки боялся. Ему стыдно было просить его о таких вещах. Жужжание телефона вывело его из забытья. Оглянувшись, он взял свой телефон, но там не было ни новых смс, ни пропущенных звонков. Тут он наткнулся взглядом на телефон Джея, завалившийся в прощелину между спинкой и сиденьем. [16:59] Рами Дэвис: мой брат хочет познакомиться с тобой. свободен завтра после работы? [17:00] Рами Дэвис: Микки привет передавай! Если до этого Микки чувствовал себя самым отвратным в мире хреном, то сейчас ему захотелось вскрыться от отвращения к себе. *** Скоро с работы должен был вернуться Йен, и Милкович, собравшись с духом, нехотя начал уборку. Сложив мусор в пакеты, он отнёс его к двери; затёр остатки кокса со стола и смыл в унитаз. Все остальные разбросанные вещи разложил по местам; недопитый Джек Дэниэлс отправился в холодильник вместе с колой. Вернувшись в комнату, он оглядел диван и смятое покрывало на нём. Если бы только можно было перемотать время назад и отменить произошедшее. Или хотя бы стереть память об этом. Тупо постояв с минуту на месте, Микки отправился в душ — от него за версту воняло сексом. *** Горячая вода немного расслабила и привела в чувство. В трезвеющем состоянии тревога нарастала всё больше: теперь Микки не мог ни на минуту перестать думать о случившемся. Он отмыл каждый сантиметр своей кожи, желая избавиться от запаха тела Джея на себе; может, он бы и перестал, если бы не чувствовал этого запаха. Глубоко вздохнув, Микки, наклонившись головой вперёд, прислонился к холодному кафелю и закрыл глаза, подставив затылок струям воды. Пузырящаяся от мыла вода стекала к сливу, омывая его ступни. Микки, смотря на это, подумал почему-то про то, почему нельзя так же смыть все свои проблемы — и пропади они пропадом. Громкий стук в дверь вывел его из оцепенения. — Открыто! — крикнул Микки, выключив воду. Быстро помотав головой в разные стороны, он стряхнул лишнюю воду, обернулся полотенцем и вышел из душа. — А если я серийный убийца? «Открыто», блин, — ворчал Йен, копошась в прихожей. Тон его голоса был громче, чем обычно; скорее всего, он понял, что Микки находился в ванной комнате. — А ты разве не серийный убийца? — Милкович вышел к своему недопарню и поддразнивал его, пытаясь улыбнуться так, словно ничего не произошло час назад. Рыжий поднял голову, и ухмылка, которую он подарил Микки в этот момент, была бесценной. Если бы последний был подростком, он бы, наверное, описал свои ощущения бабочками в животе. Но он не был подростком. Микки был взрослым человеком, который именно в это мгновение при виде счастливой рыжей моськи осознал, как же жёстко он проебался. — Серийные убийцы не влюбляются, — сказал Йен, всё так же улыбаясь. — А ты влюбился, что ли? — игриво хохотнул Микки. Ему ничего не оставалось, кроме как вести эту игру. — Мхм, — кивнул Иен, помещая свои широкие ладони на его бёдра. Удивительно, как Галлагеру удавалось таким жестом не создавать ни малейшего сексуального подтекста. Наверное, это всё из-за смазливой мордашки. Йен, притянув его к себе, нежно поцеловал в губы. Микки ответил ему, обняв за плечи, и почувствовал, что партнёр напрягся. — Тебе зубы почистить не мешало бы, — сказал он. В ответ на растерянное выражение лица Милковича он клюнул его в рот лёгким поцелуем. — Спиртным пахнет. И сигаретами. — А, — только и сумел выдавить Микки. Он уже успел наложить в штаны, подумав, что Иен заметил, что от него несёт чьим-то чужим запахом. Галлагер же, слава богам, принял его панику за смущение. — Иди пока в ванную, а я буду располагаться и чувствовать себя как дома, — с улыбкой сказал Йен и снова поцеловал его. Микки ответил ему смущённой улыбкой и, когда рыжий скрылся в гостиной, пошёл в ванную, взял зубную щётку и выскоблил себе весь рот. Два раза.

***

Йен сел на диван и переложил пару подушек, чтобы было поудобнее. Молча он слушал, как Микки копошился в ванной, ходил до спальни и обратно, стукал дверцами шкафа и выдвигающихся ящиков. Ему нравилось слушать эту возню. Ему нравилось узнавать, что и как стукает, запоминать звуки жилища Микки: тогда он представлял, словно бы так он чувствовал себя частью жизни Милковича. Его взгляд блуждал по комнате; Йен заметил, что здесь было чище, чем обычно. Хотя Микки с Джеем неплохо выдули, судя по тому, сколько бутылок стояло у двери, когда он вошёл. Милкович, уже одетый, зашёл в комнату и сел рядом. — Как день прошёл? — буднично спросил Галлагер. — Помнишь, что происходит в Вегасе — остаётся в Вегасе, — с улыбкой цыкнул Микки. — Помню, — нахмурился Йен. Лёгкое, ускользающее подозрение кольнуло задворки его подсознания. — Можно тогда то, что происходит в моей квартире между мной и Джеем, оставить только между мной и Джеем? — Хм, ну да, — согласился Йен, заметив, что Микки явно был чем-то расстроен. Весь его вид просто кричал об усталости. — Шон одолжил мне сегодня, — Йен вытащил из рюкзака DVD с фильмом и показал парню. — Шон, который тот самый Шон? — Микки изогнул бровь, взяв в руки диск. — Да брось, Мик, не ревнуй, — вздохнул Йен. — С чего бы мне вдруг ревновать, причин вроде нет? — зафыркал Милкович. Йен внимательно посмотрел ему в глаза и пожал плечами. — Не знаю, мне показалось, наверное. — «Пила»? — прочитал Микки. — Шестая. — А ты такое выдержишь? — поддразнил его Милкович. Йен и правда не любил такие фильмы. Не то что бы боялся — реальность, которую он видел в своей жизни, подчас выглядела ещё хуже. Йен просто не находил в просмотре удовольствия от художественной ценности — для него она заключалась в другом. — Выдержу. — Ну, тогда смотрим, — хмыкнул Микки, поднимаясь с места. Вставив диск в приёмник, он сгрёб пульт со столика и лёг к Галлагеру, головой устроившись на его груди. Да, Йену не нравилось смотреть, как девка отрезает себе руку в процессе какой-то ебанутой игры. Но если уж Микки такое зрелище расслабляло, то можно было и потерпеть.

***

— Эй, соня, — услышал он в полусне. Тёплое дыхание приятно обжигало кожу. Йен застонал и потянулся; открыв глаза, он увидел Микки. На его лицо падал синий мерцающий свет от экрана телевизора. — Блин, я в первый раз вижу, что кто-то засыпает под «Пилу». Ты сама невозмутимость, Галлагер. — Мне просто было слишком удобно, — прошептал Йен, только сейчас замечая, что обнял Милковича во сне. — У тебя как день прошёл? — спросил Микки. — Неплохо. Ел с коллегами в столовке, так что теперь никто не имеет права говорить, что я замкнутое, социально неловкое существо, — с этими словами он покрепче обнял тёплое тело. — Один раз ничего не изменит, Йен, — усмехнулся Милкович. — Знаю, — пробормотал Галлагер, поглаживая Микки по голове. — Шон спрашивал, правда ли мы с тобой встречаемся. — Чего? — Микки резко отодвинулся назад. Руки Йена всё ещё были у него на лице, но сейчас Микки смотрел ему прямо в глаза. — Он что, к тебе подкатывает? Ему от тебя точно ничего не нужно? — Эй, успокойся, — Йен успокаивающе гладил его по щекам. Его удивила такая реакция Милковича, как, впрочем, и порадовала. — Он хочет как лучше. Он же мне друг всё-таки. Я больше чем уверен, что Джей обо мне невысокого мнения был поначалу, так ведь? — Ну, да, — нехотя согласился Микки. — Так что мне говорить? Я официально занят? — с надеждой в голосе прошептал Иен. — Естественно, блядь, ты занят, чё за вопросы, — прорычал Микки. Йен чувствовал, как улыбка растекалась по лицу против его воли, и ничего не мог с собой поделать. — Значит, я могу называть тебя своим парнем? — Не наглей, Галлагер, — засмеялся Микки, прижавшись к его груди. — А мой парень приготовил мне ужин? Я же весь день на работе был, денежку заколачивал. Всё в семью, всё в дом, — продолжал дразнить его Йен. До опизденения счастливый, он чувствовал, как в сердце у разливается огромная любовь. — У тебя парень, а не жена, — парировал Микки. Дразнящая интонация придавала его голосу привлекательной хрипотцы, и Йену это нравилось. — Справедливо, — рассмеялся Иен.

***

Йен, пошарив по холодильнику, наткнулся на остатки еды и прикончил их, заедая этим неуёмно зудящую тревогу у себя в голове. Странное беспокойство было похоже на безостановочно тикающий звук. Тик-так, тик-так, ё-мае — Микки молчал, он вообще как будто был не с ним, смотря куда-то в сторону и уклончиво отвечая на вопросы. Тупой сопливый фильм подходил к концу. Это значит, что скоро Йену придётся уйти, так и не выяснив причину Миккиевой хандры. — Я, наверное, пойду, — неуверенно произнёс он, когда на экране пошли титры. — Не, — промямлил Микки, удерживая Йена на месте. - Оставайся на ночь, - в его голосе почти звучала мольба. Милкович взял рыжего за руку, переплетая их пальцы вместе и выключил телевизор. Встав с дивана, они за руки отправились в спальню. Микки закрыл за собой дверь — видимо, по привычке. — Это значит… — начал рыжий, не заканчивая мысль — Микки и так бы уловил. — Нет, мы просто будем спать, Йен, — вздохнул он. На его лице рубцом пролегла усталось; теперь он казался ещё более измотанным, чем раньше. Биполярка из них двоих была у него, зато симптомы депрессии сейчас во всей красе проявлялись у Милковича. Какое-то время он пялился на то, как Микки снимал с себя одежду. Неловко устроившись на другой стороне кровати, он накрылся одеялом. Через пару минут Милкович пододвинулся к нему и положил на него ногу, обнимая и прижимая к себе. — Ты в порядке? — прошептал Йен, чувствуя плечом мерное сердцебиение Микки. Прошло приличное количество времени, прежде чем Микки в ответ пробормотал: — Нет. Йен не знал, надавить или оставить расспросы, поэтому спросил: — Хочешь поговорить об этом? — Нет, — ответил Милкович после ещё одной длинной паузы. — Ладно, — проговорил Йен, поглаживая Микки по спине. Хотя ему очень хотелось уверить парня в том, что он всегда рядом, не важно желает ли он обсудить своих внутренних демонов или нет. — Спасибо, — тихо проговорил Микки. — За что? — искренне удивился Галлагер. Повернувшись, он взглянул своему парню в глаза. Они почти соприкасались носами, и Йен не смог удержаться, чтобы не бросить взгляд на его губы. — За то, что ты ря… Здесь ошиваешься, — шёпотом ответил Милкович. На лице рыжего проскользнуло лёгкое подобие улыбки. Микки потянулся к его лицу и сомкнул их губы. Йен не знал, что делать: взять инициативу в свои руки или позволить Микки доминировать. В конце концов он решил: пусть Милкович ведёт; пусть сам решает, хочет сегодня секса или нет. Какое-то время он почти не двигался, только отвечал на его лёгкие поцелуи. В какой-то момент Милкович резко раздвинул языком его губы. Йен чуть не поперхнулся; глупая реакция, но в первый раз было такое. Не поцелуй с языками, а то, что именно Микки был его инициатором. Если бы Галлагер был оптимистом, то он бы сказал, что они целовались с любовью. Но оптимистом Йен не был, поэтому он остановился на нежности. То были нежные поцелуи, чтобы без слов показать свою заботу и переживания за человека. Именно так. Микки был очень нежным с ним, просто целовал его без намёков на большее. Большего и не было — всей остальной частью своего тела он не двигался. Когда Йен чуть повернулся, Микки случайно упёрся голым бедром ему в пах, и тут рыжий ощутил, что у него жёсткий стояк. — Извини, — пробормотал Галлагер, немного краснея. Член, очевидно, был не в курсе, что эти поцелуи были просто так и ни к чему не вели. Микки закрыл глаза и прижался лбом к его щеке. — Ничего, — ответил он, чуть-чуть отодвигаясь. Йен зарылся носом в его волосы и обнял. Засыпать в обнимку с Микки было легче.

***

Микки проснулся от того, что ему жарко и что-то давит, мешая дышать. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это был Йен. Милкович лениво улыбнулся, аккуратно сдвигаясь на край кровати, чтобы не разбудить рыжего. Тот развалился на нём, как осьминог, и с присвистываением храпел. Передвинувшись, Микки бросил взгляд на будильник, который недавно купил. На самом деле, выяснять время по нему, а не через телефон, который нужно было сначала найти, было удобнее. Было почти шесть. Вдруг Микки вспомнил о вчерашнем, и чувство вины снова камнем легло ему на сердце. Он мучился в сомнениях: сказать Йену, или же оставить всё как есть? Он ведь не хотел. И Джей тоже не хотел. Они просто напились и возбудились. Стандартный случай, когда закадычные друзья-приятели засосались по-пьяни. К сожалению, это нисколько их не оправдывало. Милкович это понимал и страдал. — Эй, проснись, — Микки потрепал Йена по плечу. Рыжий сонно сморщился и застонал, переворачиваясь на другой бок, и Микки нагнулся к его уху. — Уже почти шесть, — прошептал он, обнимая Галлагера сзади. — Сколько? Уже шесть? — прохрипел Йен, приоткрыв один глаз. — Ага, — подтвердил Микки. — Бля, лекарства, — выругался Галлагер. Быстро вскочив с постели, он пошатался немного, продирая заспанные глаза, затем сел и начал одеваться. — Я пошёл, завтрак приготовлю, — сказал Микки, погладив Галлагера по спине. — Правда? — Яичницу с тостами будешь? — спросил Микки на выходе. — Буду, спасибо, — сонно ухмыльнулся Йен. Надев футболку, он поцеловал Милковича в шею и прошептал ему на ухо: «Ты замечательный». Микки ухмыльнулся, и, когда Йен скрылся за дверью, начал натягивать штаны.

***

Они вместе позавтракали; Микки был не особо разговорчив. У него путались мысли, потому что мозг в этот момент пожирала совесть. Йен, скорее всего, уже о чём-то догадался, судя по взволнованному зырканью в его сторону. Микки просто не мог расколоться под его щенячьими взглядами. Типа «вот он я, за тебя переживаю; давай ещё добей меня». Когда Йен ушёл на работу и поцеловал его на прощание, Микки стало ещё хуже. Он не привык вставать так рано, поэтому вернулся в кровать и забылся некрепким тревожным сном.

***

В десять утра он проснулся и первое, что заметил — телефон Джея… отсутствовал. Милкович был уверен, что положил его на кухонный диван; Йен бы трогать не стал. Эх, была не была. [10:11] Микки Милкович: ты забрал телефон? [10:16] Джей Эшер: Да, я пришёл после того, как Йен ушёл. Не хочу создавать неловкостей, на случай, если он не знает, что у меня есть ключи от твоего дома [10:18] Микки Милкович: ок. [10:20] Джей Эшер: Нам нужно поговорить, Мик… [10:24] Джей Эшер: На обеде встретимся? [10:34] Джей Эшер: Я могу прийти, если хочешь [10:36] Микки Милкович: нет. в колледже сегодня в полдень. пойдёт? [10:37] Джей Эшер: да *** После произошедшего видеть друг друга, мягко говоря, было неловко. Ещё более неловко было то, что они ощущали это самое чувство неловкости. Чёрт возьми, они - взрослые мужчины и с такими вещами должны нормально справляться. — Что будем делать? — нарочито будничным тоном спросил Джей перед тем, как зажевать огромный кусок бургера. Микки ковырялся в соусе картошкой фри. От нервяка и мук совести пропал аппетит. — Я расскажу Йену. Он этого не заслужил, — выдал Микки после долгой паузы и посмотрел на Джея. Тот перестал жевать, на минуту растерявшись. — А это хорошая идея? Я Рами не буду рассказывать. Чтоб он ещё подозревать другое начал… — Ты думаешь, Йен не будет? — Навряд ли. — Ты не знаешь его так, как я, — огрызнулся Микки, почему-то почувствовав порыв защитить Галлагера. — Я не могу ему врать. Он слишком хороший, понимаешь? — Ладно, — вздохнул Джей, отложив бургер. — Думаю, нам надо перестать встречаться, — предложил Микки. — Но мы же не встречаемся, — недоумевал Джей. — Встречаться в буквальном смысле, Джей, — прорычал Милкович в ответ. — Вообще видеться. Какое-то время. Я просто… Я просто не хочу по такой глупой нелепости сливать отношения с Йеном. — О, — Джей, казалось, немного опешил. — Хорошо. Я тоже об этом думал. — Тогда ты понимаешь, что так будет лучше для нас обоих. Перепрыгнуть из трахарей в друзья оказалось не так просто, как мы предполагали, так ведь? — Да… — закивал Джей, уставившись куда-то в сторону. — Значит, договорились? — Ладно. Что Джереми с Мэнди скажем? — Ничего не скажем. Позовут в гости — идём. Там друг друга увидим — ладно, но на этом всё. Видимся только по чистой случайности. Идёт? — Понял. — Отлично. Между ними встала тишина; Микки смотрел, как Джей ест, и ему самому вдруг захотелось. С непонятным ему самому облегчением он принялся за еду.

***

Нервное «тик-таковое» состояние не отпускало Микки ещё несколько дней. У Йена на выходных не было смен, и они провели большую часть времени вместе. Микки знал, что должен что-то уже родить; Галлагер был совсем не дурак, чтобы ничего не замечать. Милкович устал от взглядов, которые сам же бросал в сторону рыжего украдкой, прикусывая губу и мучаясь чувством вины. — Знаешь, я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я встречался с Шоном, — неуклюже начал он. — Сложно ведь вести себя как друзья, когда между вами кое-что было, правда? — Ты это к чему? — спросил Йен, отложив книгу. — Я имею в виду… — Микки замялся, пожимая плечами. Только бы Йен понял его правильно. Боже. — Сложно оставаться друзьями. В смысле, не нарушая границ. — Ты про Джея? — взволнованно спросил Йен. Громко сглотнув, он подтянулся на диване и сложил руки на груди. Милкович поднял голову и увидел, что рыжий стиснул зубы, выдвинув вперёд нижнюю челюсть. — Я не хочу знать, понятно? — Ты и не знаешь… — Мне пора, — Йен вскочил с места. — Пожалуйста, не надо, — Микки мотал головой, почти умоляя его. — Не надо что?! — выплюнул Йен, резко развернувшись к Милковичу. Гроза началась. — Ты трахаешься с «лучшим другом», — он сделал жест-кавычки пальцами, — а своему парню не позволяешь даже отсосать, потому что «не хочешь торопиться». Иди проспись, Микки. — Я был бухой и под коксом, — Милкович предпринял жалкую попытку оправдаться. — Под коксом?! — От Джоша. Долгая история. И Джей тоже… Мы вовремя остановились, даже не… Ну, знаешь, — Микки мотнул головой, подняв ладони, надеясь, что до Йена дойдёт, что они не занимались сексом как следует. — Мы договорились, что не будем видеться, пока не разрулим всё… Потому что он не хочет сливать Рами, а я не хочу разрушать отношения с тобой. — Да уж, а его ты явно сильнее любишь, чем меня, — саркастически огрызнулся Йен, глядя ему прямо в глаза. А в глазах у Галлагера плескалась густая, ничем не прикрытая боль. Микки стало так плохо, что захотелось убить себя об стену за это. — Он не тот самый человек, С которым я хочу быть, Йен. — А я тот? — сухо рассмеялся Йен, с сарказмом покачав головой. — Я всё ещё пытаюсь выяснить это, — искренне ответил Милкович в надежде, что Йен поймёт. Поймёт, что это была ошибка, что такого больше не повторится — по крайней мере, нарочно. Микки не хотел, чтобы рыжий уходил. Он и так превзошёл сам себя, осознав этот факт — для него-то, как для человека, которому вообще ни до кого раньше не было дела, кроме разве что сестры, это было достижением. Микки не хотел, ни за что не хотел его отпускать.