Противоядие

После застольного «веселья» в квартире у Чонуна, участники «сумасшедшей вечеринки» буквально провалились друг для друга сквозь землю. У Кюхёна в скором времени началась интернатура, а если учесть постоянную практику в больнице, свободного времени у парня не было совершенно. На Хичоля же наглым образом свалили первые курсы, хотя при распределении в начале года их взял другой преподаватель, но этой дамочке вдруг приспичило уйти в декрет, весьма некстати для психолога Кима. Реук и Чонун по-прежнему проводили время вместе, интенсивно занимаясь проектом. Времени же на как таковые отношения не оставалось, к тому же у младшего постоянно была работа в ресторане. Совершенно позабыв об осторожности, Чонун, который теперь постоянно ездил в компанию, однажды припарковался прямо перед рестораном, чтобы быстро высадить Реука и умчаться прочь, но как только парень выскочил из машины, словно, по воле злого рока, сразу же наткнулся на своего «обожаемого» шефа. Сделав вид, что он очень удивлён этой встрече, мужчина сразу же показал всем своим видом, что узнал машину и её хозяина, и начал показательно раскланиваться, привлекая к себе внимание. Реука просто распирало от негодования, а директору Киму ничего не оставалось, кроме как, надев маску безразличия, выйти из машины. - Здравствуйте, здравствуйте уважаемый господин Ким! – Радостно закричал шеф-повар, не прекращая приветственных поклонов. – Как же давно вы не радовали нас своим присутствием! – Он с готовностью протянул руку для рукопожатия. Чонун нехотя пожал большую потную ладошку. – А тут иду и вижу, и глазам не верю! Надо же, наш Реук-а, - он впился взглядом в насупившегося парня. – вместе с господином Кимом? – Мужчина вновь изобразил большое удивление. - Ехал по делам, заметил его на остановке, - без намёка на оправдание сказал директор Ким. – Реук однажды очень помог мне, - он усмехнулся. – решил таким образом поблагодарить его, подбросив до работы. - Какой вы всё-таки хороший человек, господин Ким! – Шеф Ри всплеснул руками. – Реук-а, но ты же на метро добираешься? - Сегодня решил поехать на автобусе! – Недовольно пробурчал парень. - Ну, вот, как славно получилось! – Радовался начальник. – Вы про нас совсем забыли, господин Ким. Не появляетесь… Давайте скорее зайдём, я угощу вас чем-нибудь необыкновенным… - Много работы, - коротко ответил старший. – Сейчас я тоже спешу, вынужден отказаться от вашего предложения, до встречи, - он ободряюще посмотрел на морально раздавленного Реука, настроение которого сползло ниже плинтуса. После, слегка кивнув шефу, мужчина сел в машину и быстро умчался прочь. - Вот как всё интересно получается, не правда ли? – С задумчивой хитрой улыбкой сказал шеф Ри, пристально рассматривая парня перед собой с головы до ног. – Мне кажется, нам есть о чём поболтать с тобой, - закончил он. Официант со вздохом отправился на допрос. Сегодняшние пытки обещают быть как никогда изощрёнными. Не добившись от парня абсолютно никаких толковых ответов, ни о работе директора Кима, ни о его здоровье, ни о его личных делах, мужчина, тем не менее, теперь точно был уверен, что эти двое имеют какую-то связь. Именно это он и сказал господину Пак Чонсу, позвонив ему по телефону и отчитавшись о сегодняшних событиях. Пусть шеф-повар и выслушал о себе много оскорбительного, поскольку не смог предоставить никакой конкретной информации, он оставался спокоен, ведь в его рукаве скрывался весьма важный «туз», на который была вся надежда. Решено было действовать без промедления. Сделав один важный телефонный звонок, мужчина удовлетворённо стал дожидаться конца рабочего дня, глаз не сводя с одного молодого официанта. Но парень вёл себя совершенно обычно, не привлекая внимания, не пытаясь сбежать или позвонить кому-то, не совершая никаких подозрительных действий. После того, как рабочий день закончился, Реук, на всякий случай, поехал домой к Кюхёну, настрочив два смс. Одну – лучшему другу, другую – мужчине, с которым у него вроде как отношения… Но беспокоился парень напрасно. Шеф Ри вовсе не собирался за ним следить. Заехав в магазин, мужчина хорошенько закупился соджу и поехал прямиком домой к младшему, чтобы хорошенько напиться с его отцом. Старший Ким никогда не был против таких спонтанных алкогольных визитов, в отличие от его жены, но её, как правило, никто и никогда не спрашивал. Радостно встретив своего друга, отец Реука сразу же пригласил за стол, ведь, благодаря предварительному звонку, обо всём позаботились заранее. Веселое застолье шло полным ходом, друзья вовсю разговаривали и выпивали. Но шеф Ри с самого начала напустил на себя некую грусть и озабоченность, так и вынуждая заботливого хёна спросить: «Джинсок-а, что стряслось?!» Ещё парочка бутылочек алкоголя, и этот вопрос, наконец, прозвучал. Именно в этот самый момент шеф-повар с осторожностью рассказал странную историю о том, что его сына, который в заведении является самым драгоценным сотрудником, сегодня на работу подвозил какой-то мужчина на очень дорогом автомобиле… И от этой мысли невольно накатывается огромное беспокойство, потому что, мало ли, какие там связи! А не ввязался ли Реук в какие-нибудь тёмные дела?! Он и так пропадает на каких-то там «подработках», да и вообще, мало ли что там твориться может?! Пусть уважаемый папаша получше следит за своим отпрыском, всё у него разузнает и обязательно поделится с сердобольным начальником Реука, который как раз является лучшим другом! Но, вопреки всем ожиданиям, хён не отреагировал должным образом. Он не схватился за сердце с криком: «Айгу!», и даже не начал паническую истерику. Отец Реука лишь слегка усмехнулся, уже будучи достаточно выпившим, и, положив руку на плечо гостя, тихо проговорил: «Не беспокойся о моём мальчике. Он взрослый и самостоятельный парень, у которого могут быть свои дела. Не вечно же ему официантом бегать? Кто знает, нашёл может быть, действительно хорошую и достойную работу, завёл отличные связи и знакомства…» Шефа Ри аж затрясло от негодования. Он пробовал приплести мафию, закон и порядок, общественное мнение, но ничего не могло переубедить друга, который активно подливал алкоголь, постоянно переводя тему. С соджу, кстати, тоже вышла небольшая осечка. Из помощника оно превратилось в предателя, и слишком быстро сегодня собутыльники перепрыгнули со стадии «задушевные разговоры» на стадию «корейское народное пение». С горя упившись до умопомрачения, не узнав абсолютно никакой информации и не заставив друга узнать её, шеф Ри вынужден быть убраться восвояси. Сегодня матушка Реука особенно рьяно выгоняла пьяного гостя из чужого дома. Громко захлопнув дверь, женщина решительной походкой направилась к мужу. - А теперь, пьяное животное, рассказывай быстро, какие там богатые мужики на дорогих машинах подвозят моего сына?! К слову сказать, матушка всегда была довольно импульсивной личностью, поэтому, не добившись ничего от своего непутёвого мужа, сразу же начала звонить Реуку, который как раз находился дома у Кюхёна. Услышав, что шеф Ри и отец напились, парень чуть не умер от мысли, что его драгоценный родитель выболтал главный секрет о проекте изготовления игрушек. Но, как подтвердила мать, отец не произнёс ни слова, не сообщив ничего ни лучшему другу, ни ей. Мужчина якобы отговаривался каким-то подписанным контрактом, что было очень странно и даже страшно, поэтому озабоченная мать и звонит сыну, пытаясь выяснить, что вообще происходит. Всеми правдами и неправдами парень уболтал женщину потерпеть до завтра, мол, сам приедет и всё расскажет, также поставил явный акцент на том, что это действительно тайна, сокрытая за семью замками, и весьма секретное предприятие. С горем пополам удалось успокоить маму и даже получить от неё пожелание о спокойной ночи и просьбу передать привет Кюхёну, когда тот вернётся. Отключившись, Реук суматошно думал о том, что скажет завтра чересчур заботливой родительнице, и не будет ли слишком опасным для проекта посвящать во всё эту суматошную личность. Сразу понятно, в кого уродился такой активный сын. Также парень обдумывал поведение шеф-повара, который оказался тем ещё Шерлоком Холмсом… Если этот самый горе-сыщик сейчас, по словам матери, совершенно не в том состоянии, чтобы вести слежку, значит младший спокойно может поехать к Чонуну, тем более, что у Кюхёна сегодня ночное дежурство, чего одному-то сидеть… Решив набрать номер директора Кима перед тем как отправляться в путь, Реук с нетерпением топтался по прихожей. Длинные протяжные гудки весьма настораживали. Ответил Чонун не сразу, но, когда взял трубку, парень понял, что что-то явно не так, всё внутри сжалось от испуга. Слышались звуки короткого отрывистого дыхания и тихие вздохи. - Что случилось, Чонуна? – Закричал младший. – Ты меня слышишь?! - Реук-а… - с трудом донеслось из динамика. - …приступ… - Я уже еду! Слышишь?! Я сейчас буду! – Парень уже выбегал на улицу. По счастливому стечению обстоятельств рядом с метро, до которого было рукой подать, стояло несколько машин такси. Запрыгнув в одну из них, Реук назвал адрес и попросил гнать изо всех сил. Когда машина тронулась, он позвонил Хичолю и в красках обрисовал сложившуюся ситуацию, не забыв отметить, что необходима помощь врача. Но единственный врач, который был в их распоряжении, сейчас работал в поте лица, без возможности вырваться из больницы, поэтому у младшего началась самая настоящая паника. Где искать подходящего доктора, который будет держать язык за зубами?! Пообещав что-нибудь придумать, психолог Ким судорожно начал вспоминать, кому из его знакомых можно позвонить и попросить о помощи, но ни одна из фамилий в телефонной книге не соответствовала разрешению сложившейся ситуации… Он метался по своей квартире в поисках ответов. Обещал помочь, что-нибудь придумать, а сам беспомощный и жалкий… Именно так он думал, пока его взгляд случайно не упал на электронные часы. Время было почти половина первого ночи. «А что? Может сработать…» - Быстрая мысль, мелькнувшая в голове, заставила судорожно схватить сумку с правами и выбежать прочь из квартиры. *** Кюхён пытался успокоиться. Только что он ассистировал на очень сложной операции. Впервые в его жизни всё было по-настоящему, когда борьба действительно шла за жизнь пациентки. Одно дело – смотреть учебный фильм или тренироваться на манекене, и совсем другое – почувствовать всё это в реальности… Парень и раньше бывал на сложнейших операциях, но его работа заключалась лишь в том, чтобы вовремя приносить продезинфицированные инструменты, пару раз даже разрешали их подавать, но теперь он сам стоял за операционным столом рядом с врачом, который сохранял человеку жизнь… Женщину удалось спасти, пусть и невероятно трудно было вырвать её из лап вездесущей смерти. После того, как всё закончилось, врач, проводивший операцию, потрепал Кюхёна по плечу и еле слышно произнёс: «Хорошая работа, парень, иди отдохни…» Может быть внешне интерн и оставался спокойным, но в душе бушевала самая настоящая буря. Хотелось плакать, даже выть в голос, но, естественно, это было непозволительной роскошью. «Сам хотел всего этого, - мысленно говорил себе парень. – сейчас ты отдохнёшь, а потом вернёшься и снова будет какая-нибудь операция, а потом ещё одна и ещё… И не всегда будет получаться так, что люди останутся живы… Ты сам хотел этого всего… Хотел помогать людям. Сам хотел стать врачом…» Чтобы хоть как-то отвлечься от этих тяжёлых мыслей, парень зашёл в комнату отдыха, поставив перед собой непреодолимую дилемму: поспать эти несчастные сорок минут или выпить кофе и попытаться просто отвлечься? Нащупав в кармане толстовки, висящей на крючке, свой телефон, Кюхён развалился в кресле, чтобы немного посидеть в интернете. Была парочка пропущенных звонков от Реука и один от его мамы. «И что он опять натворил?» От мысли о друге на лице появилась улыбка. Соскучился. Мелькало оповещение о входящем сообщении. Даже не представляя, что там может быть, парень открыл окошечко и прочитал следующее: «Я знаю, что у тебя идёт перерыв или скоро начнётся. У меня есть кофе. Выходи!» - Хичоль, - усмехнулся интерн. Выбор сделан за него. Ну что ж… С трудом передвигая ногами, медицинский работник засеменил к выходу из больницы, одиноко шатаясь по почти пустынному коридору. Психолог Ким действительно стоял около входа и держал в руке большой стакан с кофе из ближайшей кофейни. Когда он увидел Кюхёна, не сразу узнал его. Весь бледный, замученный, глаза потухшие, казалось даже, что парень похудел, или это просто синяя медицинская форма так его обтягивала? На шее стетоскоп, из кармана торчит мобильник… Сам же психолог для выходящего интерна выглядел ещё более странно. Вид его был совершенно не пафосный, как обычно, а немного взъерошенный и даже чуть-чуть ошарашенный. Но почему-то Кюхён именно в эту секунду был так рад увидеть хоть какой-то «привет из внешнего суматошного мира», что сразу же крепко обнял мужчину, который явно не ожидал такой проникновенной встречи. Курившие на лестнице хирурги из этого же отделения громко присвистнули. Один даже выкрикнул что-то вроде: «Кю-а, почему ты раньше не говорил, что любишь мальчиков?» Его одобрительно поддержали дружным гоготом. Хичоль ожидал, что обнимавший его сейчас Кюхён, в панике отстранится и поспешит оправдаться, но случилось что-то совершенно нереальное, парень, стоя спиной, лишь поднял правую руку по направлению к курильщикам, с весьма красноречивым оттопыренным средним пальцем. Почему-то «зрителям» это очень понравилось, и они закричали сильнее, но сразу же удалились, сделав по последней затяжке. - Я замёрз, - сказал Кюхён через какое-то время. – пошли к тебе в машину? И отдай мне уже мой кофе… - Кю-а… - Только сейчас до Хичоля дошло, что он не просто так приехал и вообще-то у него там друг помирает, а он тут забывается… - Я тоже очень по тебе соскучился, - пролепетал он, заставив парня с улыбкой закатить глаза, но я не просто так приехал… - голос немного дрогнул. - Что-то случилось? – С опаской спросил младший, в момент став невероятно серьёзным и позабыв об усталости. - У Чонуна приступ… - Выдавил старший, опуская глаза. - Тогда какого хрена ты молчишь?! Быстро поехали! – Закричал интерн и пулей кинулся к машине Хичоля. Не веря в происходящее, психолог быстро сел за руль и спустя некоторое время машина уже стремительно неслась в сторону неспящего Каннама. - Сколько у тебя времени? – Спросил старший. - Минут сорок до следующей операции, - ответил Кюхён, стараясь придать своему голосу как можно больше спокойствия, получилось с трудом. - Сложно? - Сложно. Но я сам этого хотел, - быстро добавил он, ставя своеобразную точку, которая должна была немедленно закончить этот разговор. - Я горжусь тобой, - зачем-то сказал Хичоль. - Всегда мечтал об этом, - с сарказмом ответил младший. Повисло молчание, которое тянулось до самого дома директора Кима. Чтобы не привлекать внимание медицинской формой, психолог зарулил на подземную парковку, и уже оттуда они поднялись на лифте. Зайдя в квартиру, они сразу же поднялись на второй этаж. Чонун лежал на кровати в спальне, а Реук с мокрыми глазами сидел на полу рядом, не отпуская его руки. Увидев Кюхёна и Хичоля, парень не стал ни о чём спрашивать, а лишь рассказал, что когда приехал, мужчину сильно рвало, хотя он ничего не ел с утра, еда осталась нетронутой. Сейчас позывы спали, но у него сильная слабость, даже воды выпить не может, потому что она тут же выходит обратно. Быстро осознав, что происходит, Кюхён попросил лист бумаги и ручку. Написав несколько названий лекарств, которые опускаются без рецепта врача, парень протянул лист психологу Киму и велел поторапливаться. После того, как Хичоль ушёл, интерн начал осматривать Чонуна, распахнув его рубашку. Как нельзя кстати оказавшийся под рукой стетоскоп оказал огромную услугу. - Ты такой мужественный в этой одежде… - С трудом произнёс Чонун, попытавшись улыбнуться. – Тебе очень идёт… - Молчи, идиот, - беззлобно ответил Кюхён, поймав недовольный взгляд Реука. – почему ничего не ел? Тошнило? - Некогда было… - Неопределённо ответил мужчина. - В этом вся твоя беда! – Медицинский работник осторожно прощупывал живот старшего. – Анорексия – это тебе не шутки. Да, ты набрал немного вес, кожа нормального цвета стала, но это не значит, что нужно всё запускать и повторять снова из-за твоей дурацкой работы! - Она не дурацкая… - В голос ответили Чонун и Реук, из-за чего младший скромно опустил глаза, поймав недовольный взгляд своего лучшего друга. - Реук-а, я не понимаю, ты на чьей стороне?! – Серьёзно спросил Кюхён. – Если он не будет есть и будет столько работать, ни о каком выздоровлении и речи быть не может! Нужна передышка! Нужен отдых, ты понимаешь?! - Я всё понимаю, - поспешил ответить парень. – Более того, Чонун тоже всё это прекрасно понимает… - Он осторожно поднял взгляд на задумчивого мужчину. – Но этот проект слишком важен для нас… Для него, - тут же поправился младший. – Я хотел сказать для него… - Неужели нет людей, которым можно поручить это дело?! – Недоумевал Кюхён. – Если вы будете продолжать трудиться в одиночку, то кое-кто точно отправился на тот свет! - Не говори так, - испуганно стушевался Реук. - У меня нет людей, которым я могу поручить всё это, - с ноткой грусти в голосе ответил директор Ким. - Но на встрече же были люди… когда мы проводили пред-презентацию… - тихо не согласился Реук. - Они в основном акционеры и финансисты, не имеющие отношения к отделу разработок. Боюсь, что людей, которым я смогу полностью довериться нет. - В таком случае, можно просто немного подвинуть сроки, - серьёзно сказал Реук. – Если с тобой ещё хоть раз случится нечто подобное, я посажу тебя в мешок и увезу на остров Чеджу и не выпущу до тех пор, пока ты полностью не восстановишься! - Хорошая идея, - слегка запыхавшись усмехнулся Хичоль, который появился в дверях с небольшим мешочком из ближайшей аптеки. – Ну так что стряслось? - Обратился он к угрюмо молчавшему Кюхёну. - Выйдем? – Еле слышно спросил он. - Говори, я смогу это принять, - спокойным голосом сказал Чонун, слегка сжав руку младшего. - У меня есть подозрения, что анорексия спровоцировала проблемы с желудком, - тихо сказал интерн нормальным, а не врачебным языком. - И чем это грозит? – Осторожно спросил Реук, из последних сил сдерживаясь, чтобы не начать истерику. - Как минимум длительной госпитализацией, - на одном дыхании произнёс Кюхён и тяжело вздохнул. – Ты должен быть очень осторожен, Чонун. Прошу как друг, хватит глупостей… Ты не можешь один вытянуть этот проект. Тебе нужны люди рядом, на которых ты сможешь переложить большинство своих обязанностей. Одумайся, пока не поздно! Конкуренты, или кто там у тебя, только рады будут, что ты так себя гробишь! - Я обещаю подумать об этом, - еле слышно отозвался хозяин квартиры и закрыл глаза. Рассказав, какие лекарства и когда нужно принимать, интерн вежливо попрощался, крепко обнял Реука и попросил психолога Кима отвезти его обратно в больницу, время поджимало. Всю обратную дорогу утомлённый Кюхён дремал без возможности отключить свой воспалённый мозг. Конечно же виноват, опрокинутый в себя залпом, кофе. Хичоль вёл быстро и внимательно следил за дорогой, периодически кидая тревожные взгляды на измождённого парня рядом. Хотелось как-то поддержать и помочь, но все сказанные слова покажутся ерундой… В эту ночь всем пришлось нелегко. Психолог очень переживал за своего лучшего друга, переживал за Реука, который слишком близко всё воспринимал к сердцу, и, конечно же, неимоверно переживал за Кюхёна. Ведь помимо свалившегося на него Чонуна, парень испытывал сильнейший моральный шок, что было видно даже невооружённым глазом. Это вполне обычное дело для всех новичков во врачебной сфере: бороться за жизнь пациента, воюя со смертью… Слишком сложно справиться с этим морально, и парень ещё хорошо держится, но надолго ли это? Что случится, когда кто-нибудь умрёт у него на руках? Что сделать? Порекомендовать походить к психологу? Предложить свои услуги? Откажется, да ещё и пальцем у виска покрутит… Да и времени свободного ни у одного, ни у другого просто нет. Продолжить ночные встречи в перерыв, лишая сорокаминутного, как воздух необходимого, сна? Что сделать? Что он мог сделать? Кюхён как-то сказал, что психологи – не настоящие врачи. Сейчас в голове старшего больно пульсировала эта мысль, а также понимание, что это всё абсолютная правда. Он даже не может помочь парню, который ему нравится, не может морально облегчить его страдания, а лишь бесполезно накручивает себя, стараясь не выглядеть жалким… Возможно, это всё от навалившегося стресса, от ситуации с самодовольным трудоголиком Чонуном, от постоянных истерик Реука, от проблем с первокурсниками… Но нужно оставаться сильным, а не перекладывать свои тяжбы на чужие плечи, тем более, когда рядом человек, который действительно нуждается в твоей помощи, а ты можешь только беспомощно развести руками… Хичоль тяжело дышал, припарковывая машину рядом с воротами, недалеко от главного входа. Больше жизни хотелось помочь, но что сделать? Что он должен сделать?! Почувствовав, что машина остановилась, Кюхён с трудом раскрыл глаза и посмотрел на психолога, который скрестив руки на руле, опустил на них голову. Из-за длинных волос не было видно лица, и лишь слегка подрагивающие плечи выдавали всю сущность ситуации. Медленно отстегнув ремень безопасности, младший пододвинулся к Хичолю, и невесомо касаясь пальцами щеки, осторожно убрал волосы. Из покрасневших глаз струились мокрые дорожки, пухлые и без того губы, теперь стали совсем яркими и контур немного расплылся… Стало неимоверно стыдно за эту слабость и, отстранившись от протянутой руки, мужчина вновь скрыл лицо волосами, слегка тряся при этом головой. Представляя, как жалко он сейчас выглядит, старший мечтал побыстрее скрыться в ночной мгле, но Кюхён, казалось, вообще не собирался выходить из машины. - Знаешь, о чём я думаю? – Тихо спросил интерн, предполагая, что не услышит ответа на свой вопрос. – Великий и могучий Ким Хичоль сбросил передо мной все свои жалкие маски, и теперь я вижу его настоящего. Мужчина ничего не ответил, изо всех сил стараясь успокоиться и восстановить сбивчивое дыхание. - Я тоже переживаю за Чонуна, если тебе станет от этого легче, - младший осторожно дотронулся до руки психолога и, не встретив сопротивления, сжал её в своей ладошке. – С ним всё будет хорошо, это я тебе, как будущий доктор говорю. Уж поверь мне, Реук не даст ему так много работать, скорее сам, рискуя всем, сделает за него этот дурацкий проект, будь он неладен! «Да. Пусть думает, что это всё из-за переживаний о Чонуне. Правильно… - Суматошно думал Хичоль. – Ему совершенно не обязательно знать, что эти жалкие слёзы от невозможности помочь ему самому…» - У каждого бывает такой момент, когда кажется, что всё навалилось… - Устало сказал Кюхён. – Всё будет хорошо, я обещаю тебе, - он осторожно отстегнул ремень безопасности водителя и подался вперёд, чтобы его обнять. С трудом успокаиваясь, мужчина с готовностью прижался к чужой груди, щекой ощущая неприятный холод стетоскопа. Мысли бегали по кругу, громко споря: «Признаться или не признаться в истинной причине его глупых слёз?» От Кюхёна пахло больницей, неприятными лекарствами, приторным дезодорантом и Кюхёном… Всей грудью вдохнув этот будоражащий запах, старший наконец полностью успокоился и, приняв сидячее положение, внимательно взглянул на парня, в последний раз шмыгнув носом. - Прости за это… Я что-то совсем расклеился… - Еле слышно пробормотал он. – Слишком сложно в последнее время прятать настоящего Ким Хичоля. - Не прячь. - Этот процесс уже давно запущен и необратим, - грустно усмехнулся мужчина. – Спасибо за всё, что делаешь для Чонуна… и для меня. - Не за что, - тихо ответил Кюхён и почему-то тяжело вздохнул. – Я всегда готов тебя выслушать и помочь, хочу, чтобы ты знал, что можешь на меня положиться, - он вдруг усмехнулся. – Странно всё это, кто из нас двоих врач-психолог? - Психологи не настоящие врачи, - фраза, очень долго вертевшаяся в голове, сама слетела с губ. Интерн напрягся и как-то сразу поник. - Прости за тот случай, сказал не подумав. Я так не считаю. - Честно? – С огромной надеждой в глазах спросил Хичоль. Сейчас жизненно необходимо было услышать «да». - Конечно, - устало улыбнулся парень и поспешил размять затёкшую спину. – Эх, не успел я насладиться моментом, - с наигранным расстройством вздохнул младший. - Ты о чём? – С непониманием поинтересовался психолог. - Совсем скоро карета превратится в тыкву, а Ким Хичоль - в заносчивого пафосного выпендрёжника. Но меня больше не проведёшь, психолог Ким, - Кюхён внимательно уставился на растерянного мужчину. – Не знаю, зачем тебе этот образ, но он по-своему привлекателен, я согласен. При мне же, просто будь собой, и никто не пострадает, - парень не спеша открыл дверь и вышел из машины в прохладную темноту ночи. Обойдя транспортное средство, он пошёл в ворота и медленно отправился в сторону главного здания. - Кю-а… С тобой всё хорошо? – Наконец, с содроганием сердца, задал интересующий его вопрос Хичоль, опустив стекло и высунувшись из машины. Этот вопрос заставил парня оглянуться. - Да, стало намного легче, спасибо, что забрал всё на себя, - помахал рукой на прощанье. «Значит, он всё понял…» - Судорожно подумал старший, медленно поднимая стекло. - Я тоже! – Вдруг громко прокричал интерн куда-то в ночное небо. - Что ты тоже? – С непониманием уточнил Хичоль. - Узнаешь, если вспомнишь, что было, когда мы напились… - Довольный и явно оживший парень скрылся внутри больницы. - Вот падла! – С улыбкой пробормотал психолог, после чего от души рассмеялся над всем происходящим. «Помог? Безусловно! Как?! Стали ближе…» Мужчина завёл мотор и поспешил домой, чтобы, в отличие от Кюхёна, сладко выспаться оставшиеся несколько часов перед тяжёлыми ежедневными трудовыми испытаниями. *** Когда интерн зашёл в больницу, в холле почему-то была суматоха. «Наверное, именно поэтому меня не хватились!» - С облегчением подумал он и сделал вид, что активно принимает участие в происходящем. - Что случилось, Миджин-а? – Быстро поинтересовался у медсестры. - Да девушка поступила, - обыденно ответила медсестра. – Из богатых говорят, известная. Тяжёлый случай. Запущенная анорексия. Надежды почти нет. - А врачи? – Ошарашенно спросил Кюхён. - Все, кто свободен, борются за жизнь в четыреста пятнадцатой. - Пойду туда, - решил парень. - Да не спеши, шансов нет, - одиноко прозвучало в след.