Разбитое стекло

      Пиковый Король неподвижно стоял, наблюдая, как ядовито-зелёная краска стекает по его ладоням, в каплях собираясь на кончиках пальцев. Зелёная жижа заливала волосы, затекала за воротник, щекоча холодным, липким прикосновением позвоночник.       Вару, внимательно наблюдая за реакцией своего Короля, удивлялся. Где же крики, привычные кулаки и оплеухи? Неужели Пиковый наконец начал понимать глупые шуточки своего валета? Вару медленно сделал шаг к застывшему силуэту, и прислушался к ровному, чуть прерывистому дыханию.       Любитель зелёного противно хихикнул, наклонился и заглянул в хорошо знакомое, каменное лицо, обрамлённое слипшимися от краски прядями. И тут же ухмылка сошла с его губ, и Вару отшатнулся. Скрывающиеся за челкой, почти кошачьи глаза были полны льда. Суженные до предела зрачки, поалевшие радужки… Подобные изменения кричали всем тем, кто был рядом — бежать: Пиковый король переступил черту, за которой был способен убить. Валет попятился к двери, но было уже слишком поздно. Рукоять тяжёлого ключа ударила того в живот, буквально пригвоздив к стене, и выбивая воздух из лёгких.        Пиковый Король никогда не промахивался. Все его движения были четки и даже грациозны, будто в смертоносном, и часто последнем для жертвы, танце. Вару коротко вскрикнул, и согнулся пополам, выскальзывая из-под железной рукояти. Задыхаясь, он судорожно пытался вдохнуть, грудь жгло. Наконец, ему это удалось. Валет уклонялся и отходил, раз за разом пропуская удары, пока его спина и затылок не ощутили холодную прохладу стены. Поняв, что зажат в углу, он примирительно поднял руки, и с притворной кроткостью начал:        — Похоже, ты победи… — И не успел закончить. Голова резко дернулась в сторону, и скула взорвалась нестерпимой болью. Очки слетели с носа, и рассыпались по полу звонкими осколками.       — Молчи, — ледяным тоном, с расстановкой прошипели над его ухом. Вару свалился на пол, больно ударившись ладонями и коленом, закашлялся, и с трудом выплюнул сгусток крови. Его спина тяжело поднималась и опадала, в такт неровному дыханию. Пиковый король бесшумно подошел к ненавистному тельцу, и присел на корточки.       — Ну же, Вару, что ты посмеешь сделать?, — Этот вкрадчивый, мягкий тон издевался над ним, сочась ядом и… Зелёной краской. — Может, вцепишься мне в глотку, подобно крысе?        Валет вдруг подумал, что это отличная идея. Пошарив под собой, он нащупал холодное и гладкое стёклышко. Вару молниеносно нанёс удар, метясь в глаз. Оружие, вопреки лучшим ожиданиям валета, лишь прошлось по щеке Пикового, рассекая кожу. Зеленоголовый занёс руку для повторного удара, но сильные, холодные пальцы до хруста сжали запястье, и единственная его защита выскользнула из пальцев, сверкнув на прощание в отражении ламп. Король медленно поднёс руку свободную к порезу, изучающим взглядом осматривая рубиновые капельки на кончиках пальцев. «Давай, чего ты ждешь? Убей меня!» — Вару отчаянно хотелось прокричать эти храбрые слова, как побеждённый злодей из дешевого фильма, чтобы разбить звенящую тишину. Но правда была в том, что ему не хотелось умирать. Он боялся смерти, и считал это нормальным. Но Вару ненавидел выглядеть слабым, предпочитая скрывать свои страхи за ядовитыми стеклами очков. Очков, среди осколков которых он и лежал. От созерцания стен его отвлёк безразличный голос:        — Не попадайся мне на глаза, валет. Эти слова заставили Вару ухмыльнуться. И как это сделать, если они живут практически по соседству? Не-ет, не все так просто, друг мой. Послышались тихие шаги, и дверь захлопнулась. Не убил, надо же, какое самообладание. Зеленоволосый медленно растянулся на спине. Зелёные стёклышки больно впивались в кудрявый затылок, но это было даже как-то приятно. Возвращало к действительности. На щеке ощущалась странная влага. «О-о, мы плачем, Вару? До чего же ты докатился, дурачок» Валет слабо погрозил пальцем сам себе, и хрипло рассмеялся. Вдруг по коридору раздались чьи-то семенящие шаги, и дверь распахнулась.       — Вару? — охнул Феликс. Он подбежал к нему и попробовал приподнять, но Вару дёрнулся, и вскочил самостоятельно.       — Что тут произошло? Это не похоже на добро! — слегка дрожащим голосом пробормотал Феликс. Вару не обратил внимания на главного добродетеля их компании, и нащупал дверную ручку. В темноте он побрёл к своей комнате. Озираясь от каждого шороха, валет, пошатываясь, почти добрался до своей комнаты.       Но внезапно выросшая перед ним стена не дала ему спокойно вернуться в своё царство. Вскрикнув, и ухватившись за вновь кровоточащий нос, неудачник Пиковой масти сполз вниз по злостной стенке, не находя сил подняться. Слёзы уже давно высохли, чему Вару был несказанно рад. Прохладная темнота приняла его сознание в свои объятия, и зеленоволосый наконец уснул.

* * *

Это выглядело, как месть за все его идиотские подколы. В то время, как ему отчаянно хотелось спать, они раскалывали его зеленую черепушку своими взволнованными голосами. Когда Вару наконец разлепил распухшие от слёз глаза, он увидел маячащие прямо перед ним лица остальных братцев. Принять независимое выражение лица, издевательски улыбнуться, съязвить… Но как это сделать круто и в стиле их главного тролля, когда ты лежишь посреди коридора с разбитой мордой, и на тебя уставилось несколько пар глаз? Зонтик и Феликс смотрели с жалостью, Куромаку — будто говоря: «Доигрался… », Габриель рисовал, а Ромео презрительно кривил губы. Вару не любил, когда его жалели и осуждали, и плевать он хотел на презрение этого розового напыщенного идиота. Он медленно поднялся, отвесил всем язвительный поклон, от чего чуть было не упал, и скользнул в свою комнату, хлопнув дверью так, что по стене прошла трещина. Прислонившись к двери с обратной стороны, он прислушался к разношерстному гомону и удаляющемуся топоту шагов. Вздохнув с облегчением, когда все ушли по своим делам, Вару приоткрыл дверь, и бесшумно прокрался в ванную. Открыв кран и пустив воду, он принялся медленно отколупывать чешуйки засохшей крови, налипшей на лицо. Вару проводил взглядом красноватые капли, смываемые с его лица водой. Подняв взор, он оценил увечья: огромный, лиловый фингал во всю щеку, несколько синяков поменьше, небольшой порез от разбившегося стекла очков на лбу. Да, Пик в этот раз поработал на славу. Невольно шмыгнув, Вару вытащил из потайного кармана тюбик консилера. Выдавив пару капель на указательный палец, он аккуратно, еле дотрагиваясь до синяка, замазал его тонким слоем крема, после чего упрятал тюбик обратно. Синяк стал менее заметен. Скрыв скулу зелеными кудрями, Вару быстро вышел из ванной, нащупывая дорогу обратно и стараясь больше не врезаться в стены. Очутившись в своей комнате, шутник первым делом отыскал свои запасные очки, и нацепил на нос. Почувствовав себя так более комфортно, валет вздохнул с явным облегчением. «Не попадайся мне на глаза, валет» Эти слова гулким эхом раздались где-то в затылке, вызвав лёгкую головную боль. «Нет уж, Король, так просто от меня не отвертеться» — ухмыльнулся Вару, и мгновенно почувствовал себя камикадзе. Убив себя, навредить и другому.... Вроде это и называется — камикадзе. Ничего тут не поделаешь, раз уж Вару не мог определится по отношению к Пиковому Королю. Все остальные карты, ведущие себя по одному сценарию, его совершенно не интересовали. От его собственного Короля веяло какой-то опасностью, и ожиданием беспрекословного подчинения. К тому же, их лидер имел вспыльчивый нрав. Вару всё это прекрасно понимал. И все-же продолжал изо дня в день изводить те крупицы терпения, за которые еще держался Пиковый Король. Прекрасно осознавая, что после очередного идиотского прикола однажды его могут и вправду прикончить, и никакие Куромаку не помогут. И никак не мог прекратить. Ведь это действовало как наркотик, без этого было никак. И сейчас, дрожащими руками развернув на столе потрепанную и слегка помятую бумажку, он щелкнул выключателем на настольной лампе, и принялся за создание нового, «гениального», розыгрыша.