Психологические страсти

Pov Тсуны Меня разбудило дурное чириканье птичек за окном. Нежные лучики утреннего солнца разгуливали по комнате, иногда попадая на моё лицо. Кое-как разлепив глаза, я попытался сфокусировать взгляд. «Жарко... Очень жарко. Душно? Нужно открыть окно... Больно. Очень больно... Почему? Что было вчера?» — думал я, пытаясь сообразить, что же все-таки произошло. Но сознание отказывалось действовать так, как хотелось мне, и отзывалось в голове тихим гулом. «Который час?» — от последней мысли я едва не подпрыгнул. Стряхивая остатки сна, я устремил взгляд на будильник, который по обыкновению должен был стоять на тумбочке. Но там его не оказалось. Смятые простыни, одеяло поверх обнаженных тел... Я не в своей комнате. Глаза расширились от удивления. Белые обои с большими красными цветами, хороший телевизор, дубовый красивый стол и два стула. Довольно милая комната. Осмотрев интерьер, я вновь зажмурился. Очертания вчерашнего медленно вырисовывалось. Повернувшись на бок, я почувствовал, как рядом кто-то заворочался. Неужели..? Я закрыл рот рукой, чтобы не закричать. На моё бедро была закинута чья-то нога, а руки обнимали за талию. Господи, это же…нет! Такого быть не может! Это сон. Очень и очень дурной. Рядом со мной лежали двое голых дядек. Мои учителя. Я закрыл глаза и попытался восстановить вчерашние события. Так. Сперва колледж, потом встреча с Бьянки, шоколадный тортик – я невольно облизнулся – затем дом, вечеринка, водка. Много водки. Танцы…блять а что было дальше? Две пьяные рожи, кровать, обжигающие поцелуи…Удовольствие? Правый глаз непроизвольно задёргался. Боже, я всё вспомнил. Пулей вылетев из кровати, я болезненно застонал и осел на пол. Всё болело: голова, тело, и задница. Блин, будто туда ни член совали, а двухметровое бревно. Перед глазами всё плыло. Как же сильно я пожалел, что он не из тех алкоголиков, которые после слишком бурной попойки, наутро страдали обширной потерей памяти. Вцепившись в стену, я еле-еле поднялся на ноги. Оглядев комнату в поисках вещей, я наткнулся на огромные настенные часы. Сейчас только полседьмого. Ужасно рано. Плавно и очень медленно я прошествовал к двуспальной кровати и подобрал одежду. Каждый шаг отдавался острой болью в пояснице. Одевшись и забрав телефон с ключами, я тихо вышел из комнаты. В доме стояла полнейшая тишина. Никого. Ни души. Все спят. Опираясь о каждую стену, шкаф и в прочем, что попадётся на пути, я ретировался из особняка. На улице стояла холодная, мрачная погода. Такая же, как и моё нынешнее состояние. Всхлипнув, я побрёл к дому. Людей на улицы практически не было, и то хорошо. Не хочу чтобы кто-кто видел меня в таком состоянии. Лёгкий ветерок игрался с моими растрепанными волосами. А солнце закрывали тёмные угрюмые тучки. Слезы, прозрачными каплями текли по щекам, падая на холодный серый асфальт. Обидно. Отчего именно я попался тогда им на пути? Ужасно стыдно. Почему? Я сам не знаю ответ на этот вопрос. Просто глубоко внутри появилось жгучее отвращение к самому себе, разъедающее и невыносимое. В сложившейся ситуации я винил только себя, и никого больше. Мукуро и Жаба лишь похотливые извращенцы. Им наплевать кого трахать. А я просто выступил в роли их очередной шалавы. Не удивлюсь, если я сам раздвинул перед ними ноги, по блядски улыбаясь. Слёзы полились с новой силой, застилая глаза. Безумно хотелось разрыдаться в голос. Шлюха. Не могу поверить, что я до такого опустился. Я закрыл рот ладонью, пытаясь остановить рвущийся наружу крик. Скуало прав. Ещё при нашей встрече, он буквально сказал что меня ждёт. А я не воспринял это всерьёз. Подойдя к дому я вытер предательские соленные дорожки и натянул свою вечно добрую фальшивую улыбку. Связка ключей нашлась быстро. Засунув один из них в замочную скважину, я повернул несколько раз. Дверь с характерным щелчком открылась. Скинув обувь, я направился на кухню, где, судя по звукам, уже что-то готовилось. -Доброе утро, мам,— я помахал рукой в знак приветствия. Она обернулась и нежно улыбнулась. -Привет, Тсу-кун. Ну как прошла вечеринка? Понравилось? Что можно ответить на такой вопрос? 1) разреветься и пожаловаться маме на пидофилов-учителей. 2) соврать. Нагло и безбожно, при этом невинно хлопая глазками. Что я в принципе и сделал. -Конечно понравилось. Мы с ребятами хорошо отдохнули. -Я очень рада. Кстати, ты помнишь, я тебе ночью звонила? -конечно, помню. Она мне звонила?? Увидев мои сомнения, мама потрепала меня по голове. -Обманываешь. Ладно. Повторю ещё раз. Сегодня около девяти часов утра приедет…хм, твой сводный брат. Моё сердце пропустило удар и забылось с сумасшедшей скоростью. Голова закружилась, образы вокруг приняли мутные очертания. Дрожь прошла по всему телу, а кончики пальцев неприятно покалывали. Через несколько минут, очнувшись от этого оцепенения, я испуганно посмотрел на мать. -что? -Тсуна, не будь дубиной. Сегодня ты увидишь своего любимого братика. Я был в ступоре. Нет, не так. Я был в глубочайшем моральном шоке. Единственная мысль, посетившая мою голову в данный момент, звучала так: «За что?». И, правда, за что? Чем я не угодил высшим силам, что надо мной так издеваются? Расплачиваюсь за ошибки прошлых жизней? -Так. Уже почти семь утра. Гости прибудут через пару часов. Сынок, ты же поможешь мне приготовить еду для них? Я одна не успею. -А… -Ну вот и хорошо. Нарежь, пожалуйста, хлеб и достань сервиз. На негнущихся ногах я поплёлся выполнять указания. Глаз нервно подрагивал. *** Наверное, вы спросите, кто такой мой сводный брат, что у меня на него ТАКАЯ реакция? Отвечу так: он монстр, машина-убийца, у которого может быть только два настроения и выражения лица: плохое или очень плохое. Чудовище! по имени Хибари Кёя. Холодное и бесчувственное. С грозным, словно сталь, взглядом и ледяным сердцем. Такие качества как доброта, сострадания, милосердие, хотя бы банальное уважение ему не знакомы. Мой вечный ночной кошмар. Кёя сын моей матери от прошлого брака. Он старше меня на три года. Сейчас ему около двадцати. После развода он остался жить с отцом, а моя мама вновь вышла замуж, в результате чего появился я. Когда я был маленьким он приезжал к нам каждое лето. И могу с уверенностью сказать – это были худшие дни в моей жизни. У Кёи ужаснейший характер. Избалованный, жестокий, со своими тараканами в голове, с отвращением смотрящий на всех и всё. Я его боюсь? Естественно. Больше всего на свете. Уверен, что для него убить человека, как за пивом сходить. Конечно при маме, он ведёт себя по-другому. Просто она единственная женщина, которую он действительно любит. Редко, но все, же улыбается, помогает, общается, называет меня «братиком». Но как только Нана скроется из виду он тут же кидается на меня и избивает своими излюбленными тонфами. А бить он умеет, поверьте на слово. Честно говоря, наш учитель литературы Скуало по сравнению с ним и рядом не валялся. И сейчас я узнаю, что мой персональный ад скоро будет здесь, и продлится как минимум недели три, а может и больше. Боюсь даже представить, что случится. Уверен, без синяков, ссадин, вывихов и сломанных костей не обойтись. Возможно, кто-то назовет меня пессимистом, но это не так. Я реалист, поэтому трезво (почти) оцениваю ситуацию. Горячие струи воды ласкали плечи и спину, мокрыми дорожками скатываясь по обнажённому телу. Пар окутывал белой пеленой всю ванную комнату, согревая и успокаивая. Я блажено вздохнул, продолжая смывать шампунь, пахнущий апельсинами, с головы. Когда с этим было покончено, я выключил воду и вышел из ванны, чисто по случайности не поскользнувшись и разбив лоб. Обмотав пушистое полотенце вокруг бёдер, я улыбнулся своему отражению и направился в комнату. Господи, как я волнуюсь. Внутри скручивается болезненный узел, заставляя испытывать необъяснимое желание спрятаться под кровать и не вылезать оттуда. Брата я не видел почти четыре года, так как он учился в закрытой школе для мальчиков (нового учителя я начитался). Мне страшно представить, каким он стал. Наверное, ещё грубее и строже. Хуже всего, что жить мы будем в одной комнате. И скорее всего я буду спать на полу, потому что кровать всего одна. Одевшись и расчесав влажные, мягкие волосы, я повалился на кровать. Глаза слипались, спать хотелось нещадно. Ведь ночью отдохнуть толком не получилось. По известным кстати причинам. Обняв большую подушку, я вдохнул приятный запах мяты, с лёгким оттенком лаванды. Сознание работать отказывалось, принуждая, погрузится в мир Морфея. И не послушаться его я был не в состоянии. Буквально через пару минут в комнате раздавалось тихое сонное сопение. -Тсу-кун, вставай! Кёя и мой брат Энма (чё я курил?) сейчас прибудут сюда. Просыпайся соня! – мама легонько тормошила моё плечо. Ответом на её реплику было только неразборчивое бормотание. -Не упрямься. Или ты хочешь, чтобы брат подумал, что ты его не уважаешь, раз не захотел встречать? Эти слова подействовали на меня как ведро холодной воды. Я мигом подскочил с кровати. Сон моментально испарился, уступив беспощадной реальности. Если Хибари-сан, не дай боже, примет мой сон за неуважение к своей персоне – мне не поздоровится. — Молодец. Теперь и…— её прервал настойчивый звонок в дверь. Я невольно вздрогнул.– О, вот и гости. Я пойду, открою дверь. -Хорошо. Спущусь к ним через минуту. – подождав, пока мама выйдет из комнаты, я опустился на пол и закрыл глаза. сложив ладони лодочкой, я тихо прошептал: « Боже, призываю все святые и какие там ещё есть силы, сделайте так чтобы недели моих мучений пролетели быстро и незаметно. Чтобы Кёя меня не замечал и тупо игнорировал. Аминь» Наивно пологая, что моя молитва хоть чем-то, да поможет, я нехотя поплёлся на первый этаж. На кухне раздавались голоса и дружеский смех. Я шумно сглотнул и попытался утихомирить бешеный стук сердца. Колени дрожали. Идти к ним совершенно не хотелось. Простояв так минут пять, я всё же решился. Натянув улыбку и мысленно пожелав себе удачи, я зашёл в кухню. -Всем привет. -Тсуна, — меня зажали в дружеском объятии, — Здравствуй, племянник. Я так соскучился! Дядя прижимал меня к себе сильно. Буквально стальной хваткой. Сдавливая грудную клетку и лишая воздуха. Только когда моё лицо приняло красно-синий оттенок из-за нехватки кислорода, он отцепился от меня. — А ты совсем не изменился. Остался таким же, как и раньше. Я доброжелательно улыбнулся и оглядел комнату в поисках брата. Но мои поиски продолжились не долго. Вдруг я наткнулся на пофигистический суровый взгляд и нахальную ухмылку. Колени задрожали, а сердцебиение увеличилось. -Ну здравствуй, мелкий. – Хибари облокотился на столешницу и цепким, оценивающим взглядом осмотрел меня с ног до головы. Мои скулы непроизвольно окрасились в алый цвет. -Эм..доброе утро. Мама и Энма прошли в зал. Там они о чём-то болтали, веселились, делились новыми историями и новостями. А мы с Кёей так и остались стоять, продолжая сверлить друг друга взглядами. По крайней мере, он. Я же просто не мог отвести глаз. Будто бы его взгляд притягивал, не давая отстраниться. В воздухе повисло почти физически ощутимое напряжение, сильно давящее эмоционально и психически. Его нахождение рядом, словно ножом по нервам. Сложно. -Как я понимаю, жить мы будем вместе.— не вопрос, утверждение,— пойдём ты покажешь мне нашу комнату. Не успел я оглянулся, как он гордой походкой прошествовал мимо меня. Обречённо всхлипнув и опустив голову, я пошёл следом. «Началось, мать вашу. На-ча-ло-сь» От автора: простите за задержку и маленькую главу. В ближайшие дни выложу продолжение. Пейринг Занзас/Скуало будет, хочет этого кто-то или нет. И ещё комментируйте, мать вашу!!!