Противоядие

Сложно было заставить Чонуна соблюдать режим и больше отдыхать, поэтому Реук ушёл из ресторана, чувствуя, что обязательно должен быть рядом с директором Кимом… Очень нелегко далось осуществление задуманного, но, наверное, обо всём по порядку. Как и с отцом Реука, с матерью Чонун поговорил по скайпу, стараясь сделать свой голос как можно более обнадёживающим. Причём старший настоял, что Реук не должен «подслушивать», как в прошлый раз, поэтому матушка с ноутбуком уединилась в закрытой комнате, откуда периодически раздавались громкие вскрики. - Уж не знаю, чего ты там сказал ей, - удивлялся парень, - но, мало того, что она теперь совершенно не против моей «секретной подработки», так ещё и собрала мои вещи и выставила их к порогу, причитая: «А у вас в штаб-квартире есть кастрюля? А половник есть, Реук-а? А кофейник?» Чонун лишь смеялся в ответ, хитро улыбаясь. К сожалению, его состояние не улучшалось, поэтому Кюхён, периодически «навещавший» пациента по телефону, порекомендовал постельный режим. После таких новостей официант, конечно же, ворвался в кабинет к шефу Ри с громким и радостным: «Я увольняюсь!» Впавший в ступор шеф-повар даже не успел возмутиться, заявление Реука уже лежало на столе у управляющего, по счастливому стечению обстоятельств как раз недавно вернувшегося из отпуска. К ещё большему негодованию Ри Джинсока, когда он пытался повлиять на родителей парня, они лишь грустно пожимали плечами и щебетали в один голос: «это выбор нашего мальчика», «тебе придётся смириться», «это не в наших силах…» Бывший начальник даже разругался со своим лучшим другом, но никакого ожидаемого результата это не дало. Оказалось, что Реук зря опасался. Его родители не сдали деятельность их сына, да и всего предприятия в целом, они наоборот оказались самыми настоящими прошаренными партизанами. Не хотелось думать, что это оттого, что сын теперь стабильно перечислял на родительскую карту часть своей «зарплаты». Тем временем, невероятные муки одолевали Чонуна, вынужденного валяться в постели. Реук отбирал ноутбук, документы и даже чертежи, кидаясь в больного пультом от телевизора. - Ты хочешь, чтобы я пристрастился к глупым дорамам?! – Весьма экспрессивно возмущался директор Ким. - Среди тех, что по телевизору, есть и очень хорошие, - протестовал младший. – Тебе нельзя волноваться! Стресс в твоём положении – это не очень хорошо... - Отлично! Делаешь из меня беременного! Старший раздражённо закатывал глаза, но на самом деле получал немыслимое удовольствие, когда Реук ухаживал за ним. Одним из привычных хобби директора Кима теперь стала игра «Смути Реука», правила которой подразумевали проявления самых нежных чувств по отношению к младшему в самый неподходящий и неожиданный момент. Реук разговаривает по телефону с мамой? Значит нужно подкрасться к нему сзади и начать нежно целовать в шею! Как итог: взмыленный парень, жутко краснея, как ошпаренный, удирает в другую комнату, заикаясь объясняя женщине, что кричал, потому что споткнулся и влетел в стену… Было немного обидно терпеть такие вот «издевательства», потому что ни черта не понимая ни в финансовой, ни в материальной составляющей проекта, парень изо всех сил старался помочь с его реализацией. Более того, Реук каким-то непонятным образом проштудировал практически все телефонные и электронные контакты директора Кима и составил список потенциальных помощников, способных посвятить свободное время работе с важным, но тайным до поры до времени, проектом. В этот список вошла и Кан Сора, которая защищала директора Кима на банкете. Та самая девушка, с которой он был близок в компании, пока её не перевели в финансовый отдел. Также Реук отметил множество неизвестных специалистов, разместивших своё резюме на различных сайтах поиска работы. Удивляясь такой прыти младшего, Чонун провёл серьёзнейшие собеседования, встречаясь с потенциальными подчинёнными онлайн. Находясь «за камерой» в кабинете, развалившись на диване, Реук просто ухахатывался. Собеседники наблюдали презентабельного директора Кима в рубашке и в галстуке, но они не видели в кадре растянутые спортивные шорты адского ярко-зелёного цвета и худые ножки-тросточки в огромных домашних тапочках, что было поистине восхитительным. Но, если без шуток, проверка была действительно очень серьёзной, и множество кандидатов даже не увидели лица своего потенциального начальника. В финал вышли лишь трое: Кан Сора - из финансового отдела, Квон Миюн – из отдела разработок и Мин Джихон, разместивший объявление на сайте. Будучи полностью уверенным в их профессионализме, а главное – преданности, Чонун пригласил всех вышеупомянутых в свою квартиру, которая теперь действительно стала стратегическим штабом. В большинстве своём всё взаимодействие в группе происходило через Реука, который официально стал личным помощником директора Кима, но парень, скорее, исполнял роль секретаря, отвечая за все осуществляемые телефонные звонки. Сора занялась полной сметой, осуществляя важные расчёты. Ей было немного сложновато успевать работать в компании и помогать Чонуну, но она заверила, что справится и не подведёт. Миюн приступила к реализации разработок. Свободного времени у неё было немного больше, чем у остальных, поэтому она частенько пропадала в кабинете Чонуна или моталась по поручениям. Джихон же трудился над осуществлением организации производственного процесса. Директор Ким осуществлял важные звонки и переговоры, подписывал все необходимые документы и, непосредственно, руководил. Большего Реук не разрешал, устраивая сцены. Иногда правда, позволялось лишь одним глазом заглянуть в промежуточную работу подчинённых и внести свои важные коррективы. Сора пообещала, что как только это станет возможным, она постарается привлечь знакомых инвесторов из Америки, но её слова воспринялись без особого энтузиазма. Нечего мечтать, пока основная часть работы не сделана! Дела шли даже лучше, чем хорошо, но вот здоровье Чонуна не улучшалось. Старший старался не думать об этом, а вот Реук невероятно переживал, но пытался не показывать вида. Было даже страшно подумать, что директора Кима госпитализируют, тем более в тот момент, когда работа над проектом продвигается так позитивно и стремительно. Кюхён по возможности не хотел ставить какие-либо прогнозы, но настаивал на срочной, а главное квалифицированной медицинской помощи в случае ухудшения состояния. Чонун делал вид, что ему это неинтересно и бросал трубку. Хуже не становилось, но мрачно-стабильное состояние уже подбешивало. Нет, ну а что? Даже обидно. У него дома практически круглосуточно трудится кто-то из рабочей команды, а он прохлаждается и отлёживается за просмотром всякой мути по телевизору! Пусть состояние и было неприятным, но не критическим, но младшего, оберегающего его словно драгоценную хрустальную вазу, было не переубедить. Поначалу трое новых подчинённых, вынужденных работать в квартире начальника без возможности свободно видеть этого самого начальника были весьма удивлены и даже подумывали слинять куда подальше. Но Реук сумел объяснить им политику-партии, не вдаваясь в подробности, и убедить не делать глупостей. Да и денег платили много, поэтому вскоре приходить в чужую квартиру и решать, по сути, чужие дела – стало обыденностью. Периодически Чонун выбирался из постели, чтобы поприветствовать «гостей», но Реук вежливо извинялся и отправлял его обратно, причитая что-то про то, что и без него очень великолепно справляются и пусть он лучше отдыхает. Коллеги реагировали на подобное с юмором, втихаря отпуская шуточки, но, тем не менее, работа спорилась весьма успешно. Да и в компании ни Сору, ни Миюн не заподозрили в какой-либо деятельности на стороне, что было весьма выгодно для предприятия. Женщины не давали повода усомниться в профессионализме. Реук вместе с Джихоном работали в кабинете весьма долгое время, после чего парень решил заглянуть к своему начальнику и узнать, не нужно ли ему чего. К большому негодованию младшего, вместо того, чтобы находиться в лежачем положении, директор Ким стоял у окна с телефоном и вёл какие-то важные переговоры на повышенных тонах с поставщиками дерева, параллельно любуясь вечерним городом. - Заломили слишком высокую цену за какие-то деревянные бруски - отходы от основного производства, - сказал он виновато, укладываясь в постель. – позвонила Сора, одна не смогла с ними справиться, но я дожал… - И опять работа! – Недовольно насупился парень. – Чонун-а, ну мы же уже говорили об этом! Тебе необходим постельный режим! - Постельный режим? – Хитро прищурился старший. – А знаешь ли ты, строгий Ким Реук, что по-настоящему подразумевается под «постельным режимом?» - Ну что? – Парень закатил глаза. Чонун резко дёрнул его за руку, после чего младший свалился прямо на него, уткнувшись носом куда-то в шею. С перепугу забарахтавшись, он попробовал вырваться, но директор Ким оказался куда сильнее, чем предполагалось, и сумел даже перевернуться на живот, поджав беспомощного, завёрнутого в одеяло парня под себя. - Что ты делаешь?! – Сдавленным шёпотом пробормотал Реук, в глазах которого царила самая настоящая паника. – Твои руки… - Да, они на твоей заднице, - подтвердил старший, получая от всего происходящего неимоверное садистское удовольствие. - Отпусти, - прошипел парень, пытаясь выбраться из захвата, но все усилия были тщетны. - А вот и нет, - ухмыльнулся директор Ким. - Но там же Джихон! Вдруг он зайдёт?! – Пробовал вразумить Реук. - Ага, никогда не заходил, а тут вдруг решил поглазеть! – Он открыто веселился. – И, если ты думаешь, что никто из них ещё ни о чём не догадался, то ты крупно ошибаешься, - мужчина улыбнулся и нежно поцеловал вырывающегося Ким Реука в лоб. Парень сразу замер и выпучил на него свои, в данный момент огромные и шокированные, глазёнки. - В смысле? – Прошептал он, уперевшись руками в чужую грудь. - Да ты уже давно сдал нас с потрохами, - засмеялся Чонун. – Ты покушал? Ты опять встал с кровати? Ребята, директор Ким отдыхает, можете, пожалуйста, потише разговаривать, чтобы его не беспокоить? – Передразнил старший. – И моё самое любимое, громкое, яркое: «Ну Чонун-а!» - Проорал он нараспев в точности копируя обычные крики Реука. Младший оторопело смотрел прямо в глаза возвышающемуся над ним мужчине и боялся вдохнуть. Неужели всё это так очевидно? Реук был уверен, что вся исходящая от него забота в большинстве своём из-за привязанности, которая накапливалась за очень долгое время ещё со времён официантской «слежки» в ресторане. Но, оказывается, он к нему действительно что-то чувствует и это… невооружённым глазом видно? Соглашаясь на эти отношения, парень чувствовал себя участником какого-то интересного эксперимента. Безусловно, ему нравилось, когда Чонун целовал его, нравилось, когда они засыпали вместе в обнимку, нравилось ухаживать за ним, готовить для него, но это всё было для Реука… как игра! А теперь получается, что он действительно испытывает настоящие чувства…И это со стороны видно, а он сам не понимал! Осознание всего происходящего слишком сильно ударило по голове. - Ты снова в ступоре? – Любезно поинтересовался Чонун, и не получив ответа вздохнул. – Сейчас разбужу тебя, моя спящая красавица, - усмехнулся мужчина и медленно накрыл чужие губы своими, сладко целуя. Поначалу не получая никакого ответа, старший продолжил своё занятие, вынуждая Реука вынырнуть из своих мыслей и погрузиться в реальность. После того, как небольшие ручки обвили его шею и притянули ближе, директор Ким уже чувствовал вкус победы, крепче сминая в руках небольшую задницу. Не повинуясь мыслям своего хозяина, руки поползли вверх и предприняли попытку стянуть чужую футболку, но сделать это было весьма проблематично, так как пришлось бы ненадолго приподняться и выпустить желанное тело из хорошо подстроенной «ловушки». Решив рискнуть, старший осторожно откинул одеяло, и, не прекращая поцелуя, потянул концы одежды вверх. Предприняв жалкую попытку противостоять этому действу, младший всё же повиновался и сам приподнялся, облегчая задачу. Вынужденное прерывание поцелуя - и вот футболка уже на полу, а язык снова выводит незамысловатые узоры, только уже на шее… Пытаясь также помочь Чонуну освободиться от ненужного куска ткани, Реук со всей силы тянет его кофту на себя, но ничего не выходит. Чтобы побыстрее снять с себя вещь, старший приподнимается и теперь сидит на чужих бёдрах, плавно оголяя торс. Просто умопомрачительный вид открывается снизу: худой мужчина тяжело дышит, его грудь вздымается при каждом вдохе, волосы растрепались, а на распухших от поцелуев губах играет томная полуулыбка. Кофта уже на полу, валяется где-то рядом с остатками разума и осмыслением всего происходящего. Чонун возбуждён, причём возбуждён неимоверно! От этого становится страшно и мурашки толпой бегут по всему телу, но сам Реук возбуждён не меньше, и это пугает в разы сильнее. Небольшие ладошки старшего медленно ползут по чужой груди… вниз. Кажется, что Реук сейчас скончается от смущения, но он почему-то закусывает губу и сладко стонет. Старший наклоняется, чтобы поймать, этот стон губами, но не успевает, оставляя лишь мимолётный поцелуй, как награду, после чего недовольно подаётся назад, неаккуратно ёрзая на чужих бёдрах, что вызывает ещё один стон… погромче. - Ты уже забыл обо всём на свете, верно? - сладко шепчет Чонун, покрывая поцелуями лицо Реука. Вместо ответа новый стон, который приятно ласкает слух. Снова поднимаясь, старший демонстративно тянется руками к завязанным в лёгкий узелок верёвочкам на своих пижамных штанах и невероятно медленно тянет сначала за одну, а после за другую. Заметная выпуклость упирается младшему куда-то между ног, заставляя душу улетать из тела при каждом неаккуратном касании… Затуманенным взглядом, парень наблюдает за происходящим, сбивчиво задыхаясь оттого, что в джинсах стало невероятно тесно. Хочется снять… Но остатки разума парализуют, заставляя лежать неподвижно, не сводя возбуждённого взгляда с Чонуна. - Поможешь мне? – Похотливо шепчет он, пододвигаясь ближе, и руки сами тянутся к резинке его пижамных штанов. Реук давится воздухом, когда случайно задевает выпирающее из штанов возбуждение, тем не менее, медленно тянет клетчатую ткань вниз, словно загипнотизированный… Вдруг по соседству в коридоре хлопает дверь, после чего раздаётся громкое: «Уехал в налоговую!» Осознание всего происходящего настолько стремительно обрушается сверху, что Реук мгновенно отдёргивает руки от чужих полуспущенных штанов, вскакивает с кровати, пусть такое рьяное действие и чувствительно отдаётся в паху, и бегом мчится в хозяйскую ванную, громко захлопывая за собой дверь и щёлкая защёлкой. Чонун тяжело вздыхает, оставаясь в той же полу-сидячей позе и мысленно проклинает подчинённого, который обломал всю малину. Ведь Реук теперь, наверное, ещё долго не выйдет, а если и выйдет, то даже от простого взгляда будет помирать от смущения… «И как прикажете бороться с возбуждением?» - Он грустно перевёл взгляд вниз. «Мы что, правда чуть не сделали это?! - Сумасшедше думал парень, оперевшись на раковину. – Дома был Джихон, и меня это не остановило?! Да чем Чонун думал, когда…» - Реук-а… - Послышалось жалобное скрежетание в дверь. – Прости, если из-за того, что произошло, ты занимаешься самокапанием, но вини в своих мыслях только меня, ладно? Ничего не ответив, младший включил воду в кране. - Ясно, - ещё печальнее прозвучало за дверью. – Значит, народная игра: «Помоги себе сам…» После этих слов младший перевёл взгляд вниз и со вздохом понял, что, действительно, помощь необходима. - Ну давай тогда скорее? Мне тоже нужно… в душ. «На первый этаж сходить не можешь?!» - Раздражённо подумал Реук. - Хотя, не торопись, я на первый этаж пойду, - тихо сказал Чонун за дверью. – обещай представлять меня! – Послышались удаляющиеся шаги. Парень нервно выдохнул и поспешил умыться ледяной водой. Суматошные мысли душили даже больше, чем ноющее возбуждение. Да, ему бы не помешала помощь психолога, а лучше психиатра… Вдруг в штанах с левой стороны прошла такая яркая и сильная вибрация, что он, не сдерживаясь, громко простонал, успев в последнюю секунду зацепиться за раковину, чтобы не упасть. «Точно! Телефон!» Вот от чего было так тесно! В левом кармане джинс лежал мобильник который каким-то чудом не вылетел от сумасшедших ласк. Достав телефон, парень увидел, что пришло какое-то уведомление из приложения, он быстро открыл сообщения и трясущимися руками написал: «Чонун… Это было слишком неожиданно... Я не готов. Прости, что так отреагировал, но, пожалуйста, давай сделаем вид, что ничего не произошло, прошу тебя! Я слишком труслив, чтобы просто подойти и сказать это, поэтому пишу. Ужас, я не представляю, как теперь смотреть людям в глаза… Джихон точно расскажет остальным, теперь моя работа превратится в ад! Но, ты не переживай… Никаких намёков и приставаний, иначе я съеду! Повторяю, я ещё не готов!» Слишком сложно было заставить себя отправить этот текст, но трясущаяся рука нажала на соответствующую иконку на дисплее, вызвав глубокий вздох. Следующее сообщение отправилось легко и просто, и было куда более экспрессивным: «Кюхён! Я в панике! Мне страшно! Мы чуть не переспали! Я вёл себя, как похотливая шлюшка из твоих порнофильмов! Мне башню снесло… Потерял голову! А теперь я заперся в ванной! Не надо приезжать, просто скажи, что мне делать?!» *** Уставший Кюхён пытался оклиматься после тяжелейшей дневной смены. Спину невероятно ломило, так как врач, которому он ассистировал был невысокого роста, поэтому постоянно приходилось низко наклоняться. Операция была тяжёлая, шла долго, но всё закончилось успешно. Единственным минусом было то, что пациенту требовалась серия таких операций, а хирург в голос вопил о том, что никого, кроме Чо Кюхёна, к себе близко не подпустит. Пусть рабочий день официально закончился полтора часа назад, парень только что переоделся из больничной одежды и медленно шёл в сторону выхода. Лестничные ступеньки казались слишком большими, небо слишком тёмным, а действительность слишком удручающей. Но явный плюс был в том, что путь лежал домой, а дома можно было развалиться на кровати и сладко выспаться… до 6:30. - Странный ты человек! То обниматься лезешь, а тут мимо бредёшь, - недовольно послышалось совсем рядом. - Хичо-о-оль, - с грустной улыбкой, проговорил парень, замечая его, и направился в сторону психолога. – Я так устал… - Он тяжким грузом свалился в чужие объятия, но довольно быстро отступил назад. - Поэтому я и купил тебе этот великолепный тонизирующий напиток без кофеина на основе йогурта! – Он радостно протянул интерну какую-то баночку. - Ненавижу йогурт, - растерянно пробормотал Кюхён. - И он сразу же отправляется в урну! – Торжественно произнёс Хичоль и бросил баночку в стоящую неподалёку мусорку. Попал. - Ну чего ты, - смутился младший. – Как дела? - Да так… отвёл пары и бегом к нелюбителю йогурта… Устал, наверное, Кюхён, вот я и думаю, что ушатаю его ещё больше, - мужчина усмехнулся и жестом показал на свою, припаркованную неподалёку машину. - Я правда устал, Хи, - еле слышно пробормотал младший, но, тем не менее, отправился в сторону авто и даже сел на переднее сидение. - Не сомневаюсь, - улыбнулся психолог и приземлился на место водителя. – Домой тебя отвезу, жалко, что это совсем рядом. - Ага, когда не устаю, пешком хожу, а так на метро… - Кюхён сладко потянулся и с теплотой посмотрел на старшего. - И когда последний раз ходил? – Хитро усмехнулся Хичоль. - Когда был медбратом, - понимая, что это довольно забавно, он улыбнулся. - Слушай, дорогуша, будь кисонькой, загляни-ка в интернет, посмотри пробки, я-то к тебе с Апгуджона зарулил, - попросил мужчина, высовываясь из машины, чтобы протереть боковое зеркало. - Сам ты… кисонька, - беззлобно ответил парень и достал телефон. На экране ярким пятном висело уведомление о входящем сообщении от Реука. Открыв текст и ознакомившись с содержанием, Кюхён издал мучительный стон и, шлёпнув ладошкой по лбу, закрыл лицо. - Чего такое? – Обеспокоенно спросил Хичоль, «вернувшись» в салон. Младший молча протянул ему мобильный, после чего хитрые глазки быстро забегали по содержанию. Не сдержав себя, психолог прыснул от смеха, отдавая девайс назад. - А ты, Кю-а, порнушкой балуешься? – Самодовольно спросил он, похотливо улыбаясь. – Боже, мой Реук-а – развратная шлюшка, держите меня семеро! – Он уже не сдерживал смех. - Заткнись, - устало пробормотал интерн, легко стукнув его по руке. – Вот что мне делать, Хи? - Конечно же помчаться сейчас туда и сделать эту глупую ситуацию ещё более абсурдной! – Не теряя ни секунды, с сарказмом отозвался старший. Кюхён проигнорировал колкость и лишь тяжело вздохнул. - Вот Чонун! Вот симулянт хренов! Плохо ему, видите ли, - со смехом возмущался Хичоль. – А сам там оргии устраивает! - И Реука ещё совращает, - поддакнул младший. - Он уже не маленький, Кю-а, не ребёнок… - Серьёзно произнёс психолог Ким. – Долго ещё будешь за ним бегать – штаны подтягивать? - Да знаю я, что он не ребёнок, но эти все их отношения… Странное чувство, что ни к чему хорошему это не приведёт… - А мне наоборот кажется, что это ну просто сама судьба! – Усмехнулся Хичоль. – Чонуну именно такой и нужен: добрый, заботливый, умный, хозяйственный, похотливый… - Да заткнёшься ты или нет?! – Закричал Кюхён с трудом сдерживая смех. - Не заткнусь, - старший вздохнул и завёл мотор. – Так что там с пробками? - Езжай в парк, хочу выпить пива, - тихо ответил парень, восстанавливая дыхание. Через какое-то время они уже сидели на неприметной лавочке и потягивали пиво из металлических банок. Хичоль, конечно же, заплатил, хоть младший и высказывал по этому поводу свои протесты. Больше ни о чём они не разговаривали, лишь сидели рядом почти вплотную и думали каждый о своём. - Ты читал Фрейда? – Вдруг спросил парень, выныривая из мыслей на поверхность действительности. - Обижаешь, - надулся старший. – Я вообще-то систему инстинктов и влечений преподаю. А чего ты спросил? Всё думаешь о Реуке? Переживаешь? - Угу, - кивнул Кюхён и отхлебнул пива. - У него хоть кто-то был? – Зачем-то поинтересовался психолог. - Был, - коротко ответил собеседник. - Девушка? - Девушка. - Давно? - А ты с какой целью интересуешься? – Усмехнулся младший. - Понимаешь, Кю-а, жизнь реальных людей с их сознательными действиями, мотивами, оценками, целеполаганием всегда управляется бессознательными влечениями. Бессознательное обусловливает психическое поведение и мышление. - Какие речи! Ты серьёзно считаешь, что их бессознательно притягивает друг к другу? - С первой секунды, - Хичоль кивнул. - Многие антропологи считают, что правила хороших отношений определяют три самостоятельные силы: Первая - это привязанность, чувство защищенности. Скажешь, что это не про них? Второе - романтика, обожание партнера, который кажется именно тем, кого мы искали. Тут тоже всё сходится. Ну и, конечно же, недостающий кусочек паззла - страсть, половое влечение, стремление к сексуальному удовольствию. Бинго! - Не могу в это поверить... – Тихо отозвался интерн. - Хорошо, зайдём с другой стороны. Реук написал, что ему страшно, а страх, знаешь ли, стимулирует сексуальное влечение. Но я уверен, что они выше этого. - Что же тогда? - Любовь. - Я думаю, слишком рано судить об этом, - вздохнул парень и выкинул в урну пустую банку из-под пива. - Как скажешь, - Хичоль слегка пожал плечами. – Поглядим, что дальше будет, - он тоже тяжело вздохнул. – Кю-а, можно вопрос? - Валяй. - Что было в ту ночь, когда мы напились? Что я сказал тебе такого? - А, ты об этом, - парень усмехнулся и хитро посмотрел на старшего. – Так и не вспомнил? Ты ж врач-психолог! В чужих мозгах копаешься, а в своих никак? Применил бы там гипноз какой-нибудь или ещё чего… - Ну перестань, - обиженно протянул мужчина. - Ладно, не ной, - улыбнулся Кюхён. – На самом деле ничего особенного не было. Мы кричали, что убьём Чонуна, а после ты сказал, что тебе жарко и разделся, а я последовал твоему примеру, потому что от алкоголя действительно было нереально жарко. Потом мы повалились на диван, ты крепко обнял меня и самозабвенно так прошептал, - парень понизил голос. – «Я люблю сладкую вату…» И вырубился! - Правда?! – Опешил Хичоль. – А чего ты тогда такую комедию ломал? - Интересно было выводить тебя из себя! - Вывести меня из тебя мы ещё успеем! - Похотливо усмехнулся психолог. - Ой, ну и пошляк, - вздохнул Кюхён. – Всё к сексу сводишь. У тебя недотрах? – С участием поинтересовался младший. - Да нет, не жалуюсь, - ответил серьёзно и пожал плечами. – Может, это просто всё из-за Фрейда с его сексуальным влечением? - Возможно, - ответил парень и устало потянулся. – Вези меня домой! - Вообще-то я тоже выпил, - заметил Хичоль. – Но по счастливому стечению обстоятельств я живу совсем рядом и… - И такси тогда вызову, - перебил парень, вставая с лавочки и не спеша направляясь к выходу из парка. - Стой, подожди, - старший ломанулся следом. – чуть не забыл, - он достал из кармана небольшую коробочку и протянул обернувшемуся интерну. - Что это? - Подарок. - А у нас сейчас конфетно-букетный период? – Ухмыльнувшись спросил он. - Ну, если ты настаиваешь! – Довольно отозвался Хичоль, растягивая пухлые губы в довольной улыбке. - Ой, да заткнись! – Смутился Кюхён и сразу же начал открывать. Там оказалась небольшая, но довольно объёмная визитница из тёмной кожи. Когда парень открыл её, наткнулся на первую визитку, стоявшую на почётном месте: «Высококвалифицированный специалист в области психологии Ким Хичоль» - гласила надпись, а далее шли прочие регалии и всевозможные контакты. - Спасибо, - искренне сказал младший. – После того случая, когда ты припёрся ко мне в квартиру и запер двери, я понял, что такая вещь, как визитница, мне действительно необходима. - Хорошо, рад, что понравилось, - ответил Хичоль. – Пошли, вызовем тебе такси, - он пошёл вперёд, обгоняя, но резко встал, как вкопанный, почувствовав, как со спины его нежно обняли чужие руки. - Зачем, зачем ты это делаешь, на что ты рассчитываешь? – Тихо шептал Кюхён. - Хочу затащить тебя в койку, конечно же… - Честно ответил мужчина, слегка улыбнувшись. - Но ведь этого никогда не будет, а ты только деньги тратишь, - младший усмехнулся и отпустил, после чего они пошли рядом. - Я, знаешь ли, весьма самонадеянная и самоуверенная личность, - весьма самодовольно ответил старший и слегка приобнял парня за плечи. - Не сомневаюсь. - Но почему-то, когда я вижу, как ты радуешься, у меня всё внутри сжимается… - Захотелось немного пооткровенничать. - Я надеюсь, это не влечение? - Оно самое. Глубоко вздохнув, парень достал телефон и настрочил ответ своему лучшему другу: «Реук-а, прости, но я очень сильно занят, пожалуйста, разбирайся сам…» Хичоль, подглянувший через плечо, сладко улыбнулся и мысленно крикнул грандиозное и громогласное «Спасибо!» *** - Чонун-а-а, - простонал Реук, закусывая костяшки пальцев, ещё парочка ритмичных движений и тело свело сладкой судорогой. Парень продолжал машинально двигать рукой, тяжело дыша. На губах застыла слабая улыбка. - Реук-а, - закрывшись в ванной на первом этаже, после особенно чувствительных толчков в руку, директор Ким обильно кончил, представляя рядом с собой младшего. Оклимавшись после заслуженного удовольствия, Чонун вышел из ванной и заглянул в телефон. От входящего сообщения улыбка, как у Чеширского кота, моментально расплылась по лицу. Ну хоть написать ему Реук не побоялся, и то хорошо. «Не готов, говоришь? Серьёзно?! Пугливый ты мой мальчик... Да ты и пары дней не продержишься!» - Самодовольно подумал директор Ким и отправился варить кофе, который ему нельзя.