Ягоды

Элронд любил такие звездные ночи, особенно сейчас, в самом конце весны, когда они были еще прохладными и свежими, наполненными яркими ароматами цветов, уже по-летнему терпких, но еще не душных. Поэтому на привалы он останавливался днем, а ночью несся во весь опор, подставляя лицо холодным брызгам нежного света «драгоценностей Элентари». Вот только мысли чаще всего были тревожными. В голове то и дело всплывали слова Гил-Гэлада во время разговора перед поездкой. Король, не на шутку обеспокоенный тем, что из птичьих вестников Эрегиона не добирается ни один, осанвэ практически невозможно, да и несколько раз исчезали гонцы, решился послать туда своего герольда, наделив его полномочиями представлять волю нолдорана. «И главное — выясни, что и почему там творится. То ли Келебримбор просто хочет больше свободы, и мне не стоит волноваться, то ли он и сам не знает, какие у нас проблемы» — Эрейнион был встревожен не на шутку. Именно поэтому первый помощник Гил-Гэлада сейчас скакал к границам Края Остролиста, не обращая внимания ни на что, кроме дороги, ночи и звезд. Но тонкий слух и чуткость воина не подвели его и на этот раз: он спрыгнул с коня и шлепнул его по крупу, отсылая от себя подальше еще до того, как отряд орков с громким ревом успел приблизиться к нему. — Не тот! — Полуэльф случайно уловил гортанный голос старшего. — Не с той стороны! «Не с той стороны»? — промелькнувшая мысль была подобна искорке. Ждали кого-то? Но времени на догадки не было, слишком уж многочисленным был отряд, тут бы выстоять. Элронд сражался, стараясь не думать ни о чем, кроме боя, кроме очередного разворота, приема, ухода, удара. — Айа! — звонкий клич на три голоса прозвучал неожиданной подмогой, а такие знакомые движения одного из воинов позволили пристроиться к нему и отбиваться, уже не заботясь о спине, надежно прикрытой другом. Теперь было легче, спокойнее, как и всегда, когда рядом был этот синда. — Сам готов тебя сейчас «приласкать» чем-нибудь тяжелым, — Келеборн выдернул из кармана тряпицу и наскоро протер лезвие меча. — Элронд, за столько лет можно было научиться не ездить в одиночку! И Эрейнион хорош! Отпустить ребенка… — Кого? — двое его спутников, до этого спокойно чистящих свое оружие, рассмеялись. — Келеборн, — темноволосый нолдо укоризненно покачал головой, — моего названного кузена уже нельзя назвать ребенком даже в шутку. Ты ведь помнишь меня, Элронд? Да, Эльфинит вспомнил едва ли не единственный визит в Амон-Эреб того, кто по собственной воле отказался от Темной Клятвы. — Конечно же, Владыка Келебримбор, — посланник изящно поклонился, вытаскивая из подсумка свиток, едва ли не чудом не поврежденный в стычке, и вручая его правителю Эрегиона. — Это всё в Ост-ин-Эдиль, — отмахнулся правитель, залихватски присвистнув. Четверка коней, до этого разбежавшаяся по ночному лесу, за несколько минут вернулась к седокам. — Элронд, у тебя есть во что переодеться? — Келеборн скептически осмотрел друга, чей дорожный костюм основательно пострадал в схватке. — Только парадный. — Пойдет, здесь уже недалеко, к рассвету будете в столице, а там лучше, чтобы герольд нолдорана въехал в город как подобает, — синда прыгнул в седло. — Тьелпе, я могу ехать? Вы как раз вернетесь с ним. — Келеборн, орки что-то говорили о том, что «не с той стороны» и «не тот», — Полуэльфу внезапно стало холодно только от одной мысли, что эта засада предназначалась для его друга. — И ты только что выговаривал мне за поездку в одиночку. — Моя уже давно запланирована, и о ней никто, кроме Келебримбора и Аннатара не знал. До встречи, и храни тебя Элберет! — синда дал шенкелей и через мгновение скрылся в густой, как черничное варенье, темноте леса. — Да! — внезапно опомнился Владыка Эрегиона. — Вы же не знакомы! Это Аннатар, родственник и ученик Махтана и подмастерье самого Вала Ауле. Аннатар, это Элронд Полуэльф, воспитанник и названный сын Маэдроса и Маглора, герольд и первый помощник нолдорана Гил-Гэлада. Высокий и статный рыжеволосый эльда поклонился гостю, который встревоженно и с непонятной надеждой рассматривал его. Ничего. Ничего общего. Волосы, рыжие как кожура апельсина, шелковисто-волнистые и послушные. А густая, непокорная грива Маэдроса была цвета темной меди, сверкающей на солнце переливами алого пламени. И кожа первенца Феанаро была фарфорово-белой, без этого медово-розового отлива. И брови и ресницы у наставника были темными, а глаза — густого серого цвета, в противовес рыжеватым ресничкам и светло-голубым, словно льдистым глазам этого нового знакомого. Элронд искал хоть что-то, хоть какую-то памятку о названном отце и не находил ее. — Польщен знакомством, Эарендилион, — Аннатар улыбнулся, но удивленно заметил внезапно сжатые губы собеседника. — С меня вполне достаточно имени «Элронд». Нет нужды вспоминать прочее, — холодно ответил герольд, подходя к лошади и отвязывая сумку. — Я не задержу вас надолго. — Тьелпе, я что-то сказал не так? — Элронд не выносит напоминаний об отце. Как и расспросов о брате и Нуменоре — для него тяжелы обе эти темы, — вздохнул Келебримбор, прыгая в седло. — Как думаешь, это действительно была засада? — Совпадение, — отмахнулся Аннатар, замечая как из-за дерева вышел Элронд, уже переодевшийся в придворную одежду цветов Гил-Гэлада. — Можем ехать? К столице они подъехали как раз когда рассветное солнце только начало золотить горный хребет, а в долине все еще висел густой, как сливки, нежно-белый туман. Подобного Элронд еще никогда не видел: на озерах Линдона туман собирался в основном осенью, «прорастая» над поверхностью воды небольшими кустиками, соединяющимися в сплошной покров, с каждым лучом дневного света поднимавшийся все выше и выше к небу, где застывал пушистыми облаками. Здесь же облака словно легли отдохнуть на ночь, а утром лениво ворочались, не желая вставать, и сжимались под светом. Не таяли и не поднимались, а именно сжимались, сгущались, превращаясь в белоснежные стены волшебных домов. Словно утром из тумана строился город, который к ночи опять растечется по предгорью чудесным и нежным сливочно-белым облаком. А сейчас стены крепли, улицы обретали очертания, из внезапно проступавших окон доносились голоса. — Захватило, да? — Келебримбор понимающе смотрел на восторженно-потрясенное лицо Элронда. — Сам в который раз вижу, а привыкнуть не могу. Когда мы только начали все строить, известняка здесь было больше всего, вот он и пошел на стены. А когда впервые увидели… Сами застыли часа на два, поверить в подобное не могли. Город из тумана! Как в сказке у атани. Аннатар, будь другом, предупреди в замке, чтобы готовили встречу. Они ехали уже вдвоем, нарочно помедленнее, чтобы дать возможность подготовиться к встрече, и Эльфинит, наконец-то оставшись наедине с правителем Эрегиона, коротко изложил ему причины, побудившие нолдорана прислать его сюда. Келебримбор встревоженно покачал головой: — Сразу после приезда — Совет. А мы голову ломали, почему на наши письма ни отзыва, ни ответов. Вот и Галадриэль на тебя обижена… А ты и не знал, оказывается. — Не знал чего? — Элронд был обеспокоен не меньше. — Что-то не так у нашей «сверкающей пары»? — То, что они уже не пара, а тройка, — рассмеялся нолдо. — Я тебя познакомлю с Келебриан, девочка — просто звездочка, любимица всего дворца. — И Келеборн промолчал? — герольд качнул головой. — Хотя, действительно, не впопыхах же такое говорить. А куда это он отправился? — В Харлиндон. Это Артанис и здесь вполне уютно, а он мало того что среди чужаков-нолдор, так тут же Мория рядом. Не в его характере недовольство высказывать, но он едва ли не единственный, кто с гномами почти не общается. Зато они при нем пикнуть лишний раз боятся, как же, дориатец! Вот он и разрывается: там еще не все устроено, а здесь… Элронд, нас встречают. Кованые ворота замка, больше напоминавшие светлое переплетение морозных узоров на стекле, а не защитное сооружение, были гостеприимно распахнуты, но Элронд придержал коня, давая возможность Келебримбору проехать вперед, спешиться и занять свое место, и только потом продолжил путь. Эльфинит едва заметным движением поводьев заставил коня согнуть передние ноги и опустить голову, в тот же момент изящно соскакивая с него и замирая в строгом и горделивом приветственном полупоклоне. Галадриэль понимающе хмыкнула, вспоминая Дориат: сколько веков уже промчалось, а традиции живы. Келеборн, Трандуил, теперь и Элронд — тень прошлого. Или наоборот, самое светлое из него. А Келебриан смотрела на приехавшего, не в силах оторвать взгляда. Тот же удивительный оттенок серых глаз, что и у отца, темные, как осенние сумерки, волосы, а лицо… В нем было что-то настолько непривычное, что-то уводящее и далеко за Грань, и в глубину времен. Высокий, статный, с изящными манерами, живо напомнившими девочке аранена Трандуила, которого она видела всего лишь раз, но успела запомнить и восхищалась до сих пор. Внезапно она вспомнила и о том, что успела испачкать и руки, и короткое, еще сшитое по детскому образцу, платье, открывавшее сбитые коленки и исцарапанные ветками руки. Келебриан едва не возненавидела собственное нескладное тело, находившееся в той поре, когда даже у эльдар красота по-детски пухлого бутона сменяется не распустившимся цветком юности, а невнятным полуцветием с торчащими лепестками… Келебримбор поприветствовал гостя и тут же объявил о срочном сборе Совета. Галадриэль кивнула дочери, отсылая ее, и проследовала за мужчинами в Зал Совета, обиженно не удостоив Элронда и взглядом. Но после рассказа Элронда и подтверждения Келебримбора, ее обида сменилась тревогой: подобное казалось почти невозможным. Она попробовала найти мужа по осанвэ и даже ей это едва-едва удалось, а ведь она считала, что владеет этим лучше остальных. — Возможно, — подал голос Аннатар, — обилие мифрила в Мории оказывает свое влияние. Мы ведь не знаем всех его свойств. Или другие естественные причины. Не стоит паниковать, тем более что гонцы добираются нормально. Элронд с удивлением и настороженностью посмотрел на этого эльда. Нормально? С засадами орков у границ Эрегиона? Но остальные присутствующие, кроме Артанис, уже начали обсуждение свойств металлов, камней, горных пород, их влияния. Галадриэль встала и пересела на свободное место рядом с Полуэльфом: — Гвайт-и-Мирдайн, — хмыкнула она. — Стоит задеть любую тему, связанную с их работой — и рад не будешь. Я так сердилась на тебя и на Эрейниона, что от вас не было ответа ни на одно из трех сообщений. А оказывается… — Оказывается, что надо что-то делать, — покачал головой посланник. — А они плавку и ковку обсуждают. — Элронд прав! — внезапно осекся Келебримбор. — У нас сейчас более серьезные проблемы, ведь если на осанвэ и может что-то влиять, то как объяснить невозможность птичьей почты? А засаду орков? Нет, за это надо браться всерьез. За разработкой стратегии действия они просидели едва ли не весь день. Элронд настоял на немедленной отправке гонца к Гил-Гэладу и полном и подробном отчете для нолдорана, что и задержало их едва ли не до ужина. Келебриан то и дело появлялась в коридоре возле Зала Совета, проверяя, не освободилась ли мама, но стоило скрипнуть двери, как девочка спряталась за гобелен на стене, спускавшийся до пола. По голосу она узнала Нельдора, одного из друзей и советников «кузена Тьелпе» и Аннатара, его ближайшего соратника. — Да, Элронда растили Нельо и Кано. А что поделаешь, мать бросила в лесу, а у Майтимо после гибели дориатских близнецов еще сердце не отошло. Вот они и забрали их к себе. С ними едва ли не все нянчились, полуэльфы, маленькие, жалко. Вон Келеборн Элронду однажды даже пообещал, что если у них с Нэрвен родится дочь — она станет его невестой… — голос Нельдора, уходящего по коридору, звучал все тише, но Келебриан замерла едва ли не в восторге. Его невеста… Она обещана вот этому невероятно красивому эльда! Девочка, не веря услышанному, выскочила из-за гобелена, прижимая руки к груди и пытаясь сдержаться, когда услышала голос матери: — Элронд, познакомься, это наша дочь, Келебриан. Он склонился в поклоне, куда более глубоком, чем перед Владыкой, мягко улыбнулся: — Для меня честь познакомиться с вами, моя госпожа, пусть Элберет хранит вас. Соблаговолите ли вы быть моей спутницей на сегодняшнем ужине? — Постарше никого найти не хочешь? — подшутил Келебримбор, но Полуэльф только покачал головой: — Завидуешь? Надо было первым приглашать, а теперь тебе придется довольствоваться обществом Галадриэль. Рассмеялись все, кто успел выйти из Зала, а сама Келебриан не могла поверить собственному счастью. Как взрослую сопровождают к ужину и кто — этот прекрасный, сверкающий эльда! За столом она не то что не проронила ни слова, не сводя восхищенного взгляда со своего спутника — девочка не прикоснулась к еде. Но когда подали десерт — торт с кремом и ягодами — она поняла что проголодалась и едва ли не за несколько минут проглотила свой кусок. Элронд, понимающе улыбнулся и поставил перед девочкой свою тарелку: — Выручите меня? Я не люблю ягоды, а подобное неуважение к талантам здешних поваров… — Не любите ягоды? — Келебриан с удивлением посмотрела на него, вспоминая, что она дождаться не могла, когда придет время созревания и в раннем детстве столько раз родители возились с ней, наевшейся еще зеленых. — А вы действительно росли без мамы и отца? — Вижу, моя история уже известна и здесь, — Эльфинит нисколько не смутился. — Зато у меня были прекрасные названные отцы и наставник. Так что я мало что потерял. — Келебриан, — Галадриэль постаралась мягко отвлечь дочь от неудобной для ее собеседника темы, — тебе бы стоило поблагодарить лорда… — Просто Элронд, если это не будет неучтиво с моей стороны, — изящно склонил голову герольд. — Думаю, дочь моего друга и родственника вправе называть меня по имени без титулов. Разговор плавно перешел на обсуждение этикета, причем в нем принял участие и Келебримбор, и Аннатар, и еще несколько придворных. Галадриэль, извинившись, увела дочь, сославшись на то, что девочке пора в постель и пообещав вернуться на назначенный после ужина еще один совет. За планами они засиделись далеко за полночь, поэтому когда Элронд добрался до отведенных ему комнат, он уже устал настолько, что смог только раздеться и вымыться, засыпая почти сразу, как только аккуратно сложил парадный костюм на стуле рядом с кроватью. Дорожные вещи Тьелпе едва ли не сразу после приезда отдал мастерицам в починку, так что Элронду завтра предстояло еще и зайти к ним, забрать зашитые и обсудить изготовление еще одного-двух комплектов на смену — на этом настоял Келебримбор. Келебриан не спалось. Она услышала, как в комнату входит мама и быстро притворилась спящей, чтобы не вызвать ненужных вопросов. Галадриэль подоткнула одеяло, взяла со стула сложенные дочкой вещи, чтобы отнести их в стирку, поцеловала девочку в лоб и тихо вышла. А в детской голове вертелись вопросы «без мамы… Это никто не поцелует, не пожалеет, не позаботится, даже одежду…» Келебриан подскочила, полная внутренней решимости: — Ну уж нет! Раз он мой жених, то с этого дня о нем я буду заботиться! — тихо прошептала она, вытаскивая из шкафа штаны и рубашку. — И добиваться его тоже буду! На него столько взрослых эльдиэ смотрели, так что… Тенью выскользнув за дверь, она с легкостью нашла гостевые покои, отведенные Эльфиниту, забрала со стула его одежду и направилась в парк к реке, где можно было ее выстирать, не привлекая внимания. Отец уже учил ее стирке, мыло она захватила заранее, так что… На рассвете Келебримбор проснулся от осанвэ Элронда — как ни странно, в пределах Ост-ин-Эдиль проблем с этим не было: «Тьелпе, у тебя не будет запасного комплекта одежды? Принеси мне в комнаты, пожалуйста». — Ничего бы страшного не случилось, если бы ты надел то, что есть, — войдя в комнаты Эльфинита, Куруфинвион положил одежду в кресло, но к его удивлению, Элронд вышел, замотанный в простыню. — Как видишь, это все, что было. Все мои вещи ночью куда-то исчезли. Удивлению Лорда Эрегиона не было предела. Вдвоем они внимательно осмотрели комнаты, расспросили слуг, но никто ничего не знал. Покачав головой, Келебримбор предложил для начала позавтракать, а уже потом разбираться с происшествием. Но им даже поесть спокойно не дали: в трапезную влетел гонец с заставы: — Владыка, несчастье! Лорд Элронд… — Страж внезапно застыл, уставившись на сидящих за столом. — Ой, а мы ваш труп вылавливаем! — Чей? — подскочили оба. — Да лорда-посланника, — эльда протянул камзол Элронда, основательно истрепанный, мокрый и грязный. — Мы на заставе выловили его одежду, теперь тело ищут, а меня послали предупредить поаккуратнее. Друзья переглянулись, не понимая абсолютно ничего, но Элронд все-таки сориентировался первым: — Давай обратно с сообщением, что я жив, это просто одежду кто-то в речку бросил в шутку. — Хороша шутка, — фыркнул Келебримбор, когда за воином закрылась дверь. — А представь, если бы ты поспал подольше, а ко мне с этой новостью прибежали? Но кому понадобилось забирать твою одежду, а потом топить ее? Элронд только пожал плечами, не зная, что именно сейчас в своей комнате Келебриан, случайно упустившая «стирку», тихо ревет в подушку и обещает сама себе: — Я все равно сделаю все, чтобы ты меня полюбил. Я буду о тебе заботиться, я буду тебя добиваться! Меня тебе Валар послали, иначе… Иначе я бы не родилась!