Психологические страсти

Pov Тсуны Я почти не помню что происходило дальше, но знаю лишь одно – так как сегодня, я в жизни не напивался. Вокруг происходило нечто нереальное. Музыка, грохот, шум, смех, плач, крики, стоны. Голова разрывалась, а тело просто горело. Сколько прошло времени с момента нашего прихода? Час, два, три? Сейчас это уже не имеет никакого смысла. Вокруг сплошная иллюзия. Реален только ты, эта вечеринка и огромная пьяная куча народу. Всё остальное, за гранью искусно сделанного забора, не существует, не здесь. Поддаваясь врождённым, зверским и животным инстинктам испытываешь какое-то необъяснимое удовольствие. Скажете, что я сошёл с ума? Да, в то время я тоже так думал. О Ками-сама, сколько алкоголя я уже выпил? Пиво, виски, водка, бренди, полбутылки виноградного ликёра на пару с Дино-саном, потом снова сакэ. Каждый раз, допивая одно, мне подливали другого. И как, интересно, после всего этого я ещё на ногах стоял? Я забил на всех. Мне было абсолютно похуй, что обо мне подумают, я вообще ни о ком не думал. В скором времени, уже не стесняясь никого, мы с Рокудо сосались за спинкой красно-черного кожаного дивана, на котором, следуя нашему примеру, лежали Занзас и Скуало. Яма и Хаято давным-давно ретировались в одну из подсобок, а сумасшедшая Лягушка, у которой силу походу вообще не заканчивались, танцевала канкан вместе с Бельфегором на красивом резном стуле, так как тумбочку они уже сломали. Вы не подумайте, я ни какая-нибудь последняя шлюха или заядлый гей. Просто пить я совершенно не умею. И если бы кто-то на утро после этого бедлама рассказал, что я сейчас вытворяю, этот человек точно бы не избежал фингала под глазом и послания куда подальше. Я же гомофоб, ёпте! На кухне Бьянки и Реборн дожёвывали черничное пирожное, Лар Милч била Колонелло по роже, за то, что он «как-то подозрительно» посмотрел на Хару. Бьякуран, которого любезно кинули Кикё и Шоучи на балкон, спал в обнимку с бульдогом Чарли и делился с ним своими слюнями. Остальная же толпа отжигала по всему особняку. Вдруг шум резко прекратился. Кто-то убавил громкость музыки. Недовольные вздохи студентов разнеслись по всей хате. -А ну тихо. Хватит трындеть! – Дино отошёл от колонок и залез на стол – так, давайте во что-нибудь поиграем! Я сел, а точнее лёг на большое мягкое кресло и принялся наблюдать мутным взглядом за народом. Это было незабываемое зрелище! В схватке за звание самого умного учителя боролись Скуало и Бэл, играя в самую интеллектуальную и интересную игру нашего времени – шахматы. Сев, друг напротив друга, они разложили фигуры. Подготовившись к битве великих умов колледжа имени Кумико Сасаки, учителя выпили по рюмки водки и принялись сверлить друг друга грозными взглядами. За их спинами уже образовались болельщики, поддерживая игроков. В другой части комнаты расположились Рокудо, Жаба, Луссурия, и Ламбо. Пьяная в задницу великая четвёрка педагогов решила перекинуться в карты в дурака. Бьянки, Леви-а-тан, Закуро, Мармон, Реборн и Юни захотели сыграть в бутылочку. Первым крутанул бутылку красноволосый, и попал на Мармончика. Тот в свою очередь, смущённо улыбнувшись, взял Закуро за руки и увёл в неизвестном направлении. Эти двое из игры выбыли. Дино вместе с Кеном расставили пустые бутылки и взялись выбивать стрейки с помощью футбольного мячика, ака боулинг. Буквально через десять минут была разбита немецкая фарфоровая ваза, четыре стакана, опрокинут цветок и картина. Шо-тян и Кикё набрали в воздушные шарики воды и принялись соревноваться в меткости, кидая их с разного расстояния в спящего Бьякурашку и уже злого бульдога, при этом громко смеясь. Но ржали они не долго, так как свирепая собака кусалась сильно и за жопу. Всё происходило довольно таки спокойно пока Дино-сан случайно не заехал мячом Суперби по рожи. Взгляд мечника налился кровью, и он, скинув все фигуруки и не забыв заехать Бэлу конём между глаз, кинул игральную доску в математика. Тот в свою очередь пригнулся, и доска продолжила свой полёт. -Та-а-ак..Ик…чт..о здеся проис..ход — Бьяку кое-как поднялся, но не успел он закончить свой монолог, как досточка с глухим звуком долбанулась о его кочан. И вновь белобрысый лежит на полу. Мимо Скуало пробежали два орущих дибила, а именно Шоичи и зеленоволосый, с криками что-то типо «АААААА. Нам задница!», а за ними кобель.(Луссурия)А за кабелём лютый бульдог. Вот тут то и начались тараканьи бега. Дино от Суперби, Скуало от Бэла, Шоучи от Кикё, Кикё от собаки, собака ото всех подальше. Математик, чтобы хоть как то отвязаться от погони схватил на лету стаканчик с мороженным и кинул его назад. Но «назад» понятие растяжимое. Так что ледяное лакомство прилетело аккурат Мукуро в глаз. Географ завалился набок, и принялся дрыгать лапками, пытаясь подняться. Леви попробовал его поднять, но сам не удержался и свалился рядом. Лежачего не бьют? Не в этом случае. Каждый мимо пробегающий, считал для себя великим долгом дать этой волосатой макаке подсрачник. А не фиг разлёживаться на проезжей части, только пробку создаёт. гонка по комнате продолжалась ещё минут десять, сопровождающаяся отборным русско-японским матом. Но вскоре этот хаос переместился на просторный балкон. Увы, Бьяку не повезло. Его спящая тушка располагалась, прям на пути у взбешённого народа, по этому он на своей шкуре испытал участь Леви. Спустя минуту, избитый от души Бьякуран, был заботливо перетащен Бельфегором к перилам балкона и так же ласково, с доброй усмешкой на лице, скинут со второго этаже на кусты роз, смягчивших его падение, но не уменьшивших болевые ощущения. Где-то внизу послышался болевой и умирающий стон белобрысого. А Бэл, отряхнул руки, и, оставшись довольным от проделанной работы, присоединился к бегающей толпе. Я кое-как поднялся со своего насиженного, а точнее налёжанного места и попытался по быстренькому отсюда смыться, пока и мне не досталось. Сделав два шага, я понял, что без чьей либо помощи мне не обойтись. Голова гудела, пить хотелось неимоверно. Я встал на четвереньки и медленно, не делая резких движений, пополз в сторону ванны, так как кухня, судя по женским стонам, была уже оккупирована. Спустя три метра я выдохся, но продолжил свой путь. Я смогу, не сдамся. Я сильный! Аккуратно, возле стеночки, обползая разбросанные пустые бутылки, танцующих людей и следы от напитков и мороженного, я преодолел гостиную. Осталось совсем немножко, всего в нескольких метрах от меня дверь в ванную. Я жалобно застонал. Силы уже кончились. — Ик..Ктто тут у нас, а Франчик? – я поднял голову и увидел две пары пьяных глаз, в упор смотрящих на меня. Блять! Только их здесь не хватало. Я попытался что-то сказать, но получилась только бессвязная речь — А ну с дороги…ик, страшные. Не видите шоль, я ползу! — ты в..в ванную хочешь? Водички п..попит наша ры-ыбка захотела, ку-фу-фу? – Рокудо заржал как конь, — так там щас, ик…твои дружки, ммм, правда, Лягушшичка? Ничего не соображающая Жаба только согласно кивнула. Я печально вздохнул. — …но мы можем на-аверно тебя помощь. В вон той комнате,— Мукуро махнул куда-то в бок,— есть ввода. Отвести? Меня хватило только на непонятное мычание. Приняв это как согласие, учителя схватили меня под руки и потащили в неизвестном направлении. Но я закрыл глаза и не сопротивлялся. Не лучшее положение. Желудок болел. Тошнило. Ужасно тошнило. Но уважение к красивым пушистым коврам заставило меня перетерпеть рвотные порывы. Не успел я оглянуться, как меня кинули на что-то мягкое и широкое, даже не видя помещения, я мог с уверенностью сказать, что это кровать. Разлепив глаза, я взял в руки протянутую мне бутылку минералки. Еле-еле открутив крышку немеющими пальцами, я принялся жадными глотками пить спасительную воду. -Ттак, а ну хватит. Присосался блин. – наглым образом из моих рук вырвали бутылку. — Рокудо, мать твою, а ну отдай! – я потянулся к нему, но меня обхватили руки сидевшего возле меня Франа, и опустили обратно, слегка придавливая к кровати. -Что за чёрт.— я попытался вырваться, и скинуть уже успевшего оседлать мои бёдра Мукуро, но не тут то было. Те полные ненависти слова, брошенные в сторону явно заигравшихся учителей, не имели никакого воздействия. В комнате было темно, поэтому лишь по слуху я мог ориентироваться в своём месторасположении, что, собственно, тоже никак не помогало. -Отпусти, сволочь. Я попытался вырваться, но в кисти больно впивались пальцы биолога. И не видел ничего, но все равно не переставал брыкаться, ругаться и бить ногами все, что попадалось. Внезапно, Рокудо сделал то, чего я не ожидал. Меня укусили за щеку! Я не понял этого жеста, поэтому почти что запаниковал, когда этот укус стал медленно переходить в поцелуй. Приобняв сзади, меня придвинули к себе, подобно кукле. Я удивился, ведь несмотря на свой внешний вид, Фран оказался теплым. Его руки держали мои собственные ,препятствуя сопротивлению, на что я отвечал ругательствами. — Свободу блять! Это-о незаконное, ик, лишение свободы и…— меня заткнули настойчивым и грубым поцелуем. От удивления я чуть приоткрыл рот, и сразу же почувствовал требовательный язык Мукуро внутри. Он настойчиво ласкал мой язычок, подавляя всю инициативу и сопротивление, проникая так глубоко, как только можно. Тем временем Лягушка постепенно освобождала меня от одежды. Только когда я стал задыхаться, Рокудо соизволил оторваться. Он похотливо облизнул покрасневшие губы и совсем недобро ухмыльнулся. Потянувшись к карману джинсов, географ что-то достал. . Не успел я опомниться, как этот хмырь впился мне в губы, целуя очень сильно и глубоко. Честно говоря, под таким напором я совсем разомлел в его объятиях, но тревога била по разуму набатом. Вдруг я почувствовал на языке странный горьковатый привкус… — не волнуйся, рыбка, это всего лишь возбудитель. ( Только не спрашивайте откуда он у него. Автор сам не знает. Видно иллюзионист не может без него трахаться. Не встаёт. Оо ) Что за хрень? Зачем он нужен? Интуиция кричала, что хорошим это не кончится. До мозга никак не хотело доходить понимание сказанных слов. Вдруг тело охватил необъяснимый жар. Дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Образы учителей стали нечёткими и размытыми. Все предметы слились в одно большое пятно. Такое впечатление, что по венам текла не кровь, а раскаленная обжигающая лава, заставляя тело немного дрожать. Я откинул голову на подушку. Что-то было не так. Внутри поселился липкий страх. Наверное срабатывал инстинкт самосохранения. Но и так натерпевшееся за сегодня сознание наплевало на чутьё, и погрузилось в спасительную прострацию, окрашивая всё вокруг в чёрный цвет, и окутывая туманом забытья. End Pov Тсуны. Удовлетворённый результатом от таблетки Мукуро принялся вылизывать шею стонущего парня, иногда ощутимо покусывая кожу, но тут, же зализывая ранки. Руки ласкали обнажённую кожу, ласковыми круговыми движениями. Язык провёл влажную дорожку от ушка до ключицы. Поставив несколько ярких бордово-красных засосов, Рокудо взял в плен горячего рта уже затвердевший сосок. Юноша ответил на его действия негромкими всхлипами и всем телом подался вперёд. Покусывая и посасывая тёмную бусину, иллюзионист потянулся к ремню его брюк. Тем временем Фран отпустил руки Савады и стянул с себя мешковатую футболку, обнажив бледное худое тело, какое-то несуразно изогнутое, но, судя по всему, довольно крепкое. Ведь не смотря на выпирающие кости и несколько жалкий вид, на нём чётко просматривался рисунок напряжённых мышц и присутствовало некое изящество. Мукуро крепко прижался к горячей коже юноши, на мгновение застыв так, словно впитывая в себя его тепло. Тсуна бессознательно обхватил учителя руками и прижал к себе. Он всё так же прерывисто дышал и постанывал. — М-мукуро! – мальчик выгнулся дугой, когда горячие ладони географа залезли под боксеры и нежно сжали напряжённую плоть. – А-ах.. Победно улыбнувшись, Рокудо стянул оставшуюся одежду с ученика и похотливо взглянул на Франа. -Любимый, достань в кармане моей куртки смазку. Мы же не хотим чтобы эта красотка пострадала. — Ага.— Лягушка вмиг оказалась возле валявшейся в углу куртки. -И закрой дверь, пожалуйста, будет обидно, если нас прервут. Послышался щелчок, а в руку Мукуро лёг небольшой тюбик. Фран вновь залез на кровать и потянулся к соблазнительным приоткрытым губам Тсунаёши. Открутив крышку, Мукуро выдавил прохладную мазь на пальцы. Согнув ноги парня в коленях он раздвинул их в стороны. Посмотрев на прекрасно сложенное тело, он застонал. Открывшийся вид его очень сильно возбуждал. Савада, такой красивый, с порозовевшими скулами и щёчками, влажными припухшими от поцелуев губами, с податливо разведёнными бёдрами и томным взглядом из под пушистых ресниц возбуждал неимоверно. Хотелось вцепиться в эту тонкую шею вампирским поцелуем, и, наплевав на подготовку, войти со всего маха и на всю длину. Но нельзя. Нужно сдерживаться, иначе произойдёт непоправимое. Приставив палец к девственному проходу, иллюзионист слегка помассировал тугое кольцо мышц, и ввёл. Тсуна вздрогнул и раздвинул ноги немного шире. Фран гладил его живот, грудь, ключицы, иногда царапая ноготками нежную персиковую кожу. Рокудо принялся двигать пальцем, попутно целуя и покусывая тазобедренные косточки парня. Спустя несколько минут он добавил второй палец, растягивая узкий анус Савады. А за дверью творился полнейший беспредел. Дино и Бэл танцевали стриптиз на столе. Раскидывая вещи и размахивая кофтами. Занзас и учитель литературы, видно не успевшие дойти до свободной комнаты, совокуплялись прям за бедным диваном, сотрясая комнату пошлыми стонами. Кикё, Блю, Хару и Ламбо играли в карты на раздевание. А Чикуса, Кен и Шоичи подслушивали и подсматривали за развернувшимися событиями на кухне между Бьянки и Реборном. И судя по тяжёлому дыханию и нервному смеху это было ещё то зрелище. Грубо вытащив пальцы, Мукуро перевернул Тунца на живот и поставил на четвереньки. В задницу юноши упёрся его вставший член. Подтянув Тсуну ближе за бёдра, Рокудо резко вошёл в желанное тело наполовину. Вскрикнув, парень немыслимо прогнулся в спине и вцепился мёртвой хваткой в простынь. Немного подождав пока тот привыкнет, учитель начал медленные тягучие толчки, с каждым движением продвигаясь всё дальше и глубже. Фран целовал его напряжённые плечи, отвлекая от боли, покусывал мочку уха и ерошил мокрые волосы. Кровать тряслась, вскрики парня, чередующиеся со стонами, ласкали слух учителей. Но даже кричал он очень красиво и чувственно. В нём всё было очень красивым и чувственным. И голос, и нежные линии изгибов тела, и тёплый оттенок кожи, и тёмные маленькие родинки, разбросанные тут и там. Это злило. Это возбуждало. У Муруро сорвало последние преграды. Он с силой насаживал Саваду на себя, тяжело дыша и глухо постанывая, входя каждый раз до упора, почти полностью выходя, снова входя…возможно мальчику, было бы и больно, но лекарство в крови Тсунаёши превращало даже жуткую боль в невыносимое и дикое удовольствие. Сделав последние самые глубокие и рваные толчки, Рокудо с громким стоном кончил глубоко внутри дрожащего в судорогах оргазма тела. Выйдя из Савады с характерным звуком, иллюзионист повалился на кровать, пытаясь восстановить дыхание. Сердце у юноши стучало, буквально билось о грудную клетку. Тело подрагивало, а воздух никак не хотел поступать в лёгкие. Как только состояние начало приходить в норму, Фран поднял его за плечи и пересадил на колени, лицом к себе. — Я больше не могу. Я устал – захныкал уставший Савада. Но его просто-напросто проигнорировали, и слегка приподняв за бёдра, насадили на горячую плоть. Мальчик обвил шею мужчины руками и постанывал при каждом толчке. Наслаждение подобно волнам разливалось по всему телу. Притянув Тсуну ещё ближе, биолог впился в его губы ласковым поцелуем. Движение становились быстрее и жестче. Мукуро, подперев голову рукой, лежал и ухмылялся, глядя на любовников. Промелькнула мысль отыметь Саваду ещё раз, но мальчик просто бы не выдержал такого. Спустя несколько минут раздались два оглушительных стона, полных удовольствия. Как только голова парня коснулась с подушкой, он моментально заснул. По правую руку от него лежал довольный Жаб и тоже тихо посапывал. Рокудо вытер следы сегодняшнего беспорядка с Тсуны и натянул на него бельё с джинсами. Притянув Франа ближе к себе, географ последовал примеру этих двоих. Музыка со временем начала постепенно утихать, как и крики пьяных студентов. Математик спал по столом, а его недовольную моську разрисовывал фломастером хихикающий Верде, Суперби и Занзас так и не соизволили вылезти из под дивана и там же дружно захропели, Кикё хотел было разыскивать Бьякурана, но потом плюнул на всё и пошёл к Шо-тяну в комнату, а злой бульдог Чарли дожёвывал клубничный торт, так удачно оставленный на столе. Прошмыгнув в зал, Коллонело и Лар Милч погасили свет и выключили музыкальный центр. Оглядев помещение и сонных гостей они слегка улыбнулись. — Сколько времени? — Почти полпятого утра. -Да, хорошо мы сегодня погуляли. Вот бы повторить— блондин мечтательно закатил глаза. -Ага, разбежался. – фыркнула девушка, — ох, сколько же тебе предстоит убираться утром. -Что? Мне одному? -Естественно. Или ты забыл, в каком я положении? — нет, что ты!— парень рассмеялся, — Ладно, пойдём спать. Две фигуры скрылись в тёмном коредоре. Звонок поступающего вызова как скрежет железа. Не открывая глаза, Савада нашарил в кармане джинс телефон и поднёс к уху. -С-слушаю _____________ -Да мам, разбудила. Что то случилось? _____________ — в смысле? _____________ -Что??? – глаза подростка раскрылись от удивления, а голос пробрала дрожь – да. Скоро буду. Господи за что мне это? В чём я провинился? С жалобным писком Тсуна вновь откинулся на подушку. От автора: всё бля, я устал. Намучался я с этой главой! Если никто комментариев не оставит — Камикарос!!! И никакой проды!!!! *зло скалюсь*