Противоядие

Хичоль пропал. Нет, он, как и раньше вёл лекции в университете, редко навещал Чонуна и надоедал окружающим своей психологией, но он пропал для одного молодого ординатора по имени Чо Кюхён. Привыкнув к постоянному вниманию со стороны психолога Кима, парень не мог не заметить отсутствия встреч, звонков и сообщений, которые стали привычным атрибутом их «отношений». С Хичолем можно было шутить, разговаривать, спорить, можно было пожаловаться ему на работу, на окружающих, на плохое настроение, на весь белый свет… но он пропал. Когда он встречал с работы по ночам и отвозил домой, когда покупал кофе и мороженное, такое пристальное внимание лишь напрягало, но теперь, когда ничего этого не было Кюхён почувствовал себя одиноко. Шутка ли? Теперь, выходя из больницы он в тайне надеялся, что увидит припаркованную неподалёку знакомую машину… Встретившись с Реуком в перерыв, так как младший настолько соскучился, что не мог подождать до выходного, парень мельком поинтересовался у лучшего друга, как там дела у психолога Кима… Реук слегка удивился, но сказал, что всё у него нормально, часто забегает к ним в гости, грузит Чонуна какой-то ерундой и выглядит вполне счастливым. От этого легче не стало. «Да какая мне разница?! - Уговаривал себя Кюхён. – Ну был и нету! Не горячо и не холодно! Свет на нём клином не сошёлся!» Но свет, видимо, сошёлся, потому как спустя некоторое время парень решил написать источнику мыслей сообщение. Приправив текст доброй долей разномастных смайликов, интерн отправил Ким Хичолю следующее: «Ты лжец! Говорил, что хочешь меня, а сам пропал! Между нами всё кончено!» Ответа не было. Ни на следующий день. Ни через двое суток. Это невероятно выводило из себя и почему-то очень сильно бесило. В большинстве своём злость рождалась именно на самого себя, ведь жил же он как-то раньше без постоянных психологических дискуссий и приставаний всяких психологов. А теперь что же? «Хичоль необходим мне как друг! Это не великая любовь, как с Реуком, но я к нему абсолютно точно привязался… Но теперь это, наверное, в прошлом…» - Мрачные мысли витали в голове. Предстояло ответить самому себе на самый главный вопрос: А нужен ли ему вообще этот дурак или, наоборот, следует радоваться, что судьба так просто оставила его в покое? Крутя в руках кожаную визитницу, которая со временем заметно прибавила в весе, Кюхён изнемогал от противоречий, разрывающих сердце на маленькие кусочки. Из мыслей было слишком сложно выкинуть стройного психолога с длинными волосами, пухлыми губами и похотливым взглядом, но попытаться как-то с ним связаться, - значит признаться самому себе в том, что его действительно притягивает к этому человеку, и не просто интереса ради, а действительно что-то подобное влечению… Решение совершенно не хотело приниматься, а время шло. Хичоль по-прежнему никак не заявлял о себе. *** Под вечер Реук и Чонун, держась за руки, со смехом ввалились в квартиру. Слишком забавно старший передразнивал назойливую консьержку, которая всеми силами старалась всучить директору Киму корреспонденцию, ожидавшую с утра. Свалив «подарок» на журнальный столик, Чонун мимолётно обнял младшего, после чего зашёл на кухню, чтобы попить воды. - Мне разобрать? – Участливо спросил Реук, мельком перебирая рекламные буклеты, запечатанные в плотную бумагу документы и прочее. - Да не напрягайся, сейчас сам гляну, - утирая рот тыльной стороной ладони, слегка улыбаясь, мужчина подошёл совсем близко, но обнимать не спешил. Молчаливая игра в гляделки, мгновенно сбившееся дыхание и участившийся стук сердца… Директор Ким медленно облизнул губы, не спуская с младшего соблазнительного взгляда. Реук подавил в себе желание как обычно толкнуть в плечо и засмущаться. Не стал этого делать. Сейчас? Он ведь очень много думал… Слишком смущает… В омут? С головой? Медленно выдохнул воздух из груди и заставил себя ухмыльнуться. Повинуясь какому-то потаённому желанию и хитро улыбаясь, он осторожно взялся за галстук Чонуна, притягивая ближе к себе. Старший с готовностью подался навстречу до тех пор, пока их губы не встретились прикосновением, которое в одно мгновение переросло в страстный поцелуй. Тормоза мгновенно отказали… На полу моментально оказался пиджак, что немного отрезвило директора Кима. Ему не хотелось снова справляться со «вставшей проблемой» в одиночку, а если судить по прыткости, с которой его раздевают – так оно и будет. Чонун осторожно отстранился от желанных губ, давая несколько мгновений, чтобы вдохнуть воздуха. - Реук-а, остановись, - вымученно шептал он, стараясь восстановить дыхание. - С чего ты взял, что я хочу останавливаться? – Пробормотал младший, и был мгновенно опрокинут на диван. - С того, что ты вечно смущаешься, мой маленький пугливый кро-оо…ммм… - почувствовав, как парень предпринимает ярые попытки стянуть с него брюки, при этом слегка задевая полурасстёгнутым ремнём чувствительный орган, Чонун не смог сдержать стона. - Вот сейчас мы и узнаем, кто из нас кролик, - самодовольно протянул Реук, с трудом справляясь с чужими штанами. Не отставая от парня ни на секунду, старший быстро стащил с него одежду, кидая её куда попало. Губы распухли от кусающих ласк, тело раскалилось до предела, а ощущения обострились до максимума… Как можно потерять голову от одних только прикосновений? Как можно собрать по крупицам остатки разума, когда тебя касается оголённая кожа, будто оголённый провод, вызывая в сердце электрический разряд? Чонуна абсолютно не волновало, что на шее Реука останутся яркие засосы, не волновало, что на груди и на животе тоже… Стаскивая с младшего последний кусочек ткани, он вымученно заставил себя отстраниться. С трудом удалось сфокусировать внимание на Реуке, тот лежал под ним тяжело дыша, с затуманенным взглядом, с алеющими пятнами по всему телу, которые со временем точно превратятся в фиолетовые... Чонуна даже больше заводил сам факт, что это он довел младшего до такого состояния. Реук был прекрасен до невозможности… Он собственническим взглядом исследовал каждую клеточку худого тела и медленно потянулся к тесным боксёрам на чужих бёдрах, облизывая пересохшие от возбуждения губы. - Несправедливо, - сбивчиво шептал младший, стараясь стянуть непокорное бельё. - Реук-а, - Чонун осторожно накрыл чужие руки своими. – ты правда больше не боишься? – Последний шанс. Последний шанс остаться в реальности, а не улететь далеко и надолго, позабыв обо всём на свете. - Боюсь, - лишь на секунду прикрыв глаза, чётко произнёс парень. – так боюсь, что у меня аж мурашки по коже… И всё тело сводит… - Он слегка улыбнулся и щеки загорелись еще сильней от правды, которую смог произнести в слух. Старший с непониманием и волнением смотрел на него и не мог понять, почему Реук не прекратит всё это немедленно, а наоборот сам тянется и требует еще… - Я хочу, Чонун-а, - с каким-то детским восторгом и одновременно страхом произнёс младший слегка хрипловатым голосом. – Мы должны сейчас это сделать, чтобы… стать ближе. - Но мы и так близки, - запротестовал Чонун, понимая если сейчас не поставить точку, то остановиться будет неимоверно сложно, учитывая в каком состоянии они уже находились. – ты не обязан и… - Недостаточно близко, - тихо перебил Реук и медленно начал стаскивать чужое бельё. Три. Два. Один… Чонун, казалось было, потерял голову, услышав ответ. С новой силой впиваясь в податливые губы, мужчина, слегка ерзая, помог снять с себя боксеры. Реук уже нетерпеливо извивался под ним и умолял не останавливаться. Спускаясь ниже с каждым поцелуем, лаская чувствительную кожу, опаляя горячим дыханием, Чонун медленно опустился к возбуждённой плоти, мимолётно бросая взгляд на младшего. Парень напряжённо ожидал дальнейших действий, из-за полузакрытых век наблюдая за склонившимся над его пахом мужчиной – это было страшно возбуждающе и смущающее одновременно. Первый отчетливый стон сорвался с его губ, когда его возбуждённый орган оказался в горячем плену рта. А когда старший начал совершать поступательные движения, помогая себе рукой и языком, всё тело затряслось от переполняемых ощущений, а затылок сам собой вжался в диванную подушку, заставив выгнуться поясницу навстречу горячей ласке. Свободная рука, тем временем огладив бедро, осторожно опустилась на ягодицу, а потом приблизилась к тугому колечку мышц. На секунду выпустив покрасневшую плоть изо рта, чтобы облизать пальцы, старший, вернувшись к сладким ласкам, стал растягивать мышцы ануса. Терпение Чонуна быстро иссякало, а времени на подготовку требовалось немало, чтобы свести болезненные ощущения к минимуму. Реук измождённо метался по дивану, разрываясь от приятных ощущений спереди и от болезненных сзади, но это была именно та пытка, которую он сам для себя выбрал… Это было именно то необычайное испытание, которое ему очень хотелось пройти, несмотря на все преграды и мучения. Понимая, что из-за болезненного ощущения от проникающих пальцев младший не сможет кончить, Чонун хотел было прекратить все, но вдруг осознал, что Реук сам подается навстречу. Мужчина медленно вытащил пальцы и выпустил пульсирующую головку изо рта, после чего слегка ухмыльнулся, разглядывая возбужденного до предела любовника. Старший вновь припал к разгорячённым губам, медленно подминая под себя чужое тело. Его член уже давно стоял колом и мучительно побаливал, требуя к себе хоть какого-нибудь внимания. Осторожно, помогая себе рукой, он приставил головку к входу и взглянул в расширившиеся глаза с поволокой. - Чонун-а, - громко простонал Реук, кажется не совсем понимая, что сейчас произойдет. Старший в который уже раз укусил его за шею, оставляя свою отметину, где-то на периферии сознания осознавая, что не сможет теперь остановиться, даже если начнётся землетрясение или грянет гром! - Чонун-а, пожалуйста, - продолжал парень, срывая голос. – сделай это… Повторного приглашения не требовалось, поэтому, вызвав новый, на этот раз болезненный стон, мужчина медленно вошёл в него до основания. Давая парню привыкнуть к необычным ощущениям, он нежно ласкал его губы, шею, ключицы, рукой с оттяжкой лаская член. Спустя некоторое время, Чонун позволил себе первые толчки, а его рука двигалась в такт, вызывая глухие стоны. Было больно, но Реук терпел, стараясь контролировать ощущения, отключаясь от неприятных, ведь наконец произошло то, чего он так боялся и так хотел: он и Чонун – одно целое. И вскоре сладостные чувства от чужой руки на возбуждённом органе постепенно заглушили боль от толчков. Парень мечтал остановить это чудесное мгновение, чтобы чувство близости с Чонуном и это невероятное кружащее голову возбуждение не прекращались. Низкие гортанные стоны старшего заставляли всё естество трепетать, ради этого стоило вытерпеть любую боль, любые мучения… Постепенно привыкая к скользящему внутри себя члену, младший старался расслабиться, и вскоре ему это удалось. Теперь сладкие мурашки бежали не только от сильной руки, которая плавно ускоряла темп, лаская его, но и от толчков, которые тоже становились всё быстрее и резче. - Реук-а, - в очередной раз простонал мужчина, слегка приподнимая ногу парня, для ещё более глубокого проникновения. - Чонун-а! – Прокричал он в ответ, содрогнувшись от резкого внезапного удовольствия. Теперь вбиваясь в него под новым углом, с каждым толчком старший попадал по простате, заставляя Реука трепетать всем телом и громко стонать от переполняющего возбуждения. Сам же Чонун с трудом сдерживался, чтобы не кончить раньше времени, ловил сладкие крики губами, гортанно стонал и шептал какую-то бессвязную чушь. Терпение резко закончилось после того, как младший сильно сжал его внутри. Мужчина сорвался на бешеный темп, рука мгновенно довела всхлипывающего от изнеможения парня до яркого оргазма. Испачкав их животы и диван своей спермой, Реук блаженно выдохнул, после чего специально сжал бёдра, заставляя старшего с громким стоном наслаждения излиться прямо в него, наполняя всё внутри своим семенем. Чонун обессиленно повалился на чужую грудь, не особо торопясь выходить из него. Парень, стараясь восстановить дыхание, медленно гладил его по голове дрожащей от перевозбуждения рукой. - Ты живой? – Тихо спросил директор Ким, медленно приходя в себя и слегка приподнимаясь, это далось не без труда, потому что тело до сих пор приятно сводило. - А ты? – Отозвался Реук, вымученно улыбаясь. Запечатлев на тонких губах глубокий поцелуй, старший осторожно вышел из него, вызывая новый тихий стон, после чего с трудом перекатился и лёг рядом. Реук не спеша взял его за руку, Чонун переплёл пальцы. Уютное молчание обволакивало комнату. Разговаривать не хотелось, а может на это просто не было сил. Пусть и был лёгкий дискомфорт, парень светился от счастья. Вот теперь они действительно близки… Близки как никогда и ближе быть не может… То, что произошло, просто в голове не укладывалось… Чонун лежал с закрытыми глазами и, спустя некоторое время, с его стороны послышалось слабое сопение. Реук слегка улыбнулся. Он-то надеялся, что они примут душ вместе, наивный… Придётся ползти в одиночку? Диван было жалко. Его мягкая обивка теперь неприлично испорчена, но у парня уже возникла парочка мыслей, как её можно очистить… Лежать стало скучновато, но вставать не особо хотелось. Через какое-то время, с трудом приподнявшись, игнорируя сильную саднящую боль, младший на полусогнутых ногах дошёл до вороха одежды, намереваясь найти нижнее бельё. Самая сложная задача, которую он перед собой поставил, состояла в том, чтобы принести Чонуну плед со второго этажа. С трудом натянув трусы, парень случайно зацепился взглядом за разбросанные по журнальному столику яркие рекламные буклеты. Умная мысль моментально посетила голову: «Зачем в его состоянии бегать два раза, если можно сразу всё быстренько просмотреть и отнести необходимые бумаги в кабинет, когда пойдёт наверх?» Склонившись над небольшой горкой корреспонденции, парень принялся быстро сортировать содержимое: на выброс, в кабинет, с пометкой «срочно…» Попалось какое-то письмо на английском языке, Реук не стал особо изучать его, а просто положил к остальным. Один из конвертов был из качественной дорогой бумаги, но на нём не было абсолютно никаких опознавательных знаков, даже имя отправителя не было указано, что было весьма странным. Украдкой взглянув на спящего Чонуна, младший нерешительно закусил губу, после чего, слегка поддев клейкую сторону ногтем, вскрыл конверт. Руки сильно дрожали, поэтому Реук нечаянно уронил всё на пол. Стушевавшись, он быстро взглянул на Чонуна, но старший лишь поморщился, не спеша просыпаться. Что-то выпало из конверта при ударе об пол и отлетело в противоположную от дивана сторону. Превозмогая боль, парень отправился в ту сторону. Когда он наклонился, всё тело затрясло, как в лихорадке, руки не хотели слушаться, а дыхание тут же сбилось от волнения. Медленно и неуверенно он поднял с пола свою фотографию. Это фото было сделано в тот день, когда он в последний раз выходил из ресторана, забрав свои вещи. Лёгкая полуулыбка, слегка растрёпанные полосы, лучезарный взгляд… Кроме фото в конверте было сложенное пополам письмо. «Читать, не читать?» Ещё один взгляд в сторону Чонуна, и вот он уже медленно разворачивает аккуратный лист.

Здравствуй, Чонун! Не ожидал от меня такого подарка судьбы, верно? Мне всё известно о тебе и твоей ручной зверюшке. Кто бы мог подумать, что ты опустишься до того, чтобы трахнуть этого паршивого официанта?! Даже страшно представить, что будет, если об этом кто-нибудь узнает, верно? Человек, который изобретает игрушки для детей, оказывается, любит мальчиков! Наше общество тебя живьём сожрёт! Возможно, я – эгоист, но мне кажется, что нам двоим тесно в этом мире, поэтому принимаю определённые меры, чтобы ты понимал… Ты добровольно откажешься от своего проекта и отдашь мне компанию. Это – плата за моё молчание. Учти, что на размышления остаётся совсем мало времени, часики тикают!

Твой любимый хён Пак Чонсу.

Слёзы уже медленно текли по бледному лицу, капая на письмо. Спохватившись, парень вытер их рукой и, превозмогая боль, принялся быстро одеваться, стараясь быть как можно тише. После того, как с этим было покончено, он медленно двинулся к выходу и уже почти дошёл до двери, но позади раздалось удивлённое: - Реук-а? Мысленно выругавшись, парень попытался нарисовать на своём лице обычное выражение и обернулся, пряча письмо за спиной. - Ты куда собрался? – С опаской спросил Чонун, медленно садясь на диване. Он внимательно рассматривал парня, потянувшись к боксерам на полу. Реук молчал. Старший поспешил надеть бельё. Он был полностью уверен, что произошло что-то не очень хорошее. - Что ты прячешь? – Недовольно заметил, что руки сведены за спину. Директор Ким встал и стремительно подошёл к парню. По опухшим глазам стало понятно, что младший плакал. Заведя руку за чужую спину, мужчина вырвал письмо с фото и быстро пробежался глазами. Его лицо в момент изменилось, а рука сжалась в кулак, превращая бумагу в бесполезный клочок. - Чонун-а, - прошептал Реук. – Прости меня… *** Ким Хичоль не спеша вышел из университета, на ходу кивая прощавшимся студентам, и отправился в сторону своей машины. Ещё издалека он заметил, что рядом с ней кто-то стоит, и слегка напрягся. Но при приближении стало ясно, что это никто иной, как Чо Кюхён. На губах сразу же появилась счастливая улыбка. Парень стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, было видно, что он сильно волновался и явно чувствовал себя не в своей тарелке. В руках он сжимал небольшую палочку, на которой ярким шаром расположилась розовая сладкая вата. - Кю-а, - радостно проговорил старший, подходя ближе. – вот так сюрприз! - Ты – конченый эгоист Ким Хичоль, - сильно смущаясь, отозвался Кюхён. - Я – эгоист?! – У психолога аж дар речи пропал. Он в момент стал возмущённым. – Ты это всерьёз?! Это ты, Кю-а, - самый настоящий эгоист! Мир не вертится вокруг тебя. Тебе было удобно и выгодно, когда я встречал тебя, подвозил домой, поил чаем и кофе… - Серьёзно произнёс Хичоль. – Мне было очень обидно, что ты начал воспринимать это, как должное. Если я признался тебе, что ты мне нравишься, это ещё не значит, что об меня можно ноги вытирать! - Я тебе правда нравлюсь? – Удивлённо спросил младший. Возникали мысли лишь о том, что психолог просто хочет его трахнуть, но не более. А теперь выясняется, что, оказывается, Хичоль что-то чувствует к нему… В целом, младший выглядел весьма пристыженно. Слова психолога били в самую цель. - Нравишься. А ещё мне очень нравится, что ты переступил через свои принципы и комплексы и принёс мне сладкую вату! – Старший примиряюще улыбнулся и протянул аккуратные ручки навстречу угощению. - С чего ты взял, что это тебе? – Усмехнулся Кюхён, отодвигая палочку подальше. - Ну, а кому же ещё? – Хичоль огляделся по сторонам, выискивая других претендентов на обладание вкусным лакомством. - Прости, Хи… Я просто был слишком занят, чтобы подумать о твоих чувствах… - С трудом произнёс парень, превозмогая себя, и протянул-таки ярко улыбающемуся психологу палочку со сладкой ватой. - Вот! Сразу бы так! – Обрадовался старший, которого, казалось, совершенно не смущает, что перед снующими туда-сюда студентами он признаётся в своих чувствах, не стесняясь открыто выражать их, и выглядит, по меньшей мере, не педагогично. - Мне нравится общаться с тобой, нравится спорить с тобой, нравится, когда ты вытаскиваешь меня из рутины, - честно признался Кюхён, слегка смущаясь, наблюдая, как старший с аппетитом уплетает розовую сладость. – но я не могу тебе ответить… Чтобы ты понимал, я ничего не испытываю… - А пока и не надо, - с набитым ртом произнёс Хичоль. – Когда ты будешь готов, я обязательно приглашу тебя на свидание… Господи, как приятно тает во рту! Попробуй… - Он оторвал большой кусочек и отправил его прямо в рот парню. - Да, действительно вкусно, - согласился Кюхён. – но теперь руки липкие, как ты будешь рулить? - У меня в сумке есть влажные салфеточки, - махнул рукой психолог. – А сейчас давай-ка быстро обнимай меня, дорогуша! Я соскучился по тебе, мордашка ты моя смазливая! Усмехнувшись, интерн медленно обнял Хичоля, стараясь не испачкаться в сладкой вате. Всё-таки этот человек самый настоящий эгоист, но, наверное, повезло оказаться на важном месте в списке его «хочу!» *** - Ты ведь не собирался сбегать? – Серьёзно спросил старший. Его сильно трясло от негодования. - Чонун-а… - Шептал Реук, - я просто не знал, что мне делать… Я растерялся… Я испугался… Из-за меня у тебя теперь проблемы и… - Прекрати нести чушь! – С трудом совладав с собой, директор Ким тяжело вздохнул и нервно обнял парня, прижимаясь к нему всем телом. Реук тут же растворился в этих объятиях и позволил себе проявить слабость в виде потоков горьких слёз, струящихся по щекам. Слишком много событий за один мимолётный вечер, слишком много тяжёлой информации, слишком большое желание сделать всё для того, чтобы Чонун не потерял дело своего отца, но и не пошёл на поводу у мерзкого брата… - Что мы будем делать, Чонун-а? – Прошептал Реук куда-то в тёплые ключицы. – Ты не должен бросать компанию ради меня. Если я исчезну… Он не сможет ничего тебе предъявить! У него нету доказательств, - суматошно шептал младший. - Ты ничего не понимаешь, - отрешённо твердил в ответ мужчина. – Через пару дней я с блеском проведу презентацию, после этого будет совет акционеров и мне плевать, что скажет им Чонсу! - Чонун-а… - попробовал возразить младший, но был прерван жадным суматошным поцелуем. - Ты до сих пор не понял, что ставить компанию и тебя на разные чаши весов не имеет никакого смысла?! – Проговорил старший, прервав поцелуй. – Да даже если мир взорвётся, и у меня не будет средств к существованию, я всё равно выберу тебя, глупец, а не компанию! - Но почему? – На грани слышимости произнёс Реук, не спуская глаз с воспалённого директора Кима, который продолжал крепко сжимать его в своих объятиях. - Да потому, что я люблю тебя, Реук-а…