Raven

Длинный темный коридор с прямоугольником света в конце – будто выход в посмертие. Стены неприятного оттенка запекшейся крови; по обеим сторонам – мрачные портреты в пыльных резных рамах. На холстах едва различимо кто-то шевелится, чуть слышно шепчется, пристально смотрит – не разобрать лиц, лишь ощущается их незримое присутствие. Издалека доносится тихое журчание воды и глухой размеренный стук капель. На гладком мраморном полу, словно призрачная тропа, молчаливым приглашением светится ровная лунная дорожка. Путаясь в не по размеру длинной мантии, Гарри медленно ступает по холодному камню, крепко сжимая волшебную палочку и стараясь не смотреть на портреты, от которых веет сладковатым запахом тления. Дыхание шумно и неравномерно вырывается из груди: вроде бы ничего не происходит, но нервы натянуты до предела, а сердце колотится где-то в горле. Коридор заканчивается. Переступив через порог, Поттер оказывается в пустой комнате, освещенной луной, чьи серебристые лучи льются через громадное, во всю стену, окно. Ветер врывается через распахнутые рамы, колышет полупрозрачные занавеси. Посреди комнаты возвышается массивный птичий насест – точно такой же был у Фоукса в кабинете Дамблдора. Однако сейчас на нем восседает не великолепный огненный феникс, а угольно-черный ворон. Грязный, всклокоченный, с торчащими в разные стороны перьями – он похож на безобразную чернильную кляксу, поставленную нерадивым первокурсником на чистом пергаменте. Кажется, что лунный свет брезгливо обтекает его, не касаясь. Птица тяжело переступает лапами, распахивает свои немаленькие крылья и шумно машет ими, словно сейчас взлетит. Волосы Гарри развеваются от порывов воздуха. Ворон оглядывается на открытое окно, но от лапы к насесту тянется тонкая металлическая цепочка. Птица, осознав свое бессилие, нехотя успокаивается, вновь замирая в неподвижности – и в этой позе чудится глубокая обреченность. «Кто ты?» – спрашивает юноша, ощущая, как по спине бегут неприятные холодные мурашки. Голос предательски срывается. Ворон смотрит пронзительным, почти человеческим взглядом и молчит. Гарри отворачивается и выходит из комнаты обратно в знакомый коридор с тяжелыми бордовыми портьерами, и только тогда в спину ему прилетает хриплое карканье, в котором отчетливо слышится: «Помоги...» Он бросается назад, но там, где был дверной проем, оказывается глухая кирпичная стена. Гарри кричит и молотит кулаками по темным щербатым камням, разбивая руки в кровь и напрочь забыв о том, что он волшебник и умеет колдовать. Но с таким же успехом можно было бы ломиться во врата Ада. Загнанно дыша, Старший аврор Поттер сел на кровати. «Опять... Да сколько можно, пикси вас всех дери!..» Глотнув зелья Сна-без-сновидений прямо из горлышка флакона, он перевернулся на другой бок и вновь провалился в объятья Морфея.