Разбитое стекло

      Зелёные брызги краски довольно красиво и гармонично смотрелись на канареечного цвета шторках, складываясь в разнообразные замысловатые фигурки.       Подобный пустяк не мог стать причиной стоящего конфликта. Но стал причиной общего дружного вопля, в котором читалась ярость и боль большинства клонов:       — ВАРУ!..       Хотя, кто, собственно, пострадал? Лишь розово-зелёные теперь штаны Ромео. Именно он, кстати, и испустил этот крик первым, остальные лишь поддержали его. За компанию. Данте вздохнул, не спуская скучающего взора с бушующей массы клонов.       Вару только этого и надо - внимания к собственной персоне. Да побольше. Он, умелый актёр театра одного лица, всегда играл на публику. А апофеозом всех его выступлений являлась бурная реакция "зрителей". И обычно она обращалась против нерадивого валета самым неприятным образом. Данте отхлебнул из стакана томатного сока. И как они не понимают, что для того, чтобы его утихомирить, надо просто перестать обращать внимание?.. Ведь не перебесится сам, этот эмоциональный вампир. Данте перевёл взгляд на потрёпанный календарь с барашками. Среди разноцветных заметок маркером почти ничего нельзя было разглядеть. Какое сегодня?.. Четырнадцатое, кажется. Февраля. Данте поперхнулся. Вот чего Вару бесится с утра пораньше... Дело в том, что День Влюблённых — его самый "любимый" праздничек. Ну, и под расстрел первым попал, естественно, Ромео. А следующая жертва это?.. Будто отвечая на этот немой вопрос, витавший по комнате, где-то в глубине дома послышался звон битого стекла. А через секунду и тот самый, знакомый всем крик:        — ВАЛЕ-ЕТ!        — Всё ясно, — Вздохнул философ, допивая сок и вставая со своего места, что бы спешно удалилиться в свою комнату. Его примеру тут же последовала большая часть клонов — никому не хотелось попадать под последствия очередных разборок Пиковых. Комната вмиг опустела. День не задался с самого утра.

***

Очки запотели и вздрагивали в такт неровному дыханию. Через несколько шагов валет понял, что бежать некуда — это был тупик. Надо же, Пика настолько выбесил этот прикол... Что он был готов преследовать Вару до конца. Раздражённо стащив с переносицы дрожащими пальцами очки, валет протёр их, и нацепил обратно. Почему сейчас? Почему в тот момент, когда на него надвигалось тёмное пятно с алыми глазами, его очки решили подёрнуться вязкой дымкой? Валет негромко вздохнул, и нервно облизнул сухие губы.        — Когда твой грязный рот закрыт, и от тебя несёт страхом, ты нравишься мне гораздо больше, — послышался уверенный, тихий голос. Вару только хмыкнул. Но тут же притих, когда неотчётливая фигура дёрнулась вперед, и теперь между ними были лишь считанные сантиметры. Вару зажмурился в ожидании удара. Но его не последовало. Быстро наклонившись, Король Пик слегка приподнял верхнюю губу, обнажая клыки. А затем впился ими в шею вальта, совсем рядом с быстро затрепетавшей венкой.        — Вампир хренов, ты что творишь?! — Завопил Вару, отскакивая и потирая шею. — С-совсем поехал... — пробормотал парень, напряжённо наблюдая за своим Королём. Ранка покраснела и набухла, а на коже выступила маленькая рубиновая капля. Пик довольно ухмыльнулся, а затем произнёс:        — Не смей скрывать эту метку. Ничем. И только Вару прищурил глазки, нахмурился, приоткрыл рот, чтобы произнести гневную тираду, как его губы смяли в поцелуе. Руки, сжимавшие до этого лишь железо своего ключа, обнимали теперь его тельце, прижимая к себе. Валет опешил на секунду. А затем плюнул на всё, и ответил на поцелуй, зарываясь пальцами в жестковатые волосы. И что же можно сделать еще? Конечно, изранить все губы о клыки Пика. Тот отстранился, ощущая на языке пряный, металлический привкус крови. А Вару осел на пол. Растрёпанный, красный, с припухшими от поцелуя губами, и совершенно довольный. Пиковый Король присел рядом, и снял с того уже начавшие бесить зелёные очки. А затем прижал вальта к себе, и устало протёр глаза.        — Выбесил меня всё-же... Доволен теперь?        — Ещё как, — задумчиво ответил Вару, а затем хитро прищурился, наматывая кудряшку на палец. "Это ещё не конец, мой Король. Далеко не конец... "