Так хочется тепла
22 февраля 2017 г., 06:33
Банши не могла прийти в себя, её все еще трясло от пережитого, казалось, что у нее снова пытаются все отнять, вот только на этот раз у нее не так уж много есть — всего лишь чердак и пара друзей. Чему верить? Как жить дальше в этом замке? Да, чернокнижник сдержал свое слово и не дал её в обиду, но как же быть с её любимцем, что, оказывается, облизывался на нее и приноравливался к тому, чтобы превратить её в носителя. Или это не так? Слова Эрика о том, что Зубастик давно созрел, не выходили из головы девушки. Неужели он все-таки сдерживался и пытался защитить её? Вот бы точно знать! Соня боялась поверить в свои догадки, ведь слишком велик был риск снова оказаться обманутой.
— Иди к себе на чердак, отдохни, поспи, а я попрошу Мэри завтра утром приготовить что-нибудь вкусное для тебя, — неожиданно произнес Эрик, отстраняя от себя нечисть. Она и так слишком долго плакала, настолько, что мантия и рубашка мага насквозь промокли. Мужчине было противно, но вместе с тем, он понимал, что это вовсе не пустые женские слезы, у банши есть причина для рыданий, пусть и не такая веская, как могла бы быть. Соне стоило радоваться, что она все еще жива и сама не стала носителем. Тогда, её никакие законы и договора не смогли бы защитить.
— А как же Зубастик? — банши затравлено смотрела на своего хозяина. Как же болит сердце, кажется, что в него вонзили острый нож, а поток слез был нескончаемым, даже не верится, что она может вырабатывать столько влаги.
— Теперь он часть Кайонэодха, неотделимая часть и с этим придется мириться. Сейчас, самым безопасным будет запереть их в темнице, а завтра мы поговорим с ними. По крайней мере, попытаемся. А теперь иди, у меня много работы, и заметь, по твоей вине. Если бы не твое любопытство, этого не случилось бы, — Эрик взглянул на обезображенное тело проверяющего, который с каждым мгновением все сильнее сливался с хищным растением-паразитом. — Хотя, с другой стороны, если бы к нам не заявился гость, то жертвой могла бы стать ты, или кто-то другой, кого я бы нашел в окрестных деревнях. В любом случае, рано или поздно твой любимец сорвался бы — невозможно сдерживаться вечно и против природы не попрешь.
— Ты сердишься? — Соня нервно сглотнула, ведь чернокнижник только что обвинил её и в том, что она без разрешения забралась в подвал и том, что ничего не рассказала. По сути дела это из-за нее проверяющий уже не человек, а от вида его окровавленного тела тошнотворный ком подкатывает к горлу.
— Нет, хотя надо бы, — мужчина неспешно направился к жертве симбионта, чтобы взвалив его на себе оттащить в подвал. Можно было бы, конечно, воспользоваться магией, но Эрику не хотелось тратить силы, да и слуг невозможно привлечь к этому делу, ведь растение все еще могло наброситься на еще кого-нибудь. — Я слишком устал от всего, слишком сосредоточен на работе, мне не до тебя. Просто не делай так больше — ты должна слушаться меня и помнить о сегодняшнем дне. Ты еще не забыла о том, что такое совесть, так что, для тебя это будет худшим из наказаний.
— Это точно, — сквозь слезы усмехнулась банши. Она не была уверена в том, что маг прав, ведь пока ей больше было жалко верного друга, чем человека, в которого тот забрался. Хотя, возможно все дело в том, что Соня еще не осознала произошедшее.
— Иди уже, не стоит здесь оставаться.
Банши еще раз окинула взглядом оранжерею, а потом, резко развернувшись, направилась на свой чердак. Нечисть быстро парила, стремительно приближаясь к убежищу, она торопилась так сильно, словно за ней гнались, а на душе было до омерзения тоскливо. Вот только неизвестно, что же послужило тому причиной? Соня не понимала саму себя, и так было уже давно, с тех самых пор, как она очутилась в Этерции.
— Мне нужно поспать, утром станет намного проще, — бормотала расстроенная девушка, забираясь в свое гнездышко. Сил не было ни на что, так что нечисть просто рухнула на свою самодельную кровать и зарылась в ворох одеял. Тепло, уютно, мягко и безумно одиноко…
Банши рыдала, но слезы не приносили облегчения, этот мир слишком жесток к ней. Разве она это заслужила? Соня начала жалобно поскуливать, словно побитая собака, вот только никто не слышал этого, никто не желал её утешать. Вот бы сейчас увидеть маму или отца, они бы точно не вытерпели рыданий своей доченьки и примчались бы её утешать. Дома хорошо, дома есть родные люди, что любят её, а здесь она совершенно одна. Можно пойти к Мэри, но у кухарки и без рыдающей нечисти полно забот, да и все, что она скажет: «Не суй нос в дела хозяина, бери пример с меня», Тхар он бы точно понял и утешил, этот большой и сильный демон хороший, хотя и относится ней снисходительно и немножко пренебрежительно, словно банши низшие существа, остается только Терлак, но сможет ли он понять?
Девушка продолжала плакать, постепенно успокаиваясь, вот только сон не желал приходить к ней, хотя Соня и ощущала вселенскую усталость. Спать было страшно, ведь казалось, что поутру она снова чего-то лишится, или вдруг выяснится, что зубастик не прижился в новом теле, или погиб, а может все еще хуже и теперь любимец желает её смерти?
— Интересно, а сейчас вечер? — банши подняла взгляд на окно, но все, что она увидела это темные серые тучи — предвещавшие скорую грозу, казалось, что они опустились настолько низко, что окутали весь замок, стоит только подняться, распахнуть окно и взять кусочек тучи себе. Нечисть разрыдалась с новой силой, ей точно не уснуть, здесь она сойдет с ума.
Поднявшись на ноги, девушка накинула на себя теплое одеяло и начала парить к выходу с чердака. Пусть хозяин с ней что угодно делает, но сейчас она точно не может оставаться одна! Уже сейчас банши с трудом сдерживала душераздирающие крики и рыдания, что смогут смести замок с лица земли. Ей было нетерпимо плохо! Соня всхлипнула — так хочется тепла, что она готова была рискнуть и вызвать неудовольствие чернокнижника. В конце концов, он тоже виноват, так что пусть теперь помогает.
