Hadley M.D.

«Ну, и куда ты пропала?» — пришло сообщение от Рэйвен, которая, очевидно, потеряла подругу, так неожиданно покинувшую прием спонсоров в Мерфи Плэйс. «Устала за сегодня, уехала домой» — кратко ответила Хадли, тут же убирая телефон в маленькую черную сумочку. Такси в этот момент подъехало к дому девушки и достав из кошелька деньги, она расплатилась с водителем. — Всего хорошего, мисс, — доброжелательно попрощался с пассажиркой таксист, прежде чем рвануть на следующую заявку. «Черт, как они носят эти каблуки». — негодовала Лекса, заходя в подъезд и проходя к лифту. Черные туфли на высокой шпильке ужасно натирали ноги, что с непривычки к такой обуви, доставляло ей массу дискомфорта. — Наконец-то, — расслабленно прошептала Хадли, скинув туфли сразу, как только переступила порог квартиры. Пройдя на кухню, она подошла к холодильнику и достала оттуда бутылку ледяной воды. Несмотря на то что в квартире было достаточно свежо и прохладно, Александрии казалось, что она задыхается от какого-то внутреннего жара. Облокотившись поясницей о столешницу, она открыла бутылку и с жадностью начала пить из нее. «Ну и денек». — усмехнулась Лекса, отставив бутылку в сторону. Она повернула голову влево и посмотрела через барную стойку на окно, расположенное в стене совмещенного с кухней зала. Было чуть за полночь. Девушка смотрела на летнее небо, усыпанное множеством звезд, которые завораживали и расслабляли ее. Сейчас она чувствовала себя так спокойно и беззаботно, что даже те неприятные мысли, что пытались пробиться в ее голову, не могли разрушить стену умиротворения. Хадли испытывала усталость, вызванную этим днем, что показался ей бесконечно длинным. Столько событий, произошедших сегодня, морально и физически вымотали девушку. Сигнал телефона отвлек Александрию, которая уже растворила все свое внимание в звездном небе. Она подошла к барной стойке, куда кинула свою сумку и достала из нее мобильный. «Домой к Кларк? Что-то ее я тоже тут не вижу 😏» — прислала новое сообщение Рэйвен. «Нет, Рейес, к себе домой» — Лекса закатила глаза, усмехнувшись любопытству подруги. «Ну-ну. Ты же понимаешь, что тебе придется рассказать мне все в мельчайших подробностях? Я видела, как вы с Гриффин сбежали к лифту» — не унималась Рэйвен. «Иногда ты правда становишься слишком навязчивой. Поговорим завтра» — ответила Хадли, после чего поставила телефон на блокировку. Ее порой раздражало то, как бестактно вторгается в ее личную жизнь Рэйвен, хоть и где-то глубоко в душе Лекса была благодарна подруге за то внимание и заботу, что она проявляет к ней. Пройдя через зал в спальню, Александрия бросила мобильный на кровать, которая, как обычно, не была застелена. Переодевшись в широкую домашнюю футболку и смыв макияж, она забралась в постель. Смотря в потолок, Лекса думала о том, что будет дальше. Она понимала, что сегодняшний вечер что-то изменил в ее жизни и теперь ей придется пересмотреть свое отношение ко многому. Она не представляла, чем закончится вся эта история с Кларк и будет ли она хоть как-то развиваться. Единственное, что теперь точно знала девушка – для Гриффин это не забава. Она действительно влюблена в нее. Закрыв глаза, Хадли вновь вспоминала нежные прикосновения блондинки к ее рукам и шее. Вспоминала, как откровенна и искренна была Кларк, говоря о своих, таких пугающих ее саму чувствах. От осознания того, насколько хорошо ей было сегодня рядом с Гриффин в том темном кабинете, где были только они, а остальной мир словно не существовал, Лекса расплылась в счастливой улыбке. Ее пугало и в то же время приятно волновало то чувство, что испытывала к ней Кларк. То чувство, что уже казалось взаимным.

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

— Доброе утро, Анна, — радостным голосом поздоровалась Лекса с дежурной медсестрой, стоявшей за стойкой администратора. Лицо шатенки светилось, а на губах играла небольшая улыбка. — Доброе утро, доктор Хадли, — женщина оторопела от того, что только что услышала и увидела. Она подозрительно посмотрела на хирурга, будто пытаясь понять: что же произошло с этой грубой девушкой? Александрия продолжала стоять возле медсестры, смотря на нее выжидающим взглядом. — Я сегодня работаю в приемном, — напомнила Хадли по-прежнему улыбаясь. — Мне нужно отметиться в расписании, — объясняла она все еще пребывающей в замешательстве женщине. — Ах, да, — наконец пришла в себя Анна, протягивая книгу записи врачебных смен. — Хорошего дня, — расписавшись, подмигнула ей Лекса. Развернувшись от стойки администратора, где медсестра, посчитавшая, что она потеряла рассудок, все еще недоуменно смотрела девушке вслед, Хадли направилась в сторону смотровых. — Эй, что это только что было? — неожиданно перед глазами Александрии возник Линкольн во взгляде которого читалось удивление и обеспокоенность. Все это время он стоял за спиной подруги в паре метров от стойки администратора и наблюдал за необычной сценой, развернувшейся на его глазах. — Ты о чем? — сделала вид, что не понимает о чем идет речь Хадли, слегка вскинув брови. — Об этом, — он кивнул в сторону Анны и вновь привлек свое внимание к подруге. — Ты хорошо себя чувствуешь? — мужчина наигранно приложил руку тыльной стороной ко лбу девушки, словно проверяя нет ли у той высокой температуры. — Я-то да, это с вами всеми что такое? — все еще недоумевала Лекса, чье настроение сейчас вряд ли можно было хоть чем-то испортить. С самого утра, стоило ей только проснуться, она ощутила в себе огромный прилив сил и воодушевления. Конечно, она понимала, чем вызвала такую реакцию коллег, но не думала, что это привлечет столько внимания. — Ты меня пугаешь, — продолжал обеспокоенно хмурить брови Уиттл, бегая взглядом по лицу шатенки. — Что ты сделала с нашей снежной королевой Александрией? — Линк, — закатила глаза Хадли, перестав улыбаться. — У меня просто хорошее настроение. Неужели нужен повод, чтобы поздороваться с коллегой? — возмущенно спросила она. — Раньше ты считала медсестер обслуживающим персоналом, а не коллегами, — усмехнулся Уиттл. — И что же такое произошло, что ты стала нормальным человеком? — мужчина не хотел обидеть подругу, но он испытывал ужасное любопытство, вызванное такими изменениями в ее поведении. — Эм, да ничего, — замешкавшись, пожала плечами девушка. — Слушай, мне пора идти, у меня пациенты в приемном, — она попыталась поскорее закончить этот разговор. — Мне кажется или ты избегаешь меня последнее время? — обиженно спросил Линкольн, наклонив голову вбок и заглядывая в зеленые глаза напротив. Лекса не знала, как ответить на этот вопрос. Действительно, последние дни она даже не пересекалась с другом, но это было лишь по одной причине – все важное, что сейчас происходило в ее жизни, так или иначе, было связано с Кларк Гриффин. Александрия понимала, что не может делиться всем этим с Линкольном, ведь еще несколько недель назад она грубо отчитывала его за связь с интерном и вот теперь она сама стала участником такой же связи. Нет, конечно, различия были… Хадли сразу поняла, что Уиттла и Гриффин связывал только секс, ведь иначе их расставание не прошло бы так легко. У Кларк и Лексы все было по-иному: между ними существовало не только бешеное сексуальное влечение, но и какая-то духовная привязанность друг к другу. В любом случае Александрии не хотелось рассказывать обо всем этом Линкольну, она представляла, как он расстроится и, возможно, даже разозлится на нее. Он не поймет, что его подруга, не приемлющая никаких отношений на работе, зажимается по смотровым с когда-то ненавистной ей девушкой. Не поверит, что всегда холодная и бесчувственная Лекса стала таять как мороженое на солнце от одной только мысли о Кларк. — Линк, серьезно, у меня просто хорошее настроение. Такое тоже иногда бывает, — продолжала настаивать на своем шатенка, слегка улыбаясь и выдерживая уверенный взгляд. — Не связано ли это с Кларк Гриффин? — мужчина подозрительно свел брови к переносице. — Что?! — Хадли явно не ожидала такого вопроса. Ее глаза в ужасе расширились, а мозг попытался срочно придумать какой-то вразумительный ответ. — Я видел, как вы вчера вместе уехали на лифте, — улыбнулся Уиттл, хитро прищурив глаза. — Уже началась ее смена в приемном, но ее тут нет. Ты убила ее, да? — засмеялся он. В этот момент с души Лексы спал огромный камень, возвращая ее в адекватное состояние. Она действительно испугалась, что Линкольн обо всем знает, но оказалось, что это просто его глупая шутка. — Да, конечно, — поддержала его Хадли, с губ которой слетел нервный смешок. — Когда в прачечной завоняет, советую проверить вторую машинку, — заговорщически прошептала девушка. — Слушай, мне правда пора идти, — Александрия метнула взгляд на огромные настенные часы, висящие в холле, который, кстати, выглядел сейчас как обычно, будто вчера здесь и не проводилось никаких светских приемов для спонсоров. — Я уже опоздала на десять минут, люди ждут, — виновато пожав плечами, сообщила шатенка. — И когда тебя это волновало…, — пробурчал Линкольн, продолжая недоумевать от поведения подруги. — Нам обязательно нужно встретиться вне работы. Я, кстати, тоже много что вчера видела, например, ту рыженькую красотку, что ты обхаживал весь вечер, — усмехнулась Лекса, проходя мимо друга и шутливо толкая его плечом. — Сегодня в 9 в баре? — напоследок спросил Уиттл, слегка смутившись. — Сегодня в 9 баре, — утвердительно крикнула Хадли, уже сворачивая в приемное. Оказавшись в зале ожидания отделения, она непроизвольно присвистнула – практически все диваны и стулья были заняты пациентами. «Линк сказал, что Кларк еще нет, неужели она не придет на работу?» — Лексу не прельщала та мысль, что ей придется одной сегодня принимать всех этих людей. Тем более что после обеда у нее назначено четыре операции и в приемном был необходим еще как минимум один врач. Но, больше всего ее волновало другое – почему она не пришла? Может, что-то случилось? Или, может, она настолько пожалела о своих вчерашних откровениях, слетавших с ее губ явно под действием алкоголя, что теперь даже боится прийти сюда и встретиться с ней? Боится так же, как боялась сама Хадли, два дня назад сбегая из клиники после случившегося в смотровой. Александрии стало не по себе от этих мыслей, с каждой секундой она накручивала себя еще больше, хоть и глубоко в душе понимала, что Кларк смелая и уверенная девушка, которая точно бы не стала пропускать работу из-за страха встречи с ней. — Проходите, — обратилась к пациентам Лекса, заходя в четвертую смотровую, где ей сегодня предстояло работать. Зашедшая следом за ней пожилая женщина стала рассказывать врачу о частых головокружениях и повышенном давлении, но Хадли было сложно сосредоточиться на ее словах, она не переставала думать о Кларк. Бегло пролистывая карту пациентки, она полностью была погружена в свои мысли. «Может, она уже пришла, а Линкольн ее просто не заметил? В конце концов, не выслеживал же он ее специально у входа в клинику». — постаралась успокоить себя шатенка, доставая из шкафчика тонометр. Закрепив его на руке женщины, она услышала сигнал о пришедшем на телефон смс. «Хэй, ты бы не могла предупредить, что я опоздаю? Я немного проспала и к тому же забыла вчера в уборной свой клатч, где были ключи от машины. Жду такси. P.S. Может, ты сможешь договориться, чтобы мне не ставили опоздание, я в долгу не останусь ;)» — прочитала сообщение от Кларк Лекса. Хадли несколько раз пробежала взглядом по тексту, одолеваемая различными чувствами. С одной стороны, ее забавляло, что вчера, увлекшись своими провоцирующими действиями, девушка напрочь забыла о клатче, но с другой стороны, Александрии категорически не понравилась ее просьба. Она не планировала проявлять на работе хоть каплю своего внимания к Кларк, не хотела показывать кому бы то ни было, что теперь между ними что-то далеко противоположное ненависти. Писк тонометра отвлек Лексу от своих мыслей и она, убрав телефон в карман светлых прямых брюк, вернулась к пациентке. — Элизабет, вы любите кофе? — спросила она седовласую женщину, сидевшую перед ней на кушетке. — Эм, — немного растерялась от такого вопроса пациентка. — Ну, я пью кофе по утрам, да. — Не пейте, — подмигнула ей врач. — А еще, вам стоило бы скинуть пару килограмм, — шатенка осмотрела тучное телосложение женщины. — Что вы себе позволяете? — возмутилась Элизабет, раскрыв от удивления рот. — Ох, — закатила глаза Хадли, понимая, что сейчас придется объяснять очевидные вещи. — У вас артериальная гипертензия. Это вполне распространенное заболевание, особенно среди пожилых людей, — словно ребенку, разжевывала Лекса. — Если вы не хотите пить кучу ненужных таблеток, которые могут спровоцировать у вас сахарный диабет, то лучше начать с немедикаментозного лечения. Поэтому вам стоит перейти на кофе без кофеина и отказаться от воскресных ужинов с семьей, — натянутая улыбка появилась на губах девушки. — Ах да, и бросьте курить, — наигранно возмутилась она. — Вам уже не двадцать лет, в конце-то концов. — Но откуда вы…, — недоумевала Элизабет, откуда врач знает о ее вредной привычке. — У вас более желтые ногти на указательном и среднем пальцах правой руки, специфический налет на зубах и вам шестьдесят три, а выглядите вы на все семьдесят пять, — как ни в чем не бывало рассуждала Лекса, загибая пальцы на руке при перечислении выявленных факторов. — А, ну и еще у вас из сумки торчит пачка сигарет, — она кивнула на открытую сумку, стоявшую рядом с Элизабет. — Вы грубиянка, — оскорбленная таким поведением врача женщина, встала с кушетки, сверля злобным взглядом девушку. — Я уже слишком стара, чтобы отказывать себе в различных удовольствиях. Мне не нужно бегать марафоны, я просто хочу, чтобы не кружилась голова и снизилось давление, поэтому будьте так любезны выписать необходимые лекарства, — настаивала пациентка. — Эта нация истребит саму себя, — пробурчала себе под нос Лекса, вновь закатывая глаза. Она достала из нагрудного кармана халата листок для рецепта и ручку. — Что предпочитаете? Бета-блокаторы, ингибиторы, диуретики? — сделав заинтересованное лицо и вскинув вопросительно бровь, обратилась Хадли к женщине. — Вы издеваетесь?! — Элизабет явно потеряла всяческое терпение при разговоре с Александрией, которая, казалось, насмехалась над ней. — Кто из нас врач?! — Тоже верно, — глубоко вздохнув, Хадли решила закончить эту забавляющую ее беседу. Конечно, она могла продолжить, но вовремя вспомнила слова Маркуса о том, что стоит ей еще хоть раз вызвать своим поведением недовольство пациентов или Эбигейл – она лишится работы. Лекса выписала женщине нужные препараты и с натянутой улыбкой отдала ей рецепт. — Вам нужно пересмотреть свое поведение, милочка! — выдернув рецепт из рук Хадли, женщина злобно сверкнула на нее глазами и направилась на выход из кабинета. Поджав губы, девушка еле сдержалась, чтобы не парировать пациентке и встав со стула, пошла вслед за ней. — Следующий, — дождавшись, когда Элизабет выйдет из кабинета, Лекса обратилась к сидящим в коридоре пациентам, после чего вернулась на свое рабочее место. Буквально через пару секунд в кабинет вошел молодой парень. — У меня насморк, — сообщил он, протягивая врачу свою медицинскую карту и садясь на кушетку. — Что-то еще? — безразлично спросила Хадли, пробежав взглядом по документу. — Да вроде нет… Только насморк, — ненадолго задумавшись, ответил он. Лекса глубоко вздохнула, обреченно помотав головой. — Иди за мной, — обратилась она к пациенту. Парень растерялся, но решил не спорить с врачом. — У кого из присутствующих насморк, кашель, или подобные признаки простуды, которые лечатся обычным парацетамолом и назальными каплями? — громко спросила Александрия, приковывая к себе внимание ожидающих приема. Спустя несколько мгновений, некоторые из присутствующих стали неуверенно поднимать руки. В общем, их оказалось четыре человека, включая того парня, что в этот момент удивленно наблюдал за происходящим. — Даю каждому по двадцать долларов, если вы сейчас же уйдете отсюда, — предложила Хадли, доставая из кармана брюк скомканные купюры. — Но…, — попыталась возразить одна из женщин, сидящая в очереди, но заметив, как двое пациентов уже встали со своих мест, направившись к доктору за деньгами, она тут же прервала свою фразу, последовав за ними. — Держите, — Лекса протянула пожилому мужчине двадцать долларов. — Это вам, — она отдала деньги той самой женщине. — И вам, — следующая двадцатка отправилась в руки молодой девушке. — А мне? — влез парень, все еще стоявший за спиной врача. — Прости, осталось только пятнадцать, — Хадли посмотрела на оставшиеся в руке купюры. — Но, тебе хватит и этого. Поправляйся, — отдав ему деньги, она хитро улыбнулась. — Следующий, — объявила врач другим пациентам, большинство из которых сейчас сидели с открытыми ртами от увиденного. Уже собравшись вернуться в кабинет, Александрия вдруг боковым зрением заметила Кларк, чуть ли не бегом зашедшую в отделение. Ее слегка взъерошенный вид доказывал, что девушка явно торопилась, когда собиралась на работу. Внутри Лексы все сжалось от радости, что она испытала все-таки увидев сегодня эту блондинку, но она решила никак не показывать этого. — Интерн Гриффин, — сухо поздоровалась Лекса с Кларк, которая уже подошла к ней. Девушка была запыхавшейся и беглым взглядом сейчас осматривала пациентов, Александрию и весь коридор в целом. — Можно тебя? — наконец обратилась она к Хадли, останавливая на ней взгляд. — Вообще-то, одна из нас тут занята работой, — все так же сухо ответила Лекса, смотря на ожидающих пациентов. — Следующий, — повторила она, разворачиваясь к своей смотровой и закрывая за собой дверь, оставляя интерна в недоумении стоять в коридоре. «Нашла время для разговоров». — злилась шатенка. — «Мало того, что опоздала на полчаса, так еще и имеет наглости просить меня прикрыть ее задницу». — у Александрии до сих пор оставался осадок от той смс, что написала ей Кларк. Конечно, она была рада видеть эту девушку и в душе у нее все затрепетало, когда она уловила запах знакомых духов и посмотрела в красивые глаза Гриффин, но то неприятное чувство, появившееся внутри, никак не отпускало ее. — Здравствуйте, — поздоровался высокий статный мужчина средних лет, заходя в кабинет. Лекса молча кивнула ему на кушетку, предлагая присесть. Следующие три с половиной часа Хадли работала с пациентами приемного отделения, которые, казалось, не хотели заканчиваться. Все это время она старалась не думать о девушке, сидевшей в кабинете напротив, обратив все свое внимание исключительно на больных. Лексе не нравилось, как в начале дня она отвлекалась от первой пациентки, думая лишь о Кларк. Александрию начало пугать, что их общение может с худшей стороны сказаться на ее работе. — Пойдешь на обед? — Гриффин, дождавшись, когда последний дообеденный пациент выйдет из четвертой смотровой, зашла в кабинет, закрывая за собой дверь. — Стучаться не учили? — грубо спросила Лекса, приподняв вопросительно бровь. — Да что с тобой?! — шепотом воскликнула Кларк, абсолютно не понимая, что произошло с Хадли. Еще вчера они были счастливы, наслаждаясь компанией друг друга и вот сейчас, шатенка вновь ведет себя, как прежде, будто вчерашнего вечера и не было. Гриффин, конечно, боялась, что Александрия опять сделает шаг назад, но все-таки до последнего надеялась, что это не произойдет. — Что со мной? — вопросом на вопрос ответила Хадли, склонив голову вбок и внимательно смотря на Кларк, слегка прищурив глаза. Гриффин сегодня была без макияжа – очевидно не успела накраситься, но Лексе казалось, что так девушка выглядит даже лучше. — Знаешь, нам нужно кое-что обсудить. Только не здесь, — она встала со стула и направилась на выход. — Не хочу, чтобы пошел слушок, что мы слишком часто запираемся в смотровых, — объяснила Лекса, открывая дверь. — И соблюдай дистанцию от меня, встретимся на втором этаже, — добавила она, пропуская Кларк вперед. Выйдя из кабинета спустя несколько секунд после блондинки и замедлив собственный шаг, Александрия смотрела в спину девушки, плечи которой поникли. Ей стало грустно оттого что она, наверное, в очередной раз расстраивает ту своим поведением, но ничего не могла с собой поделать. Увидев, как открылись двери лифта, Лекса ускорила шаг и успела заскочить в него следом за Кларк и каким-то мужчиной. Хадли стояла прямо перед дверьми, чувствуя спиной взгляд Гриффин, стоявшей позади нее. — Ты вчера так быстро ушла, — послышался рядом голос Блэйка, чьи слова явно были обращены к Кларк. — Неужели, компания этой социопатки тебе приятнее, чем моя? — тихо продолжал он, прекрасно понимая, что Лекса слышит его. Хадли, не долго думая, резко дернула локтем назад, тем самым попав парню в область живота, отчего тот моментально согнулся. — Ох, прости, тут так тесно, — воскликнула она обернувшись. Беллами от неожиданного удара издал болезненный стон, злобно сверля шатенку глазами. — Надеюсь, ты в порядке, — с напускной заботой спросила девушка, заметив, как тихий смешок слетел с губ Кларк, которая тут же прокашлялась и виновато опустила глаза в пол. Двери лифта открылись и в очередной раз, не дождавшись ответа Блэйка, Лекса вышла наружу. Она, не оборачиваясь, шла в сторону комнат отдыха, прекрасно зная, что блондинка следует за ней. Открыв дверь первой комнаты, девушка заметила, как на нижнем ярусе спит один из интернов клиники. Разочарованно вздохнув, она решила испытать удачу, дернув ручку соседней двери. К счастью, эта комната отдыха оказалась пустой. Кларк стояла в нескольких метрах от нее, безразличным взглядом осматривая пустые стены этажа, словно ожидая от Лексы разрешения для дальнейших действий. Убедившись, что в коридоре, кроме прошедших мимо женщин из бухгалтерии никого нет, Хадли зашла в комнату. Спустя мгновение там же оказалась и Гриффин. — Закрой дверь, — приказным тоном обратилась к ней Лекса, садясь в старенькое кресло, стоявшее в пыльном углу. — Почему ты себя так ведешь?! — тут же накинулась на нее Кларк, негодуя из-за такого отношения к себе. — А почему ты себя так ведешь? — вновь вопросом на вопрос ответила Хадли, пытливо прищурив взгляд. — О чем ты? — искренне недоумевала Кларк, в возмущении распахнув глаза. Ей хотелось прибить эту девушку, которая в очередной раз трепала ей нервы по непонятной причине. Все, что вчера было таким прекрасным, сейчас казалось сном, который никогда бы не смог воплотиться в жизнь. — Об этом, — достав из кармана брюк свой мобильный и открыв в нем сегодняшнее сообщение от Кларк, Лекса повернула телефон экраном к блондинке. Гриффин, подойдя ближе, с лицом, выражающим полное непонимание ситуации, прочитала знакомый текст. — Ты считаешь, что если мы с тобой потанцевали, то ты теперь можешь пользоваться мной? — начала Хадли холодным грубым тоном. Она встала с кресла и оказалась всего в полуметре от девушки. — Что за чушь ты несешь? — Кларк казалось, что Александрия разыгрывает ее, так как иного объяснения ее неадекватному поведению она не находила. — Ты интерн, Гриффин. А я заместитель заведующего хирургией. Ты правда считаешь, что я буду прикрывать твою задницу? Скрывать твои опоздания, исправлять твои ошибки? — из Лексы стало вырываться все то, что свербящим чувством кипело в ней последние несколько часов. Она не могла трезво оценивать ситуацию, она привыкла, что люди в большинстве своем – паразиты, которым всегда что-то нужно от других. И она испугалась, что Кларк окажется такой же. — Ооо, это уже новая стадия твоей паранойи, — Гриффин в ужасе обхватила свою голову руками. Она была шокирована теми словами, что сейчас произнесла Лекса. Девушка и представить не могла, что Хадли способна настолько извратить и перевернуть ее просьбу. Внутри Кларк разрывалась от эмоций: то ли ей рассмеяться из-за абсурдности ситуации, то ли поколотить эту ненормальную за одну только мысль, что она хотела воспользоваться ее положением в клинике. — Ты не забыла, что моя мама главврач этой больницы? Но что-то я не вижу, чтобы меня тут носили на руках или пели мне дифирамбы! — внутри блондинки начало нарастать раздражение и она боялась, что может действительно не сдержаться. Обогнув Лексу, Кларк села в кресло и скрестила на груди руки. — Я сама в состоянии выполнять свою работу и нести ответственность за свои ошибки! — ее голос стал повышаться, как бы она ни старалась успокоиться. — Да ладно? Эбигейл явно не из тех матерей, что целуют своего ребенка в задницу. Может, поэтому ты решила, что раз она не разбирается с твоими проблемами, то этим буду заниматься я? — Хадли повернулась к девушке, испепеляя ее взглядом. Внутри стали появляться сомнения, может она и правда перегибает палку и вновь не так толкует поведение Кларк. В любом случае ей было необходимо убедиться в том, что у Гриффин нет намерений ее использовать. — Ты слышала что-нибудь о человеческой взаимопомощи?! — если пару минут назад Кларк казалось, что степень ее возмущения подобными претензиями максимальна, то теперь она уже не была так уверена в этом. Ее раздражало, как умело шатенка вновь все переиначивает. — Я, блядь, просто предупредила тебя, что опаздываю! Хотела завязать хоть какой-то разговор! Боже, да мне плевать было на мое опоздание, ну закончила бы я смену на полчаса позже – никто бы не умер. Почему же ты такая идиотка, Хадли?! — состояние Гриффин уже начинало граничить с истерикой. Она убрала руки с груди и сейчас эмоционально размахивала ими, рассекая спертый воздух небольшой комнаты. — Не ори, — подлетев к ней, приказным тоном сказала Лекса. Нависнув над блондинкой, опираясь ладонями о подлокотники кресла, она сверлила ее голубые глаза, которые смотрели на нее так, что, если бы взглядом можно было испепелять в прямом смысле – от Лексы бы осталась только горстка пепла. Александрия переводила взгляд с глаз на губы девушки и обратно, изучала ее лоб, щеки, нос, будто ее лицо было редким бриллиантом, требующим внимательного осмотра. — Знаешь, если бы я хотела, чтобы в этой клинике меня кто-то прикрывал и помогал мне, то ты была бы последним человеком, которого бы я попыталась соблазнить, — сквозь зубы процедила Кларк, стараясь зацепиться за взгляд шатенки, все продолжающий блуждать по ее лицу. — Ну, да, у тебя уже была такая возможность, когда ты трахалась с Линкольном, теперь вот я на очереди, — Лекса сама не понимала, зачем произнесла это. Ее глаза расширились в ужасе, когда осознание жестокой волной ударило в голову, раскрывая смысл только что сказанного ею. Она наблюдала, как рот Кларк открылся от возмущения и обиды. Девушка хватала губами воздух, будто пытаясь произнести какие-то слова, что застряли глубоко в горле. Хадли увидела, как ярко-голубые глаза блондинки начали поблескивать от подступающих слез. — Отойди от меня, — злобно прошипела Гриффин, чьи уголки губ сейчас нервно подергивались, а ноздри раздувались от нахлынувшего гнева. Хадли проклинала себя за длинный язык, не способный порой сначала дождаться разрешения от мозга на слова, что с него слетают. Она все еще стояла, нависнув над девушкой, которая была словно закипающая лава вулкана, готовая вот-вот извергнуться наружу. — Кларк…, — попыталась что-то ответить Александрия. — Я сказала, отойди от меня, — перебила Гриффин, продолжая сверлить ее презрительным взглядом. Голос девушки был, на удивление, грубым и холодным, таким, какой обычно был у Лексы. — Кларк, — снова попыталась шатенка, виновато опуская глаза вниз, смотря на руки блондинки, которые та сжала в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. — Боже, — она наконец резко отпрянула от девушки, отворачиваясь от нее и обхватывая голову руками. — Я не знаю, что со мной. Я не хотела… Слушай, — объяснялась Хадли, делая несколько больших шагов по комнате, не переставая при этом смотреть вниз. — Это правда так глупо, — нервный смешок слетел с ее губ. — Я уже извинялась перед тобой дважды за последние дни и если я сделаю это и сейчас, то мои извинения ничего не будут стоить для тебя. Это будет обычной формальностью, которую говорят люди, когда, к примеру, забывают перезвонить или уводят из-под носа последнюю тележку в супермаркете, — состояние начинающейся паники настигло Лексу, она стала тараторить, вновь не особо задумываясь над своими словами. Она хотела хоть как-то оправдаться, забрать свои слова обратно, но понимала, что сказанного уже не вернуть и что Кларк действительно очень зла на нее. Гриффин, все еще стоявшая возле кресла, с интересом наблюдала за девушкой. Если еще мгновение назад она хотела пулей вылететь из этой тесной комнаты и разрыдаться от нахлынувшей обиды и злости, то в данный момент она скорее испытывала удивление от поведения Хадли. Кларк никогда не видела Александрию в таком паническом состоянии, когда та не могла подобрать слов и нервно мерила комнату шагами. Всегда казавшаяся такой собранной, сильной и уверенной, сейчас она скорее походила на загнанного в угол зверька, ищущего выход из запертой клетки. — Я правда не хотела говорить этого. Я так не думаю… Вообще, не понимаю, зачем приплела сюда Линкольна, — продолжала тараторить Лекса, пожимая плечами и не останавливая шага. Конечно, раньше ей казалось, что она очередная забава для Кларк, сексуальный эксперимент, но вчерашний вечер полностью изменил ее мнение об этом и Хадли сейчас корила себя за сказанное. — У меня такая гребаная натура, понимаешь? — она словно вела беседу с самой собой, перестав даже смотреть на Гриффин. — Когда в моей жизни происходит что-то хорошее, я тут же это порчу, я не верю, что такое может быть. Я сама все рушу, я жила так хрен знает сколько времени, понимаешь?! — наконец Хадли остановилась и уставилась распахнутыми глазами на Кларк, которая продолжала внимательно смотреть и слушать девушку. Гриффин нахмурила брови, не понимая: неужели Лекса наконец откровенна с ней? — И в случае с тобой, я не хотела бы ничего портить, но я не могу, — развела руками Александрия по-прежнему смотря на Кларк. — Когда мне кто-то нравится, я отталкиваю этого человека. Я ищу во всем подвох, вижу во всем только отрицательное. Не то чтобы мне часто кто-то нравился, скорее это вообще удивительная редкость, но…, — паника стала отступать, уступая место очередному осознанию сказанного. Лекса испугалась тех слов, что только что слетели с ее языка. — Я…, — заинтересованно прищурив глаза, Кларк смотрела на девушку, пытаясь понять, правильно ли она все услышала. — Я нравлюсь тебе? — уголки ее губ стали подниматься, образуя небольшую улыбку. Несмотря на то что злость от упоминания о Линкольне и вообще от всей сегодняшней ситуации еще окончательно не прошла, услышав эти слова, она почувствовала странные волнительные ощущения внутри себя. Наверное, именно это имеют в виду люди, когда говорят о бабочках в животе. — Ох, — Хадли было крайне неловко. — Что-то типа того… — вновь переведя взгляд в пол, тихо ответила девушка. — Что-то типа того? — легкий смешок слетел с губ Кларк. Она сделала пару маленьких шагов и остановилась на совсем близком расстоянии от Александрии. — Интересно, — она слегка наклонила голову, пытаясь заглянуть в зеленые глаза Лексы. — Кларк, я не знаю, — подняв наконец взгляд, ответила Хадли, тут же поджав губы, словно боясь, что вновь скажет лишнего. — Что-то типа того, — усмехнувшись, она пожала плечами. — А это уже прогресс, мисс заместитель заведующего хирургией, — Гриффин хитрым взглядом смотрела на непривычно смущенную сейчас Лексу и чувствовала, как тепло разливается по всему ее телу. Она аккуратно взяла шатенку за руку, заметив, что та немного влажная из-за волнения, которое, очевидно, испытывала Александрия. — Кларк, — голос Лексы дрогнул, а по ее телу будто пропустили заряд электрического тока. Она заметила, как биение сердца вновь стало учащаться. — Я окончательно запуталась во всем, — тихо сказала девушка, смотря на свою руку, которая покоилась в ладони Кларк. — Для меня это все так непривычно и… — Не бойся, — последнее, что услышала Хадли, прежде чем почувствовала на своих губах нежные губы Гриффин. В этот момент Лекса растворилась в пространстве. Она даже не смогла возмутиться на слова о ее страхе. Конечно, она боялась, она ужасно боялась всего, что происходило, но ей не хотелось, чтобы Кларк знала об этом. Но Кларк знала. И своим поцелуем она подкрепила сказанные слова. Она пыталась дать Александрии понять, что нет ничего страшного в тех чувствах, что они так неожиданно стали испытывать друг к другу. Нет ничего страшного в том, чтобы открыться перед кем-то, подпустить кого-то к себе. Нет ничего страшного в том, чтобы признать свой страх. Гриффин нежно ласкала своими губами пухлые губы Лексы, аккуратно захватывая нижнюю и осторожно проводя языком по верхней, словно спрашивая разрешения проникнуть внутрь. Она пыталась уделить внимание каждому миллиметру ее губ, изучая каждую их трещинку, каждую их шероховатость и неровность. Этот поцелуй не был похож на тот, что был в смотровой: в нем не было животной страсти и бешеной похоти. В нем были нежность, легкость и откровенность. Лекса закрыла глаза от удовольствия, охватившего все ее тело и начинающего затуманивать разум. Она опять не смогла противиться чувствам, находясь рядом с Кларк. Спустя несколько секунд, Хадли шире приоткрыла рот, отвечая на поцелуй девушки, пропуская внутрь ее язык, и выпуская свой ей навстречу. Гриффин обвила руками шею Александрии, запуская пальцы в ее волнистые волосы и начиная наращивать темп поцелуя. Она уже более откровенно захватывала своими губами чувственные губы Лексы, оставляя на них отпечаток своего клубничного блеска. Ощутив руки Хадли, которые наконец уверенно легли на ее талию, притягивая ближе к себе, Кларк слегка улыбнулась, не прерывая поцелуй. Несмотря на все те противоречия и сомнения, что практически ежеминутно испытывала Лекса с первых же дней знакомства с Кларк, сейчас она понимала, что все это не имеет никакого значения. Единственное, что было важно – в очередной раз не нарушить момент, заставляющий ее сердце биться чаще, а низ живота приятно тяжелеть. Александрия знала, что ее характер и та броня, что она строила годами, действительно все портят. Причем ее меньше всего в этом всем волновали свои собственные чувства. Вспомнив, как замешкалась Гриффин в третьей смотровой, желая что-то сказать, Лекса осознала, что иногда действия говорят лучше слов. Она не хотела вновь ляпнуть какую-нибудь грубость или саркастическое замечание, она не хотела видеть грустно опущенные плечи Кларк, не хотела видеть ее потухшие опечаленные глаза, не хотела видеть ее губы, нервно дрогнувшие в разочарованной ухмылке. Все, что сейчас было значимым для Лексы – показать Кларк, что: да, черт возьми, ты нравишься мне. Ты нравишься мне настолько, что я начинаю ненавидеть саму себя за всю ту боль, за все те обиды, что я причинила тебе. — Кларк..., — чуть отстранившись, прошептала Лекса. — Не смей, — так же тихо взмолилась Гриффин, слегка качая головой и переводя дыхания от достаточно долгого поцелуя. Она настолько наслаждалась этим моментом, что просто не могла позволить Александрии прервать его. Лекса добродушно усмехнулась, быстрым взглядом пробежав по немного покрасневшему лицу Кларк. Она поняла такую реакцию блондинки: та испугалась, что Хадли снова все испортит. — Я лишь хотела сказать, что ты очень красивая, — не давая Гриффин времени на ответ, она примкнула своими губами к ее губам, продолжая прерванный поцелуй. Лекса сильнее притягивала Кларк за талию к себе, плотно прижимаясь своими бедрами к ее. Проникнув языком в рот девушки, она хаотично изучала его, иногда сталкиваясь с преградой в виде зубов. Чувствуя взаимные прикосновения языка и губ блондинки, Лекса боялась представить, что же может заставить испытывать ее эта девушка, если один только поцелуй с ней вызывает такой бешеный ураган эмоций и сильный прилив желания. Хадли гладила спину Кларк, блуждая по ней руками под тонкой тканью медицинского халата. Гриффин начала более жадно обхватывать ее губы своими, а пальцы, вновь запущенные в волосы Лексы, стали сминать и тянуть их, доставляя небольшую, но приятную боль. Александрия переместила правую руку ниже, поглаживая и слегка сжимая ягодицы Кларк, касаясь через джинсы длинными пальцами рядом с тем местом, которое сейчас пронизывала пульсация от все более нарастающего возбуждения. Гриффин больше не могла сдерживаться, ей хотелось чувствовать Лексу настолько близко, насколько это вообще было физически возможно. Она выпустила левую руку из волос девушки и опустила ее ниже, цепкой хваткой берясь за изящную шею шатенки и сильно, будто массируя, начала сжимать ее, заставляя мурашки пробегаться по позвоночнику Хадли. Блондинка сильнее углубляла поцелуй, переплетая свой язык с не менее напористым языком Александрии, желая изучить каждый миллиметр ее рта. Вся комната, где находились девушки, словно погрузилась в полнейшую тишину. Кларк и Лекса не слышали ни проходящих по коридору людей, ни проезжающих внизу по улице машин. Единственные звуки, какие сейчас воспринимал их разум – это тяжелое дыхание друг друга и периодические полустоны, вырывающиеся в свободные от поцелуя миллисекунды. Их дыхание становилось все более учащенным и прерывистым из-за страстного, практически непрерывного поцелуя, в котором они обе утопали. Кларк выпустила из волос Лексы и вторую руку, перемещая ее под халат хирурга, и обхватывая ладонью левую грудь. Она все сильнее сжимала ее, чувствуя в ответ такие же касания к собственным ягодицам. Гриффин, чье тело пронизывало дрожью от усиливающегося возбуждения, резко развернула Александрию и толкнула ее в стоявшее рядом кресло. От неожиданности та рухнула в него, больно ударившись копчиком о жесткую спинку. — Воу, — единственное, что на выдохе успела произнести шатенка, распахнув в удивлении глаза, перед тем как Кларк забралась на ее колени, вновь накрывая губы девушки своими. Лекса чувствовала тяжело вздымающуюся грудь Гриффин, которая сейчас была так вплотную прижата к ее собственной, что еще больше заводило ее саму. Она обхватила обеими руками ягодицы девушки, жадно сжимая их и заставляя Кларк слегка приподниматься ей навстречу. Левой рукой Гриффин вновь вцепилась в шею шатенки, сминая ее волнистые локоны, небрежно разбросанные по плечам и лопаткам. Другую руку, преодолев препятствие в виде немного съехавшего халата, она запустила под тонкую кремовую рубашку Александрии. Бюстгальтер, плотно облегающий упругую грудь, мешал ловким пальцам Кларк попасть к заветному месту. Издав недовольный стон, больше похожий на рык дикого животного, она вытащила свою руку наружу и стянула с плеч девушки халат. Разорвав контакт с губами Лексы, она принялась покрывать поцелуями ее шею, оставляя на ней влажную дорожку. Гриффин прикусывала и оттягивала нежную кожу Александрии, заставляя ту откинуть голову на спинку кресла, растворяясь в ее ласках. Хадли заметила, что уже во второй раз та пытается брать на себя ведущую роль, что было непривычным и неприемлемым для нее. Лекса никогда не позволяла никому владеть ею как в жизни, так и в постели. Все, с кем она занималась сексом, как бы не пытались, не имели полного доступа к ее телу. Александрия предпочитала сама заканчивать доставлять себе удовольствие, не давая кому-то иметь хоть какую-то власть над ней. Почувствовав, как руки блондинки стали пробираться под блузкой к ней за спину, чтобы наконец снять мешающий бюстгальтер, Хадли распахнула глаза, резко поддавшись вперед, чуть не скинув тем самым с себя Кларк. — Что-то не так? — испуганно спросила Гриффин, чей голос сейчас был очень низким, хриплым и немного дрожащим из-за неровного дыхания. Несколько секунд Лекса молчала, хватая ртом воздух, которого ей категорически не хватало. Она не хотела, чтобы начатое прекращалось, но и не знала, как взять инициативу в свои руки так, чтобы не обидеть Кларк. Обычно она сразу давала понять партнершам, кто будет доминантном во время секса и ее мало заботили их желания на этот счет, но сейчас она переживала, что Гриффин может расстроиться или, что еще хуже, подумать, что она делает что-то не так, что, в общем-то, и произошло. Было еще кое-что, о чем волновалась Лекса: Кларк до этого никогда не спала с женщинами и несмотря на то что Александрия была более чем уверена в своих возможностях, она боялась, что не оправдает ее ожиданий. — Нет, все замечательно, — на выдохе тихо заверила девушку Хадли, не сводя с нее взгляда своих глубоких глаз, которые приобрели темно-зеленый цвет. — Я просто хотела спросить, — она судорожно сглотнула, смачивая пересохшее горло. — Ты уверена, что хочешь этого? — она пробежалась взглядом по маленькой комнатке отдыха. — Что хочешь этого здесь? — она вновь приковала взгляд к глазам Кларк, на губах у которой заиграла смущенная улыбка. Гриффин была поражена, что, оказывается, за всем тем холодом и безразличием к другим, на самом деле кроется человек, который вполне может проявлять заботу и волнение о ком-то. Заботу и волнений о ней – о Кларк. — Я думаю у нас еще будет возможность повторить все в более романтичной обстановке, если ты переживаешь за это, — добродушно усмехнулась Гриффин, смотря теплым взглядом на девушку. Лекса поджала губы от неловкости, так как ей было действительно непривычно не то, что спрашивать, даже думать о чьих-то желаниях и чувствах. Но, почему-то в отношении Кларк ей хотелось, чтобы все было идеальным настолько, насколько это только может быть. — Мне не важно где это произойдет, Лекса, — продолжала улыбаться блондинка, аккуратно кладя ладонь на лицо девушки и начиная нежно поглаживать его. Она проводила большим пальцем по нижней губе Александрии, обращая внимание, что та была еще более пухлой чем обычно из-за долгого поцелуя. — Мне важно, чтобы это было с тобой, — сделав акцент на последнем слове, Гриффин вновь наклонилась к шатенке, оставляя на ее губах нежный поцелуй. Лекса улыбнулась, уверенно отвечая на поцелуй и делая его более глубоким и интимным. Она схватила Кларк за ворот халата и притянула ее еще ближе к себе, снова позволяя их грудям соприкасаться. Почувствовав внутри своего рта юркий язык блондинки, она отпустила ворот халата и быстрым движением стянула его. Следом за халатом она принялась снимать футболку, из-за чего пришлось ненадолго прервать поцелуй. Когда сидящая на ее коленях девушка оказалась сверху наполовину обнаженной, Хадли окинула ее формы удовлетворенным взглядом, слегка прикусив собственную губу. — Твою мать, Хадли, ты будешь смотреть или, может, уже возьмешь меня? — на выдохе прохрипела Кларк, чьи глаза сейчас светились хитрым, манящим огоньком. Услышав это, Лекса ощутила очередную волну возбуждения, прошедшую через все ее тело и спустившуюся вниз живота. Она тут же решила взять инициативу в свои руки и слегка толкнула Кларк, заставляя ту слезть с себя. Поднявшись с кресла вслед за Гриффин, Александрия вновь впилась в ее губы жадным поцелуем. Ее руки моментально опустились на спину девушки, ловкими пальцами расстегивая бюстгальтер и выпуская наружу пышную грудь Кларк. Подталкивая блондинку в сторону двухъярусной кровати, стоявшей возле небольшого окна, она продолжала изучать ее рот своим языком, в то же время лаская руками обнаженную разгоряченную кожу спины и живота. Подняв ладонь правой руки выше, Хадли обхватила грудь Гриффин, сжимая длинными пальцами торчащий от возбуждения сосок. Проходя мимо стены, где располагался выключатель, Лекса потянулась к нему свободной рукой, но тут же почувствовала на ней ладонь Кларк. — Не выключай. Я хочу видеть тебя, — попросила Гриффин, голодным взглядом бегая по лицу Александрии, рассматривая каждую черту, будто боялась больше никогда не увидеть его. Очередная улыбка заиграла на губах Лексы, после чего она вновь прильнула ими к губам Кларк. Дойдя наконец до кровати, шатенка немного отстранилась от девушки, кидая игривый взгляд на постель, будто приглашая ту на нее. Гриффин послушно легла на жесткий узкий нижний ярус кровати, не переставая сверлить Александрию пожирающим взглядом. Лекса смотрела сверху вниз на лежавшую перед ней Кларк и испытывала крайнее удовольствие от увиденного: тяжело вздымающаяся грудь, приоткрытый рот, влажные от поцелуев губы, горящие от желания глаза – все это заставляло нижнее белье Лексы намокать все больше. — Иди ко мне, — тихо позвала ее Кларк, облизывая губы. Хадли скинула с себя халат, отбросив его на стоявший рядом столик и аккуратно, чтобы не удариться головой о верхний ярус, залезла на девушку, размещаясь на ее ногах. — Тут не очень-то удобно, — усмехнувшись, заметила она, смотря пристальным взглядом, полным желания на лежавшую под ней блондинку. — Заткнись ты уже, — хриплым голосом приказала Кларк, которая уже вся изнемогала от возбуждения. Она схватилась цепкими пальцами за рубашку Лексы, притягивая ту к себе и впиваясь в ее губы очередным страстным поцелуем. Хадли закрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь мягкостью и теплотой губ Гриффин. Ее руки стали блуждать по разгоряченной коже блондинки, лаская ее бока, живот, и поднимаясь выше к груди. Кларк тем временем немного дрожащими от сексуального напряжения руками принялась расстегивать мелкие пуговицы блузки, мысленно злясь на этот неудобный предмет одежды. Ладони Хадли, скользящие по ее телу, мешали Кларк расстегнуть и так неподдающиеся пуговицы. Заметив это, Лекса перехватила руки Гриффин, закидывая их девушке за голову, не прерывая при этом поцелуя. Ей уже и самой хотелось касаться собственным обнаженным телом груди блондинки. Она ловкими движениями пальцев быстро справилась с пуговицами и отбросила свою блузку на пол. Теперь пришла очередь Кларк наслаждаться видом полуобнаженной груди девушки. Гриффин приподнялась, так, что ее лицо оказалось на уровне ключиц шатенки, сидящей сверху и уткнулась носом в ее бархатную кожу, вдыхая запах сладких духов, смешанный с приятным ароматом ее тела. Лекса чувствовала горячее дыхание Кларк, которое обжигало и так разгоряченную плоть и у нее начала кружиться голова от переполнявшего ее возбуждения. Гриффин обхватила руками ягодицы Александрии, слегка сжимая их. Заметив, как та начала прогибаться грудной клеткой ей навстречу, она склонила голову ниже и провела кончиком языка от начала ручейка груди Лексы к ее изящным ключицам, заставив девушку покрыться мурашками. — Боже, — еле слышно слетело с губ Хадли. Она запустила длинные пальцы в уже спутавшиеся волосы блондинки, притягивая лицо той еще плотнее к себе. Кларк медленно провела ладонями от ягодиц до спины девушки, продолжая вырисовывать языком невообразимые узоры на ее груди. Она захватывала губами и оттягивала кожу Лексы, иногда прикусывая ее. Добравшись наконец до мешающегося элемента нижнего белья, Кларк расстегнула бюстгальтер, выпуская упругую грудь Александрии наружу. Сняв с хрупких плеч тонкие бретельки, она откинула белье в сторону, туда, где уже покоилась блузка Лексы. Гриффин обхватила левый сосок девушки губами, аккуратно посасывая его, очерчивая ореол языком и несильно сжимая его зубами. Рукой она ласкала правую грудь, жадно сминая ее, чувствуя ладонью, торчавший затвердевший сосок. Хадли полностью растворялась в нежных губах и руках блондинки, тая от ее прикосновений и ласк. — Блядь! — вдруг громко выругалась Лекса, когда, закидывая в наслаждении голову назад, она достаточно сильно ударилась затылком о верхний ярус кровати. От пронзившей ее резкой боли из глаз девушки словно посыпались искры. Она схватилась за голову, растирая ладонью ушибленное место и, жалобно застонала. — Ох, ты в порядке?! — испуганно воскликнула Кларк, обеспокоенным взглядом смотря на Александрию. Из-за этого удара обе девушки словно вырвались из пелены той страсти и желания, что застелила их, отвлекая от всего остального мира. — Из-за вас, мисс Гриффин, у меня будет огромная шишка, — пожаловалась Хадли, прикусывая нижнюю губу, чтобы хоть как-то отвлечься от той боли, что пульсировала в затылке. — А из-за вас, мисс Хадли, я настолько намочила свое белье, что если вы сейчас же не снимите его и не трахните меня, то мне придется заняться этим самой, — Кларк смотрела на девушку завлекающим взглядом, ее зрачки были расширены от сильного возбуждения. Конечно, ей было жалко Александрию, но себя ей было жаль не меньше – она действительно была уже на пределе. Услышав это, Лекса немного оторопела, не ожидая таких достаточно грязных фраз, слетевших с губ этой миловидной блондинки. — Разве я могу это допустить? — ответила Хадли, на губах которой заиграла хищная улыбка. Немного отвлекшись от боли, Александрия грубо толкнула, находящуюся в полусидячем положении Кларк, вынуждая ту лечь. Опустившись к ней, она обхватила губами мочку уха девушки, начав жадно посасывать ее и запуская язык внутрь, заставляя блондинку вздрогнуть от непривычных, но приятных ощущений. Кларк закрыла глаза, полностью подчиняясь Александрии, которая уже спускалась губами по молочной коже шеи, иногда покусывая ее. — Значит, ты хочешь, чтобы я тебя трахнула? — дрожащим от напряжения голосом прошептала Лекса, вернувшись губами к уху блондинки. Она терлась своей грудью о пышную грудь Кларк, которая поддавалась ей навстречу. Хадли положила свою руку на ногу девушки, медленно скользя по ней вверх, перебирая пальцами по жесткой ткани джинс. — Засунь руку в мои трусики и узнаешь ответ на свой вопрос, — Гриффин вся изнывала, она не могла вспомнить, когда вообще желала кого-то настолько сильно, чтобы от этого даже мутнело в глазах. Она закинула голову назад, упершись затылком в подушку, выгибаясь всем телом навстречу Хадли. Лекса и сама не могла уже медлить, низ ее живота окаменел от бешеного желания. Она слезла с Кларк и, дождавшись, когда взгляд девушки сфокусируется на ней, начала медленно снимать с себя брюки. Расстегнув две пуговицы и ширинку, она потянула штаны вниз, игривым взглядом наблюдая за реакцией блондинки. Гриффин шире открыла рот, смотря, как приоткрываются идеальные бедра и ноги Лексы. Хадли нравилось, каким жадным взглядом блуждает по ней Кларк, она все медленнее стягивала с себя брюки, стараясь продлить этот момент. — Я убью тебя, — прохрипела низким голосом Гриффин, в ту же секунду быстро садясь на кровать. Она больше не могла ждать и протянув руки к стоявшей рядом искусительнице, она резко дернула ее брюки вниз. Пока Лекса стояла немного удивленная и опешившая от таких действий, Кларк, воспользовавшись ситуацией, притянула шатенку за бедра ближе к себе и прильнула к ним губами. — Ох, — громко вздохнула Александрия, когда почувствовала горячие влажные губы девушки, скользящие совсем рядом с тем местом, которое сейчас пульсировало от сексуального напряжения. Кларк чувствовала едва уловимый запах, свидетельствующий о явном возбуждении Хадли. Она проводила языком вдоль тонкой ткани черных кружевных трусиков шатенки, замечая, как ее нежная кожа покрывается мурашками. Сказать, что в этот момент Лекса потеряла голову – ничего не сказать. Сейчас она даже не думала о том, что подпускает Кларк слишком близко к своему телу, что позволяет ей делать то, что до этого не позволяла никому. Закусив нижнюю губу от удовольствия и закинув голову назад, она впилась пальцами в волосы Гриффин, сминая их. — Я больше не могу, — вырвалось из груди Александрии тихим стоном. Она резко раскрыла глаза и толкнула Кларк, заставляя ту вновь рухнуть на кровать. Окончательно стянув с себя брюки и оставляя их на полу, она принялась судорожно расстегивать ширинку джинс Гриффин. Покончив с мешающей одеждой и откинув ее в общую кучу вещей, Лекса вновь забралась на Кларк, бегая голодным взглядом по ее практически обнаженному телу. Она разместила свою правую ногу между ног Гриффин, слегка касаясь бедром мокрых трусиков девушки, вызывая у той очередной глубокий вздох. Хадли наклонилась к груди Кларк и принялась посасывать один из ее сосков, оттягивая его губами, в то же время рукой она ласкала другую грудь девушки, заставляя Гриффин дышать все более учащенно. Блондинка вновь вжалась затылком в подушку, растворяясь в руках Александрии. Ее губы были приоткрыты, отчего быстро пересыхали и ей приходилось постоянно проводить по ним языком. Лекса опустила правую руку вниз, скользя ей по ноге Кларк, медленно поднимаясь выше, оставляя небольшой красный след от коротких ногтей на светлой коже девушки. Дойдя наконец до желанного места, она опустила ладонь между ног блондинки, чувствуя, насколько влажным было ее белье. От этого прикосновения к своей возбужденной промежности, Гриффин издала громкий стон, резко поддавшись вперед, навстречу руке Лексы. Удовлетворенная такой реакцией на ее действия, Хадли улыбнулась. Она понимала на каком пике сейчас находится Кларк, так как сама была в таком же состоянии. Решив, что больше тянуть невозможно, она запустила руку под тонкую ткань белья, касаясь пальцами горячей и мокрой плоти Гриффин, вынуждая блондинку непроизвольно развести ноги еще шире. — О Боже, — очередной негромкий стон слетел с губ Кларк, которая одной рукой сейчас сминала грубую простынь, укрывающую кровать, а другой ласкала грудь Хадли, захватывая и зажимая ее сосок. Лекса нащупала клитор девушки, начав поглаживать его вращательными движениями, плотнее прижимаясь пальцами к разгоряченному напряженному бугорку. Она покрывала грудь и ключицы Кларк легкими поцелуями, проводила по ним языком, оставляя влажный след. — Войди в меня, — взмолилась Гриффин, сильнее выгибаясь вперед. Александрия прикусила молочную кожу блондинки, испытывая удовольствие от того, как уязвима, податлива и нетерпелива сейчас Кларк. Трусики, прилипающие к интимному месту девушки, явно мешали Лексе получить полный доступ к желанному. Вытащив из-под них ладонь, она аккуратно сдвинула в сторону тонкую ткань, тут же касаясь пальцами сочащегося входа. Хадли заметила, как в этот момент Гриффин сильно сжала простынь, наслаждаясь происходящим. Александрия аккуратно стала вводить один палец в уже изнемогающую от возбуждения Кларк. Она боялась причинить ей боль или неудобство, но после того, как средний палец легко проскользнул внутрь, Лекса ввела и указательный. — О мой…, — Хадли сорвала начинающий слетать с губ блондинки стон, накрыв ее губы своими. Она ускоряла поступательные движения внутри Кларк, в то же время активно двигаясь по ее ноге, которая так плотно касалась промежности Лексы. Александрия ощущала у себя во рту, необузданно гуляющий по нему язык девушки, который переплетался с ее собственным. Темп становился более ускоренным, Кларк все сильнее поддавалась навстречу, насаживаясь на длинные пальцы шатенки. — Глубже, — прохрипела Гриффин на мгновение прерывая поцелуй. Она старалась двигаться в такт Хадли, руками блуждая по ее слегка взмокшему от душной комнаты и активных действий телу. Лекса понимала, что Кларк достаточно мокрая и вполне выдержит больше. Не заставив ту долго ждать, она уже входила в нее тремя пальцами, погружаясь настолько глубоко, насколько было возможным. Александрия чувствовала, как сама находится на грани. Несмотря на трусики, не дающие ей скользить по ноге Кларк оголенной плотью, она все равно испытывала дикое удовольствие от плотного касания их тел. Хадли все быстрее и хаотичнее двигалась внутри Гриффин, все еще не позволяя той громко стонать из-за страстного поцелуя, что она сейчас дарила этой блондинке. Александрия чувствовала, как по ее пальцам стекает смазка Кларк, ее казалось необычайно много, что не могло не радовать шатенку. Она терлась о ногу Гриффин, которую та чуть сжала в колене, позволяя ей плотнее прилегать к мокрым трусикам Хадли. Девушки уже не могли двигаться синхронно: Кларк глубже насаживалась на пальцы Лексы, стараясь в то же время доставить удовольствие и самой Александрии. Их поцелуй становился более мокрым, губы теперь скользили не только по губам друг друга, но и почти по всему лицу. Хадли понимала, что она совсем скоро кончит, но не могла останавливать движение внутри Гриффин. — Ммм, — как бы ни старалась Лекса, физиология взяла свое. Она судорожно свела колени вокруг ноги Кларк, чувствуя, как все ее тело прознает приятной дрожью. Гриффин почувствовала, как пальцы внутри нее слегка сбавили темп, а собственное колено, уже пропитавшееся влагой Лексы, сейчас было скованно. Она распахнула глаза, которые до этого были закрыты от получаемого удовольствия и посмотрела на Хадли. Шатенка сидела на ней, закинув голову назад и, хватала ртом воздух. По ее шее стекала небольшая капелька пота, а грудь глубоко вздымалась. Кларк сразу поняла, что произошло и могла поклясться, что не видела ничего лучше и красивее, чем кончавшая на ней Александрия Хадли. Почувствовав на себе взгляд, Лекса тоже приоткрыла глаза и встретилась с ярко-голубыми глазами Кларк. Она видела ее улыбку, светившуюся на раскрасневшихся губах и прильнув к ним, снова стала страстно целовать девушку. Александрия продолжила поступательные движения внутри блондинки, вновь наращивая темп. Гриффин вплела пальцы в волосы Хадли, прижимая ее голову плотнее к себе. — Быстрее, — попросила Кларк, которая уже не могла целоваться из-за сильно сбившегося дыхания. Она надавила на голову Лексы, заставляя ту спуститься чуть ниже. Хадли ласкала языком грудь и соски девушки, глубже проникая в нее пальцами. — Твою мать, — на выдохе прошептала Гриффин, сжимая в руке волосы Александрии и доставляя той боль. Но Лексе сейчас было плевать, она хотела, чтобы Кларк испытала с ней такое удовольствие, которое не испытывала ни с кем другим. Спустя несколько мгновений, шатенка почувствовала, как все сжимается вокруг ее пальцев, сообщая, что девушка достигла кульминации. Кларк сильно затрясло, а мышцы стали сокращаться от долгожданного оргазма. Хадли не спешила выходить из девушки, смотря на извивающуюся под ней Гриффин и наслаждаясь представшей перед ней картиной. Глубокое сбивчивое дыхание Кларк, которая в экстазе плотно свела колени, не выпуская тем самым руку Лексы, прервал громкий писк пейджера, доносящийся со столика, куда шатенка бросила свой медицинский халат. — Еще хотя бы минуту, я прошу тебя, — прохрипела блондинка сглатывая. Она смотрела полуприкрытыми глазами на Хадли и не хотела отпускать ее куда бы то не было, хоть затуманенным подсознанием и понимала, что они находятся в комнате отдыха больницы в самый разгар рабочего дня. — Мне нужно ответить, — попыталась как можно мягче сказать Лекса, до которой наконец стало доходить, что они совсем потеряли счет времени, увлекшись друг другом. Она чувствовала небольшие остаточные импульсы, заставляющие Кларк еще немного вздрагивать, поэтому постаралась как можно аккуратнее выйти из девушки, недоставив ей дискомфорта. — Почему нас вечно все прерывают, — жалобно простонала Гриффин, расслабляя сжатые колени, и позволяя Лексе встать с нее. — Ну, в этот раз, мы по крайней мере успели закончить, — усмехнулась Александрия, подходя к столику. Достав из кармана халата пейджер,она посмотрела на его экран. Кларк наблюдала за девушкой, стоявшей в метре от нее, и на ее губах появилась счастливая улыбка. Лекса, которая сейчас без капли стеснения стояла в одних только трусиках, что-то высматривая в своем гаджете, выглядела прекрасно. Ее волосы были взъерошены и спутаны, а кожа слегка поблескивала от выступившего пота и во всем этом Кларк видела определенное очарование. Гриффин до сих пор не могла поверить, что еще несколько минут назад они с этой девушкой растворялись в ласках друг друга, испытывая такое удовольствие, что она не могла вспомнить мужчину,с которым бы чувствовала что-то схожее. Конечно, у нее был далеко не один партнер в жизни и она испытывала оргазм и до сегодняшнего дня, но в этой близости с Лексой она видела что-то особенное, что-то, не поддающееся сравнению и описанию. — С девушками всегда так? — усмехнувшись, спросила Кларк, нехотя приподнимаясь и садясь на жесткую кровать. — Не поняла? — Хадли повернулась к блондинке, вопросительно вскинув бровь. Она немного растерялась, не уловив сути вопроса, так как все еще держала в руках пейджер, на экране которого было сообщение от Эбигейл о срочном вызове в ее кабинет. Лекса понимала, что ей как можно скорее нужно встретиться с главврачом, догадываясь с чем связан этот срочный вызов. — Ну, это было..., — Кларк немного замялась, пытаясь подобрать слова. Она окидывала комнату взглядом в поисках своего нижнего белья, чувствуя на себе внимательный взгляд Лексы. — Это было потрясающе, — она посмотрела на шатенку, искренне улыбаясь ее замешательству. — Если я скажу, что не всегда так, а только со мной, ты поверишь? — улыбнулась в ответ Лекса, подходя к девушке и смотря на нее хитрым взглядом. — Честно? — голос Кларк звучал спокойно и искренне. — Поверю, — Гриффин понимала, что не только сильное сексуальное влечение способствовало такой бурной страсти и кульминации. Она уже осознала, что влюбилась в эту строптивую девушку и сегодня была безумно рада, услышав, что эти чувства взаимны. Нет, конечно, Александрия не призналась ей в любви, она лишь сказала, что Кларк нравится ей, причем эти слова абсолютно случайно сорвались с ее языка, но этого на данный момент было более чем достаточно для Гриффин. Она понимала, что Лексе очень сложно дается подпускать к себе людей, тем более говорить им о своих каких-либо чувствах, поэтому это признание Кларк восприняла как свою маленькую победу на пути к завоеванию сердца Александрии Хадли. После того, что случилось между ними сегодня, Гриффин уже не могла позволить себе сдаться и отпустить Лексу. Она хотела быть с ней, она хотела ее. — Мне нужно идти, — тихо сказала Хадли, склоняясь над все еще сидящей на кровати Кларк и нежно целуя ее в висок, чувствуя у себя на губах солоноватый привкус из-за струйки пота, стекавшей по этому месту несколькими минутами ранее. — Из-за тебя я опять осталась без обеда, — заметила она, отстраняясь и направляясь к куче вещей в поисках своей одежды. — Может, еще останешься и без ужина? — игриво спросила Кларк, которая встала с постели и, последовав примеру шатенки, принялась искать свою одежду. — Я сегодня пообещала встретиться с Линкольном, — сообщила Александрия, застегивая на себе рубашку. Она до сих пор была под огромным впечатлением от произошедшего в этой маленькой комнатке и, могла признаться себе самой, что сейчас испытывала что-то, что можно было бы назвать счастьем. Но, несмотря на это, страх перед будущим никуда не пропал и множество вопросов вновь стало крутиться в ее голове, главным из которых был: что будет дальше? Конечно, на самом деле Лексе хотелось провести побольше времени с этой девушкой, но стоило ли форсировать события, которые и так слишком быстро и неожиданно для них обеих стали развиваться? Возможно, стоило послушать так называемый голос сердца и наплевать на встречу с другом, посвятив вечер Кларк, но Александрию пугало, что поддавшись этим чувствам, она потеряет себя, забудется, утонет с головой в этих отношениях. — Может, как-нибудь в другой раз, — слегка улыбнувшись, добавила она, застегивая брюки. Лекса видела, как исподлобья косится на нее Гриффин, натягивая джинсы. В голубых глазах девушки был интерес и обеспокоенность: Кларк переживала, что Александрия снова сдаст назад. — Прости, мне нужно идти, — вновь повторила Хадли, поправляя растрепавшиеся волосы. — Сейчас меня ждет секс с еще одной Гриффин, — усмехнулась она, накидывая на плечи халат. — Только в этот раз иметь будут меня, а точнее, мой мозг, — Лекса была уверена в своих догадках по поводу причины вызова в кабинет главврача. — Это было грубо, — сморщила нос Кларк, возмущенно посмотрев на шатенку. — Что ты натворила в этот раз? — Даже не знаю с чего начать, — еще один легкий смешок слетел с губ Александрии. Она подошла к Гриффин, которая уже была полностью одета и аккуратно убрала ей за ухо выбившуюся прядь светлых волос. — Хорошего дня, Кларк, — Лекса не знала, что говорят в такой ситуации. Ей нужно было поблагодарить ее за отличный секс? Или предложить увидеться позже? Может, стоило сказать, что девушка была на высоте? Раньше Хадли просто сбегала от своих любовниц, получив свое и не удосуживаясь поддерживать с ними хоть какую-то беседу. Но та связь, что произошла у нее с Гриффин на этой узкой, жесткой кровати в этой маленькой душной комнатке была чем-то большим. И не только для нее самой, но и для Кларк, которая наверняка будет размышлять: все ли она сделала правильно. — Ты была хороша, — неловко промямлила Александрия, заглядывая в голубые глаза напротив. — Ох, спасибо за эту оценку, — усмехнулась Кларк, умиляясь таким словам от Лексы. Конечно, она и правда переживала, все ли понравилось девушке, но с другой стороны, перед ее глазами до сих пор стояла картина, где Александрия сотрясается в оргазме, сжимая коленями ее ногу, что было лучшим доказательством того, что Кларк и правда была хороша. — Будешь ерничать, получишь по заднице, — сурово пригрозила Лекса, приостанавливая взгляд на губах блондинки, которые сейчас отображали хитрую ухмылку. — Может именно этого я и жду? — тихо ответила ей Кларк, подходя чуть ли не вплотную и кладя свою ладонь на бедро Александрии. — Ммм, — задумавшись, Хадли прищурила глаза, сверля ими девушку, заставляющую ее вновь испытывать зарождающееся возбуждение. — Боюсь, не в этот раз, — она резко притянула Кларк к себе, просовывая колено между ее ног и припадая губами к ее шее. Проведя языком вверх до начала уха, она заметила, как напряглось тело блондинки, а из ее груди вырвался тихий вдох. — Тем более, что сегодня пороть явно будут меня, прости, — очередная усмешка слетела с пухлых губ Александрии. Она отстранилась от Кларк, наблюдая ее возмущенную реакцию. — Ты невыносимая, — закатив глаза, заметила Гриффин, которую смущали и которой казались неуместными такие шутки о своей маме. — Но желанная, не так ли? — подмигнула ей Лекса, прежде чем повернуть ключ в замке и покинуть комнату отдыха, которая сегодня так случайно стала местом их первой близости.