Противоядие

- Интерн Чо Кюхён! Тишина в ответ. - Чо Кюхён! Вымученное: «Да?» - Зафиксируйте время смерти госпожи Юн! - Восемь часов сорок две минуты… Не вспомнив, как он добрался до дома, парень завалился в квартиру, находясь в полуобморочном состоянии. Всего его невероятно трясло, а из глаз почему-то лились слёзы, пусть он и обещал себе никогда не плакать. Не раздеваясь и не снимая обуви, он завалился на кровать, свернувшись в комочек, напоминавший позу эмбриона. Дрожащие руки механически тыкали на кнопки, набирая номер Реука. Парень ответил не сразу, голос его был весьма суматошным. - Реук-а, - прошептал Кюхён. – ты можешь приехать? - «Что-то случилось?» – Обеспокоенно поинтересовался младший. На заднем плане был сильный шум и какие-то визги. - Да ничего особенного, просто я подумал… - «Прости, Кюхён-а, у нас такой дурдом творится! Завтра презентация в компании, мы сейчас телевизионную рекламу снимаем, а эти дети - сущие дьяволята, меня оставили за ними присматривать! Хэ-я! А ну-ка ничего не трогай там! Прости, прости…» - В трубке послышался какой-то скрежет. - Не переживай, я всё понимаю… Ты помогаешь Чонуну… - Со вздохом сказал старший. - «Ага, Кан Мина, подойди сюда немедленно! Пока, Кю-а, люблю тебя…» - Трубка запищала быстрыми короткими гудками. Со скрипом стиснув зубы, чтобы не разреветься в голос, интерн собрался с силами и встал, чтобы снять с себя ветровку и ботинки. Грусть и тоска просто сжигали изнутри, но через некоторое время наступила совершенная пассивность и отстранённость. Придя на кухню, чтобы выпить чаю, Кюхён не смог сообразить, где взять воды и как открыть кран, поэтому просто пошёл в комнату, чтобы лечь спать. Была лишь одна мысль, которая гласила, что сон поможет забыться и облегчит душевную боль. Но заснуть совершенно не получалось, а предательские слёзы текли не переставая, выбивая из душевного равновесия. Телефон, сжимаемый в руках, издал лёгкую вибрацию, повествуя о входящем сообщении. «Кю, прикинь, одна из студенток сегодня после лекции призналась мне в любви, но мне пришлось разбить ей сердце! Видел бы ты её крокодиловые слёзы! Ревнуешь? Ну ведь ревнуешь же?!» В другой раз он бы совершенно точно рассмеялся бы в голос и тут же настрочил ответ, как обычно обзывая психолога Кима конченным извращенцем, но сейчас парень был не в состоянии даже написать пару слов, поэтому никак не отреагировал на адресованное ему послание. Оставалось только лежать и тупо пялиться в экран. «Эй! Я вижу, что ты прочитал, почему не отвечаешь, занят?» - Пришло через какое-то время. «Человек! Если ты взял телефон Кюхёна и читаешь это, немедленно верни, пока я не превратил тебя в фарш!» «Кю-а, ты там живой? Пришли мне хоть что-нибудь в подтверждение, а то я начинаю беспокоиться…» Но младший лишь положил устройство рядом и уткнулся носом в подушку, чтобы она смогла заглушить его протяжный мучительный вой, который раздавался прямо из глубины души. Спустя пару минут раздался телефонный звонок. Не взглянув на экран, парень ответил, слегка шмыгая носом. - Алло… - «Алло! Не умер и слава богу! Ты чего не отвечаешь, дорогуша?! Хотел мой прекрасный голос услышать?!» - Хи… - Прошептал парень, закусывая губу. Из глаз текли горькие слёзы. - «Кюхён-а! Что случилось?! Где ты?» – Забеспокоился психолог, мгновенно понимая, что с младшим что-то случилось. - Я дома… - Через силу пробормотал Кюхён, всхлипывая. - «Я сейчас приеду!» - Быстро сказал Хичоль и отключился. - Зачем? – Вопрос проглотила пустота. Спустя примерно час старший действительно приехал. Открыв дверь своим ключом, он зашёл в тёмную квартиру, сначала подумав, что там никого нет. - Мда, какой тяжёлый эмоциональный фон, - пробормотал мужчина, ища выключатель. Когда он включил свет, обнаружил на кровати плачущего Кюхёна, который сжимал в руках подушку. - Кю-а, - Хичоль мгновенно кинулся к нему, сажая парня на кровати и заключая в свои объятия. – Что случилось? Кто посмел обидеть моего маленького сладенького… - Соми умерла… - Хриплым голосом проговорил интерн, крепче прижимаясь к старшему. - Кто умер?! – Испугался психолог. – Соми? - Юн Соми… умерла, - всхлипывал парень. – Ей было шестнадцать лет… Позавчера она… она говорила мне, как мечтает пойти на выпускной… Она хотела, чтобы… - парень задыхался. – хотела первый поцелуй… А сегодня она… умерла, - прошептал он на грани слышимости. – мы не смогли её спасти… - Ты не виноват, Кю-а… Никто не виноват, - Хичоль тяжело вздыхал и гладил парня по голове. – Если это случилось, значит… - Она была такой красавицей, Хи! – Перебил младший. – Она так чудесно пела, мы всем отделением слушали! – Он снова зарыдал в голос, из-за слёз клетчатая рубашка психолога совсем намокла. - Кю-а, я понимаю, что ты испытываешь тоску и подавленность, даже, возможно, отчаяние, но ты не должен винить себя… я напою тебя успокоительным, есть у тебя успокоительное, Кю-а? – Мужчина засуетился. - Я ничего не хочу, Хи… - Боясь, что старший сейчас встанет и уйдёт, парень обнял его покрепче. - Почему мы не смогли спасти её? Почему?! - Бывает такое, что очень хорошие люди умирают… - Философский рассуждал Хичоль. – Бывает, что умирают плохие люди. Твоя профессия очень сильно связана со смертью, думаю, что ты об этом прекрасно знаешь. - Но это так тяжело… терять тех, кому даёшь надежду, кому обещаешь, что всё будет хорошо… - На грани слышимости произнёс Кюхён. – Я пообещал Соми, что мы встретимся с ней после того, как её выпишут, что мы погуляем и поедим мороженого… - Ты молодец! Значит девушка покинула нас с мыслью о хорошем, последнее её воспоминание – улыбчивый интерн, который подарил ей надежду. Но надежда, Кю-а, это ещё не всё, - психолог слегка укачивал лежащего в его объятиях парня. – от одной надежды ничего не зависит. Если болезнь была сильнее, чем вы, тут уж никто не в праве об этом судить. Ты не должен винить себя, Кю-а, ты не несёшь за это никакой ответственности. Думай о том, что произошло то, что должно было когда-нибудь случиться… Я очень хочу, чтобы ты успокоился и перестал плакать, хорошо? – Он осторожно вытер чужие слёзы, после чего крепко обнял, касаясь чужой, слегка шершавой щеки своей щекой. Кюхён заторможено кивнул и позволил отвести себя на кухню. Он безынициативно выпил успокаивающий чай, который налил ему Хичоль, после чего снова попросился полежать, сказав, что очень сильно устал. Старший уложил его в постель и хотел было пойти обратно, чтобы помыть кружку, но был остановлен еле ощутимым прикосновением чужой руки к своему бедру. - Побудь со мной, Хи… Пожалуйста… - Беспомощно пробормотал младший. - Хорошо, - медленно отозвался психолог после нескольких секунд размышлений и, откидывая одеяло, лёг рядом. Кюхён мгновенно пододвинулся ближе, и, со вздохом, угомонился, оказавшись в тёплых и крепких объятиях. «Вот она - первая смерть… - Импульсивно думал старший. – Хотя, вряд ли первая, возможно, первая, которая непосредственно затронула его. Налицо явная депрессия: тяжёлые, мучительные, отрицательные эмоции, переживания, подавленность, тоска, отчаяние и безысходность... Комплексное лечение тут бессильно, потому как без специального изучения пока что невозможно определить тяжесть нанесённого морального ущерба… Известно лишь, что Кюхёну очень плохо. А я что? – С грустью подумал психолог. – Снова ношусь с ним, как заботливая мамаша, не получая ничего взамен. Надо ли оно мне?!» Парень громко засопел, раскрываясь во сне, после чего посильнее прижался к Хичолю, покрепче обнимая его. «Конечно надо… Какие тут могут быть сомнения?» - Мужчина слегка улыбнулся и осторожно погладил парня по голове. Наклонившись совсем близко к чужому лицу, Хичоль мимолётно дотронулся губами до чужих полураскрытых губ. Довольный тем, что удалось украсть поцелуй, он сладко потянулся и поудобнее устроился на подушке, собираясь хорошенько выспаться. *** Дорогой тёмно-синий костюм, белоснежная рубашка, чёрные лакированные туфли, сумасшедший испуганный взгляд… Сжимая в руках полосатый галстук, Реук внимательно рассматривал себя в зеркало, боясь поверить, что всё это – реальность и по-настоящему. Сегодня они действительно представят готовый проект в «Уникум-Corporation» назло всем врагам. Дверь открылась, слегка скрипнув. В комнату зашёл до умопомрачения презентабельный Чонун. Сейчас он выглядел действительно как директор огромной компании: одет с иголочки, строгий вид, серьёзный взгляд… и полуулыбка? - Реук-а, иди ко мне, - директор Ким слегка обнял подошедшего парня и, медленно забирая у него галстук, осторожно обхватил им чужую шею. - Чонун-а, а вдруг этот урод нам всё испортит?! Вдруг он придёт и… Одновременно потянув за оба конца полосатой ткани, старший заставил Реука податься вперёд, и с готовностью поймал его губы своими в нежном поцелуе, прерывая воспалённую тираду. - Мне всё равно, - уверенно улыбнулся Чонун, отрываясь от желанных губ. – пусть хоть с транспарантом придёт! - Мне бы твою уверенность, - вздохнул младший, наблюдая, как директор Ким быстро и аккуратно завязывает ему галстук. - С первого раза не прошибло, да? – Якобы грустно усмехнулся мужчина и настолько страстно и неудержимо впился в губы парня, что галстук потом пришлось перевязывать заново… - Мы опоздаем, директор Ким, - смущённо пробормотал Реук. - Ну и что? – Искренне удивился Чонун. – Без нас-то всё равно не начнут! *** Кюхён проснулся от весьма ощутимой головной боли. А всё от вчерашних слёз. Слегка поморщившись, он вспомнил о работе и в панике потянулся за лежавшим на тумбочке телефоном. К ужасу интерна, время было весьма позднее, рабочий день уже давно начался. Странно, что ему никто не позвонил или, может быть, уже уволили? - Не беспокойся, Кю-а, я предупредил, что ты сегодня не придёшь, поспи ещё… - В комнату заглянул мило улыбающийся Хичоль. «Хичоль…» - Мысли медленно, но уверенно выстраивались по порядку. Было невероятно стыдно вспоминать, как вчера он рыдал в объятиях у психолога Кима. «Соми…» - Грусть вновь завладела естеством, заставляя посильнее закутаться в одеяло в попытках морально согреться. Этот жест не остался без внимания старшего. - Кому ты позвонил и что сказал? – Стеклянным голосом спросил Кюхён. Мужчина только тяжело вздохнул и присел на кровать. - Каждый молодой доктор проходит через сложные времена, Кю-а, сначала всем непросто, и в твоей больнице это прекрасно понимают. Это называется «каникулы интерна». Тебя ждут на работу завтра в полной боевой готовности. - Если я ничего не знаю о том, как бороться с моральным состоянием в сложных ситуациях и не умею справляться с ними, значит я никудышный врач… - Безжизненно произнёс парень. - Я тоже никудышный, Кю-а, ведь психологи вообще ненастоящие врачи, верно? Младший промолчал. - Знаешь, что я тебе скажу, дорогуша, - с улыбкой начал Хичоль. – есть одна старинная истина о четырёх типах врачей, знаешь? Кюхён лишь помотал головой. - Одни врачи - абсолютно ничего не умеют, но зато всё знают, - это терапевты. Вторые – ничего не знают и ничего не умеют! Правильно, думаешь, это – психологи. Третьи – ничего не знают, зато всё умеют! Это, Кю-а, хирурги! – Торжественно произнёс психолог. - А четвёртые? – Тихо спросил интерн. - А четвёртые – это патологоанатомы. Эти всё знают и всё умеют, вот только люди попадают к ним слишком поздно… Младший слегка усмехнулся, вызывая у Хичоля всплеск яркого восторга. Значит, ещё не всё потеряно! Лёгкая форма депрессии и, возможно уже в скором времени он будет в порядке! - Хи, а ты почему не на работе? - Весьма интересный вопрос. - Я взял выходной! – Неопределённо махнув рукой, отозвался старший. - А у вас так можно? – Удивился парень. - Мне можно всё! – С хитрой улыбкой произнёс Хичоль, вспоминая вчерашнюю шалость с украденным поцелуем. – Наши друзья, кстати, сегодня на баррикады лезут! - Да, я слышал, что они представляют проект, - Кюхён стал грустным, вспоминая занятого Реука, который даже не смог к нему приехать, когда это было действительно необходимо. Но ведь Хичоль приехал! И его об этом даже никто не просил! Мало того, что приехал, выслушал, чаем напоил, так ещё и успокаивал полночи, по голове гладил… - Хи… Мне стыдно перед тобой, - серьёзно проговорил парень, пряча глаза. - Да брось, Кю-а, - по-доброму улыбнулся психолог, - у всех бывают маленькие слабости, когда можно пустить слезу, я ведь тоже плакал перед тобой… - Да я не о том, - стушевался младший. - А о чём? – С непониманием спросил Хичоль, весьма заинтересовавшись. - Речь всё о том же эгоизме… Ты не должен был приезжать и успокаивать меня, ты всегда рядом, от всего сердца заботишься обо мне, а я веду себя, как неблагодарная свинья… - То, что ты это признаёшь, автоматически лишает тебя пяточка, хвостика пружинкой и миленькой розовой попки, хотя попку я бы всё-таки оставил… - Иди сюда, - готовый в любую секунду сорваться и снова расплакаться, прошептал Кюхён, притягивая к себе абсолютно не сопротивляющегося Хичоля и крепко его обнимая. – Ты был такой задницей, когда мы с тобой познакомились… - Да я и сейчас очень даже симпатичная попа, - тут же отозвался мужчина, чувствуя себя невероятно счастливым в объятиях молодого интерна. - Заткнись, конченный извращенец, - прошептал парень в чужое плечо, позволяя себе пролить ещё парочку слёз. – Это честно, я в самый последний раз, - скорее самому себе прошептал Кюхён. - Даже если и нет, то уж точно ничего страшного не случится… - Ободрил Хичоль, слегка постучав по спине. – Тебе лучше, Кю-а? – Мужчина слегка отстранился, чтобы видеть чужое лицо. - Соми ведь сейчас в другом мире, да? - Конечно! Она стала великолепным невинным ангелом! Ну или переродилась в какое-нибудь красивое животное, в зависимости от того, к какой религии ты принадлежишь… - Я атеист, Хи… - Со вздохом ответил Кюхён и принюхался. – А чем пахнет? - Да я тебе на завтрак блинчики сделал, - махнул рукой психолог и усмехнулся недоумению хозяина квартиры. Всё утро они никуда не выходили. Всеми возможными способами Хичоль старался отвлечь интерна от мрачных мыслей, не позволяя грустить. Психолог считал, что парню удалось преодолеть кризис, прояснить ситуацию и двигаться дальше, пусть курс, который требует длительного лечения они и проскочили за одно утро. У мужчины получилось изменить ход мыслей младшего, который, пусть и с трудом, но перестал воспринимать смерть пациента близко к сердцу. Ближе к обеду, удалось уговорить Кюхёна прогуляться в парк. Они не спеша шли по безлюдным в это время дня аллеям, держась за руки, причём инициатором этого действа был именно младший, оправдывая это тем, что ему хочется порадовать Хичоля, так как он чувствует, что невероятно благодарен ему за всё, что он для него делает. Старший, в свою очередь, не спешил растекаться радостной лужицей, а лишь наслаждался приятным моментом и мучительно выбитыми выходными, ради которых пришлось шантажировать ректора и подкупить ординатора. В голове Ким Хичоля уже созрел один очень простой, но весьма интересный план. - Кю-а, я хочу в кафе… - Знаешь, это уже напоминает свидание… - Заметил интерн. - Ну не я же первый за руку тебя схватил, - обиженно проговорил психолог. - Ладно, ладно, - поспешил успокоить парень. – куда ты хочешь? - Есть тут рядом одно местечко… Спустя некоторое время они уже сидели в уютной кофейне за дальним столиком в самом углу, отгороженным от основного зала огромным цветком в большом глиняном горшке. Кюхён заказал небольшой аккуратный кексик с шоколадкой крошкой и маленькую чашку кофе, а Хичоль остановил свой выбор на малюсеньких пироженках, которых на тарелке помещалось штучек семь, и на чашке зелёного чая. Разговаривая обо всём на свете в уютной атмосфере, они совершенно позабыли о времени. Так хорошо было знать, что есть человек, который понимает тебя, человек, которому ты можешь рассказать всё, что тебя беспокоит. Младший думал о том, что даже со всеми своими безумными странностями Хичоль хороший человек, который всегда поддержит его, посоветует, как лучше поступить в той или иной ситуации, пошло над ним пошутит… - Кю-а, дай укусить, - попросил мужчина. - Ну у меня и так мало осталось, - зажадничал парень. – заказать тебе? - Да я весь-то не хочу кексик… Ты мне кусочек малюсенький дай, ну что тебе жалко, что ли? – Он состроил самые грустные глаза, на которые был способен. Кюхён вздохнул, но с улыбкой положил в рот старшего последний кусочек вкусного кексика. Хичоль слегка кивнул в благодарность, наслаждаясь едой. Взгляд младшего невольно упал на чужую тарелку. На тарелке психолога осталась всего лишь парочка сладких пироженок. - А ты мне тогда одну пироженку дай! – Попросил парень. - Хорошо, - мужчина хитро усмехнулся. Он осторожно взял двумя пальчиками десерт и поднёс его к самому рту Кюхёна, который с готовностью подался вперёд. Слегка отодвигая свою руку, психолог вынуждал наклоняться всё ниже. Парень, не замечая подвоха, продолжал тянуться за пироженкой, Хичоль выждал нужный момент и быстро подался навстречу. Пухлые губы встретились с раскрытыми губами младшего. Кюхён на секунду замешкался, не сразу осознавая, что произошло, но когда понял, что их губы действительно соприкоснулись в невесомом поцелуе, поспешил отстраниться, испуганно глядя на старшего. Психолог сидел с яркой улыбкой, пряча довольный взгляд в кружке с чаем. Не было сил на него злиться или ругаться, потому что таким восторженным, счастливым и светящимся изнутри парень его ещё никогда не видел. - Ты зачем? – Тихо спросил младший. - Прости… - Отозвался Хичоль. – Не смог сдержаться… Мужчина медленно положил в рот пироженное, которое продолжал держать двумя пальцами, после чего взял с тарелки второе. - Эй! Ну ты же обещал со мной поделиться! – Возмущённо сказал Кюхён. Осторожно зажав в губах последнюю пироженку, старший с немым вызовом посмотрел на парня и слегка кивнул. Времени на раздумья практически не было, но где-то в глубине сознания младший понимал, что уже согласился на всё это безумие, осталось сделать лишь последний маленький шаг… Быстро подавшись вперёд и вновь прикоснувшись к чужим губам, он моментально отвоевал свой десерт и принялся со смущённым видом жевать, стараясь избегать обожающего взгляда. - Вкусно, сладенький? – С хитрой улыбкой поинтересовался Хичоль. - Ты даже не представляешь насколько… - Еле слышно отозвался парень. После кафе они вернулись в квартиру Кюхёна, зайдя по пути в магазин. Старший предложил приготовить ужин вместе, интерн согласился. После того, что произошло, парень был полностью уверен, что будет чувствовать дикую неловкость, злость и даже обиду, но почему-то этих чувств не было и в помине, зато, откуда не возьмись, появилась какая-то умиротворённость, спокойствие и нежность. Вспоминая свои душевные терзания, Кюхён понимал, что без психолога не смог бы даже дышать безболезненно. Хичоль, безусловно, заслужил уважение, доверие, понимание и… - Ты будешь встречаться со мной? – Тихо спросил младший, повернувшись к мужчине. Хичоль, который резал помидор, от неожиданности полоснул ножом по пальцу, из которого тут же потекла кровь. Парень в панике кинулся за аптечкой, стараясь как можно скорее остановить кровь и забинтовать рану. - Да не несись ты так, нам повезло, и один из нас квалифицированный доктор! Не помру я, дорогуша, не дождёшься, - с какой-то истеричной радостью проговорил мужчина. – Да после того, что между нами было, ты вообще обязан на мне жениться! - Какой же ты дурак, - улыбаясь, говорил Кюхён. – а я вообще-то не доктор, а всего лишь интерн. - Да мне плевать, хоть лесоруб! – Он скептически оглядел свой забинтованный палец и серьёзно посмотрел на улыбающегося парня. – Ты правда хочешь попробовать, Кю-а? Младший лишь кивнул. - И ты не боишься? – Сосредоточенно спросил Хичоль. - Тебя? – Усмехнулся парень. – Нет. Не боюсь. К тебе я привык… Не успел он договорить, как был сжат в крепких объятиях. - Боже, как долго я ждал этого момента! А ты не верил, что мы будем вместе! - Не верил, - с трудом вдыхая в лёгкие воздух усмехнулся Кюхён. – Но кто же знал, что ты такой хороший и такой заботливый… И так хорошо целуешься, - добавил он почти шёпотом. - Чего?! – Моментально отстранился психолог. – Да это разве поцелуй?! Да у нас даже поцелуя-то нормального не было, так лишь, детский лепет! А ну иди сюда, любовь моя, сейчас я покажу тебе, что такое настоящий поцелуй с Ким Хичолем! - Меньше слов, дорогуша, - с придыханием прошептал парень, притягивая его к себе и впиваясь в его губы своими.