Железный век: Женщина, творившая историю

      Дриана плакала, кричала и умоляла, чтобы малыш открыл глаза. Она сидела в луже крови и обнимала бездыханное тело своего мальчика.       На громкий шум прибежали Кохэку и Ниа, и ахнули от увиденного. Старая Кохэку схватилась за сердце, и упала в обморок, Ниа едва успела поймать ее. -Помогите! Помогите, пожалуйста! – с ужасом кричала Ниа, удерживая старуху на руках. Первым в комнату ворвался Мадара. - Что... – Учиха запнулся на полуслове, увидев лужу крови и безжизненное тело своего ребенка. -Мадара, спаси его! Пожалуйста, спаси его! – кричала Дриана, не смотря на рыдания, - Спаси нашего малыша!       Мадара словно окаменел. Его зрачки расширились, на шее вздулись вены, и он просто дрожал. Дрожал от ярости, от бешенства… от горя.       Кто посмел?! Кто посмел тронуть его ребенка?! Мадара даже не шелохнулся. Он словно ничего вокруг себя не видел и не слышал, а в голове крутилось лишь одно: - «Ублюдок…» -Мадара, пожалуйста…. Помоги, ты же можешь… Спаси его!- слезы Дрианы текли рекой, а тело буквально сотрясалось от рыданий.       Одно мгновение… и Мадары уже не было в комнате. ***       Только Мадара оказался в комнате своего отца, и вот он сидел за столом прямо перед ним.       Мадара опустил руки и сжал кулаки. – Не думал, что ты так быстро явишься ко мне, – начал Таджима.       Он провел пальцами по волосам. Мадара заметил, что у него усталое лицо и темные круги под глазами: -Я предупреждал тебя, что сделаю все, ради клана, Мадара. А эта девчонка и ее дети нам мешают.… Мешают тебе…       Сердце замерло у Мадары в груди. Он с силой оттолкнул стол прочь, схватил за плечо Таджимы, и тряхнул: – Ублюдок!!! – Мадара с силой прижал отца к стене, от чего в ней появились трещины.       Таджима был спокоен. Слишком спокоен, что выводило Мадару из себя еще сильнее. -Я убью тебя, - зарычал Учиха, сильнее сжимая горло своего отца.       Таджима смотрел на шаринган своего сына, и видел в них пробуждающуюся силу, заставившую его улыбнуться: - Жаль, что я успел прикончить только одного…. Эта девчонка оказалась слишком шумной.       У Мадары потемнело в глазах. Он ничего не соображал, мог думать только о том, чтобы прибить его до смерти. Его отец переступил черту. Кто ему позволил так распоряжаться с жизнями его детей? Он просто не имеет такого права, и все. – Твою мать! Брат, отпусти его!       Голос Идзуны донесся до Мадары откуда-то издалека, как из тоннеля. Он видел только этого мужчину напротив и то, как жизнь медленно угасала в его глазах. Шея Таджимы хрустнула. Хлынула кровь. Кровь текла по губам его отца, а Мадара стоял и смотрел на него. Он хотел пустить его кровь.       Две руки обхватили Мадару со спины и оттащили назад. Тело отца упало на пол. Идзуне стоял в ужасе.       Мадара не мог позволить своему отцу выжить. Таджима убил его ребенка, своего внука, ребенка Мадары. Этого он не мог простить, даже своему отцу.       Идзуне пришлось сильно напрячься, чтобы удержать Мадару от броска на их отца. Хотя тот уже видимо был мертв. Поток чакры Таджимы остановился.       Злость начала понемногу отступать, но Мадара еще не остыл. Таджима не знал, что он натворил. И он представить себе не мог, чем все это могло кончиться. Он был слеп своей властью над сыновьями, поэтому не видел, или просто не желал видеть, что они уже выросли. Что они уже давно не были слабыми мальчишками, которых за одно непослушание можно наказать. А взрослые мужчины, готовые убить любого, ради защиты своих близких. Таджима не понимал, что для своих сыновей, он уже как долгое время не считался близким. И вот, к чему все это привело. – Если я тебя сейчас отпущу, ты успокоишься? – спросил Идзуне и немного ослабил хватку. – Я спокоен, – сказал Мадара, высвободился из его хватки и вцепился обеими руками в перила, сделав несколько глубоких вдохов.       Боль вернулась с новой силой. Мадаре удалось загнать ее внутрь. Мадара вспомнил Дриану, и малыша. Ее лицо, когда она держала на руках мертвое тело Рио. – Можно мне спросить, что тут произошло, или ты и меня прикончишь? – спросил Идзуне, держась на безопасном расстоянии.       Идзуне был братом Мадары во всех смыслах этого слова. Он родился, когда Мадаре было четыре, а это достаточный срок для того, чтобы между ними укрепились братские отношения. Он был единственным оставшимся в живых из четырех братьев Мадары, поэтому был особенно близок к нему. Он знал достаточно, чтобы понять – причиной стычки стала Дриана. – Рио мертв, – не глядя на брата, ответил Мадара.       Идзуне ничего не смог на это ответить.       В последний раз Мадара испытывал такую ярость, когда ему сообщили, что один из его братьев умер. Тогда, Мадара обезглавил десяток шиноби из клана Сенджу. Однако последствия не были столь ужасными. Сейчас все было гораздо хуже. -Мне жаль, брат… - лишь произнес Идзуне.       Мадара покачал головой, но все, же убрал свой шаринган. Идзуне заметил, что глаза его брата изменились, но толком рассмотреть не успел. - Я не сумел его защитить. Идзуне взглянул на брата и нахмурился, - Это не твоя вина, брат. Никто не мог представить, что отец способен и на такое.       Мадара кивнул, но не принимал слова Идзуны. - Нужно устроить похороны, брат. Мне распорядиться этим? – осторожно спросил Идзуне. - Да. - всё, что он сказал.

***

      Все Учихи пришли на похороны. Народу было намного больше, чем Мадара хотел бы. Вид холодного и неподвижного тела Таджимы в гробу, не поразил Мадару до такой степени, как он ожидал.       Воспоминания были ещё слишком свежими. И у него не было достаточно времени, чтобы простить его.       Он убил его ребенка. Мадара никогда не сможет простить отцу за это. Даже то, что теперь Таджима был мертв и похоронен, не заставило его забыть, как он поступил с Рио, его братьями и Дрианой.       Хаатори была в состоянии заметить отсутствие эмоций в глазах своего сына. Мадара не был притворщиком.       Дриана выглядела как мертвец. Её лицо было бледным, а щеки впали. Глаза юной матери были красными и опухшими, она цеплялась за руку Мадары. Рью и Рейден стояли рядом с ними.       Рью стоял по другую сторону от Мадары. Руки он засунул в передние карманы своих брюк, а по его лицу постоянно проходила судорога. Было, похоже, что он старался сдержать слезы, в то время, когда Рейден давал волю слезам.       Братья были связаны друг с другом.       Они любили друг друга.       Они думали, что вместе станут взрослыми мужчинами, и будут воевать бок обок.       Они хотели стать следующим поколением вместе.       То, что они точно не ожидали, это потерять одного из своих. Потерять совершенно маленького и невинного Рио. Они не представляли своё будущее без кого-то из своей компании. Раньше смерть обходила их стороной.       Не касалась никого.       Но теперь всё изменилось. *** 3 месяца спустя…       С внезапной смертью отца Мадары, жизнь, всей своей тяжестью свалилась на его плечи.       Сейчас Мадара был главой всего клана, и владельцем всего, что имел в жизни его отец. Настало время, когда Учихи должны были принять Дриану и их детей.       Мадара потянулся к дверной ручке, когда дверь в комнату матери распахнулась. Он поднял глаза и увидел Мизуки, стоящую в дверном проеме, с невинной улыбкой на её лице. Но, пытаясь выглядеть милой, она не смогла скрыть злой огонек в своих глазах. Мадара женился на этой женщине, ради того, чтобы получить отряд опытных шиноби из ее клана. Таджима заставил его поверить в то, что он должен был жениться на Мизуки ради продвижения и ради будущего клана. Но Таджимы больше не было, и Мадара был намерен исправить эту глупую ошибку. — Мы ждали тебя, Мадара-кун. Твоя мама пьет зеленый чай, который я заварила для неё. Ей нужно увидеться с тобой. Я рада, что ты принял во внимание её чувства и не притащил сюда эту девчонку.       Мадара протиснулся мимо Мизуки и зашел в комнату, ничего ей не ответив. Хаатори задумчиво лежала в своей постели, и смотрела на окно, которые были в комнате.       Мадара проигнорировал стук каблуков Мизуки, когда она последовала за ним. Всё в ней действовало Мадаре на нервы. Её присутствие здесь, в самый разгар семейной трагедии на похоронах его отца и сына, только усиливало отвращение Мадары.       Зачем она это делала? Сейчас всё здесь принадлежало Мадаре. А не его отцу. И уж точно не его матери. Теперь он был человеком, который управлял всем, что касалось фамилии Учиха. — Мама, — сказал Мадара. Хаатори, не отрывая свой взгляд от вида на красивый сад за окном, сказала: —Я ждала тебя, сын мой.       Больше она ничего не произнесла. Это тревожило.       Со смертью Таджимы Хаатори еще сильнее погрузилась в мысли. Но Хаатори этого будто не замечала. И никогда не заметила бы. Мадара подошел и встал перед ней. — Нам надо поговорить, — сказал он.       Она оторвала свой взгляд от вида за окном и посмотрела на своего сына. — Да, надо.       Мадара мог бы позволить матери вести этот разговор, но не собирался этого делать. Настало время установить некоторые границы. — По крайней мере, он пришел один, — со стороны двери раздался голос Мизуки. Мадара рывком поднял голову, чтобы посмотреть на её вторжение. Она не была частью его семьи. — Тебя это не касается. Можешь уйти, — ответил он холодным тоном.       Она вздрогнула. — Она твоя жена, сын мой. И она также как и мы переживает нашу трагедию. Не поступай так с ней.       Но Мадара не собирался позволять контролировать свою жизнь и дальше. Настало время всем уяснить некоторые вещи. — Теперь всем управляю я, мама. Я позабочусь о тебе и побеспокоюсь, о том, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Однако я не допущу и не признаю присутствие Мизуки в моей жизни, даже если она и мать моего ребенка. Я хочу, развод.       Жесткая линия рта Хаатори была единственным ответом, в котором Мадара нуждался. Она не принимала это. -Мадара-кун… - но Мадара сделал жест, чтобы Мизуки замолчала. — Мы уже не зависим от клана Ямамото, Мизуки. Раньше, нас связывал лишь мой отец, но теперь его нет. Я лично поговорю с Ямамото Кеном.       Мадара подошел и поцеловал Хаатори в макушку, после чего прошел мимо Мизуки, не сказав ей ни слова. Мадара не проронил и слезинки. Он не проявлял вообще никаких эмоций. Хаатори это не нравилось. Она хотела, чтобы ее сын скорбел. Ему нужно было выпустить боль наружу, вместо того чтобы накапливать эмоции внутри себя. Мысль о том, что Мадара заглушал свою скорбь, постоянно крутилась у Хаатори в голове. Его отец предал его, убив его сына, своего внука. Но Хаатори видела взгляд своего сына, когда раньше он смотрел на своего отца, ища его одобрения. Мадара любил его. Ему было необходимо оплакать свою потерю. ***       За исключением похорон, Дриана больше не выходила из своей комнаты. Она оставалась там, и пыталась справиться с потерей.       Дриана замкнулась в себе, перестала с кем-либо разговаривать, сидела, покачиваясь и обхватив себя руками, но глаза вовсе не были безумными, они были совершенно сухими. Слезы куда-то делись, то ли все уже выплакала, то ли загнала так глубоко, что и не разглядишь.       Дриану уже ничего не радовало. Она приходила в себя с трудом, в глазах погас блеск, больше не слышно смеха, можно не ждать нового вызова. Ее не интересовала судьба Мизуки или Идзуны, ей было все равно. Женщина подолгу сидела в дальнем углу сада, и смотрела на плывущие по небу облака и думала о том, что ее двухлетний Рио сейчас там, на небесах. Неужели за каждый шаг она будет платить потерей? Но тогда лучше просто умереть, потому, что ей придется делать эти шаги.       От Химавари пришло письмо. Женщина сострадала Дриане и сочувствовала ее потере. Она пожелала Дриане поскорее оправится от нависшей в ее сердце горя. И обещала в следующий раз сообщить что-то очень важное лично для нее. Но Дриане было безразлично.       Раньше Мадара и Дриана не ведали общего горя. Время от времени кому-то одному бывало нелегко, но чтобы обоим сразу — такого еще не случалось: тот, кто оказывался сильнее, всегда подставлял плечо. И никогда прежде они не понимали в полной мере, что значит слово ужас.       Равнодушное безразличие Дрианы словно прорвало, и вновь потекла слеза.       Кохэку обняла плечи хрупкой матери, гладила волосы, предложила чай, смочила платок, чтобы вытереть лицо.       Наплакавшись вдоволь, все еще сквозь слезы Дриана бормотала: – Почему мой сын? Почему весь этот мир против моих детей? – и она снова разрыдалась.       Понятно, что вопрос ответа не требовал, но Кохэку вдруг протянула Дриане зеркало. – Что? Зачем?       Старуха молчала, Дриана взяла зеркало, глянула в него. Из волшебного стекла на нее смотрело отражение серой женщины. Просто серой… с погасшим взглядом, опущенными уголками губ, сведенными бровями, дрожащим подбородком… – Это я…? – Ты, дитя моё, ты. Может, хватит страдать, пора опомниться? Я понимаю, что у тебя большая потеря, но так ты вредишь и своему будущему ребенку, - Кохэку дотронулась до большого живота, - Это чудо, что малыш до сих пор жив, дитя моё. Своим состоянием, ты ему только вредишь. Уже три месяца прошло, пора очнуться, дитя мое.       Мгновение Дриана соображала: – Да... – Она слабо кивнула, - Ты права… Я не могу потерять еще одного ребенка. Пойдем в горячие источники.       Дриана действительно провела в источниках всю ночь, словно смывая с себя все, что мешало ей быть самой собой.       Нет, она не просто наслаждалась водой, она размышляла. Что бы ни произошло, опускаться нельзя. Дриане стало не по себе от понимания, что не сумела уберечь своего ребенка. Как же она могла допустить это?! Таджима сказал «Любой, кто будет ему мешать, будет уничтожен лично мной». Как же нужно было спать, чтобы проспать такое?       Наутро Дриану не узнали. Она снова вся светилась, была усталой, но живой. Мадара пришел в комнату к Дриане сам. — Дриана? — Его глаза пробежались по комнате, прежде чем обнаружили Дриану возле окна. Он немедленно направился в ее сторону. В его глазах была решимость, которая взволновала Дриану. — Эй, все хорошо? — спросила он, прежде чем она притянула его в свои объятия, и крепко прижала к себе. — Я скучала по тебе, - шепнула она.       Мадара грустно улыбнулся и отпрянул назад, чтобы взглянуть на нее. — Я тоже.       Мадара провел рукой по серебряным волосам Дрианы, убирая их в сторону. - Хочешь прогуляться?- спросил он. — Прямо сейчас? – глаза Дрианы удивленно распахнулись.       В дверь постучали, прерывая их.       Лицо Мадары напряглось. В комнату вошел Идзуне. — Что-то случилось? — спросил он деловым тоном. — Совет клана начинается, брат, и они хотят встретиться с тобой, — сказал он.       Мадара виновато посмотрел на Дриану. — Да, я буду там через пять минут. Скажи им подождать ...       Идзуне кивнул, и исчез. — Не извиняйся. Здесь не за что извиняться. – Опередила его Дриана, - Мы можем погулять позже. Мадара кивнул. -Хорошо, - он поцеловал Дриану, и исчез. ***       С того момента, как она здесь оказалась, Дриана любила этот сад, цветущих цветов, естественную красоту природы. Она гордилась тем, что жила в таком особенном месте.       Но сейчас, даже сад не пробуждал в ней эмоций.       Прошло три месяца, как небеса забрали ее сына. Три месяца с тех пор, как она обманула смерть, и вместо нее она забрала маленького ребенка, которого она любила. — Это должна была быть я, — прошептала она в сторону. Дриана хотела, чтобы он знал, что ошибся и забрал не ту жизнь. — Это не так, — раздался голос у Дрианы за спиной. — Никто не должен был умирать, Дриана. — Я любила его! — сквозь ком в горле прошептала Дриана,— Я любила его маленькие ручки, его глаза, его смех... Я любила его. - ещё раз повторила она, прежде чем позволила слезам покатиться по щекам. — Я тоже любил его. И до сих пор люблю его, Дриана, - Мадара обнял Дриану сзади, - Мне жаль, что меня не было рядом. Я должен был быть там.       Дриана повернулась к Мадаре, в ее глазах слезы. - Но ведь это больше не повторится, да? – с надеждой спросила она.       Мадара замолк. Он не мог дать Дриане пустых обещаний. Он и сам не знал, что будет завтра, или послезавтра… - Я сделаю все возможное, чтобы мои дети и жена были в безопасности…       Дриана недоуменно смотрела на Мадару. -«Только жену и детей…?» - пронеслось у нее в голове.       Заметив ее хмурый вид, Мадара улыбнулся. Он поднял одну руку, и Дриана увидела кольцо.       Большие синие глаза Дрианы не веря смотрели на золотое колечко. — Дриана Гая… - начал Мадара.       Дриана прижала свою маленькую ладошку ко рту, чтобы сдержать вырывающиеся рыдания. — Стань моей женой. – К-как…? – шокировано выдавила из себя Дриана. – Я люблю тебя, Гая Дриана Фудо. Ты будешь моей женой? – Так не бывает… – сказала вовсе не то, что хотела, но то, что невольно вырвалось изнутри. Так действительно не бывало много-много лет. Если Учихи и женились, то только на знатных и богатых. Мадара кивнул: – Не бывало. Но таких, как ты, тоже не бывало. Так ты станешь моей женой? – с улыбкой спросил Мадара, уже в третий раз.       Она кивнула прежде, чем Мадара успел сказать ещё хоть слово. Мадара улыбнулся и надел ей на палец золотое кольцо. Кольцо было достойно того, чтобы украсить руку Дрианы. — Да, — наконец сказала она, прежде чем закинула руки Мадаре за шею. — Да, да, да, — повторяла она, крепче прижимаясь к нему.       Мадара прижал Дриану к себе, и подумал, что эти несколько месяцев были очень тяжелыми для его Дрианы. Они настрадались вдоволь, и заслужили, хоть чуточку счастья.