Hadley M.D.

— Что вы чуть не сделали?! — Рэйвен смотрела широко распахнутыми глазами через зеркало на сидевшую позади нее Лексу. Она была ошеломлена тем, что только что услышала. Повесив в большой шкаф-купе темно-синее короткое платье, которое еще секунду назад держала в руках, девушка наконец повернулась к коллеге. — Ты шутишь, Хадли?! — Нет, — кратко ответила та, делая небольшой глоток из бокала с шампанским. Лекса сидела на кровати в квартире Рейес, пустым взглядом осматривая просторную спальню, выдержанную в бежевых тонах. — Мы с Кларк вчера чуть не переспали в смотровой приемного отделения, — как ни в чем не бывало повторила она, переводя взгляд на Рэйвен, пожав при этом плечами. — Черт, — Рейес явно была не готова к таким новостям. Она подошла к новоявленной подруге и села рядом с ней. — Хадли, я думала, что мы с тобой будем примерять платья, непринужденно потягивая шампанское, словно героини легкой романтичной комедии, а ты... Черт, — снова ругнулась Рэйвен, поворачивая голову к шатенке. — Ты не могла сразу рассказать мне об этом? — она возмущенно свела брови к переносице. — Ну, ты не промах, конечно..., — усмехнулась девушка. — Сначала ненавидишь ее, потом отрицаешь свою симпатию к ней, говоря, что у вас никогда и ничего не может быть... Да даже вчера! — вдруг громко воскликнула она, словно ее посетило озарение. — Даже вчера ты всячески уклонялась от разговора о Кларк, а потом, выйдя из кабинета, побежала сливаться с ней в экстазе на кушетке в смотровой? — Рейес, — Лекса злобно прищурила глаза, сверля ими девушку. Ей не нравилось, что коллега начала все утрировать. — Ты опять перебарщиваешь. Никто ни с кем не бежал сливаться в экстазе..., — она перевела взгляд в пол и сделала еще один глоток игристого напитка. — Так вышло, я не знаю... Она первая начала это, а у меня словно отключился мозг, я сама не понимаю, как так получилось! Это был какой-то безумный порыв, желание, которое я не могла контролировать, — вдруг затараторила Лекса, словно поток слов, застрявший в горле до этого, огромной волной решил прорваться наружу. Свободной от бокала рукой, она эмоционально жестикулировала, рассекая перед собой воздух, — Хорошо, что эта медсестра вмешалась, иначе я боюсь представить, что могло произойти, это было бы ужасно, это... — Секс, — Рэйвен перебила быструю речь подруги. Наклонившись, она взяла с пола, укрытого мягким светлым ковром, свой бокал с шампанским. — Что? — не поняла Хадли, мысли которой все еще догоняли слова, слетевшие секунды назад с языка. — Секс, — повторила Рэйвен, переводя взгляд на шатенку. — Ты сказала, что боишься представить, что могло произойти, — начала объяснять она. — А что тут представлять? Был бы секс. Ну, переспали бы вы, мне кажется, давно все к этому шло, — пожала плечами Рейес, делая небольшой глоток, после чего откинулась назад, опираясь свободной рукой об кровать, и посмотрела на подругу хитрым взглядом. — Что тут такого? — Что тут такого?! — Лекса удивленная и возмущенная реакцией девушки, подскочила с постели. — Я не могу спать с интернами! Я не могу спать вообще с кем-то из клиники! Это противоречит всем правилам: как Мёрфи Плэйс, так и моим! — разорялась шатенка, начав мерить комнату большими шагами. — Я не гажу в том же месте из которого ем! Пылкую речь Лексы прервал заливистый смех Рэйвен, вызвав у первой еще больше удивления и негодования. Хадли резко остановилась, обращая свой взгляд на коллегу и вопросительно приподняла брови. — Заметь, из всех перечисленных тобой пунктов нет ни слова о том, что ты не можешь или не хочешь спать именно с Кларк, — перестав смеяться, объяснила свою реакцию Рейес. — Значит, сам факт сексуального влечения к ней ты уже не отрицаешь, — она пристально смотрела в зеленые глаза подруги, стараясь увидеть в них то, что возможно побоятся сказать ее губы. В комнате повисла тишина. — Да, я хотела ее, — наконец призналась Лекса, допивая залпом шампанское. Взяв бутылку, стоявшую на прикроватной тумбе, она вновь наполнила бокал. — Да, я хочу ее и сейчас, — Рэйвен была удивлена искренности девушки, которая еще совсем недавно агрессивно воспринимала любые попытки поговорить о личном. — Так зачем ты прикрываешься уставом больницы? — вопросительно вскинула бровь Рейес, делая небольшой глоток из своего бокала. — Зачем ты снова все усложняешь? — искренне негодовала она. — Ты не понимаешь, — уже успокоив кипящие внутри себя эмоции, Лекса вновь села на кровать, фокусируя взгляд на зеркале, встроенном в дверцу шкафа. — Это не может продолжаться. Это неправильно. — Я думала, ты у нас не любишь подчиняться правилам, — Рейес начала раздражаться. Ей не нравилось, что подруга опять делает огромный шаг назад на пути к, возможно, своему светлому будущему. — Ты не понимаешь, — снова повторила Лекса, переводя взгляд на девушку и для большей убедительности, заглядывая ей прямо в глаза. — Если мы переспим, то это только все усложнит. По этой причине я и не завожу интрижек на рабочем месте. Конечно, правила больницы тоже многое значат, ведь Эбигейл явно не одобрит, если узнает, что я трахаю ее дочь... — Хадли на мгновение замолчала усмехнувшись. Она вспомнила первый день знакомства с Кларк, а точнее, их разговор с Линкольном. Ведь, когда Лекса узнала, что он спит со своей подчиненной, она была готова убить их обоих, она буквально заставила его порвать с Кларк. И вот сейчас оказалось, что она ничем не лучше своего друга. — Знаешь, я ведь у нее не первый сексуальный интерес в клинике, — грустно улыбнулась Хадли, поджав губы. Внутри стал образовываться ком горечи, вызванный ревностными воспоминаниями о Гриффин и Уиттле. Разум стал рисовать неприятные для нее картинки: как обнаженная Кларк стонет под движущимся в ней Линкольном, царапая его спину. Как друг усаживает девушку на свой рабочий стол, скидывая с него бумаги и впивается в ее губы страстным поцелуем. В те губы, которые вчера так безропотно принадлежали только ей. — О чем ты? — голос Рэйвен отвлек Лексу от вызывающих отвращение мыслей. — Она спала с... В общем-то, не важно с кем она спала, — Хадли не захотела выдавать друга во избежание лишних вопросов. — Важно то, что она просто сексуально активная молодая девчонка, живущая эмоциями. Сегодня она хочет меня, завтра захочет доктора Слэндона, — пожала плечами шатенка, вновь печально усмехнувшись. — Я не думаю, что Кларк такая нимфоманка, что захочет переспать с шестидесятилетним ортопедом, страдающим ожирением, — на губах Рэйвен появилась скромная улыбка. — Я не буду спрашивать, с кем именно она спала... И даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь об этом и что сейчас связывает ее с тем человеком. Но, Лекса, разве тебе не кажется, что помимо сексуального влечения у вас есть что-то еще? Что-то, что мы, нормальные люди, называем симпатией, — продолжала улыбаться девушка, заботливым взглядом смотря на подругу. — Ты считала, что вы привязались друг к другу ненавистью, но, может, то, что вы сейчас испытываете друг к другу - это чувство уже далеко противоположное ненависти? Ты ведь тоже не ждала всю жизнь принцессу на белом коне, у каждого в прошлом были отношения и сексуальные связи с другими людьми, так почему бы тебе не отпустить это и не подумать о вас? О том, что может быть у вас в будущем, — голос Рэйвен был спокойным и рассудительным, она не спускала взгляда с Лексы, которая в этот момент молча слушала ее, не отображая на лице никаких эмоций. — Боже, Рейес, ты не понимаешь... — покачав головой, снова повторила Лекса, делая глоток шампанского. — Я не знаю, как объяснить тебе... — Ты боишься, — уверенно перебила ее Рэйвен, последовав примеру девушки и отпив из своего бокала. — Ты боишься, что для нее это только развлечение, боишься, что поставив все на карту, поддавшись чувствам, ты станешь уязвимой и слабой, — при этих словах глаза Лексы все больше расширялись в удивлении. — Ты боишься наконец снять свою маску, боишься признаться, что она тебе небезразлична. Отодвинем ваше сексуальное влечение... Я прекрасно помню наш с тобой предыдущий разговор у тебя дома, тогда мы говорили о чувствах... Не о сексе. Ты боишься, что открыв ей свое сердце, ты станешь словно оголенным нервом, коснувшись которого, Кларк сможет причинить безумную боль. Я не знаю, какой ты была раньше, но я вижу, что ты пережила в своей жизни достаточно дерьма, именно это ведь сделало тебя такой, не правда ли? — Хадли слегка приоткрыла рот, удивленная тем словам, что сейчас так легко слетали с губ Рэйвен. Девушка словно читала мысли Лексы, те мысли, которые она сама пыталась задвинуть очень далеко, которые она пыталась игнорировать. — И ты не хочешь позволять какой-то внезапно ворвавшейся в твою жизнь молодой миловидной блондинке уничтожать этот образ, создаваемый тобой годами. Видишь, я все прекрасно понимаю, — усмехнулась Рейес, наблюдая за реакцией Лексы. — Но дело в том, что если ты продолжишь существовать так, как сейчас... А это я могу назвать именно существованием, а не жизнью... Ты разрушишь саму себя. Еще больше, настолько, что обратного пути уже не будет. У тебя еще есть шанс быть счастливой, Хадли. Я не знаю, получится ли у вас что-то с Кларк, не знаю, разобьет она тебе сердце или это сделаешь ты, не знаю, может, вы будете жить долго и счастливо и умрете в один день, но ты должна рискнуть. Ты ведь хочешь этого, я вижу, она тебе безумно нравится. Так может, хватит противоречить собственным желаниям и чувствам? Может хватит закрываться от всех и лишать себя возможности быть счастливой? Я уже говорила, что есть люди, которым не плевать на тебя, которым ты дорога. И Кларк одна из этих людей, — закончив свою длинную пронзительную речь, Рэйвен сделала большой глоток шампанского, смачивая слегка пересохшее горло. Вновь посмотрев на подругу, она побоялась увидеть злость на ее лице, переживала, что та разразится в гневе и снова оттолкнет ее от себя, но, к огромному удивлению, сейчас перед ней была не та Лекса, которую все привыкли видеть. Девушка сидела, опустив плечи и, смотрела пустым взглядом в пол. Она выглядела расстроенной и уязвимой. В комнате повисла тишина, разбавляемая лишь тиканьем настенных часов. — Я все равно не могу, — наконец подала голос Лекса, поднимая взгляд на подругу. — Я никогда не буду с Кларк Гриффин. И сегодня на вечере я скажу ей о том, что между нами ничего не может быть. — Боже, да почему ты такая упрямая идиотка?! — возмущенно воскликнула Рэйвен, вскакивая с кровати. — Вы, блядь, нравитесь друг другу! — поставив бокал с шампанским на прикроватную тумбу, она схватила Лексу за плечи, слегка тряхнув ее. — В чем твоя гребаная проблема, Хадли?! — у Рэйвен явно сдали нервы, ее раздражало то отрицание, что исходило от Лексы, то нежелание наконец попробовать сблизиться с кем-то. — Ты переходишь границы! — Лекса, пораженная такой бурной реакцией коллеги тоже подскочила с кровати, вырываясь из цепких пальцев девушки. — Я никогда не смогу быть счастливой! — неожиданно для себя самой выпалила она. — Что?.. Так вот в чем дело? — опешила от только что услышанной фразы Рейес. Она стояла в десяти сантиметрах от Лексы и буквально чувствовала горячее дыхание той, смешанное с запахом шампанского. — Я не завожу отношений. И я не влюбляюсь. Никогда. Люди всегда уходят. Я понимаю, что ты думаешь, будто вы со своей женушкой будете вместе навечно, но это не так, — Лекса метнула быстрый взгляд на стоявшую на прикроватной тумбочке фотографию со свадьбы Рэйвен и Октавии. — Любовь не бывает такой, как о ней пишут в книгах. Люди предают, изменяют, топчут чувства, умирают, в конце концов... Люди всегда уходят, Рэйвен, — голос и взгляд Лексы были настолько спокойными и уверенными, что Рейес даже стало не по себе. — Всегда. — Насколько же все зачерствело у тебя внутри, Хадли, — негодующе покачала головой девушка. — Знаешь, а может ты и права, — Рэйвен была зла на слова и поведение новоявленной подруги, она уже не знала, как еще повлиять на Лексу, как изменить ее отношение к жизни. — Хочешь быть одинокой, никому не нужной остервенелой занозой в заднице, будь ей. Наверное, так даже будет лучше: пока Кларк окончательно не влюбилась в тебя, ей лучше сразу понять, что с тобой ей точно не светит светлого будущего. Она слишком хороша, искренна и добра для тебя, она заслуживает лучшего. — Я рада, что мы пришли к единому мнению, — поджав губы, ответила Лекса, кратко кивая головой. — Знаешь, не думаю, что мне стоит идти на этот прием, допив одним глотком шампанское, она поставила пустой бокал на тумбу и направилась на выход из квартиры. Спустя полминуты Рэйвен услышала громкий звук захлопнувшейся двери.

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

— Мы заказывали семь ящиков красного вина и пять белого, а не наоборот, — цедила сквозь зубы в телефонную трубку Эбигейл, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. Кларк, сидевшая в ее кабинете, покорно ждала, когда мама закончит разбираться с поставщиками алкоголя для сегодняшнего приема спонсоров. — Осталось два часа до начала, мне плевать, как вы все успеете решить, но в 20.00 у меня уже должно быть еще два ящика заказанного нами вина! — напоследок, грозно прикрикнула женщина, после чего отключила вызов и кинула телефон на диван, где сидела Кларк. — Что-то ты сегодня чересчур нервная, — заметила дочь, обеспокоенно смотря на разъяренную маму. — Потому что никто не умеет нормально работать! Сначала они перепутали цвет скатертей и вместо бордовых привезли ярко-зеленые, потом оповестили, что вместо джазовой группы на приеме будет играть какой-то современный диджей, а сейчас они привезли не то вино! — Эбигейл была в бешенстве. С самого утра она занималась приготовлениями к сегодняшнему вечеру, но, как назло, все шло абсолютно не так, как она планировала. Глаза женщины буквально пылали яростью, а грудная клетка высоко поднималась от кипящих внутри эмоций. Кларк перевела взгляд на два «лишних» ящика белого вина, стоявших в углу кабинета главврача и ожидающих приезда поставщиков, которые должны будут заменить их на красное. — Не нервничай ты так, — девушка встала с дивана и, подойдя к маме, обняла ее за плечи. — Все будет хорошо, — попыталась подбодрить Кларк. — Это очень важный прием, — уже более спокойным тоном сообщила Эбигейл. — Будут влиятельные спонсоры, от которых зависит развитие некоторых наших отделений. — Ты всегда все делаешь отлично и поверь, этот вечер не будет исключением, — улыбнулась Кларк, утешающе гладя женщину по спине. — Я уверена, что диджей вполне сможет играть спокойную, расслабляющую музыку, под которую эти толстосумы с удовольствием раскошелятся. — Очень на это надеюсь, — выйдя из объятий дочери, старшая Гриффин прошла за стол и села в кресло. На ее лице наконец появилась хоть и усталая, но улыбка. — Зачем ты так рано приехала в клинику? У тебя же сегодня выходной. — Просто поняла, что дома мне теперь скучно, — усмехнулась девушка, вновь занимая место на диване. Кларк врала. На самом деле, она приехала в клинику за два часа до начала приема в надежде перехватить Лексу после смены в отделении. — Кстати, я удивлена, что ты вдруг поставила мне сегодня выходной.... Значит, Хадли одна работала в приемном? — стараясь сделать голос безразличным, спросила Кларк. — На самом деле, Александрия была здесь лишь до обеда. Как я уже говорила, сегодня ужасный день... В приемном нашли клопов, и весь остаток дня там работала служба дезинсекции, — устало вздохнув, объяснила Эбигейл. — А насчет выходного... Я просто посмотрела твой график, ты действительно практически живешь тут, — сочувствующая улыбка появилась на губах женщины. — Тем более я хочу представить тебя спонсорам, а моя дочь должна выглядеть на все сто, что вряд ли бы тебе удалось, проработай ты целый день в приемном. — Пользуешься своими полномочиями, — хитро прищурив глаза, усмехнулась Кларк. — По поводу Александрии… так ты отпустила ее домой? — Да, из-за приема сегодня в отделениях сокращенный день. Они с доктором Рейес, как я поняла, пошли примерять платья к сегодняшнему вечеру, — Эбигейл знала это из разговора с Рэйвен, который возник, когда они стояли на обеде в очереди в кафе. — Что?! — воскликнула Кларк, распахнув в удивлении глаза. — Александрия? На вечере? Да еще и в платье? — Гриффин уж точно не ожидала таких новостей. — Почему ты так реагируешь? — заинтересовавшись поведением дочери, старшая Гриффин подозрительно свела брови к переносице. — Я думала, вы с доктором Хадли решили все разногласия, но сейчас уже начинаю сомневаться в этом. Почему ты так интересуешься ей? — Эм, — замялась Кларк, понимая, что ее реакция действительно выглядит странно. — Я не интересуюсь ей, просто решила поддержать разговор. А услышав про платье и вечер... Ну, все же знают, что это не в ее стиле, — нервный смешок слетел с губ Кларк, но она тут же постаралась взять себя в руки. — Знаешь, мне нужно идти, — она встала с дивана, вытирая о джинсы вспотевшие от внезапно появившегося волнения ладони. — А то ты же сама сказала, к вечеру я должна выглядеть на все сто, — натянуто улыбнулась девушка, направляясь к выходу. — Кларк, — остановила ее суровым голос мама. — М? — вновь повернулась к Эбигейл девушка, делая невинное лицо. — У вас с Хадли точно все в порядке? — пытливо прищурив глаза, спросила старшая Гриффин. — Более чем, — усмехнулась Кларк, вспоминая вчерашние события. — Более чем. Снова развернувшись к выходу, девушка открыла дверь и быстро покинула кабинет во избежание продолжения этого разговора. «Значит, мисс заместитель заведующего хирургией сегодня польстит нас своим присутствием на этом приеме». — Кларк прикусила нижнюю губу, но тут же скорчила лицо от боли. Она совсем забыла, как вчера пострадала ее губа в страстном сражении с зубами Лексы. — «Интересно, она продолжит избегать меня, или все-таки ей хватит смелости поговорить о произошедшем». — Кларк злилась на девушку за то, что та вчера обманула ее, прислав смс о желании встретиться в комнате отдыха. Догадавшись, что встреча все же не состоится и, узнав от дежурной медсестры, что Лекса уже уехала домой, Гриффин сразу поняла в чем дело. Она поняла, что Хадли, словно маленькая нашкодившая девчонка, испугалась последствий и сбежала из Мёрфи Плэйс, отвлекая в это время Кларк вымышленной встречей. Вчера Гриффин была практически в гневе: она сама боялась последствий, боялась того, что произошло в смотровой, но в отличие от Лексы, она нашла силы принять это. Кларк никогда не привлекали девушки, но то, что вчера случилось между ними, казалось ей чем-то нормальным, чем-то, вполне себе имеющим место быть. Да, может, не стоило поддаваться эмоциям во время дежурства в приемном отделении, да, возможно, кушетка в смотровой – не лучший выбор для первого опыта с девушкой, но вчера Кларк все это мало беспокоило. Сначала, когда она позвала Лексу в кабинет, она, конечно, не планировала заниматься с ней сексом, она хотела лишь поговорить. Рассказать ей о своих чувствах, которые так пугающе и неожиданно возникли у нее. Все утро Кларк решалась на этот разговор, и когда все-таки решилась, когда попросила вызвать хирурга в смотровую, она была уже абсолютно уверена в правильности своих действий. Как и Лекса, Кларк недолюбливала, когда в общении с кем-то появлялись недопонимание и недосказанность. У нее было два варианта: либо Хадли ответит на ее симпатию, на что, если честно, Гриффин практически не надеялась либо, что было более вероятным, строптивая девушка просто бы рассмеялась ей в лицо, сказав, что Кларк – последний человек на земле, с которым бы она захотела быть вместе. Но, стоило Александрии только переступить порог третьей смотровой, Кларк почувствовала, как учащенно забилось сердце. Она собиралась с мыслями, пытаясь подобрать слова, чтобы начать разговор, хотя за все утро она уже успела подготовить предстоящую речь. Но, почему-то в тот момент все эти слова покинули ее. Как раз в ту минуту, когда Гриффин замешкалась, Лекса и заметила ее искусанные губы, сделав неправильные выводы, что стало Кларк словно сигналом для действий. Ей хотелось доказать, что единственная о ком сейчас грезят ее губы, да и сама она – это Лекса. Она даже не думала, что проще объяснить, что: нет, никто не целовал ее после того, как Хадли оставила ее в баре. В тот вечер, проводив Лексу взглядом до выхода, Кларк осталась в одиночестве сидеть за барной стойкой, кусая собственные губы в кровь, пытаясь отвлечься на физическую боль, чтобы хоть как-то унять то, что происходило у нее в душе. Гриффин было тяжело осознать и принять тот факт, что ей понравилась девушка, да и к тому же не какая-то девушка, а именно надменная, грубая Александрия Хадли, которую еще совсем недавно Кларк всем сердцем пыталась ненавидеть. Она шот за шотом накачивала себя текилой, которая при соприкосновении с уже разодранными губами, обжигала их, принося еще больше боли. И вот в тот момент, когда Лекса, заметив эти губы, изменилась в голосе и лице, выражая злость и отвращение, Кларк хотела просто заткнуть ее, дать ей понять, что она готова к тому, чтобы ее губы, как и сама она принадлежали только Александрии. А что было дальше, Кларк сама не могла объяснить себе. То, что Лекса ее сексуально привлекает, Гриффин поняла уже давно, она уже смирилась с этим. Но та страсть, что она испытывала к Хадли во время близости в третьей смотровой, то влечение, оно было не только физическим. Кларк хотелось выплеснуть все те эмоции, показать все те чувства, которые она так и не смогла озвучить вслух. Конечно, то, что произошло вечером, то, как Лекса сбежала от нее, очень расстроило Гриффин. Сначала ей казалось, что, возможно, она сделала что-то не так. Может, Александрии что-то не понравилось, ведь до этого Кларк не приходилось ласкать и целовать девушек, но вскоре она все-таки поняла, что дело в банальном страхе. В страхе Лексы за последствия и за возможное развитие событий. Придя домой и устало рухнув на кровать, Кларк на минуту подумала послать все к черту, перестать уже возиться с этой девушкой, которая сама не знала, чего хочет, но подумав какое-то время и остудив эмоции, она все же решила, что должна заставить Хадли как минимум, поговорить с ней. И вот сейчас, узнав, что Лекса будет на приеме, Кларк была рада, но и в то же время напугана: сегодня они расставят все точки над i. Девушка шла размеренным шагом в сторону лифта, переваривая полученную информацию. — «Как-то странно, что она сдружилась с этим пластическим хирургом...» — вдруг подумала Кларк. Она уже слышала сплетни о том, что новый член команды хирургов – открытая лесбиянка и мысль, что они с Хадли сразу нашли общий язык немного раздражала ее. — «Если эта Рэйвен действительно жената, что же ей тогда нужно от Лексы? Сначала они вдвоем ходят на обед в бар, потом выбирают платья для приема...» — Кларк понимала, что такие мысли вызваны странной ревностью, хоть здравый смысл и уверял, что, скорее всего, девушки просто подружились, но где-то внутри ее все равно терзали сомнения. Она знала, что помимо Линкольна у Лексы нет друзей, по крайней мере, в клинике, и внезапное появление на горизонте красивой, эффектной лесбиянки ей совсем не нравилось. — «Может, несмотря на наличие жены, она пытается соблазнить Александрию». — от этих мыслей Кларк становилось все более не по себе. — «Да нет, это бред какой-то... Я уже совсем помешалась». — Гриффин вышла из лифта на первом этаже и направилась на выход из клиники. — «Интересно, как ей удалось заставить Лексу надеть платье?» — Кларк хоть и не была близко знакома с Хадли, да и к тому же помимо бара у Джимми, она никогда не видела ее в повседневной жизни, но почему-то была уверена, что Лекса не из тех девушек, кто любит носить платья. Правда, не только это смущало Гриффин. Хадли на вечернем приеме для спонсоров – это какой-то нонсенс. Кларк много раз слышала в комнате отдыха, как сотрудники Мёрфи Плэйс обсуждают Александрию, в том числе, говоря и о ее пренебрежении к подобным мероприятиям. — «Либо мир сошел с ума, либо Александрия стала поступаться своими принципами и правилами, что, в общем-то, все равно возвращает нас к первому варианту». — усмехнулась Кларк, уже подходя к своему парковочному месту и снимая машину с сигнализации. Если еще утром девушка не была уверена в своем желании посетить прием, то сейчас, узнав о присутствии на нем Александрии, она просто обязана была пойти. — «Мне нужно самое сексуальное платье, которое только можно найти в Нью Йорке. Она еще пожалеет, что вчера сбежала от меня». — с этой мыслью, Кларк завела двигатель автомобиля и направилась на поиски идеального вечернего платья.

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

Лекса лежала в ванне, наполненной горячей водой и ароматной фруктовой пеной, закрыв глаза и вновь прогоняла в голове все те мысли и решения, что были приняты ею после ситуации в третьей смотровой. Вчера, завершив смену в приемном, она постаралась как можно скорее покинуть клинику, всячески пытаясь не пересечься с Кларк. Чтобы не столкнуться с ней в коридоре отделения, где они обе дежурили, Хадли отправила ей ложное смс-сообщение о необходимости срочной встречи в одной из комнат отдыха. Конечно, Гриффин согласилась на эту встречу. Стоило только часам показать 20.00, Лекса, прождав еще десять минут, чтобы быть точно уверенной в том, что Кларк уже нет на первом этаже, быстро сбежала из больницы. Она даже не стала заходить в кабинет хирургов, чтобы забрать сумку и оставить медицинский халат, единственной целью было – скорее сесть в свою машину и рвануть домой. «Ты где?» — первое, что тогда написала Кларк, так и не дождавшись Лексу в назначенное время. «Это не смешно... Надеюсь, у тебя просто срочный вызов в операционную» — через пятнадцать минут пришло второе смс. «Прекрасно. Дежурная медсестра сказала мне, что ты полчаса назад вышла из клиники. Очень по-взрослому, Александрия!» — гласило третье сообщение. «Пошла ты к черту... У тебя даже не хватило смелости поговорить со мной! Пошла ты к черту!» — последнее, что вчера написала Гриффин. Читая каждую из этих смс, Лекса чувствовала, как болезненным спазмом сжимается ее сердце. Она понимала, что поступает некрасиво, неправильно и по-детски глупо, но она никак не могла допустить вчера очередного столкновения с этой девушкой. Лекса знала, что при подобной встрече было бы два варианта развития событий: либо они бы продолжили то, что не закончили в смотровой, либо им пришлось бы обсуждать всю эту ситуацию. В первом случае – Хадли не могла еще раз допустить повторения этого, а во втором случае – она была абсолютно не готова разговаривать с Кларк о том, что произошло. Вернувшись домой, Лекса, скинув с себя обувь, прошла в гостиную и забравшись с ногами на диван, продолжала прокручивать прошедший день. Она сидела в полной тишине и темноте, так как солнце уже практически село, а включать яркую люстру ей не хотелось. Обстановка в квартире соответствовала внутреннему состоянию девушки: вокруг было темно и пусто. Если сначала, находясь еще в клинике, Хадли одолевали бешеные эмоции, связанные с несостоявшимся сексом в смотровой, то стоило ей переступить порог родной квартиры, как она почувствовала полное опустошение. Словно что-то надорвалось внутри нее, до последней капли вытягивая за собой все эмоции и чувства. Сначала Лекса решила, что ей не мешало бы напиться, забыться в крепости текилы, или чего-то похожего, но тут же передумала: даже алкоголь не смог бы решить ее проблемы, не смог бы приглушить мысли, не смог бы помочь расслабиться. Сидя в одной позе так долго, что поджатые под себя ноги стали затекать, покалываясь неприятными иголками, она думала лишь об одном: как она могла допустить то, что произошло в смотровой? Как мог подвести ее собственный разум в такой момент, полностью отключившись, позволив ей поддаться чувствам? Хадли казалось, что на ее губах до сих пор оставался отпечаток нежных губ Кларк, кончики пальцев до сих пор помнили разгоряченную кожу девушки, которую она так отчаянно-страстно изучала. «Это все так неправильно...» — размышляла Лекса, потирая пальцами виски. — «Это не должно было случиться...Но, почему она первая начала это?» — Хадли не могла до конца поверить в то, что Кларк действительно что-то испытывает к ней. Пусть это было даже обычное плотское вожделение, в общем-то, Лексе было плевать на это, единственное, что было важно – Гриффин сама сделала первый шаг, она действительно хотела этого. Но, несмотря на внутреннюю борьбу разума и чувств, Лекса понимала, что все это немедленно должно прекратиться: она не может позволить этим больным отношениям, если это вообще можно назвать отношениями, продолжать развиваться. Она ненавидела себя за ту слабость, что проявилась в ней, за то, что она позволила чувствам и желаниям побороть здравый смысл. «Это не может кончиться хорошо. Только не со мной. Кларк просто запуталась, ей хочется экспериментов, но это не стоит того, чтобы рисковать работой и принципами, я и так через многое в себе переступила, это не может продолжаться». — решила вчера вечером Лекса, уже переместившись из гостиной в спальню. Лежа в прохладной постели, последнее, о чем подумала девушка, прежде чем провалиться в сон: они должны поговорить с Кларк. Она должна прекратить все это, да, именно она. Гриффин еще слишком юна и эмоциональна, она живет чувствами, она не думает о последствиях. Поэтому именно Лекса должна зарубить на корню все то, что возникло между ними. «Почему ей так важно то, что происходит в моей личной жизни». — злилась Хадли, лежа в ванной. — «Пусть занимается своими проблемами, вместо того, чтобы анализировать мои». — ее злость была вызвана тем, что та длинная речь, произнесенная полтора часа назад коллегой: о ней, о Кларк, о возможности их совместного будущего - не покидала ее мысли. Лекса понимала, что во многом Рейес права: она действительно все усложняет и боится поддаться чувствам, которые она уже и не пыталась отрицать для себя самой. Кларк была не безразлична ей, но то, что ставилось на кон, то, что она могла потерять, если что-то пойдет не так, было важнее. И дело далеко не в работе, с которой она могла вылететь, узнай Эбигейл об их интрижке с ее дочерью. Хадли боялась потерять саму себя. То, что она говорила Рэйвен, что люди всегда уходят – это было неизменным жизненным принципом Лексы, которому она подчинялась практически всю свою взрослую жизнь. Она, как никто другой знала, что такое потери и знала, какую боль они приносят. Она не могла потерять еще кого-то, а чтобы этого не произошло, она приказала себе никогда ни с кем не сближаться, не открывать никому свое сердце, не пускать никого в свою душу. Мысли девушки прервал звонок в дверь, от неожиданности она распахнула глаза. «Какого хрена?» — Хадли никого не ждала, и была удивлена незваным гостям. Решив, что, скорее всего, это кто-то из соседей, или какие-нибудь свидетели Иеговы, она вновь прикрыла глаза, не желая покидать горячую ванну, которая так расслабляла ее тело. Звонок не прекращался, что стало раздражать девушку. — Кто такой настойчивый, — буркнула себе под нос Лекса, все же начиная вставать из ванны. Ополоснув с тела пену, она быстро вытерлась полотенцем и накинула на себя халат. — Кто? — задала очевидный вопрос Хадли, подходя к двери. — Та, кто по какой-то невиданной причине все-таки не может тебе позволить спускать свою жизнь в унитаз, — послышался голос Рэйвен. — Какого черта ты тут делаешь? — открыв дверь, спросила Лекса. Она прищурила глаза и пренебрежительным взглядом окинула стоявшую перед ней девушку, которая держала в руках два длинных чехла для одежды. — Спасибо за гостеприимство, да, я буду чувствовать себя как дома, — не дождавшись приглашения, Рэйвен прошла в квартиру, плечом слегка отодвигая с пути ее хозяйку. — Мне казалось, мы уже все решили, — закрыв дверь за незваной гостьей, Лекса прошла следом за ней в свою гостиную, замечая, что Рэйвен уже разместила чехлы на диване. — Что за мешки для трупов? — Твоя ирония не знает границ, да, Хадли? — закатила глаза девушка, поворачиваясь к Лексе. — Тут два платья: одно мне, второе тебе. Надеюсь, подходящие туфли у тебя найдутся. Мне плевать, что ты там говоришь о том, что не можешь быть счастливой. Ты сейчас же наденешь это потрясающее платье от Роберто Кавалли, накрасишь свое милое личико и пойдешь на прием в Мёрфи Плэйс, — приказным тоном, не терпящем возражений, сообщила Рейес. — Я не пойду, — уверенно ответила ей Хадли, сложив на груди руки. — Как ты, наверное, уже поняла, светские вечера не по мне. — Ты пойдешь, — Рэйвен сверлила упрямым взглядом коллегу. — Ты пойдешь и прямо сегодня поговоришь с Кларк, расставив все точки над i. Скажешь ей, что у вас ничего не может быть? Отлично! Переспишь с ней в кабинете главврача? Хм, еще лучше, — пожала плечами девушка. — В любом случае ты должна наконец разобраться со всем этим дерьмом. Рейес наклонилась к дивану и расстегнула один из чехлов. Внутри находилось длинное красное платье с овальным вырезом. — Рэйвен, что ты ко мне привязалась? — грубо спросила Лекса, замечая, что платье действительно выглядит очень даже неплохо. — Представь, что я твой ангел, твой кармический наставник, куратор твоих действий, боже, да кто угодно, хоть чертова фея крестная, не важно, — эмоционально вскинула вверх руки Рэйвен, широко распахнув глаза. Она понимала, что ведет себя несколько странно, так опекая практически незнакомую девушку, но почему-то Рейес казалось, что она просто обязана помочь Лексе найти свой путь к счастью. Она видела в Хадли маленькую девочку, запутавшуюся в собственной жизни и считала, что та просто нуждается в чьей-то помощи, хоть так откровенно и отрицает это. Лекса молча переводила надменный взгляд с платья на коллегу и обратно. — То есть ты не уйдешь отсюда, пока я не соглашусь, правильно я понимаю? — приподняв вопросительно бровь, наконец прервала молчание Лекса. — Именно так, милая, именно так. А теперь поторапливайся, через час мы должны уже быть в клинике, — подмигнула ей Рэйвен, расплываясь в улыбке. Хадли закатила глаза и обреченно поплелась обратно в ванную. Раз уж ей придется идти на этот прием, она должна выглядеть идеально. Приняв полноценный душ и помыв голову, Лекса высушила феном волосы и вышла в спальню. — Рэйвен, — окликнула она подругу, натягивая на себя нижнее белье, вытащенное из ящика в шкафу. — Боже, я надеюсь, ты позвала меня не для того, чтобы я смотрела на твои прелести? — прыснула от смеха, вошедшая в спальню девушка, перед глазами которой предстала Лекса в одних стрингах, застегивающая в этот момент бюстгальтер. — Конечно, это все коварный план по соблазнению тебя, — Хадли уже смирилась с тем, что ей придется идти на вечер. Более того, она уже спокойнее реагировала на Рэйвен, в глубине души, ей даже было приятно, что та так заботится о ней. — Ты не могла бы принести мне платье? — повернувшись к подруге, попросила Лекса. Рейес молча развернулась и через мгновение уже вновь стояла в спальне Хадли, держа в руке, висящее на плечиках платье. — Так как мы, так и не успели сегодня примерить на тебе, я выбрала его сама, надеюсь, тебе понравится, — улыбнулась Рэйвен, отдавая Лексе вечерний наряд. — И, кстати, это, — она указала пальцем на бюстгальтер, надетый на девушку. — Тебе придется снять. Все-таки открытый вырез и все дела, — хитро улыбнулась Рейес, заметив смущение подруги. — У тебя все в порядке с грудью, — подбодрила она. — А если ты смущаешься меня, то не переживай, ты будешь не первой девушкой, чью голую грудь я видела, — Рэйвен еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, продолжая наблюдать за реакцией Лексы: та явно была в замешательстве. — Ох, да я и не смущаюсь, — наконец, вернув маску безразличия, ответила Хадли. Расстегнув бюстгальтер и убрав его в ящик для белья, она резко выдернула с полки домашнюю футболку и накинула на себя. — Просто переживаю, вдруг ты все-таки не устоишь передо мной, — дружелюбно съязвила Лекса. Хадли встала перед зеркалом и приложила к телу платье, прикидывая, как оно будет смотреться, после чего удовлетворённо улыбнулась. — Я рада, что у тебя есть вкус, Рейес, — усмехнувшись, заметила Лекса, на время откладывая наряд на кровать. — Звучит как комплимент, — в ответ тоже усмехнулась Рэйвен, наблюдая за действиями подруги. Подойдя к туалетному столику, Лекса принялась наносить легкий слой тонального крема на лицо, после чего вновь вернулась к постели. — И это все? — стоявшая в проеме Рэйвен, которая все еще наблюдала за девушкой, явно была неудовлетворена результатом. — Не поняла? — удивилась Хадли, поворачивая голову в сторону коллеги. — Что-то не так? — Милая, ты, конечно, красотка, но этого мало. Мы идем на вечер, а не в операционную, — подойдя к туалетному столику Лексы, Рэйвен стала рыться в стоявшей на нем косметичке. Найдя тушь, она расплылась в довольной улыбке. — Ты должна подчеркивать свои плюсы, — подмигнула она подруге. — Ты хочешь сделать из меня расфуфыренную куклу? — закатив глаза, спросила Хадли. — А я, по-твоему, похожа на расфуфыренную куклу? — хитрая улыбка заиграла на губах Рейес. Лекса сначала не обратила внимание на ее внешний вид, но сейчас, переведя взгляд на лицо девушки, она заметила вечерний макияж, так идеально лежавший на ровной коже. Ничего лишнего не было: лишь пудра, немного теней, тушь и помада карамельного оттенка. — Хорошо, твоя взяла..., — смиренно ответила Лекса, забирая из рук Рэйвен тушь. Накрасив ресницы, она посмотрела на свое отражение. — Так лучше? — поинтересовалась Хадли, взглянув на девушку. — Ммм... Чего-то еще не хватает, — Рэйвен переводила взгляд с лица подруги на лежавшее на кровати платье и обратно, погруженная в свои мысли. — Точно! — воскликнула она, рванув при этом обратно в зал. Через минуту, Рейес уже стояла перед Лексой, держа в руках помаду, ее лицо светилось от радости, словно на девушку нашло озарение. — Нееет! — быстро закивала головой Хадли, пятясь от наступающей на нее Рэйвен. — Даже не думай! Никаких помад! — Милая, — не сдавалась в своем напоре коллега. — Просто доверься мне. — Я согласилась на платье, на тушь, но помада?! — возмущенно воскликнула Лекса. — Давай просто попробуем, если не понравится, сотрем, — предложила Рэйвен, наклонив голову набок и смотря на девушку выпрашивающим щенячьим взглядом. — Сначала только надень платье. — Ладно, — наконец фыркнула Хадли соглашаясь. В общем-то, что ей оставалось терять, она и так уже поддалась на все уговоры Рэйвен. — Но, если не понравится, мы точно сотрем ее и ты не будешь на меня так смотреть! — Лекса взяла с кровати платье и начала надевать его, предварительно стянув с себя футболку. — Вау, это даже лучше, чем я могла представить, — Рэйвен смотрела на стоявшую перед ней Лексу, чью стройную фигуру обтягивало длинное вечернее платье, подчеркивая идеальные бедра и упругие ягодицы девушки. Округлый вырез позволял насладиться выпирающими ключицами и началом груди шатенки, чьи волосы волнистыми прядями были аккуратно раскиданы по плечам. Низ платья был более свободным, спадая к полу и скрывая под своей тонкой тканью ноги девушки, — Ты выглядишь изумительно, Хадли, — она была в восторге от внешнего вида подруги. — Серьезно, не будь я жената, обязательно бы попыталась подцепить тебя, — шутливо усмехнулась Рейес. — Да, это и правда выглядит неплохо, — немного смутилась Лекса, которая даже не помнила, когда вообще последний раз носила платье. — Но, мне кажется, этот вырез чересчур вульгарен, — Хадли отвернулась от подруги, демонстрируя ей, оголенную до середины спину. — Женщина! — возмутилась Рэйвен, всплеснув руками. — Это не вульгарно! Это сексуально настолько, что при виде тебя Кларк взмокнет, как кошка во время течки, — выпалила девушка. — Черт, это звучало грубовато, но... В общем, смысл ты поняла. Не смей даже так думать, ты выглядишь потрясающе, — заверила Рейес. — И почему мне кажется, что я еще пожалею о том, что позволила тебе наряжать меня? — обреченно вздохнула Лекса, еще раз покрутившись перед зеркалом. На самом деле, ей самой очень нравилось, как она выглядела: это действительно было эффектно и сексуально, но все-таки не привыкшая к такой одежде девушка, не хотела показывать Рэйвен насколько она довольна собственным видом. — Эй, фея крестная, ты сама то планируешь одеваться? — Даааа, — протянула девушка, растянувшись в хитрой улыбке. — А теперь предпоследний штрих, — Рейес подошла к Лексе, открывая тюбик с помадой. — Лучше закрой глаза. — Это еще к чему? – Хадли недоверчиво свела брови к переносице, переводя взгляд с подруги на помаду. — Закрой, — приказным тоном повторила Рэйвен и, дождавшись, когда Лекса наконец выполнит просьбу, принялась красить ей губы. — Ты совершенство, — удовлетворительно сообщила Рейес, завершив свои действия. Лекса открыла глаза и первым же делом повернулась к зеркалу. — Да ты, блядь, шутишь, — Хадли смотрела на свои губы, накрашенные матовой красной помадой и не могла поверить, что Рэйвен вообще осмелилась на такое. — Не смей спорить со мной! — начала злиться из-за упрямости подруги Рейес. — Я сказала, что ты выглядишь отлично или тебе просто нравится получать комплименты? — усмехнулась она. — Так, я пошла наряжаться, а ты заверши пока свой образ. — Чем еще? Налепить стразы на ресницы? Или написать на лбу: снимите меня, я проститутка? — язвительно спросила Лекса. — Ты неисправима, — цокнула языком Рэйвен, уже выходя из спальни. — Я имела в виду обувь, но, конечно, можешь идти и босиком. Проводив взглядом, исчезающую в дверном проеме Рейес, Лекса вновь посмотрела на себя в зеркало: несмотря на то, как она комментировала вслух свой внешний вид, девушка была крайне довольна тем, как выглядит. Хадли понимала, что Рэйвен старалась сделать все, чтобы она смогла произвести огромное впечатление на Кларк, надеясь, что у них все закончится хэппиэндом. «Дьявол не зря ассоциируется с красным цветом» — грустно заметила девушка, снова пробежав взглядом по своему отражению в зеркале. Хадли поджала губы, слегка прикусив нижнюю и в очередной раз подумала о том, что, несмотря на все старания Рэйвен, единственное, что принесет их сегодняшняя встреча с Кларк - это боль.