Hadley M.D.

— Ты готова покорять сердца? – выходя из такси, игриво подмигнула Рэйвен, уже стоявшей на улице Лексе. — Точнее, одно сердце, — она действительно увлеклась сводничеством девушек. — Я же сказала тебе: у нас с Кларк ничего не будет, — закатив глаза, ответила Хадли, негодуя из-за навязчивости подруги. — Я скажу ей, что все это было глупой ошибкой и больше никогда не повторится. — Почему? — заинтересованно спросила Рэйвен, заглядывая шатенке в глаза. — В смысле: почему?! — возмущенно воскликнула Хадли, выдерживая взгляд. — Я уже объяснила тебе: почему! — Мне-то объяснила, но что ты скажешь Кларк, когда она задаст точно такой же вопрос? — Рейес прищурила глаза, словно пытая ими зеленые глаза напротив. Она понимала, что вряд ли Лекса выложит Кларк всю ту правду, что вырвалась из нее во время примерки платьев. — Неужели и ей ты скажешь, что ты трусливая девчонка, которая готова быть всю жизнь злобной, одинокой и никому не нужной, только потому, что боишься быть счастливой? — она слегка склонила голову вбок. — Я не трусливая, Рейес, — спустя полминуты наконец ответила Лекса. Ее голос был холодным и грубым – ей не нравилось, что подруга позволяет себе такие слова в ее сторону. — Просто я, видимо, единственная, кто понимает, что все эти сказки про любовь являются полнейшей чушью. Кларк никогда не будет счастлива со мной, потому что мне самой это не нужно, понимаешь? Она не нужна мне, — девушка говорила ровным тоном, отчеканивая каждое слово. — И я не буду говорить ей всего этого, я вообще не буду ничего ей объяснять. Она прекрасно знает мой характер, и я не думаю, что мне будет сложно убедить ее в том, что даже мысль о том, что мы можем быть вместе – абсурдна, — на этой фразе Лекса развернулась от Рейес и направилась ко входу в Мёрфи Плэйс. — Боже, за что мне такое наказание. И зачем я только связалась с такой упрямой девицей, как ты, — обреченно произнесла Рэйвен, закатывая глаза. — Тебя никто не держит, — с небольшой обидой в голосе ответила Хадли, которая уже была в паре метров от все еще стоявшей возле дороги подруги. — Да заткнись ты, — добродушно усмехнулась Рейес. Догнав шатенку, она взяла ее под руку. — Это еще что за новости? — Лекса резко остановилась, возмущенно распахнув глаза, взгляд которых она сейчас быстро переводила с Рэйвен на их руки и обратно. — Эм, ну, девочки иногда так ходят, под руку, — как ни в чем не бывало ответила подруга, чьи губы начали расплываться в улыбке, вызванной такой реакцией Хадли. — Послушай, то, что твоя жена не смогла прийти на этот прием, не означает, что мы с тобой будем держаться за руки, хихикать возле бара, обсуждая всех вокруг и целоваться в щечку, — Лекса недоумевала: шутит над ней Рэйвен или всерьез считает, что подобная выходка была абсолютно нормальна. — Если ты хочешь…, — она на секунду остановилась, думая, стоит ли говорить слово, крутящееся сейчас на кончике языка. — Если ты хочешь дружить со мной, то дружи не как девочка с девочкой, а как девочка с парнем, — ровные брови шатенки были сведены к переносице, а взгляд по-прежнему выражал возмущение. Со стороны могло бы показаться, что Лекса, словно учительница, отчитывает провинившуюся ученицу. — Ох, значит, и в туалет мы не будем ходить вместе? — уже еле сдерживала смех Рэйвен, убирая руку с локтя Лексы. — Я рада, что ты так шутишь, — наконец Хадли расслабила мышцы лица, убедившись, что новоявленная подруга всего лишь в очередной раз подкалывает ее. — Нам пора идти, — сказав это, она вновь развернулась от девушки и направилась в сторону больницы. — Кстати, я не рассказывала тебе, как во время твоего отстранения, ко мне подкатывал Блэйк? Это было так смешно! — начала свою историю Рэйвен, когда поравнялась шагом с подругой. — Вот увидишь, ты будешь смеяться до слез!

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

— Милая, ты выглядишь изумительно, — с любовью сказала Эбигейл, обнимая Кларк, только что вошедшую в клинику. — Ты тоже, мам, — улыбнулась девушка, отвечая на объятия. Несмотря на выматывающий день, старшей Гриффин действительно удалось выглядеть прекрасно: она была одета в вечернее синее платье, подчеркивающее ее фигуру, которая, несмотря на возраст женщины, была подтянутой и стройной. Даже лицо Эбигейл не выражало сейчас той усталости, что видела на нем дочь еще несколько часов назад. — Вау, это потрясающе, — Кларк, выйдя из объятий мамы, наконец осмотрела помещение, которое сейчас вряд ли кто-то бы принял за холл больницы. Все стены, обычно белые, пустые и скучные, были завешаны плотными настенными шторами розово-бежевого цвета. Стойка администратора преобразовалась в стойку, на которой размещался приличных размеров ящик для пожертвований. Несколько длинных столов с едой и столики для компаний были расставлены по всей большой площади холла, позволяя присутствующим насладиться закусками. Все столы были застелены бордовыми скатертями, соответствуя общему стилю оформления зала. Вдоль одной из стен расположилась барная стойка, за которой уже работал бармен, ловко разливая гостям напитки. На противоположной стороне была сооружена небольшая сцена, где находился диджейский пульт, за которым стоял симпатичный молодой человек, одетый достаточно сдержано, что было удивительным для людей такой профессии. «Мама явно приложила руку к внешнему виду этого паренька». — усмехнулась Кларк, продолжая осматривать холл. Гостей уже было достаточно много, все они бродили в основном небольшими группами, что-то обсуждая, и попивая из бокалов напитки. Спокойная музыка распространилась по залу, делая обстановку еще более располагающей к комфортному общению. — Действительно, ярко-зеленые скатерти тут бы не смотрелись, — с губ Кларк слетел смешок, когда она вспомнила о дневном разговоре с мамой о проблемах в организации данного вечера. — Я горжусь тобой, — сказала девушка, наконец возвращая свое внимание к Эбигейл. — Здесь потрясающе! — она была в восторге от того, как удалось преобразовать холл Мёрфи Плэйс и даже боялась представить, каких усилий это стоило ее маме. — Да, вышло и впрямь неплохо, — скромно улыбнулась старшая Гриффин, отпивая из бокала с шампанским. — Извини, я вынуждена покинуть тебя, — проследив за взглядом женщины, Кларк увидела стоявшую неподалеку группу людей из семи человек, которые сейчас смотрели прямо на них. — Мне нужно показать этим толстосумам, что Мёрфи Плэйс – лучший вариант для вложения их денег, — на этой фразе Эбигейл снова перевела взгляд на дочь, добродушно улыбнувшись ей, после чего направилась в сторону спонсоров, которым предстояло устроить экскурсию по больнице. «Интересно, Александрия еще не пришла?» — когда Кларк осматривала помещение, она любовалась не только преображением холла, но и искала глазами знакомый силуэт девушки, ради которой она, в общем-то, и пришла сюда. — «Надеюсь, она не передумала». — внутри стали зарождаться неприятные сомнения: может, Лекса все-таки решила не идти на прием и сидит сейчас у себя в квартире в домашней одежде с растрепанными волосами, смотря какой-нибудь фильм. А что, если она и не дома: вдруг она в каком-нибудь баре флиртует с очередной незнакомкой, которая станет еще одной жертвой, попавшей в плен прекрасных зеленых глаз и чувственных пухлых губ. — «Мне срочно нужно выпить». — Кларк решила, что алкоголь поможет ей перестать накручивать себя на неприятные мысли. Медленным шагом она последовала к барной стойке, не переставая оглядывать помещение в поисках Лексы. — Бокал шампанского, пожалуйста, — обратилась Гриффин к смазливому блондину, работающему за баром. Облокотившись на барную стойку поясницей, она продолжала блуждать взглядом по холлу: она осматривала мужчин, одетых в деловые костюмы, осматривала женщин, выбравших сегодня свои лучшие наряды. Все эти люди выглядели такими расслабленными и удовлетворенными: они выпивали, заедая алкоголь предложенными закусками, обсуждали последние новости, смеялись. Здесь были и некоторые сотрудники клиники, половину из которых Кларк даже не могла представить на таком мероприятии: ей непривычно было видеть врачей в чем-то помимо медицинских халатов и джинсов. — Мисс, — окликнул девушку бармен, ставя рядом с ней ее заказ. Поблагодарив парня, Кларк взялась за тонкую ножку бокала и поднесла к губам игристый напиток. — Гриффин, ты сегодня прекрасна, — Линкольн, одетый в серый костюм, из-под пиджака которого виднелась розовая рубашка, подошел к блондинке, окинув ее взглядом. — Почему такая шикарная девушка грустит в одиночестве? — продолжил мужчина, вставая рядом у барной стойки. — Ты тоже сегодня неплох, Линкольн, — добродушно улыбнулась ему Кларк, делая глоток шампанского и поворачивая голову в сторону бывшего любовника. — Я не грущу… Просто жду кое-кого, — неуверенно произнесла она, направляя взгляд в сторону входной двери. — Этому кому-то явно повезло, — заметил Уиттл, проследив за взглядом Кларк. — Если бы я не была уверена в том, что мы поняли друг друга, когда решили остаться друзьями, я бы подумала, что ты флиртуешь со мной, — хитро прищурив глаза, обратилась к мужчине Гриффин. Линкольн действительно вызывал у Кларк только положительные эмоции и она, правда, хотела бы дружить с ним. — Ох, нет! — воскликнул Уиттл, испуганно распахнув глаза, будто услышал что-то ужасное. — Я не флиртую с тобой, — он быстро замотал головой. — Тем более я тут не один, — смуглый мужчина кивнул в противоположную от них сторону, где стояла, подозрительно смотрящая на них рыжеволосая девушка лет двадцати пяти. — Это Сьюзан. Мы пришли вместе, — слегка смутившись, сказал он. — Я просто считаю, что ты потрясающе выглядишь и надеюсь, что ты проведешь этот вечер с не менее потрясающим мужчиной, а не будешь одна стоять у бара, — Линкольн вновь перевел взгляд на своего интерна. «Ага… С мужчиной, как же». — усмехнулась про себя Кларк. — Я думаю, ей не совсем нравится, что ты оставил ее там одну и сейчас занят разговором со мной, — добродушно заметила Гриффин, наблюдая за растерянностью и недовольством, отражающимися в светло-зеленых глазах пассии Уиттла. — Наверное, ты права, — согласился Линк. — Два бокала мерло, — обратился он к бармену. — А мне повторить шампанского, — добавила Гриффин смазливому блондину, ставя уже пустой бокал на стойку. Проводив взглядом начальника, забравшего заказ и направившегося обратно к Сьюзан, Кларк опять приковала все свое внимание к входной двери. «Где эта чертова Хадли». — начала злиться Кларк, делая глоток игристого напитка. Ей не терпелось наконец увидеть Александрию, не терпелось поговорить с ней, ощутить рядом ее присутствие. Словно прочитав мысли девушки, входная дверь распахнулась, пропуская внутрь смеющихся Лексу и Рэйвен. — Ох, — вырвалось из груди Кларк, когда она наконец увидела девушку, которую так жаждала встретить. От увиденного, все тело блондинки пронзило жаром, а ладони предательски вспотели и она чуть не выронила бокал. Гриффин не могла отвести взгляда от Лексы, которая сейчас, словно в замедленной съемке, продолжала идти вглубь зала, откидывая мешающие волнистые пряди со своего прекрасного лица. Шатенка не переставала смеяться, периодически смотря на идущую рядом Рэйвен, которая выглядела не менее эффектно. Пластический хирург была одета в длинное белое платье с разрезом на ноге, подчеркивающее стройность ее фигуры. Но, несмотря на внешний вид Рэйвен, все внимание Кларк было приковано лишь к одному человеку – Гриффин была поражена красотой Хадли. Она, конечно, знала, что та придет в платье, но то, что предстало перед ее глазами – было сверх ее ожиданий. Кларк не переставала скользить взглядом по телу девушки, отмечая про себя, как идеально на ней сидит этот наряд. Также не осталось незамеченным и то, что сегодня Лекса была накрашена, что показалось Кларк таким необычным. Она смотрела на пухлые губы шатенки, поверх которых лежала матовая красная помада и еле сдерживала себя, чтобы не рвануть к ней и не впиться страстным поцелуем в эти манящие губы. Спустя мгновение, Кларк ощутила на себе чей-то взгляд. Наконец оторвавшись от изучения губ Лексы, она подняла глаза выше – Хадли смотрела прямо на нее. Гриффин почувствовала себя крайне неловко от этой зрительной встречи, но не могла сдаться первой и отвести взгляд. Александрия стояла, замерев на месте, чем вызвала явное удивление Рэйвен. Она также не отрывала взгляда своих глубоких зеленых глаз от Кларк. Губы Хадли были слегка приоткрыты, словно она что-то говорила в тот момент, но увидев Кларк, слова застряли в горле. Гриффин заметила, как Рейес, проследив за взглядом подруги, тоже посмотрела на нее, после чего вновь что-то сказала Лексе, стараясь приковать к себе ее внимание. Секунду спустя Александрия уже мотала головой, пытаясь снять с себя оцепенение. Кларк не слышала, что девушки говорили друг другу, но в этот момент, когда их визуальный контакт прервался, ей показалось, будто та невидимая стена, которая на секунды отделила их с Лексой от всех присутствующих, была жестоко разломлена. Ей казалось, что эта энергетика, что возникла между ними, несмотря на достаточно далекое расстояние друг от друга, сейчас ударной волной разлетелась по всему холлу клиники. Кларк залпом осушила бокал шампанского, слегка поморщившись из-за пузырьков, стреляющих в ноздри, после чего поставила бокал на стойку. «Действительно. Как же без нее». — Гриффин кинула презрительный взгляд на пластического хирурга, которая в сопровождении Лексы двигалась к столикам в противоположной стороне от Кларк. Девушку раздражало, что Рэйвен имеет возможность сейчас находиться рядом с Александрией, ее злило, что они так заливисто смеялись, зайдя в помещение. До этого Гриффин никогда не видела, как Лекса смеется, и она не находила себе места оттого, что не она вызвала такие радостные эмоции шатенки. — Повторите, — обратилась к бармену Кларк, продолжая наблюдать за девушками, которые сейчас заняли места за столом, где уже сидели Джаспер Джордан и Маркус Кейн.

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

— А я тебе говорю, что ты выглядела как истукан, вкопанный в землю, — настаивала Рэйвен, склонившись над ухом Лексы. — Давай не сейчас, — попросила Хадли, замечая, как подозрительно смотрят на них члены хирургической команды. — Девчачьи секреты? — усмехнулся Джаспер, отпивая из своего стакана виски. Он смотрел на коллег, наслаждаясь их внешним видом. Перед тем как девушки заняли свои места за столом, они вместе с Маркусом уже успели завалить их комплиментами, особенно они восхищались Лексой: все действительно были поражены не только тем, что девушка надела платье, но и тем, как идеально оно смотрелось на ней. — У тебя чуть слюни не потекли, когда ты ее увидела, — продолжала шептать Рейес, игнорируя все вокруг. — Рэйвен, — сквозь зубы процедила Лекса, которая уже нервничала из-за очередного излишнего внимания подруги. — Помнится, ты хотела в туалет, — натянуто улыбаясь, Хадли переводила взгляд с Маркуса, увлеченного своим телефоном, на Джаспера. — Нам нужно в уборную, — уже громче зачем-то сообщила коллегам Лекса, хватая Рэйвен за запястье. — Обеим? — вопросительно вскинул бровь Джаспер, на губах которого играла добродушная улыбка. — Там даже дурак бы понял, насколько ты запала на нее, — не унималась Рейес, явно увлеченная собственным монологом. Она продолжала озвучивать свои мысли на ухо подруге, не желая останавливаться. — Джордан, ты будто вчера родился, — Кейн наконец оторвал свое внимание от телефона и посмотрел на сидящих за столом. — Девочки всегда ходят в туалет парой, — сказал он наставническим тоном. — Да! Именно…, — нервно воскликнула Хадли, выходя из-за стола. — Девочки всегда хотят в туалет парой, конечно, — она грубо потянула Рейес за запястье, которое по-прежнему сжимала своими длинными пальцами. — А мы ведь девочки. И мы хотим в туалет, — Александрия переживала, как бы очередное замечание не сорвалось с губ подруги. Она не понимала, что ее поведение выглядит как минимум странным. Единственное, что ее сейчас волновало - то, как она прибьет эту несмолкающую девушку в какой-нибудь из кабинок туалета. — Эй, да иду я, иду, — возмущенно воскликнула Рэйвен, чувствуя боль запястья, вызванную крепкой хваткой Лексы. — Ты совсем ненормальная? — отчитывала подругу Хадли, таща ее в нужную сторону. — Они же могли все слышать! — А еще они могли все видеть, — как ни в чем не бывало ответила Рейес, наконец освобождая руку. — Вы смотрели друг на друга словно влюбленные подростки! Как ты можешь говорить, что вам нужно прекратить все это, если вокруг вас даже аура заряжается молекулами любви! — девушка прошла вслед за подругой в уборную. — Заткнись, Рейес! — прикрикнула на нее Лекса, осматривая комнату. В этот момент из кабинки вышла взрослая женщина. Дождавшись, пока та помоет руки и выйдет наружу, Хадли убедилась, что больше никого, кроме них, тут нет. — Она просто потрясающе выглядит, я не могла не обратить внимание, — начала оправдываться Хадли, злобным взглядом смотря на Рэйвен. Действительно, когда девушки только зашли внутрь клиники, Лекса не сразу заметила стоявшую у бара Кларк. Но, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, она наткнулась на голубые глаза блондинки, изучающие ее с ног до головы. От увиденного у Хадли слегка закружилась голова, заставив ее резко остановиться и тем самым прервать свое следование к столику, где их ждали коллеги. Кларк выглядела бесподобно: на ней было классическое полуприталенное черное платье, доходящее до середины бедра и позволявшее тем самым любоваться стройностью ног девушки. Платье было с открытым верхом и держалось на пышной упругой груди Гриффин, обтягивая ее и представляя вниманию окружающих начало ручейка, пролегающего между грудей и завлекающе исчезающего под тонкой черной тканью. Девушка была обута в серебристые туфли на платформе и высокой шпильке, что удлиняло ее ноги. Из аксессуаров Лекса заметила аккуратную тонкую серебристую цепочку с оригинальным плетением. Волосы Кларк были распущены и волнами раскиданы по открытым плечам. На лице был легкий вечерний макияж. — Я не спорю, но что-то на меня ты так не смотрела, хотя не думаю, что я выгляжу плохо, — иронично заметила Рэйвен, показательно покрутившись перед зеркалом, висящим над раковинами. — Мы можем закрыть эту тему? — устало попросила Лекса, которая уже настолько запуталась в собственных мыслях, что последнее, чего бы ей сейчас хотелось – это объяснять эти свои мысли подруге. Рейес уже было открыла рот, чтобы вновь постараться убедить Хадли в том, что принятое ею решение по поводу Кларк – абсолютно не правильно, как вдруг дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась сама Гриффин. — Не помешаю? — прищурив взгляд, блондинка осмотрела девушек, злясь на то, как они уединились ото всех. — Это же туалет, — заметила Лекса, слегка замешкавшись. — Рэйвен, нам пора вернуться к столу, — она вновь схватила подругу за руку и потащила ее обратно в зал. Кларк, все еще стоявшая на входе, была преградой, которая не позволяла девушкам выйти наружу. — Нам нужно поговорить, — спокойно произнесла Кларк, впиваясь взглядом в зеленые глаза Александрии, которые в очередной раз погружали ее в себя, окутывая своим очарованием. — А мне нужно…, — встряла в их диалог Рейес, переводя взгляд с Кларк на Лексу и обратно. — Эм…, — на самом деле она не знала, что сказать, но была уверена в одном: девушек необходимо оставить наедине. Она вырвала свою руку из руки Лексы. — Мне нужно позвонить жене, — нервная усмешка слетела с губ Рэйвен, когда она уже огибала Кларк, пытаясь прорваться на выход из уборной. Обернувшись и проводив пластического хирурга взглядом, Гриффин убедилась, что на горизонте нет никого желающего посетить эту комнату. Закрыв дверь, она повернулась обратно к Лексе. Девушки с минуту смотрели друг на друга, сливаясь в этом зрительном контакте. Лекса чувствовала, как ускоренно стало биться ее сердце из-за находящейся всего в метре Кларк. Ей казалось, что ее желудок словно связали в крепкий узел. Она была уверена, что внутри Гриффин происходит то же самое. Хадли могла поклясться, что буквально слышала сердцебиение блондинки, лицо которой не выдавало сейчас никаких эмоций. — Ты не хочешь извиниться? — Кларк пытливо прищурила глаза, сверля ими зеленые глаза напротив. Не дождавшись сиюминутного ответа, она прервала зрительный контакт, обогнув Лексу и направившись к умывальникам. Облокотившись поясницей на один из них, она вновь посмотрела на шатенку. — За что? — развернувшись к ней, наконец ответила Хадли, прекрасно понимая, о чем идет речь. Ее голос слегка дрогнул из-за того, что в горле будто все пересохло, будто взгляд сейчас таких ярко-голубых глаз блондинки высушил всю ее изнутри. — Не знаю, за Холокост, например, — грубо ответила Кларк, поджав губы и быстро пожав плечами, словно сама не знает, каких именно извинений требует. — Не строй из себя идиотку, Лекса, — Хадли была удивлена таким спокойным и в то же время грубым тоном девушки. — Послушай, то, что вчера произошло в смотровой..., — начала Александрия, которая еле смогла собрать все свои эмоции в кулак и сейчас старалась спрятать их как можно глубже вновь надевая на себя маску стервы. — Это было ошибкой, ты ведь понимаешь? — заинтересованно прищурила глаза Лекса. — Я не хотела всего этого, — слова девушки расходились с ее желаниями: смотря сейчас на Кларк, выглядящую так красиво и сексуально, ей хотелось молча подойти к ней и просто поцеловать. Не говорить ничего, просто поддаться чувствам, как она сделала это вчера. Но, Хадли понимала, что приняла верное решение, пусть оно и отразится болью для них обеих. Она не могла позволить Кларк сделать ее уязвимой. Эта девушка и так заполонила все внутри Лексы: ее разум, ее… сердце? Хадли не хотела этого, она боялась этого. — Не удивила, — Гриффин не испытывала обиды или разочарования, она была готова к такому исходу. Все, что сейчас кипело внутри нее – это злость за нерешительность Александрии. — Как у тебя это получается? — задала очередной вопрос Кларк, продолжая сверлить шатенку взглядом. Она положила на раковину небольшой серебристый клатч, который до этого держала в руках. — Как у тебя получается врать не только мне, но и самой себе? — Гриффин оттолкнулась от раковины и медленным шагом стала наступать на Хадли, которая, в свою очередь, стойко выдерживала с ней зрительный контакт, оставаясь стоять на месте. — Хочешь сказать, что вчера ты не желала меня? — остановившись в полуметре от шатенки, она скользнула взглядом по ее телу, не переставая восхищаться внешним видом девушки. — Хочешь сказать, что, целуя меня, ты не мечтала, чтобы тот поцелуй не прерывался? — Кларк медленно провела языком по своей верхней губе. — Когда ты сдирала с меня халат, ты не хотела страстно овладеть мною прямо на той кушетке? — блондинка положила руку себе на ногу и не торопясь стала вести ее выше, сминая ткань, и задирая платье до уровня бедра. Томным взглядом она наблюдала за реакцией Лексы, которая пристально следила за всеми действиями Кларк. Отпустив ткань, вновь спавшую вниз по ноге, Гриффин сделала еще один небольшой шаг к Александрии. Сейчас она находилась так близко, что чувствовала горячее дыхание девушки, которой оставалось только молча стоять, нервно сглатывая. Кларк даже не представляла, как сложно было Хадли сдержаться в этот момент. — Когда ты ласкала мою шею, тебе не хотелось оставить на мне следы своего желания? — Кларк говорила тихо, ее голос становился более хриплым. Она провела пальцами по своей шее, повторяя маршрут, который вчера проложил язык Лексы. — Ты ведь приревновала меня, увидев мои искусанные губы, не так ли? — слегка усмехнулась Гриффин, наслаждаясь реакцией шатенки. Она заметила, как Хадли стало бить мелкой, едва уловимой дрожью: девушка была возбуждена и еще немного, и она могла сорваться, наплевав на все свои предыдущие слова и решения. — А когда ты жадно хватала мою грудь, играя языком с моим соском…Хм, может тогда ты не хотела, чтобы я извивалась в оргазме, от удовольствия кусая твою шею? — Кларк положила руку на свое бедро и медленно стала поднимать ее вверх, перебирая пальцами по черной тонкой ткани платья. Обхватив ладонью правую грудь, она слегка сжала ее. — Зато ты видела какой у него красивый брат? — интимная обстановка, возникшая сейчас между девушками, была внезапно и беспардонно прервана двумя щебечущими женщинами, появившимися на пороге уборной. К счастью, эти женщины были настолько увлечены разговором друг с другом, что не заметили, как прямо посреди комнаты, сексуальная блондинка ласкает собственную грудь. Хадли в этот момент была готова поверить во всех богов. Наконец, она тряхнула головой, выходя из оцепенения и, отвела взгляд от Кларк, на губах которой играла самодовольная улыбка. Конечно, как только послышались посторонние голоса, Гриффин сразу одернула свою руку, но даже несмотря на это, она понимала, что смогла произвести на девушку необходимый эффект. На Александрии сейчас не было лица: она была бледна словно привидение, а ее мечущийся из стороны в сторону взгляд, напоминал взгляд психически неуравновешенного человека. Облизав свои пересохшие губы, она резко дернулась в сторону умывальников, слыша, как в этот момент, с губ Кларк слетел смешок. — Второй раз за два дня, — громко усмехнулась Кларк, имея в виду, что их уже второй раз прерывают в неподходящий момент. Направившись в сторону выхода из уборной, Кларк открыла дверь и вышла наружу. Услышав, как за девушкой захлопнулась дверь, Лекса, трясущимися от нервного напряжения руками, повернула кран. Подставив ладони под ледяную воду, она уже хотела окунуть в них свое лицо, но, вовремя вспомнив о макияже, передумала. «Гребаная Кларк». — негодовала Лекса, уже вытирая руки о бумажное полотенце. — «Как все могло пойти по такому идиотскому сценарию?!» — ругала саму себя шатенка. Еще днем она была уверена, как хладнокровно и окончательно прервет все то, что начало зарождаться между ними. Но, вот сейчас, буквально минуты назад, она словно подросток во время полового созревания, еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на Гриффин, которая так самонадеянно искушала ее. Прикрыв на мгновение глаза, Хадли сделала глубокий вдох. Она понимала, что коллеги наверняка уже заметили ее долгое отсутствие и ей было необходимо вернуться за стол. Пройдя через зал, Лекса старалась не смотреть по сторонам, боясь встретиться взглядом с Кларк. Она молча села за стол, за которым сейчас находился только Маркус, и взяв бокал вина, залпом осушила его. — В горле пересохло? — удивленно вскинул бровь начальник. — Типа того, — быстро закивала головой девушка, которая все еще не могла успокоиться после произошедшего. Ее сердце по-прежнему бешено стучало, а та приятная тяжесть, связанная с сексуальным возбуждением, все никак не проходила. «Зачем она все это делает... Зачем ей все это нужно...». — на самом деле, Лекса начала догадываться с чем связано такое поведение блондинки. Это уже не было похоже на обычную забаву, игру или любопытство, к Хадли начало приходить четкое понимание того, что она, возможно, действительно небезразлична Кларк. От этих мыслей внутренности Александрии стали сжиматься еще сильнее, а волнение, подступившее из-за подобного озарения, заставляло ее дыхание вновь участиться. На приеме становилось все более шумно: диджей, заметивший захмелевших гостей, начал крутить более веселую музыку, разговоры присутствующих стали эмоциональнее, а их смех - громче. Но, несмотря на все вокруг, Хадли была погружена в свои мысли настолько, что не обращала на все это внимания. Взяв у проходящего мимо официанта еще один бокал вина, она продолжила заниматься самокопанием. «Боже, неужели эта девчонка влюбилась в меня...». — недоумевала Лекса, делая глоток вина. — «Этого же просто не может быть, она что, ненормальная? Любой другой после всего того, что я сделала ей, пылал бы ко мне лютой ненавистью, что же, черт возьми не так с этой Кларк Гриффин?» — Хадли не могла поверить, что кто-то действительно может влюбиться в нее: не желать в сексуальном плане, не ставить цели «усмирить» ее характер, а именно влюбиться. Вот так отчаянно, откровенно и искренне. Да, девушки ни разу не обсуждали чувства друг друга, но находясь несколько минут назад в уборной рядом с Кларк, до Лексы наконец стало доходить очевидное. Фрагменты огромной мозаики стали складываться воедино, показывая Александрии общую картину. — «Вчера она хотела что-то сказать мне». — Хадли вспомнила, что когда она только пришла в третью смотровую – на Кларк не было лица. Девушка нервничала, будто пыталась подобрать слова, будто хотела сказать Лексе что-то личное, что-то волнующее ее, что-то откровенное. Она бегала взглядом по комнате, кусала губы. — «Губы... Я разозлилась из-за ее покусанных губ. Я приревновала ее... Черт». — Лекса сделала еще один глоток вина, надеясь, что он хоть немного уймет тот спазм, который сейчас атаковал область вокруг ее сердца. — «То, как она поцеловала меня вчера... Она словно хотела что-то доказать мне этим поцелуем». — Хадли прикусила нижнюю губу, коря себя за то, что, скорее всего, вчера все неверно истолковала. Перед тем поцелуем Кларк выглядела так, будто не знала, как выразить ей свои чувства. И те грубые слова, не особо задумавшись над которыми, произнесла Лекса, стали для Гриффин сигналом для действия. — «Черт, как же ей, наверное, вчера было дерьмово». — Хадли только сейчас поняла всю глупость и неправильность своего вчерашнего поступка. Кларк ждала ее, Кларк открылась ей: пусть не словесно, но все вчерашние действия, вся страсть, вся чувственность – они буквально кричали Хадли о том, как она небезразлична этой девушке. Но Лекса оказалась глуха, подумав только о себе: она оставила Кларк наедине с самой собой просто сбежав из больницы, обманув ее. Она оставила Кларк разбираться со всей этой ситуацией в одиночку. — «Наверняка она не находила себе места после вчерашнего... Она была напугана, а я наплевала на это. Как, в общем-то, и обычно». — Лекса понимала, что ее поведение было настолько привычным для нее самой: она никогда не думала о чужих чувствах, о чужие переживаниях, но сейчас, когда это коснулось Кларк, ей было не по себе от осознания этого. Ей было больно. — «Надеюсь, она не подумала, что между нами с Рэйвен что-то есть. То, как она посмотрела на нас в уборной...». — Хадли пугало то, как все ее нутро стало переживать за Кларк. Ей стало страшно, что ее вообще волнует, что могла подумать эта девушка, что она почувствовала, как отреагировала. — «Она не хотела сегодня соблазнить меня». — очередное озарение пришло ей в голову. — «Она выражала свою боль и обиду». — Лекса начала понимать, что все те действия, что осуществляла какое-то время назад Кларк, были направлены не на сексуальную провокацию. Все внутри Гриффин кричало о том, что она не верит, что она не согласна, что она не будет мириться с напускным безразличием Лексы. — «Она поняла, что я вру. Она сразу поняла это». — Хадли залпом допила бокал вина, смачивая пересохшее горло. Она по-прежнему не видела ничего, что происходит вокруг, не слышала заводной громкой музыки, все больше раззадоривающей гостей вечера, не обращала внимания, что Маркус уже ушел из-за стола, оставив ее тут одну. «Черт...». — Александрия окончательно запуталась во всем происходящем: она не знала, как поступить дальше. Та уверенность, что еще пару часов назад была в ней – словно испарилась, оставляя девушку морально разбитой. Она не могла быть с Кларк, но и без неё уже тоже не могла. — Милая, ты в порядке? — мысли Лексы прервал обеспокоенный голос Рэйвен, садящейся на стул возле нее. — Что? — не сразу поняла вопроса Хадли, возвращаясь из пустынных закоулков собственных размышлений в реальный мир. — На тебе лица нет, — подруга взволновано смотрела на Лексу, пытаясь прочесть по выражению ее лица все то, что творилось у нее в душе. — Я в порядке, — девушка постаралась сделать голос более убедительным. Ей не хотелось рассказывать Рэйвен обо всем том, что она только что осознала. — Что этому мудиле нужно от нее? — вдруг злобно спросила Рейес, смотря прямо перед собой. Лекса проследила за ее взглядом и сразу поняла, что именно вызвало такое недовольство девушки. Кларк стояла на том же месте где была, когда Рэйвен и Александрия только пришли на прием. Все так же, облокотившись поясницей на барную стойку, она смотрела прямо на девушек, делая небольшие глотки шампанского из уже почти пустого бокала. По ее сосредоточенному взгляду казалось, что, как и минуту назад Лекса, она настолько погружена в свои мысли, что не обращает внимания ни на что вокруг. Рядом с ней стоял Беллами Блэйк, локтем прислонившийся к стойке и жадно изучавший блондинку с ног до головы. Он был явно выпившим: рубашка уже не была строго заправлена в брюки, а уложенные гелем в начале вечера волосы, неаккуратными кудрями топорщились во все стороны. Даже издалека было видно, как по дикому блестят его глаза, а слегка косая улыбка во весь рот напоминала оскал хищника. Своим взглядом он буквально пожирал девушку. У Лексы начало стучать в висках от нахлынувшего приступа агрессии. Она могла понять и спустить на тормозах многое, но не то, как этот раздражающий ее брюнет откровенно пускает слюни на Кларк. Подскочив со стула, чем вызвала легкое удивление Рэйвен, Лекса направилась к барной стойке. Она старалась держать себя в руках, пыталась не показывать вида, что ей неприятен даже тот факт, что Беллами просто стоит рядом с Кларк. Хадли заметила, как в этот момент Блэйк что-то сказал Гриффин, потому что та перевела на него свой взгляд, наконец перестав смотреть на Лексу, которая словно громовая туча сейчас надвигалась прямо на них. «Успокойся. Она не должна знать, что тебе не все равно». — глубоко вздохнув, Хадли постаралась сделать по максимуму безразличное лицо. До бара оставалась пара метров и Лекса увидела, что Кларк заметила ее: бровь блондинки вопросительно изогнулась. — Сто грамм джина со льдом, — подойдя к стойке и остановившись в полуметре от Кларк и Беллами, Лекса сделала заказ. Она не поворачивала голову в их сторону, чтобы не показать своей заинтересованности. Она вся обратилась в слух. — Ты выглядишь потрясающе, — слегка заплетающийся голос Блэйка подтвердил предположение Лексы о том, что тот пьян. На пару секунд она метнула взгляд в их сторону, заметив, что парень по-прежнему жадно скользит взглядом по всему телу Кларк, заостряя внимание на ее оголенных ногах и вздымающейся груди. Посмотрев на саму девушку, Хадли мысленно возликовала: судя по каменному лицу и поджатым губам Гриффин – внимание Блэйка вызывало у нее отвращение. — Так непривычно видеть тебя не растрепанной и взмокшей в этом дурацком халате, несущейся из отделения скорой…, — продолжал брюнет, отпивая из своего стакана светло-коричневую жидкость, очевидно, являющуюся виски. — Вы умеете делать комплименты, — сухо парировала Кларк, делая глоток шампанского. Краем глаза она видела, стоявшую совсем рядом с ней Лексу. Несмотря на то что ей было безумно интересно, из-за Блэйка ли подошла сюда шатенка, Кларк решила проигнорировать ее присутствие. Уставив пустой взгляд в центр зала, она сейчас пыталась всем своим видом дать понять парню, что его компания ей неприятна. Хадли в этот момент еле сдержала смешок. Она была искренне рада тому, как реагирует Кларк на Беллами. Несмотря на то что самой ей хотелось сейчас же оттащить его за сальные кудри подальше от Гриффин, Лекса старалась и дальше держать себя в руках. Бармен в этот момент уже поставил стакан с джином на стойку перед девушкой, чем заставил ее вступить во внутренний спор с самой собой: вернуться с заказом за свой столик, оставляя этих двоих наедине или все же продолжить стоять здесь, делая вид, что ей абсолютно безразлично, что происходит между ними. Второй вариант победил в этом споре. — Как жаль, что у нас запрещено спать с коллегами, — не унимался Беллами, чьи манеры, действительно, оставляли желать лучшего. — Хотя, нам ведь не обязательно рассказывать кому-то об этом, — он расплылся в очередной неприятной улыбке, не переставая блуждать взглядом по притягательным формам блондинки. «Ну все». — больше Лекса не могла стоять в стороне. Сама не совсем успевая осознать свои действия, она тут же громко поставила на барную стойку, только взятый с нее стакан с джином. — Кларк, — отчетливо позвала она девушку, подходя к этим двоим. — Нам нужно кое-что обсудить, — на секунду она заглянула в голубые глаза Гриффин, в которых сейчас отражались удивление и некая радость за происходящее. После этого Хадли повернула голову к Беллами и в презрении прищурила глаза, сверля ими брюнета, который, судя по всему, до этого даже не видел, стоявшую неподалеку коллегу. — А тебе я бы посоветовала держать себя в штанах, — в голосе девушки звучали угрожающие нотки. — Пойдем, — взгляд снова был переведен на Кларк. Блэйк явно не ожидал такого поворота событий и до того, как с его губ слетела очередная глупая грубость, Лекса уже направилась от барной стойки в сторону лифта, всем нутром надеясь, что Кларк идет следом. Остановившись у стальных дверей и нажав кнопку вызова, Хадли краем глаза покосилась на девушку, стоявшую рядом с ней. Кларк смотрела на Александрию, безумно радуясь тому, какую реакцию у нее вызвал этот момент с Блэйком. Гриффин была точно уверена: Лекса приревновала ее. Это было видно по всему: по тому, как шатенка подорвалась из-за стола, стоило только ей увидеть подошедшего к Кларк Беллами, по тому, как презрительно она испепеляла парня взглядом, явно услышав все те слова, что он говорил, по тому, какой пугающей была ее интонация, когда она обращалась к брюнету. — И куда мы идем? — наконец спросила Кларк, когда двери лифта открылись, пропуская их внутрь. Несмотря на то что девушка уже была слегка выпившей, все, что произошло у барной стойки словно отрезвило ее. Она не понимала, чего ожидать, ее пугало все происходящее: куда ведет ее Лекса? Зачем? Хочет ли та извиниться или, наоборот, вновь обвинит Кларк в недостойном поведении? Может, под действием алкоголя Александрия стала более развязанной и хочет закончить то, что вчера началось в смотровой? Или она окончательно поставит жирную точку в тех странных отношениях, что возникли между ними? Все эти вопросы хаотично метались в голове Кларк, смешиваясь с мыслями о том, как невыносимо и в то же время головокружительно приятно ей сейчас находиться рядом с Лексой. — Нам нужно поговорить, — спокойно ответила Хадли, нажимая кнопку третьего этажа. На самом деле, девушка сама не совсем еще понимала, зачем сейчас забрала Кларк с приема. Она даже представить не могла, что сказать ей, ведь столько мыслей крутилось в голове. Единственное, что она твердо знала: она не могла даже еще на секунду оставить Кларк с Блэйком. От одного воспоминания об этом парне и его грязных подкатах к Гриффин, Хадли вновь ощущала приливы злости. — Помнишь, как мы столкнулись с тобой в этом лифте? — вдруг произнесла Кларк, поворачивая голову в сторону девушки. На губах блондинки играла добродушная улыбка. В этот момент Лексе показалось, что между ними никогда не было никакой агрессии и ненависти друг к другу. Показалось, будто они знакомы уже тысячу лет и сейчас ностальгируют о чем-то светлом и приятном. Конечно, Хадли помнила то столкновение. Помнила, как грубо обозвала Кларк идиоткой и переступила через упавшие из ее рук документы. Она не понимала, почему Гриффин так радостно вспоминает тот момент, ведь сама Лекса сейчас чувствовала себя крайне неловко за ту свою реакцию. — Я ведь назвала тебя тогда идиоткой, — улыбаясь одними уголками губ, напомнила ей Хадли, выходя из только что открывшихся дверей лифта. — Это было не впервой, — усмехнувшись, заметила Кларк, следуя за девушкой. — В тот раз мне хотелось провалиться сквозь землю, — начала рассказывать Гриффин, уже догадавшись, куда они идут. — Ты стояла так близко ко мне, что внутри все сжималось, — Лекса не была готова услышать эти откровения. Она почувствовала, как от внезапно подступившего волнения вспотели ее ладони, как сердце стало бешено стучать из-за разговора, который начала Кларк. — Я чувствовала сладкий аромат твоих духов и наши плечи слегка соприкасались, — девушка говорила так спокойно, будто рассказывала о погоде, а не о тех чувствах, что испытывает к Александрии. Гриффин понимала, что Лекса выдернула ее с приема из-за ревности к Блэйку, а не из-за того, что хотела о чем-то поговорить. А также она понимала, что в любой момент та может вновь попытаться все разрушить. Кларк не хотела давать Александрии такой возможности, по крайней мере, до того, как она расскажет ей то, о чем не решилась сказать вчера. — Тогда я ощущала себя школьницей, впервые взявшей за руку понравившегося мальчика, — продолжала Гриффин, не отставая от идущей впереди Лексы. — Ну, точнее, не мальчика, а девочку..., — смущенно исправилась Кларк. — Знаешь, кстати, меня никогда не интересовали девушки. Вот, вообще, никогда. Я даже не экспериментировала в колледже, — усмехнулась Гриффин, соскочив с одной темы на другую. Лекса вся превратилась в тонкую натянутую струну. Ей было неловко слушать все это, она не знала, как реагировать на эти слова, она боялась того, к чему ведет Кларк. — Ты правда думаешь, что коридор – подходящее место для этого разговора? — наконец подала голос Хадли, стараясь прервать откровения блондинки. — Ну, я думаю, ты уже заметила, что нам не удается находить подходящие места... для чего бы то ни было, — смешок слетел с губ Кларк. — Заходи, — Лекса открыла дверь кабинета хирургов, пропуская девушку перед собой. Хадли понимала, что обратного пути нет: именно здесь и сейчас произойдет тот разговор, который окончательно решит все в их отношениях. От волнения у Александрии засосало под ложечкой, а дыхание стало более учащенным. Кларк прошла в кабинет, осматривая его безразличным взглядом, после чего приметила один из стульев за столом для переговоров и села на него. Лекса закрыла дверь на ключ. Она понимала, что вряд ли конечно, кому-то вдруг захочется сейчас сюда прийти, но на всякий случай решила соблюсти осторожность. Подойдя к своему рабочему столу, стоявшему в паре метров от места, где расположилась Кларк, она села в офисное кресло, уставившись пустым взглядом в черный экран ноутбука. На какое-то время в кабинете повисла тишина, разбавляемая лишь еле слышными звуками, проезжающих мимо здания машин. — Лекса, — опять начала разговор Кларк, разворачиваясь в сторону девушки. Она положила ногу на ногу и внимательным взглядом посмотрела на профиль шатенки. — Что между нами происходит, по твоему мнению? — Ничего, — сглотнув, сухо ответила Хадли, все еще не поворачиваясь к Кларк полностью. — Мм..., — поджав губы и опустив глаза, протянула Гриффин. — Значит, ты не ревновала сейчас меня к Блэйку? — она вновь подняла глаза на девушку. — Нет, — отрицала очевидное Лекса. — Я просто не могу смотреть на его похотливую рожу, — в голосе послышались нотки презрения. — А ты ревновала меня к Рэйвен? — вдруг вырвался у Хадли вопрос, который действительно начал волновать ее сегодня вечером. — Да, — спокойно ответила Кларк, слегка улыбнувшись. — Я была удивлена тому, как быстро вы сдружились, учитывая, что ты не из..., — блондинка пыталась подобрать подходящее слово. — Не из тех, с кем можно легко сдружиться. Ну, или вообще сдружиться, — пожала плечами Кларк. — Вы обедали вне стен больницы, выбирали вместе платья, смеялись, когда пришли сюда, потом и в туалет ушли вместе, — начала перечислять Гриффин, вновь прокручивая в голове все эти моменты. — Что? — наконец Лекса повернула голову в сторону Кларк. Она смотрела на девушку удивленным взглядом, сведя брови к переносице. — Все это время ты ревновала меня к ней? — усмехнулась Хадли, не веря своим ушам. С одной стороны, она не понимала, с какой стати Кларк вообще ревновать ее, тем более что в общении с Рейес не было ничего, что могло натолкнуть на такие мысли, а с другой стороны, девушку забавляло и умиляло, что Гриффин так внимательно отнеслась к ее дружбе с пластическим хирургом. — Ну, да, смейся. Вот такая я идиотка. Ревновала девушку, которая мне не принадлежит к ее подруге, — снова пожала плечами Кларк, в чьем голосе прозвучала обида. — Ты и правда идиотка, Гриффин, — стараясь не засмеяться, ответила Лекса. Сейчас ей захотелось встать со стула и обнять это хрупкое создание, сидевшее напротив и поджавшее от обиды губы, но она сдержалась. — Я, по крайней мере, не лгунья, — прищурив глаза, парировала Кларк. — Ты приревновала меня к Блэйку и приревновала к еще хрен знает кому, когда увидела вчера мои искусанные губы! — поведение девушки стало походить на ребяческое, ей не понравилось, что Александрия вновь обозвала ее. — Так что все-таки было с твоими губами? Когда я уходила из бара, они были в порядке, — спустя несколько секунд молчания спросила Лекса. Она склонила голову набок, внимательно смотря на губы девушки. Несмотря на то что за окном уже стемнело, а свет в кабинете был выключен, летнее небо было достаточно светлым, что в сочетании с уже появившейся луной, позволяло кабинету не находиться в полном мраке. — Я..., — Кларк слегка замешкалась, пытаясь подобрать слова. — Да к черту, — решила она, понимая, что терять ей уже, в общем-то, нечего. — В тот вечер, когда ты ушла, ты оставила меня... в достаточном возбуждении, — Гриффин радовалась, что благодаря темноте, девушка не видит, как покраснело сейчас ее лицо. — Что в физическом, что в эмоциональном. Я не понимала, что происходит со мной, — Кларк кашлянула, будто выдавливая слова из горла, боясь, что как и вчера, они застрянут где-то внутри, так и не выйдя наружу. — Как я уже сказала, мне никогда не нравились девушки. Я всегда была только с парнями, причем я даже не сомневалась ни разу в своей ориентации, но ты... Я не знаю, как такое произошло. Я ненавидела тебя, Лекса, — на этой фразе голос Кларк дрогнул. Александрия, сидевшая, вжавшись в кресло, старалась не прерывать речь девушки, давая ей первой высказаться обо всем, что та думает и испытывает. — Я ненавидела тебя с самого первого дня, когда ты выставила меня идиоткой перед всей больницей. — Я была права тогда, — все же не сдержалась Лекса. Как бы она ни старалась перебороть сейчас свой характер и хотя бы выслушать девушку, слова иногда слетали с ее языка раньше, чем она могла их обдумать. — Хм, — грустно усмехнулась Кларк, вновь опустив глаза в пол, чем заставила внутренности Лексы сжаться в очередной раз. Хадли понимала, что ранит и обижает ее, но слова уже нельзя было забрать обратно. — Мы все это выяснили в тот же день, — поджав губы, закивала головой Гриффин, почувствовав себя паршиво: ей казалось, что чтобы она не сказала – Александрия в любом случае выставит ее во всем виноватой и неправой. — Прости, — искренне извинилась Лекса. Это слово она произнесла уже второй раз по отношению к Кларк, что было удивительным для нее самой. Хадли даже не могла вспомнить, когда она вообще в последний раз хоть перед кем-то извинялась. Разве что перед Маркусом, когда ее отстранили от работы, но те извинения скорее были обычной формальностью. Перед Кларк она извинялась искренне. — Я ненавидела тебя за все те оскорбления, едкие замечания, ту агрессию... Я не понимала, чем заслужила все это, — продолжила Гриффин тихим голосом. Вспоминая все перепалки с Лексой, ее настроение стало портиться еще больше, а на душе образовывался тяжёлый камень, созданный из всей той обиды, что скопилась у Кларк. Лексе было не по себе от этих слов. Она никогда не задумывалась, что делает людям больно своим поведением. Нет, конечно, она знала, что многие держат на нее обиду и ненавидят за ее характер, но на тех других ей было плевать. Так что же она нашла в этой девушке, чей голос, при воспоминании об их конфликтах, начинал дрожать? Почему ей не плевать на ту, что сейчас сидит в паре метров, изливая ей свою душу? — И во всей этой ненависти, — Кларк подняла глаза на шатенку. — Я нашла к тебе и другое чувство, — на мгновение она замялась, стараясь вновь подобрать слова. Ей не хотелось говорить высокопарных фраз, не хотелось спугнуть Лексу, а тем более приукрашивать свои чувства. Но что делать, когда слов не хватает для того, чтобы описать все то, что творится внутри? — Я до сих пор не могу понять, как это могло произойти, — снова пожала плечами блондинка. — Я захотела узнать тебя настоящую. Не ту стерву, маску которой ты носишь для всех остальных, я хотела увидеть тебя... Понимаешь? — Кларк казалось, что все что она говорит похоже на запутанный непонятный набор слов. — И я уверена, что в некоторых моментах, я видела тебя. — Ты хотела перевоспитать меня? — нутро Хадли не вовремя стало вылезать наружу. — Хотела сделать меня мягкой, доброй, наивной? — Лекса больше всего боялась, что открывшись кому-то, ею воспользуются. Она боялась, что такая, какая есть – она не нужна никому. Боялась, что кто-то сможет сломать ее. Что Кларк сможет сломать ее. — Да черт тебя подери, Хадли! — Кларк вскочила со стула, разочарованно всплеснув руками. — Мне плевать на твою ершистость, на твою надменность, на твою строптивость! Мне плевать, что ты раздражаешь всех вокруг, что ты гребаная заноза в заднице! Что ты не здороваешься с коллегами, что ты не соблюдаешь никаких правил и норм общества! Мне глубоко плевать, что ты асоциальная и грубая! Пойми же ты наконец, — Кларк была готова расплакаться от тех эмоций, что сейчас переполняли ее. Она не знала, как еще объяснить такие простые вещи этой девушке. — Я влюб..., — она запнулась, испугавшись собственных слов, чуть не слетевших с языка. Хадли, которая до этого сидела с распахнутыми от такой реакции девушки глазами, сейчас открыла в удивлении рот, не веря тому, что начала говорить Гриффин. — Я хочу узнать тебя, — закончила предложение Кларк, все еще смотря взглядом испуганного олененка на Лексу. — Я просто хочу узнать тебя настоящую..., — грустно подытожила девушка, мысленно коря себя за то слово, что так очевидно чуть не сорвалось с ее губ. — Кларк, — Хадли встала с кресла и подошла к девушке, заглядывая ей в глаза. Несмотря на освещение, Александрия видела, как они поблёскивают то ли от слез, которые были близко к горлу Кларк, то ли от тех эмоций, что сейчас вырвались из блондинки наружу. — Почему ты не можешь понять, что та, кого ты знаешь сейчас – я и есть? — она слегка прищурила глаза, словно внимательно ища во взгляде девушки ответ на свой вопрос. — Знаешь притчу о лягушке и скорпионе? — Лекса стояла близко к Кларк, чувствуя от нее легкий запах алкоголя, смешанный с ароматом уже таких родных цитрусовых духов. Не дождавшись ответа, она продолжила. — Однажды к берегу глубокого ручья подполз скорпион. Поблизости сидела лягушка. Скорпион обратился к ней с просьбой перевезти его на своей спине на тот берег, — Хадли видела внимательный взгляд девушки, направленный прямо на нее. — Лягушка отказалась, сказав, что если она его повезет, то он ее ужалит, и она умрет. Скорпион заверил, что этого не будет, ведь это глупо: если лягушка умрет – он сам утонет, — Лекса говорила спокойным выразительным тоном. — Лягушке этот аргумент показался убедительным, и она все же согласилась. Когда они уже плыли посередине ручья, скорпион все-таки ужалил лягушку. Умирая, она спросила: «Почему ты это сделал? Ты ведь и сам сейчас утонешь.» На что скорпион ответил: «Потому что это в моей натуре», — Александрия перевела взгляд на губы Кларк и вновь вернулась к ее голубым глазам. — Понимаешь? Натуру нельзя изменить, как ни старайся. — Боже, Хадли, — обреченно покачала головой Кларк, чьи уголки губ сейчас почему-то расплылись в небольшой улыбке. — А что если мы оторвем жало этому скорпиону, и они с лягушкой спокойно переберутся на другой берег? — Эм, — Лекса усмехнулась, не ожидая такого ответа. — А вдруг он не выживет без него? — Тогда на том берегу мы пришьем жало на место, — улыбка Кларк уже была намного шире, а ее глаза излучали тепло и нежность. — Мы же врачи, — небольшой смешок слетел с её губ. Лекса расплылась в взаимной улыбке, опустив взгляд в пол. Ей было сейчас так хорошо находиться рядом с этой девушкой, несмотря на переживания, что разъедали изнутри. Все эти сомнения и волнения вдруг начали растворяться. Сердце и душа Александрии стали заполняться окрыляющей лёгкостью и чем-то, что так напоминало счастье. — Не хочешь потанцевать? — вдруг предложила Гриффин, аккуратно беря шатенку за руку. — Что? — рассмеялась от такого неожиданного предложения Лекса, удивленно смотря на Кларк. Она чувствовала теплоту руки девушки, нежность ее кожи, отчего сердце вновь начало биться учащеннее. — Я прошу тебя потанцевать со мной, — повторила Кларк так, будто не предложила ничего необычного. — Эм, — Лекса действительно растерялась, бегая взглядом по кабинету, словно ища что-то. — У нас даже нет музыки. — Есть, — заговорщическим тоном ответила блондинка, подмигнув. Отпустив руку Лексы, к огромному разочарованию той, Гриффин подошла к столу шатенки и вывела ее ноутбук из спящего режима. — Не запоролен? Странно, — удивилась Кларк, в то же время проводя какие-то манипуляции в компьютере. Лекса решила проигнорировать это замечание, внимательно наблюдая за действиями девушки. Ей было волнительно от всего, что сейчас происходит. Она не знала, стоит ли продолжать событиям развиваться так, как они развиваются сейчас, ведь еще днем она составила абсолютно другой сценарий их встречи. «Что она творит со мной». — в миллионный раз задала себе этот вопрос Александрия, продолжая с нежностью смотреть на блондинку, чей силуэт в вечернем платье сейчас смотрелся еще более привлекательным при свете ночного неба.

Jack Savoretti feat. Sienna Miller – Sunshine and Rain

Красивая медленная музыка, раздавшаяся из колонок ноутбука, отвлекла девушку от ее мыслей. — Давай это будет нашей песней, — мило улыбаясь, предложила Кларк, подойдя к Хадли. Она вновь взяла девушку за руку, так аккуратно, будто боялась обжечь ее своим прикосновением или спугнуть. Положив ладонь шатенки себе на поясницу, Кларк нежно обвила её изящную шею руками, начиная двигаться в такт музыке. You say that we’re different I feel the same... Лекса была напугана теми чувствами, что сейчас переполняли ее. Та исключительная страсть, что ранее она испытывала к Кларк, в данный момент отошла на второй план, несмотря на соблазнительный внешний вид девушки. Эта страсть сменила себя на какое-то другое, до этого не знакомое Лексе чувство. My strenght is your weakness My heart is own... В каждом движении Кларк она ощущала столько чувственности и трепета, что не могла поверить, что чем-то заслужила такое отношение к себе. Она обнимала Гриффин за талию, слегка поглаживая ее пальцами правой руки. Чувствуя на своей шее ласковые руки девушки, Хадли хотелось, чтобы этот момент никогда не прерывался. Everything you are is everything i’m not Night and day, light and dark… Лекса смотрела на лицо Кларк, на ее прикрытые от удовольствия глаза и непроизвольная улыбка, появившаяся еще в начала танца, не переставала сходить с ее губ. Everything I need is everything you’ve got All your hate, all your love... Кларк приблизила свое лицо ближе, слегка касаясь носом шеи Лексы из-за чего по спине той, пробежало множество мурашек, а из груди вырвался непреднамеренный вздох. Услышав его, Кларк расплылась в широкой счастливой улыбке. Sunshine and rain make a beautiful thing... Лексе не хотелось прерывать этот момент, она мысленно проклинала авторов песни, что сделали ее такой короткой. Хотя, Хадли сама не знала, насколько длинной должна быть песня, чтобы ей хватило времени насладиться такой трепетной близостью с Кларк? Наверное, бесконечной. — Музыка закончилась, — с грустной улыбкой сообщила Кларк, которая уже открыла глаза и сейчас смотрела прямо на Лексу. Руки она по-прежнему держала на шее девушки. — Я знаю, — разочарованно поджав губы, кивнула Хадли. — Спасибо, — она легко поцеловала Кларк рядом с ухом, благодаря за танец. — В двенадцать карета превращается в тыкву, — убрав руки с талии девушки, усмехнулась Александрия. — К сожалению, — выпуская ее из своих объятий, ответила Кларк. — Нам, наверное, пора вернуться на прием... Нас могли потерять. — Да, — закивала головой Лекса, которой сейчас меньше всего хотелось спускаться в шумный холл клиники, прерывая такой вечер с Кларк. Но, несмотря на все чувства и эмоции, захлестнувшие их, девушки понимали, что им обеим нужно время, чтобы обдумать все произошедшее. — Будет лучше, если мы вернемся по отдельности, — сказала Лекса, все еще не отходя от блондинки, стоявшей к ней так близко, что Хадли вот-вот могла окончательно потерять рассудок. — Я скоро поеду домой, — сообщила ей Кларк, отходя, и направляясь к выходу из кабинета. — Я, пожалуй, тоже, — Лекса подошла к большому окну, смотря в ночное небо, уже покрытое звездами. — Спокойной ночи, Лекса, — через плечо пожелала Гриффин, открыв дверь. — Спокойной ночи, Кларк, — ответила ей Хадли, на губах которой по-прежнему играла счастливая улыбка.