Raven

– Здравствуйте, Янус, вы свободны сейчас? Нужна консультация, ответьте патронусом, – серебряный олень Старшего аврора Поттера сделал круг по холлу пятого этажа больницы святого Мунго и рассыпался мерцающими искрами. Янус Тики, заведующий отделением магически помешанных в Св. Мунго, вздохнул, понимая, что попасть домой пораньше сегодня не удастся, но отказать в помощи Поттеру он не мог. В гостиной Блэк-Холла появилась серебристая такса и произнесла уставшим голосом целителя: – Жду вас, Поттер, и постарайтесь побыстрее. Я в Мунго, в своем кабинете. Забежав в винный магазинчик (вот они, выгоды мгновенного перемещения!), Гарри купил бутылку хорошего вина, затем аппарировал прямо в холл пятого этажа больницы и прошел в кабинет заведующего. Пожилой маг в мантии лимонного цвета сидел за столом в маггловском офисном кресле на колесиках и что-то быстро писал на пергаменте шариковой ручкой. – Ну, что нужно от бедного старика вечером в воскресенье? – проворчал он, поворачиваясь к посетителю вместе с креслом. Гарри сел на стул, не смущаясь столь холодным приемом. Янус, конечно, любил поворчать, но никогда не отказывался помочь. – Это вам, Янус. Помнится, я задолжал вам еще с октября, когда вы помогали мне с тем случаем вирусной потери памяти в Глостершире, – Старший аврор поставил на стол свой нехитрый презент. – Ну что вы, Гарри, – заскромничал целитель, однако глаза его радостно заблестели. Старик никогда не отказывался пропустить бокал красного вина после ужина. – Я всегда рад помочь просто так и не жду вознаграждения. Изложив суть дела, но не называя имен и вообще каких-либо ориентиров, Гарри откинулся на спинку стула, ожидая, пока целитель закончит жевать губами и, наконец, даст какой-нибудь совет. – Случай трудный… Дело в том, что в обличье животного невозможны магические выбросы и вообще какое-либо проявление магии. Чем дольше анимаг не имеет возможности превратиться обратно в человека, тем настойчивее магия ищет выхода и тем больше ее накапливается. Волшебник не может не колдовать. По сути, мы, маги, являемся некими воротами для выхода силы. Если ворота насильственно перекрыть, сила никуда не исчезнет. Либо это будут стихийные выбросы, либо маг выжжет себя изнутри и станет сквибом. Вы говорите, волшебник пробыл в анимагической форме более двух десятков лет? При определенных обстоятельствах этого достаточно, чтобы потерять разум и навсегда остаться животным. Вам предстоит выяснить, насколько пострадал его рассудок. Если сейчас силой заставить вашего анимага оставаться в человеческом облике – ничем не сдерживаемая магия разнесет все вокруг и может даже убить его самого. Если же позволить ему пребывать в обличье животного, то человеческая часть рассудка может угаснуть совсем. – Я накладывал на анимага заклятие Крепкого Сна, и он всю ночь был человеком. Но, едва проснувшись, перекинулся обратно. В другой раз он сбросил Петрификус и снова превратился в животное, несмотря на браслет, который должен был удерживать его в человеческой форме. – Это говорит о том, что он не стал сквибом. Но насильно в человеческой форме вам его не удержать: он либо сбросит все заклятия и артефакты, если хватит силы, либо умрет сам. Вы можете превращать его в человека в бессознательном состоянии. Поскольку сон очень глубок, магия в это время тоже бездействует – это безопасно, но и абсолютно бесполезно. Нужно, чтобы он сознательно захотел стать человеком. Я дам вам зелье, помогающее восстановить память в подобных случаях. Оно не предназначено лечить повреждения рассудка, причиненные магией, и если на вашего анимага наложили Обливиэйт – оно не поможет. Я использую его, когда хочу восстановить детские воспоминания пациента или какую-то давно забытую информацию. Да что там – я и сам иногда принимаю его вместо того, чтобы заново листать позабытые справочники. Ваша задача – создать пациенту такие условия, которые будут напоминать ему о прошлом. Надеюсь, вы знаете, каким было его прошлое? – Да, частично. Как вы думаете, возможно ли полное восстановление? – Без специального лечения – вряд ли. Вы не хотите поместить вашего больного к нам, в отдельную палату? – Пока нет, спасибо, Янус. Если ничего не получится, то возможно. – Разговаривайте с ним, объясняйте все, что видите или делаете. Заинтересуйте его общением. Рассказывайте о его прошлом. Если это реально, восстановите обстановку, в которой больной пребывал до того, как оказался в анимагической форме. – Спасибо, Янус, я ваш должник, – Гарри встал, коротко поклонившись. – Не стоит благодарности, Гарри, – Тики тяжело поднялся из кресла. – Пойдемте в хранилище, я дам вам зелье. Какая форма у анимага, вы говорите? – спросил он, пока они шли по коридору. – Птица среднего размера. Вынув из кармана причудливо скрученный ключ, Янус открыл неприметную дверь и остановил Поттера рукой, запрещая входить в помещение: – Подождите здесь. Гарри послушно подпер плечом стенку. – Зелья не любят посторонней магии. Ее там и так слишком много, – пояснил Янус, появляясь через минуту и протягивая синий флакончик. – Две капли в день, пока не начнет превращаться в человека по собственной воле. Можно добавлять в еду. И вот еще что... – Тикки пожевал губами. – Есть простой и очень древний способ постепенно и безопасно стравить излишки магии. В больничной практике его применение весьма затруднительно, тогда как в частной… – маг опять замолчал и, сняв очки, принялся нервно их протирать. – Не томите, Янус, говорите уже, а то мы тут до утра простоим. – Видите ли, в чем дело, Гарри… Этот способ не имеет отношения к медицине, тем не менее практиковать его может практически каждый. В момент сексуальной разрядки происходит естественный выброс магии. И вашему анимагу это должно непременно помочь. Но только с партнером, достаточно сильным магически, способным принять и нейтрализовать выплеск магии. Причем при лечении женщины партнером должен быть мужчина, и, соответственно, при лечении мужчины принимающим магом должна быть женщина. Либо… – Другой мужчина, добровольно взявший на себя эту роль? – помог ему Поттер. Янус кивнул. Гарри хотел уже было возмутиться, но вовремя вспомнил, что не сообщал лекарю пол анимага. – Я ни в коем случае не даю каких-то советов, – окончательно смутился Тикки, видя, как скептично скривилась физиономия Старшего аврора. – Я просто рассказываю о возможностях. А вы уж сами думайте, как использовать эту информацию. – И что, никаких других способов больше нет? – Нет, почему же. Есть один. Только не такой эффективный. Нужно постоянно упражняться в сложных заклинаниях, требующих большой магической силы. Это поможет, если анимаг не забыл, как колдовать. – Вот оно что. Спасибо, Янус. Скажите, а как скоро должно подействовать зелье? – Этого никто не может знать, – развел руками целитель. – Возможно, оно не подействует совсем. *** – Ну что, профессор, – пробормотал Гарри, капая зелье на мясо. – Будем восстанавливать вашу память. Ворон съел угощение быстро и с аппетитом, почистил клюв о насест и принялся перебирать перья. Гарри протянул левую руку на уровне его лап: – Садитесь, сэр. Я хочу показать вам лабораторию. Ворон, опасливо кося глазом и смешно крутя клювастой башкой, переступил с разодранного в хлам кресла на руку. Он был очень легким, Гарри почти не почувствовал его веса. Починив кресло при помощи Репаро, он торжественно понес ворона в домашнюю лабораторию. – Смотрите, профессор Снейп, вот так выглядело ваше рабочее место. Да-да, вы были зельеваром и преподавали в школе. Не думаю, что нам стоит ее посещать: помнится, вы терпеть не могли бестолковых детишек. Впрочем, можно навестить Джеймса, Ала и Лили. Они будут рады вас видеть. Да и меня тоже. Ворон тем временем проявил интерес к пробиркам, стоявшим в держателе на столе. Спрыгнув с руки, он важно прошелся по столешнице и схватил клювом одну из них. Гарри замер – неужели что-то вспомнил, так быстро? Ворон подошел к краю стола и разжал клюв. Жалобно дзынькнув, стеклянный цилиндрик разлетелся на куски. Ворон, наклонив голову набок, удовлетворенно оглядел осколки и отправился за следующим. Через пару минут пробирки закончились, и ворон стал с интересом приглядываться к колбам, стоящим на полочке. – Э, нет, хватит на сегодня. Пора спать. Гарри отнес ворона в гостиную и водрузил на подставку, но не стал накладывать Ограждающие чары. Безусловно, Снейпу было полезно некоторое разнообразие в деятельности, и Гарри собирался разрешить ему портить мебель и обои – тем более, что они легко восстанавливались заклинанием. Следующие пять дней Гарри исправно давал птице зелье, но никаких изменений в ее поведении не наблюдалось. Ворон с удовольствием драл мебельную обивку, швырял вниз со шкафа листы бумаги и смотрел, как они планируют на пол, один раз добрался до кухни и устроил там погром, умудрившись как-то открыть шкафчики с посудой и едой. Домовикам было строго наказано следить за хулиганом, пока Гарри на работе, но останавливать его только в том случае, если птице угрожает опасность. Вечера Гарри теперь проводил в обществе своего молчаливого собеседника, рассказывая ему про школьные годы и войну. На имени Волдеморта пернатый вздрагивал и замирал, явно пугаясь. Это позволяло надеяться, что рассудок человека сохранился и только дремлет. *** В субботу утром Гарри дал ворону мяса, потом позавтракал сам, пролистал свежий выпуск «Пророка», выпил кофе и протянул руку к ворону: – Пойдемте, профессор, я кое-что придумал. Птица привычно переступила на запястье. Усадив ее на насест в гостиной, Гарри принес из своего рабочего кабинета небольшой Думосбор и поставил его на журнальный столик. Ворон, заинтересовавшись, перелетел и сел на подлокотник кресла, внимательно разглядывая загадочно мерцающую субстанцию внутри чаши. Достав из кармана палочку, Гарри сосредоточился и вызвал в памяти свой первый урок зельеварения. Тот самый, на котором Снейп обещал научить их, как закупорить смерть. Судя по всему, самому профессору неплохо это удалось. Опустив в чашу серебристую нить воспоминания, он сделал приглашающий жест рукой: – Прошу вас, сэр. Ворон примерился клювом к резным каменным завитушкам. – Эту вещь портить нельзя, – строго сказал Гарри. – «Хотя ты скорее получишь сотрясение мозга, чем сможешь повредить камень», - усмехнувшись, добавил он мысленно. Птица хитро посмотрела на него и долбанула по краю чаши. – Эх… Ладно. Придется в добровольно-принудительном порядке. Петрификус Корпус. Гарри взял обмякшую черную тушку и засунул ее головой в чашу. Минут через пять – столько, по его прикидкам, должно было длиться воспоминание – он вытащил ворона, положил его на кресло и снял обездвиживающие чары. Птица валялась на боку, беспомощно подергивая лапами, и не думала вставать. Гарри даже испугался, что своим экспериментом как-то навредил ей. Однако через минуту ворон встрепенулся, вскочил и начал нервно чистить перья. – Это вы, профессор. Сейчас вы видели себя. Не такая уж богатая мимика у птиц, но по встопорщившимся перьям и гневным взглядам можно было с уверенностью сказать, что ворон был явно рассержен. Только непонятно, чем именно: увиденным или бесцеремонным обращением. – Не помогает. Добавим еще. В чашу отправилось все, что Гарри смог вспомнить. Подслушанный ночной разговор Снейпа с Квирреллом, допрос Крауча-младшего после третьего испытания на Турнире, то, как Снейп закрыл собой детей от Люпина-оборотня, дуэль с Локонсом, несколько особо запомнившихся уроков зельеварения, обучение окклюменции, какая-то беседа с МакГонагалл, смерть Дамблдора и, наконец, короткий разговор с Волдемортом в Визжащей хижине – Гарри предусмотрительно оборвал это воспоминание до броска Нагайны. – Не соизволите ли посмотреть, профессор? Ворон опасливо покосился на чашу, каркнул и перелетел обратно на свой насест. – Ну что ж, как говорится, не можешь – научим, не хочешь – заставим. Петрификус Корпус! Операция с засовыванием птицы головой в чашу повторилась. Гарри соорудил на столике рядом с Думосбором импровизированное ложе из книг, уложил на него вороново тельце, уселся в кресло и углубился в чтение старинного фолианта по анимагии. Прошло примерно полчаса, когда внезапно книги с грохотом свалились на пол и рядом со столиком материализовался стоящий на четвереньках Снейп. Гарри тут же подскочил и помог профессору встать и усесться в кресло. Тот его даже не заметил, окинув помещение сумасшедшим взором, а потом перевел взгляд на свои руки и вовсе выпал из реальности. Подняв их перед глазами, он разглядывал каждый палец, по очереди поворачивая так и эдак, словно видел впервые. – Доброе утро, профессор Снейп, – Гарри присел рядом с креслом на корточки и трансфигурировал зеркало из карандаша, которым делал пометки в книге. – Посмотрите на себя, пожалуйста. Снейп вцепился в зеркало, как дементор в свежую душу. Через минуту он отшвырнул зеркало и вперил бешеный взгляд в Гарри. – Кто… вы?.. – выдавил он хрипло. – Гарри Поттер, к вашим услугам, сэр. Вы видели меня в воспоминаниях, я был там ребенком. Искра узнавания промелькнула в широко распахнутых черных глазах, но тут Снейп схватился за голову обеими руками, сдавливая виски, будто она грозила взорваться. – Я… я не могу… Он застонал, как от нестерпимой боли, и через секунду на кресле вновь сидела растрепанная птица. Но стихийного выброса не произошло, комната осталась цела. Встряхнувшись, ворон перебрался на спинку кресла и сгорбился, опустив вниз клювастую голову. – Вы понимаете меня, профессор? Ворон скосил черный глаз и утвердительно качнул клювом вверх-вниз. – Отлично. Вы очень долго были птицей и отвыкли от человеческой формы. Но теперь вам нужно в нее возвращаться хотя бы на несколько секунд. С каждым разом вам будет проще и вы сможете дольше быть человеком. Вы в состоянии делать это самостоятельно? Ворон опять кивнул. – Хотите превратиться еще раз прямо сейчас? Отрицательный жест головой. – Хорошо. Тогда продолжим вечером. Думаю, вам нужно отдохнуть. Если желаете, можете просмотреть воспоминания еще раз, я оставлю чашу на столе. Ворон одарил Поттера презрительным взглядом, перелетел на свою подставку и повернулся спиной. – Вот и договорились. Я рад, что вы вспомнили себя, профессор. *** На протяжении дня Гарри не беспокоил птицу, понимая, что Снейпу, учитывая его характер, нужно пережить это потрясение одному. Домовики доложили, что ворон несколько раз подлетал к Думосбору и опускал в него голову. Значит, процесс восстановления личности шел полным ходом. Теперь предстояло выяснить, насколько пострадал разум. Вечером Гарри как ни в чем не бывало зашел в гостиную. – Добрый вечер, профессор Снейп. Как вы себя чувствуете? Тот, видимо, ждал его, потому что тут же перелетел на кресло и обернулся человеком. Гарри засек время на наручных часах. – Какой… сейчас… год?.. – выдавил Снейп хрипло, будто через силу. – Сегодня 26 января 2019-го. Для вас прошло двадцать три года. Для всего остального мира – двадцать один. Как я понял, вас каким-то образом занесло на два года в прошлое. – Мерлин… Полжизни… – Снейп откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. – Странно, но по вам не скажешь. Выглядите вы примерно таким же, каким я видел вас в последний раз. Снейп одарил Гарри тяжелым взглядом, но промолчал. – Тем не менее жизнь продолжается. Мир изменился. Вы же не откажетесь узнать его заново? – Какое вам может быть до этого дело, Поттер? Как я вообще оказался у вас? До сих пор не избавились от комплекса спасителя? – О, узнаю мистера Язвительность, – Гарри улыбнулся. – Вы оказались у меня по чистой случайности. Не поверите – я вас купил. За десять галлеонов, в магазине магических животных. – Можете гордиться, Поттер, – выплюнул Снейп. – Непременно дайте интервью Скитер, если она еще жива. Лицо его исказила гримаса боли. – В облике ворона вы понимаете человеческую речь в полном объеме? – быстро спросил Гарри, видя, что Снейп вот-вот превратится. – Теперь да… – простонал Снейп и зажмурился. – Не насилуйте себя, иначе разнесете все вокруг выбросом и пострадаете сами, – предостерег Гарри. Но Снейп не был бы Снейпом, если бы не продолжал бороться с магией еще несколько мгновений. Когда вместо человека на кресле оказалась птица, Гарри бросил взгляд на часы: – Три минуты пятнадцать секунд. Негусто. Он призвал из кабинета шариковую ручку и лист бумаги. Заметив заинтересованный взгляд ворона, пояснил: – Да, маги теперь пользуются маггловскими приспособлениями. Это удобно. Он записал дату, продолжительность времени и повернулся к птице: – Итак, что мы имеем. Как я уже сказал, вы пробыли в облике ворона двадцать три года, не имея возможности пользоваться магией. За это время накопился магический потенциал, которого не выдерживает теперь ваше человеческое тело. А так как вы и раньше были далеко не слабым волшебником – эта сила в вас сейчас поистине чудовищна. «Можно подумать, я сам не знаю, что со мной произошло. Ты что, считаешь меня идиотом?» – в негодовании зашипел ворон. – Если вы не желаете провести остаток своих дней в облике птицы, вам нужно заново учиться управлять магией, и это будет непросто. Я понимаю, что, помимо этих проблем, вам неприятна ситуация, в которой вы оказались. Да, двадцать лет назад у нас были не самые лучшие взаимоотношения. Тем не менее я занялся исследованием вашей проблемы и готов предложить вам помощь. «Какое великодушие, Поттер! Спаситель сирых и убогих!» – Но если вы по каким-либо причинам не желаете ее принимать, есть альтернативный вариант: в Мунго вам окажут квалифицированную медицинскую помощь. Возможно, даже лучшую, чем смогу обеспечить я. Готов доставить вас в приемный покой, как только скажете. «А оттуда куда? В Азкабан?» – Если же вы предпочтете остаться, у меня будет несколько условий. Во-первых, помня вашу манеру общения, я предупреждаю, что не потерплю неуважительного отношения ко мне и к моим детям. Во-вторых, нет смысла тратить ваши три минуты на колкости и пререкания – гораздо продуктивнее заняться вашей реабилитацией. В-третьих, если вы продолжите по старой привычке плеваться ядом, я попросту сочту, что ваш разум пострадал и вам требуется помощь специалистов. « Вести себя хорошо, не то ты сдашь меня с потрохами? Великолепно! Выбор без выбора, в лучших традициях покойного Альбуса. Вы многому у него научились, Поттер». – Со своей стороны я обещаю относиться к вам уважительно и не задевать ваше самолюбие. Держать вас в курсе своих исследований, пока вы сами не сможете принимать в них участие. И не применять к вам никаких магических воздействий, не получив на то вашего согласия. Обдумайте это, профессор, – утром я буду ждать вашего решения. Кстати, хотите поужинать со мной? – уже другим тоном закончил свой монолог Гарри. «Идите к черту, Поттер...» Коротко каркнув, ворон перелетел на свой насест и повернулся спиной к хозяину дома. – Как пожелаете, мистер Снейп. Я скажу домовикам, чтобы они принесли вам ужин сюда. Оставляю вам ручку и бумагу. Вы можете записывать все интересующие вас вопросы и предложения в то время, когда находитесь в облике человека, а слушать мои объяснения можно и будучи вороном. И, прошу вас, не шутите с магией. Если, конечно, у вас нет желания прожить остаток жизни в приюте для сквибов. До завтра, профессор. Гарри отправился ужинать, размышляя над коварством и непредсказуемостью Судьбы, занесшей в его дом Грозу хогвартских подземелий, да еще в таком плачевном виде. А Снейп, оставшись в одиночестве, погрузился в воспоминания.