Raven

Во рту было невообразимо гадко, а попытка приподняться на кровати закончилась до того мерзким головокружением и тошнотой, что Гарри без сил плюхнулся обратно, успев краем глаза заметить стакан на прикроватной тумбочке. Верный Тоффи успел позаботиться о любимом хозяине. «На кой черт я вчера напился, повода вроде не было», – через силу подумал Гарри. Память услужливо продемонстрировала сначала голые пятки, торчащие из-под черной мантии, а затем и все остальные события вчерашнего вечера. О да, такой повод можно смело и без натяжек назвать причиной. – Тоффи… Раздался хлопок, и в комнате появился домовой эльф, одетый в опрятную серую униформу. – Хозяин звал Тоффи? – Да, звал. Что там с тем магом? Спит еще? – Мы все сделали, как сказал хозяин. Помыли, побрили, обрезали ногти и волосы, одели в пижаму и уложили в гостевой спальне. Господин профессор спит до сих пор. «Я даже сообщил домовикам ученое звание Снейпа?..» – Спасибо, Тоффи. Я сам зайду к нему. – Хозяин Гарри желает завтрак, как обычно? – Да, в столовой. Накрой на двоих. Домовик поклонился и исчез. Умывшись и приведя себя в порядок, Гарри пошел в гостевую спальню. Заклятие накануне он наложил качественное, и, по его прикидкам, Снейп должен был еще спать как младенец. Так и было. Бывший учитель зельеварения лежал на спине и, кажется, был еще бледнее, чем в Визжащей хижине, когда Гарри видел его в последний раз. Левая рука была пуста: ни кольца, ни браслета – вообще никакого видимого артефакта. Гарри взмахнул палочкой: – Энервейт! Снейп открыл глаза сразу, будто и не спал вовсе. Он откинул одеяло, но через секунду зеленая пижама осела бесформенным комом и из складок ткани выступил взъерошенный и недовольный ворон. – Вот как, значит. Привык. Ну ничего, – Гарри опять взмахнул палочкой: – Спекули верто! Снейп быстро окинул спальню диким взором и через секунду вновь превратился в ворона. – Тьфу ты, пропасть, – выругался Гарри. – Может, ты и речь человеческую понимать разучился? Ворон косил черным глазом и тихонько отступал к дальнему краю кровати. Потом, оглушительно захлопав крыльями, неуклюже подпрыгнул на мягком матрасе и перелетел на спинку кресла. Коротко каркнул, облегчился на ковер и принялся нервно чистить перья. Похоже, у Поттера разыгралась паранойя, потому что во всех действиях птицы ему чудился некий презрительный оттенок. – Ну ладно. Побудь пока вороном, а я подумаю, что с тобой делать. Тоффи! – Домовик появился мгновенно. – Убери второй прибор со стола и накорми ворона свежим мясом. Позавтракав, Гарри достал тот самый браслет и за полчаса сумел переделать на нем заклинания так, что теперь он удерживал анимага в человеческой форме. Дополнительно установил заклинание таймера: теперь можно было выставлять время действия браслета. Лучше, если Снейп будет оставаться в человеческой форме с каждым разом все дольше, постепенно увеличивая срок. Для начала Гарри выставил таймер на пять минут. Ворон попытался улететь, справедливо предположив, что от хозяина ждать добра не приходится, но против Петрификуса у него не было шансов. Застегнув браслет на лапе, Гарри уже привычным движением палочки превратил птицу обратно в профессора. Но снимать Петрификус полностью пока не стал, освободив от заклятия лишь голову. – Доброе утро, профессор Снейп. Вы узнаете меня? Тот даже не посмотрел в его сторону. *** Северус лежал на чем-то мягком и удивленно созерцал внезапно уменьшившиеся и ставшие какими-то плоскими предметы интерьера. Тело неприятно ныло и совершенно не слушалось. В паху стало нарастать тянущее, будоражащее, невыносимое ощущение, стремительно поднимаясь вверх по позвоночнику. Северус попытался от него избавиться, но ничего не получилось. Дойдя до головы, оно хлынуло во все стороны. *** Гарри изумленно смотрел на ворона, который, брезгливо отбросив в сторону браслет, опять уселся на кресло. Правда, уже на ножку, потому что оно, как и все остальные предметы, было отшвырнуто от кровати, как от эпицентра небольшого взрыва. Этим эпицентром, разумеется, был ворон. – Что, совсем не желаешь быть человеком? – озадаченно спросил Гарри. – Карр, – ехидно ответил ворон и принялся яростно раздирать мебельную обивку. По комнате полетели клочья ткани. – Ага. Ты еще гнездо тут построй. Ворон совершенно по-снейповски хмыкнул и с треском оторвал длинный лоскут. Гарри поставил Ограничительные заклинания, чтобы локализовать неожиданно проявившиеся разрушительные наклонности птицы, и направился в библиотеку. Идеи, как выбираться из создавшейся ситуации, у него закончились. Ну в самом деле, не оставлять же профессора навсегда в анимагической форме? В крайнем случае, можно обратиться к МакГонагалл, она непременно подскажет, что делать. Или к Гермионе. Но Снейп потом ему этого не простит. Если, конечно, после стольких лет заточения в клетке он не потерял разум. В фамильной библиотеке Блэков книг по анимагии набралось аж двадцать восемь томов – всех цветов и размеров. Видимо, Сириус был далеко не единственным в роду, кому удалось освоить это хитрое умение. Наскоро просмотрев оглавления, Гарри отобрал четыре книги для детального изучения и устроился с ними в гостиной, поставив рядом с креслом журнальный стол и задрав ноги на пуфик. За окном уже темнело, когда он устало потянулся и отложил в сторону исписанный пометками пергамент. В книгах было упомянуто много подобных случаев, с разными причинами и последствиями, но все авторы сходились в одном: чем дольше маг был в облике животного, тем меньше у него оставалось шансов восстановить рассудок. Также было важно, в каком окружении находился анимаг. Если среди людей, то человеческое сознание практически не страдало. Гарри вспомнил Питера Петтигрю. Конечно, после того, как ему вернули человеческий облик, он до отвращения походил на крысу, но остался в здравом уме и даже сразу же мог разговаривать. А ведь он пробыл в анимагической форме целых тринадцать лет. Со слов продавца, ворон провел в магазине двадцать лет. Следовало расспросить его подробнее. *** Дождавшись вечера, когда количество покупателей и просто любопытствующих упало до нуля, Гарри аппарировал в «Волшебный зверинец». Как и в прошлый раз, в магазинчике было влажно, сумрачно и вонюче. Знакомый продавец чистил клетки при помощи Эванеско. – Магазин закрыт, приходите завтра… – Люмос! – Гарри осветил свое лицо. – О, мистер Поттер, это снова вы! – голос служащего из раздраженного моментально сделался заискивающим. – Вы принесли ворона обратно? – Почему вы так решили? – Вы же искали сову… – Да, я помню. А вы подсунули мне истощенную, больную птицу. – Гарри добавил в голос металла. – Простите, мистер Поттер! Я готов компенсировать ваши расходы на ее лечение. – А я, признаться, готов подписать разрешение Отделу по контролю над магическими существами на тщательную проверку вашего магазина. Остренькое личико продавца пошло красными пятнами. – Я человек маленький, мистер Поттер, – заюлил он. – Я просто ухаживаю за животными, и вам лучше поговорить с хозяйкой. Только она уехала в Бразилию за пурпурными жабами… – Нет, милейший, – Поттер надвинулся на него, немного выпуская магию. – Я хочу знать все про этого ворона и желаю услышать это прямо сейчас. Кто и когда его принес, при каких обстоятельствах, почему он провел в магазине столько лет и его никто не купил раньше. Я жду. – Про ворона, да, конечно, про ворона... Его принесла женщина… – продавец замялся. – Вы знаете ее? Человечек смешно сморщился, потом поманил пальцем, прося аврора наклониться. – Это была… Беллатриса Лестрейндж, сэр, – прошептал он. – Чего же вы боитесь? Она уже двадцать лет как мертва. – О, сэр, вы не знаете! Она была очень сильной ведьмой. Она сказала, что если я кому-то расскажу, то меня постигнет страшная и мучительная смерть. Гарри достал палочку – человечек отшатнулся, вжимая голову в плечи. – Постойте спокойно, – с раздражением произнес Гарри. – Я вас продиагностирую. Он провел палочкой над головой продавца. – Нет, на вас нет никакого проклятия. Она вас просто запугала. – Ох.. Ну ладно. Признаться, я ждал беды с той самой минуты, как ко мне попала эта птица. – Так когда, говорите, это произошло? – Сейчас, сейчас вспомню. Это было незадолго до того, как нам пришлось закрыться из-за войны. В конце весны – хозяйка как раз уехала за грюмошмелями, а их ловят в мае. – Что сказала вам мадам Лестрейндж, когда принесла ворона? – Она… она сказала, что я должен поставить клетку в самый дальний угол, чтобы ее никто не замечал, но не забывать заботиться о птице. Еще она дала галлеон на корм. Правда, его хватило лишь на два года. – Почему же вы не продали птицу, когда узнали, что война закончена и Беллатриса Лестрейндж погибла? – Никто ее не покупал, – развел руками продавец. – Я и не думал, что вы купите. Да если бы я знал, что вы – мистер Поттер, Победитель Волдеморта, я бы и не предложил вам ее никогда. – Мадам Лестрейндж появлялась еще, или же вы видели ее всего один раз? – Да-да, она приходила, – закивал человечек. – Два раза. Брала клетку и закрывалась в подсобке. Я слышал, как она ругалась и посылала в ворона какие-то заклятия. Он потом подолгу болел, а мне приходилось его выхаживать. Мадам Лестрейндж пригрозила убить меня, если птица умрет по моей вине. Когда закончились деньги, что она оставила, я хотел выпустить птицу на волю, но не смог снять цепочку. «Еще бы… Ее только Мастер смог снять». – Банк Гринготтс прямо напротив магазина, в пяти шагах. Неужели вы не догадались попросить гоблинов снять цепь? – Что вы, мистер, такие сложности! – замахал руками продавец. – Их услуги невероятно дороги. Ради какого-то ворона… «Хорошо, что не уморил голодом, это было бы намного проще и бесплатно», – Гарри начал злиться. – Мне все ясно. Спасибо за рассказ, – он окинул взглядом помещение. – Я, пожалуй, не стану присылать проверку. Остальные животные, насколько я могу судить, содержатся в достойных условиях. Аппарировав домой, Гарри покормил ворона, уселся перед камином и задумался. Выходит, ворон оказался в магазине примерно за два года до того, как Снейпа загрызла Нагайна. Странно. Очень странно. Значит, он переместился в прошлое на два года прямо из Визжащей хижины, потому что его тела так и не нашли. И пролить свет на эту загадку мог только сам Снейп. Но расспросить его было невозможно. Он упрямо не желал возвращаться в человеческий облик, и теперь стало ясно почему. Магия – грозная сила, и ею всегда управляет рассудок, как возница управляет лошадью. И если в детстве магия росла вместе с тем, как ребенок умнел и понимал, что с ней делать, – и то никогда не обходилось без магически выбросов, происходивших на фоне сильного эмоционального волнения, – то лишиться управления во взрослом возрасте, когда маг вошел в полную силу, было катастрофой. Возможно, рассудок Снейпа пострадал вследствие долгого заточения и отсутствия какого бы то ни было общения. Или же спрятался настолько глубоко, что сознание птицы его полностью затмило. Петтигрю, постоянно видевший людей и слышавший человеческую речь, оправился довольно быстро. В старинной книге упоминался некий ритуал, позволяющий упорядочить, уравновесить магию, но для этого маг должен был пребывать в здравом рассудке и не сопротивляться помощи. А еще находиться в человеческом обличье. Так что надо было отыскать способ привести Снейпа во вменяемое состояние, если это вообще возможно.