Железный век: Женщина, творившая историю

2 месяца спустя…       Сбылось то, о чем Дриана мечтала все последнее время, она станет женой Мадары, а не просто любовницей, родившей детей.       Так и случилось – неожиданно, хотя и долгожданно, скромно и неприметно для остальных. Она была в белом свадебном кимоно, а Мадара сжимал дрожащие пальчики своей сильной рукой, стараясь приободрить возлюбленную.       Были произнесены положенные слова, Мадара подтвердил, что берет в жены женщину, стоящую рядом.       Его поступок, объявившего женой обычную сиротку, потрясал многих, не только Учих, но и весь мир.       У Дрианы крепло чувство, что она и впрямь обретает власть, ранее для женщины невиданную.       Кохэку с гордостью на глазах, склонилась перед новой женой Мадары ниже некуда, остальные последовали ее примеру. В доме Учих поползли разговоры: – Что за черт? Мадара разводится с Мизуки, и женится на этой чертовке?! – Заткнись! Хочешь последовать по пути Таджимы-сана? Если дорога жизнь, лучше молчи!       Но нашлись и те Учихи, начавшие признавать юную, теперь уже Учиху и ее власть. Они были готовы признать и ее детей тоже.       На всех не угодишь, но на сей раз, Дриане было все равно, не ради своего статуса или богатых даров она мечтала о свадьбе, а ради того, чтобы зваться женой Мадары. К тому же, несмотря на радость, на сердце Дрианы все равно лежала тоска из-за смерти Рио.       А еще, как ни прятала сама от себя такие мысли Дриана, не могла не думать о том, что будет дальше. Мадара готовился к миссии. Идзуне всячески намекал, что справится и сам, но старший Учиха решил, что пора показать и себя. ***       Бедная Мизуки не верила в происходящее: – «Женился?! Как это возможно?!» - думала она, едва сдерживая слезы.       Мизуки не допускала и мысли, что Хаатори могла согласиться на брак Мадары с Дрианой, готова кричать на весь мир, что проклятая соперница только и ждала, когда умрет Таджима, чтобы заставить Мадару совершить такой глупый проступок! Но Мизуки уже ничего не могла сделать. ей оставалось лишь ждать…       Она обессилено опустилась на подушки, почти всхлипнула:       Хаатори вошла в комнату уже бывшей невестки, и внимательно посмотрела на нее. – Может, так даже лучше, Мизуки? – сказала Хаатори, присаживаясь рядом с блондинкой. – Что мне теперь делать, Хаатори-сама? – У тебя есть сын. Помоги ему вырасти, научи справедливости в жизни. – А она есть?! – Глаза Мизуки сверкнули яростью, горло сжимало, изнутри рвались рыдания. Нет, не было справедливости, она, избранная всеми, невеста Мадары, законная мать наследника, достойного наследника, оказалась в этом доме гостьей, уступив место самозванке!       За то время, что прошло, она все осознала, готова стать разумной и терпеливой хозяйкой огромного дома Великих Учих, вспомнит все уроки, которые получила от Хаатори, не раз представляла, как будет налаживать отношения даже с ненавистной Дрианой…       И вот теперь оказывалась не нужна. Дриана стала законной женой Мадары, это означало, что поднялась на недостижимую для остальных высоту.       Дриана законная жена, и мать старшего ЗАКОННОГО наследника. А Мизуки становилась просто матерью третьего наследника. У несчастной женщины мелькнула страшная мысль: «Пока наследника». Дриане ничего не стоило отвратить Мадару от третьего сына, чтобы сделать лидером клана своего недоноска.       Удивительно, но никто не замечал, что и Мизуки, и Дриана сильно изменились за прошедшее время. Метившая на место Хаатори Мизуки уже не та, что когда-то. Она стала мудрой и спокойной, несмотря на сложное положение, она держалась с большим достоинством и могла стать хорошей хозяйкой в доме Учих в будущем. Но теперь она разведенка, и больше никому не нужна. ***       Мадара легко решал вопросы, разрубая узлы и рубя головы, но здесь так нельзя. Он терпеть не мог разбираться с женщинами, тем более любимыми, пусть одна из них любимой была раньше, а вторая ныне. Конечно, он предпочел бы переложить эти разговоры на других, но интуитивно чувствовал, что доверить Идзуне в данном случае не может.       Оставалось ждать. Чего? Никто не знал, наверное, начала сражений, когда придется решать сразу и резко, не оставляя время на раздумья и нерешительные колебания. Как большинство мужчин, Мадара был готов убить сотню шиноби, чем решать проблемы женщин. А уж если слезы начнут лить…       Мадара предпочитал решать другие вопросы, например, брать ли с собой Рью, который уже активировал свой шаринган во время похорон своего младшего брата Рио. Мальчику шестой год, с одной стороны, рановато и опасно, с другой – пора. Дриана, конечно, против, но здесь не ее слово главное, сражения – дело мужское.       Неожиданный совет оставить мальчика дома Мадара получил от младшего брата Идзуны. – Эта миссия действительно может оказаться опасной и смертельной, ни к чему столь юному наследнику рисковать здоровьем и самой жизнью. Его время еще придет.       Никто не понимал, почему противится Идзуне, а тот просто не желал еще одного отвлекающего внимание от его собственной персоны.       Учихам было уже не до Дрианы, их волновало другое – возьмет ли Мадара своего старшего сына на миссию? – Не-ет… - насмехались они, - Эта Дриана своего сынка не отпустит, куда сопляку до этого!       Это было оскорбительно для юноши, который лучше многих старших, в свои шесть лет владел печатями, и оружием владел неплохо.       Мадара, все же принявший решение оставить сына дома, успокаивал бедолагу: – Смерть и кровь – не то, что должны видеть дети, Рью. Взрослая жизнь обязательно наступит. Тогда и будем сражаться бок о бок.       Дриана предпочла бы, чтобы никуда не брал, но, конечно, молчала об этом.       Доля всех матерей – сначала переживать из-за синяков и ссадин, потом из-за слишком пристальных взглядов на красивых девушек, а потом и вовсе за жизнь, пока сын где-то вдали и в опасности. ***       Еще большим ударом, чем свадьба Мадары и ненавистной ей Дрианы, для Мизуки стало понимание, что Рью, старший сын соперницы, прочно завоевал сердце ее бывшего мужа. Да, он всегда выделял мальчика среди своих сыновей, но тогда остальные были совсем маленькими, но теперь Таджиме уже третий год, а все осталось по-прежнему .       А что теперь?       Прошло всего шесть лет, а как все изменилось! К кому идти за помощью?       Мизуки прорвало, она с трудом сдержалась, чтобы не уткнуться с рыданиями в грудь Хаатори. Почувствовав, что сейчас просто расплачется, Ямамото прошептала: – Как дальше, Хаатори-сама? Хаатори обреченно посмотрела на мать своего внука: – Жить, Мизуки, жить. – Как?! – У твоего сына же все хорошо. А что еще нужно женщине? – спокойно и одновременно устало сказала женщина. – Но здесь…- Мизуки покачала головой. – Ты хочешь быть невесткой Учих?       Заглянув в свою душу, Мизуки с изумлением поняла, что нет. – Нет. – качая головой, выдохнула она, - Просто…Не забыл ли Мадара своего сына? Нашего сына? – Тебя беспокоит, будет ли Таджима следующим главой клана? – Мадара больше любит сына Дрианы. - Столько горечи прозвучало в голосе несчастной женщины, что Хаатори даже вздохнула. – Мизуки, скажи честно, разве Рью не достоин внимания отца? – И вы за эту Дриану…?! – ахнула Мизуки. – Нет, я ни за кого. Разве в жизни самое важное – стать главой этого клана? Разве лидерство важней человеческой жизни? – Но если Рью станет главой клана, то Таджима будет убит. – чуть не вскрикнула Мизуки, но вовремя прикусила язык. – Не обязательно. – Но обязанности Учих…? – Нет никакого обязательства, просто так удобней самим Учихам. – прошипела Хаатори, но ее взгляд тут, же смягчился, - Мизуки, живи своей жизнью, в своем родном доме и помогай жить сыну. Таджима может и не законный наследник, но он все равно наследник Учих. Если он не станет главой нашего клана, его жизнь на этом не кончится. Возвращайтесь в дом клана Ямамото, вы там нужней, чем здесь. Не стоит начинать войну в этом доме, это никому не принесет счастья и удачи, не стоит тратить годы на противостояние с Учихой Дрианой, будь мудрей. И если возможно, то Таджима станет главой рода Учиха, а ты – матерью главы клана. Но не торопи эти события, иначе беда постигнет и тебя, и твоего сына.       Мизуки была потрясена, Хаатори показала все в ином свете, совсем не так, как виделось раньше. Стоит ли тратить короткую человеческую жизнь на борьбу за власть? Стоит ли менять простое человеческое счастье на призрачное счастье власти? Может, Мадара прав, презрев все возражения и женившись на Дриане?       Мизуки другими глазами посмотрела и на саму Дриану. Как бы ни ненавидела она эту пигалицу, захватившую власть над ее бывшим мужем, она вынуждена признать, что сама Дриана любит Мадару по-настоящему, как и он ее.       Долго Мизуки сидела, вспоминала слова бывшей свекрови, размышляла.       И спать легла, молча, но сон не шел. Если бы ей совсем недавно сказали, что может уступить Мадару и положение главной женщины в доме Учих без боя, что не пожелает выцарапать глаза ненавистной сопернице, не поверила бы. Но вот после сегодняшней встречи поняла, что так и поступит. Нет, она не станет биться за дом Учих, не станет добиваться призрачной власти там, где власти у нее не было и никогда не будет, даже если Мадара вернет ей положение его женщины. В сердце Учихи царит Дриана, этого достаточно, чтобы уступить все остальное.       Остальное – это власть и положение, но никак не будущее сына, Мизуки поняла, что за Таджиму она готова биться и с Дрианой. Но Хаатори права, эта битва не в доме Учих, а в доме Ямамото, нужно помочь Таджиме стать блестящим шиноби, чтобы отец убедился, что лучшего наследника ему не найти. – Мизуки? – Мадара чуть поморщился, увидев свою бывшую жену. Он был не готов говорить с ней.       А может, так и лучше? Сказать сразу и не тянуть время… Мадара терпеть не мог резких разговоров, объяснений, тем более с женщинами, предпочитал решать все либо в одиночестве, либо в разговоре с братом. Но с Идзуне говорить на эту тему не хотелось, Идзуне по-прежнему терпеть не мог Дриану, к тому, же и сам ведет себя в последнее время очень скрытно и настороженно. – В чем дело, Мизуки?       Мизуки поклонилась – не слишком низко, но и не надменно, как раз так, чтобы показать свое место, но не быть неуважительной. – Мадара-кун, я лишь пришла проведать тебя. Я поговорила с Хаатори-самой, и теперь готова вернуться в свой родной дом, вместе с Таджимой.       Огромный камень свалился с души Мадары, неужели не придется обижать Мизуки сообщением, что она теперь только мать Таджимы и не больше? -Хорошо. – лишь выдавил он. – Мадара-кун, у меня к тебе одна просьба…       Мадара снова напрягся: что может попросить Мизуки? Кто же их разберет, этих женщин. – Слушаю.       Мизуки вдохнула поглубже и словно в холодную воду бросилась: – Только не забывай Таджмиму, ладно?       Мадара хмыкнул: -Как я могу забыть про своего сына…?       И словно еще один камень свалился с души у обоих.       Мизуки ушла от Мадары почти счастливой. И она отправилась к… Дриане.       Дриана уже почувствовал приближающуюся чакру Мизуки. Она сидела оглушенная. Что задумала соперница? Еще недавно казалось, что она успокоилась, но беседа Мизуки с Мадарой не сулила Дриане ничего хорошего. – Дриана-сама, я пришла попрощаться. Уезжаю со своим сыном к себе домой. Дриана не знала, что сказать, – Вы… Желаю вам, хорошо добраться, Мизуки-сама.       Мизуки рассмеялась в ответ, легко и почти весело: – Я больше не выше вас по положению, больше не жена Мадары. – Вы… надолго? – Дриана просто не знала, о чем спросить. – Дриана-сама, я не претендую на власть в этом доме, и на сердце Мадары тоже. Теперь моя забота только Таджима, его дела и помощь ему.       Зеленые глаза Ямамото смотрели внимательно, но без привычного вызова или раздражения. Дриана подумала, что Мизуки сильно изменилась за последние несколько лет.       Но это оказались не все слова Мизуки, она явилась сюда не для того, чтобы поразить свою главную соперницу. – Мы больше не враги, а потому я хочу, чтобы мы поклялись друг другу в одном: чей бы сын ни стал главой клана, не допустить убийства братьев.       Дриана потеряла дар речи, она столько думала над этим, так желала! Больше всего она боялась, что ставший главой клана Таджима убьет братьев, вернее, что его заставит это сделать Мизуки. Никто не сомневался, что так и будет, и вот теперь эта непостижимая женщина сама предлагает поклясться не допустить применения братоубийства. – А… Как мне быть уверенной, что Таджима будет думать так же? – Нет, не никаких гарантий, но я добьюсь, чтобы думал так же. Вы готовы поклясться? – Да. Я всегда была против этого.       Они поклялись жизнью своих детей, что сделают все, чтобы ставший главой клана сын, чьим бы он ни был, никогда не поднял катану над головами братьев. Если бы только Мадара слышал эту клятву! Но он и не подозревал, женщины решили, что она останется их общей тайной.       Каждая думала только об одном: почему им раньше не пришло в голову дать такую клятву?       Мизуки покидала территорию Учих с тяжелым сердцем, но одновременно испытывая облегчение. Она получила личную свободу и еще свободу от ужаса перед ожиданием уничтожения своего сына в случае, если главой клана будет назван сын Дрианы Рью. Мизуки видела, какое облегчение испытала соперница, вернее, теперь уже бывшая соперница, услышав предложение о клятве, а потому верила, что Дриана клятву соблюдет.       Это главное. Хааттори-сама права, простое человеческое счастье куда дороже призрачной власти, пусть даже огромной, но той, из-за которой жизнь становится кошмаром. Боязнь потерять эту власть превращает жизнь в ад, даже если вокруг райские условия. Нет, свобода куда дороже.       Выйдя за ворота клана Учиха, Мизуки долго смотрела через маленькое окошко переносицы на красивые большие дома, в котором была счастлива и несчастна, и возвращаться в который не желала. Она оставила там свою любовь и надежды стать главной женщиной, но зато обрела душевный покой и свободу, что гораздо важней.       Пусть счастливая соперница тешит себя победой, пусть дрожит за судьбу своих детей и за место рядом с Мадарой. Если этого не было дано до сих пор, Мизуки не желала бороться за это дальше. Дриана осталась подле       Мадары, но Мизуки вовсе не была уверена, что несчастна из-за этого. Нет, счастье не во власти, оно в душе, и только тогда, когда в ней покой.       Счастливая Мизуки распорядилась везти ее домой как можно скорее, напоследок прошептав прекрасное «До свидание»…