Раскрасить черными красками

— Ох, ну и давно же я тебя не видел. Сколько прошло? 2-3 месяца? Больше? Да и черт с временем. Ты, случайно, не заметил? Ну, всё то, что происходит вокруг? Да, каждодневная суматоха, полагаю, выматывает, да и, скорее всего, её ты и видишь вокруг себя, понимаю. Мир спешит вперёд. Спешит прогресс, спешит человек. Но человек, обыватель, стремится к регрессии. Не каждый, к счастью, иначе было бы худо уже давно, нет. Но, к сожалению, большинство.       Я говорю о тех приземлённых и никчёмных людях, что травят себя в попытке получить удовольствие, пьянеют до потери последней капли самоконтроля, носятся вокруг, дабы подбить как можно больше людей в свою эту… секту? Не знаю, можно ли так сказать, но добром для человека разумного это не кончится. Мир грозит тем, что человечество разделится на человека разумного и неразумного. Это довольно закономерно, учитывая то, что большинство людей падают всё ниже с каждым годом.       Что ты так на меня смотришь? — Вы говорите, словно старый дед. Необычно. — Ох, ты, наверное, подумал, что я говорю про «новое» поколение? Молодёжь, все дела, да? Нет. Я не только о них. Мир начал погрязать в хаосе задолго до них. Если бы этого хаоса не было — не было бы и этих «недолюдей». Дети коммунизма, религиозные фанатики, сторонники уклада «плати-потребляй», самоубийцы, безнравственные животные и, конечно же, похуисты. — Это первый раз, когда вы при мне матернулись. — Сегодня для тебя день открытий, как я погляжу. Так вот, все эти людей изо дня в день окружают нас. Но во главе всего этого были, конечно же, политики, проповедники, банкиры и обычные люди. Людям стало абсолютно всё равно на то, что в контракте их обманули, пока им дают печенье — они будут макать его в сухое молоко и молча есть; пока им дают место, они будут жить в своих скромных лачугах, не высовывая нос из дома.       Люди молчат. Люди бездействуют. Людей обманывают. Обманывают жестоко и сильно, а люди ведутся, словно они маленькие дети. И что от этого, спросишь? А то, что пока народ бездействует, верх нажирается на нас. Пуская деньги по венам и вдыхая облака, они будут и дальше смотреть на всех нас свысока. Дальше будут обманывать. Без конца.       В поиске малейшего счастья, человек наткнулся на иглу, а после втыкал её в себя безбожно. Мы все сидим на этой игле. Те, кто против, не могут с неё слезть, ибо как только ты распрощаешься со всеми деньгами, ты упадешь на дно. «Не в деньгах счастье», да, но деньги теперь стали дороже кислорода, ибо ты не можешь посадить сраное дерево, срубить его, переработать в бумагу и распечатать в виде денег. Нет, это нелегально. Деньги стали дороже всего, что есть, ибо человек забыл, что есть ценность. Не золотые побрекушки и званые ужины, а они сами — есть ценность. Но в итоге они марают такой не огранённый изумруд своими грязными жирными пальцами, которыми они только что доели свой бургер и переключили канал туда, где можно посмеяться.       Человечество уже уничтожило себя. Осталось дело за малым. — Полагаю, в этом что-то есть. Не думаю, что вы, Док, стали бы так яростно кричать, если бы это не было правдой — Это может быть не правдой, ибо я пользуюсь своими глазами. Субъективное зрение. Каждый человек волен думать так, как ему вздумается. Может, когда-нибудь мои мысли будут считаться чем-то позорным, низким. Может я просто не прав и неправильно смотрю, не тот угол подобрал, либо просто вижу лишь плохое. Но для меня человек умер.