Железный век: Женщина, творившая историю

На следующее утро… Четверть часа, напомнил Мадаре, что он опаздывает. Он до сих пор не мог поверить, что собирается заявить всему клану о перемирии с кланом Сенджу. Не иначе как бес его попутал, когда он дал согласие. Это был какой-то необъяснимый припадок временного помешательства. Он опомнился, когда было уже слишком поздно, и теперь настал час расплаты за невоздержанность и легкомыслие. Ладно, теперь уж делать нечего. Мадара просто должен был признать, что ни о чем не жалел, и в какой-то мере, был рад этому союзу. *** -«Собрание уже в полном разгаре», - сразу же догадалась Дриана, войдя в зал. Перед входом в зал собрания клана Учиха располагался длинный холл без окон. Уже оттуда Дриана услышала строгий голос своего мужа, задающего вопросы, и еще чей-то тихий не то от почтительности, не то от робости голос, отвечающий ему. Со своего места за приоткрытой дверью Дриана видела три четверти квадратного зала, скупо освещенного лучами солнца, проникавшими сквозь запыленные окна. Зал собрания представлял собой приземистое сооружение из серого кирпича и черепичной крыши. Мадара располагался где-то справа, вне поля зрения Дрианы, зато прямо перед ней тянулись грубые скамьи за деревянным барьером, рассчитанные примерно на пятьдесят человек. Вдруг Дриана краем глаза заметила Мадару, и тот подняла на нее голову. Прятаться далее стало невозможно. Выпрямив спину, и сохранив хладнокровие, Дриана вошла в зал. Гул всех мужчин был приостановлен, все глаза устремились на нее, пока она неторопливым шагом шла по проходу. Мадара и еще десять старых советников, сидели за длинной стороной большого прямоугольного стола. — Извините за опоздание. Хорошо, что вы начали без меня. – сказала Дриана, улыбнувшись. Рядом с местом Мадары сидел один из советников. На столе перед ее мужем лежали какие-то солидные на вид документы и свитки, собрание клана вел именно он. Завидев Дриану, один из советников сделал не слишком искреннюю попытку уступить жене Великого Учихи Мадары свое место, но Дриана, беспечно отмахнулась, заняла свободный стул (место Идзуны). — Нет-нет, спасибо, я и тут посижу. Один из советников неодобрительно взглянул на Дриану, и знаком показал, что им нужно посовещаться, и доверительно заговорил вполголоса: — Мадара-сама, что здесь делает ваша жена? На собрании клана вход женщинам строго воспрещен. - С этими словами старик брезгливо кивнул в сторону Дрианы. - Это считается, как неуважительное отношение к законам и порядкам нашего клана. Вашу жену это тоже касается. Она не имеет никакого права, вот так врываться на собрание, и даже вообще находится тут. — К вашему сведению, — сказал Мадара, — Это я дал своей жене такие права, что она может присутствовать на собрании клана, Химуро. Вы возражаете? — напрямую спросил он у старика. Тот в ответ наклонился поближе и проговорил вполголоса: — Нет, Мадара-сама. Если вы посчитали это правильным, то уверен, что у вас на то, были очень веские причины. Я полностью доверяю вам, но… Но Мадара не стал дослушивать старика дальше. — В таком случае, я требую, чтобы вы проявили должное уважение к своей госпоже, Химуро, — провозгласил Мадара, и машинально бросил взгляд на всех присутствующих, не сомневаясь в их согласии. - Это касается вас всех. Химуро покорно кивнул. Его длинные костлявые ноги не помещались под столом, поэтому он сел боком и принялся рассеянно подглядывать на Дриану. Глаза его отражали полное презрение и раздражение к ней, и лишь присутствие Мадары заставляло Химуру пытаться скрыть эту явную неприязнь. Дриане же было все равно, о чем думал этот старик. У нее не могло быть и речи о каком бы то ни было сближении с кем-то из них: Дриана была убеждена, что фамильярность с Учихами порождает лишь неуважение и неприязнь. Не обращая внимания на неодобрительные взгляды всех мужчин, Дриана сконцентрировалась на разговоре. Обсуждавшиеся на собрании дипломатические и политические дела показались Дриане заурядными. Рассказ о них вряд ли мог бы позабавить других женщин. Но сама Дриана, как, ни странно, не томилась от скуки. Какими бы мелкими ни были причины для обсуждения, все они, пробудили в Дриане любопытство. Любые, начиная с огромного конфликта между странами и заканчивая нехваткою средств, показались ей заслуживающими внимания и даже поучительными. Она на деле убедилась в утверждении, гласившего, что бедные караются смертью за те же деяния, которые богатым даже не вменяются в вину. Но постепенно однообразие происходящего стало Дриане приедаться. Она повернулась к своему мужу: «Когда же он собирается объявить о перемирии? Сколько еще можно тянуть?» — спросила себя Дриана. Словно услышав ее мысли, Мадара оторвавшись от чтения отчета, хмурым видом взглянул на соклановцев: —Если это все, что требовалось к обсуждению собрания клана на сегодня, то я хочу поговорить о клане Сенджу. Я долго откладывал, но более это дело нельзя оставлять без внимания… Дриана хмыкнула, когда все остальные Учихи сели попрямее, откашливаясь и перешептываясь. — Как вы уже знаете, я заключил перемирие с Хаширамой Сенджу, о прекращении вражды между кланом Сенджу и кланом Учиха. Весь зал вокруг них возбужденно загудел, кто-то от любопытства, а кто-то от ярости. Помедлив совсем чуть-чуть, Мадара продолжил: — Эта война длится уже несколько столетий. И каждый божий день мы теряем кого-то из своих близких. Смерть порождает ненависть, а война порождает смерть. Если не прекратим, не остановим этот замкнутый круг, то клан Учиха будет обречен на верную гибель, если не сейчас, то завтра. Если не завтра, то через месяц. Я хочу избежать этого печального будущего, и построить то будущее, которого клан Учиха действительно заслуживает. — Мадара-сама! — не выдержав, возопили Учихи, вскакивая на ноги. —Как вы можете так говорить, Мадара-сама? – завопил один из Учих, - Эти Сенджу убили наших братьев и детей! Их руки запачканы кровью клана Учиха! Они заслуживают лишь смерти! Мадаре пришлось постучать кулаком по столу, чтобы навести порядок, поскольку перешептывания в зале давно уже переросли во взволнованный и громкий гул. —Я тоже потерял брата от руки Тобирамы Сенджу, - сказал Мадара, - Но поддавшись эмоциям и ослепленный ненавистью, я позволил умереть тридцати двум Учихам. И более не намерен допустить подобного еще раз. А теперь скажите мне, в своих взглядах на нынешнюю ситуацию, какой теории вы придерживаетесь: идти по пути мести, и умереть или же теории строения нового будущего, где наши дети и потомки могут зажить счастливо, не боясь о завтрашнем дне? Что вы мне на это ответите? Вас волнует будущее нашего клана? Или же вы просто жаждите отомстить? Все в зале, включая Дриану, уставились на него в немом изумлении. — Но Мадара-сама, вам не кажется, что ваше решение … несколько необдуманное? Сенджу – наш заклятый враг. Даже если мы заключим мир, ненависть между двумя кланами не исчезнет. — Конечно, нет, - вместо Мадары ответила Дриана, неожиданно вмешавшись в разговор, - Мы не можем контролировать своими эмоциями. Не можем заставить себя кого-то полюбить или ненавидеть, но мы можем постараться. Мы можем постараться, чтобы наши дети не испытывали друг другу ненависти. Мы можем их научить. Ведь дети… - Дриана взглядом нашла своего сына, и в ее сердце что-то екнуло, - Дети и есть наше будущее. То, что вы не в силах сделать, вы можете попытаться позволить это сделать им. Учихи, не находили ответа. В конце концов, заговорил один из советников: — Вам легко говорить, Дриана-сама. Не вы потеряли детей впоследствии вражды с кланом Сенджу. Дриана вспыхнула от ярости, но сохранила безразличие на лице. -Но не я начала эту войну. – Холодно отозвалась Дриана, - Учихи и Сенджу так давно борются и ненавидят друг друга, что вы даже не помните причину этой вражды. Из-за вашей гордости и нежелания отпустить прошлое, страдают дети, ваше будущее. Они теряют тех, кого любят, у них отнимают их детство и заставляют жить во тьме. И это все, только из-за вашей ненависти! – Дриана начала предупреждающим тоном, а закончила почти рыком. Учихи много чего могли бы возразить, однако все их доводы, по сути, сводились к неприятию самой мысли о том, что им придется пожать руки Сенджу, и объявить о перемирии. В зале воцарилась полнейшая тишина, все взгляды были прикованы к высокой худой женщине, сидевшей прямо перед толпой мужчин, и без страха смотревшая им прямо в лицо. Химуро, один из советников, все-таки не выдержав пристального взгляда Дрианы, откашлялся: —Госпожа Дриана, прошу простить меня за мою неслыханную дерзость. Я прошу прощения. Но и вы поймите нас. Мы не можем просто взять и заключить мир с теми, кто убивал наших сородичей. Не только мужчин, но и женщин и детей. —Но вы тоже, - ответила Дриана, — Вы тоже убивали их братьев и сестер, детей и племянников, отцов и матерей. Или вы будете это отрицать? - неторопливо спросила Дриана, не сводя глаз со старика, - Мир невозможно достичь, если обе стороны не захотят ее сами. Сенджу уже сделали свой шаг, может, наконец, настало время и вам сделать? Дриана надеялась, что мужчина наберется храбрости и поднимет голову, чтобы посмотрит ей в лицо, но советник так и не шевельнулся. В комнате стало еще тише. — Ваш лидер уже сделал свой выбор. Он уже решил по какой дороге он собирается идти дальше.— Снисходительно пояснила Дриана. - Разве вы… не должны идти за своим лидером? Даже не глядя, Дриана почувствовала, как ощетинились Учихи, но, ни один, ни вымолвил и словечка. — Очень хорошо, — сказал Мадара, ухмыляясь, — Стало быть, решено. *** На следующий день… Где-то в горах… — Эй, я помню это место! — воскликнул Хаширама, поворачиваясь кругом и оглядывая роскошные пейзажи с горы. — Ей-богу, я тут уже был! Вместе с тобой, Мадара, ты помнишь? — Ясное дело, недоумок! Я же всю дорогу пытался тебе растолковать, что мы тут были! Десять или двадцать лет назад. -В таком случае, решено! Именно здесь мы построим нашу деревню! *** Территория клана Учиха… Кохэку развела руками: - Я все поняла, дитя мое, - сказала она, - Я прикажу служанкам собрать ваши вещи, как можно скорее. - Хорошо, спасибо вам, Кохэку-сама. Я, конечно, и сама могла бы, но я так устала, – Дриана устало улыбнулась, - Вы не знаете, где мои девочки? - Они.... Но не успела старуха ответить, как в комнату входила Мадана, она и ее сестра были единственными, кто имел право вот так вторгаться в покои Мадары и Дрианы - почти без стука и без разрешения. -Что-то случилось, мама? – спросила она хмуро. – Почему в доме такой переполох? Да и братика Рейдена нигде не видно… Дриана улыбнулась своей дочери: -Все хорошо, любимая, не беспокойся. Твой брат сейчас с твоим отцом. Они сейчас очень заняты. -Чем заняты? – все также хмуро спросила Мадана. Дриана сделала знак старухе, чтобы та удалилась, Кохэку юркнула за дверь, из коридора послышался ее высокий тонкий голос, старуха отдавала распоряжения. В дверь тихонько вошла вторая дочь Дрианы, Мадера. Она вошла, как полагается - опустив голову и сложив руки на животе: - Добрый день, мама, - вежливо выдавила она, и взглянула на мать своими черными, как омут глазами, - Мама, почему в доме переполох? -И я о том, - подхватила сестру Мадана, - Что же тут происходит? Никто из взрослых не желает нам ничего рассказывать. Дриана сделала знак служанкам в комнате удалиться и также знаком подозвала обеих дочерей к себе. И вдруг горько усмехнулась, сообразив, как в этот момент похожа на Учиху Хаатори, небось, и губы так же поджала, превратив в ниточку. Сообщила о перемирии с кланом Сенджу. Мадана и Мадера отреагировали по-разному. Обе ахнули, но Мадера испуганно, а вот Мадана даже не собиралась скрывать довольный блеск. - Но как? – прошептала Мадера. – Как папе удалось уговорить других Учих, мам? -Какая разница? – сказала Мадана, - Главное никаких больше войн. Папа молодец, что так поступил! Все остальное – неважно! Папа знает, что делает! А Дриана вдруг успокоилась. -Но, мама, разве другие Учихи могут так просто со всем этим смириться? – все также тихо прошептала Мадера, - Они не будут злиться на нас или на папу? Дриана чуть приподняла бровь: - Девочки мои, мы не можем угодить всем подряд. Когда один человек тебя уважает, всегда находится тот, кто ненавидит. Глупо пытаться угодить всем. Так, вы позволяете другим сесть вам на шею, а этого, ни в коем случае нельзя допустить. – Сказала Дриана, - У нас с вами действительно много дел, которые мы не должны бросать из страха перед несправедливыми обвинениями. И все, умным девочкам ничего больше объяснять не нужно, они все поняли, как поняли и то, что мать права. -Собирайте вещи, девочки. Мы едем к папе. * * * Они вышли из дома. Переносица уже ждала их около ворот. - Дитя мое, удвоить вашу охрану? – спросила Кохэку, настороженно глядя на Учих, косо подглядывающих на Дриану. Дриана весело сверкнула глазами на старуху: - Зачем? Я вины за собой не знаю, а вы, девочки? - она обернулась к дочерям. Мадана недоуменно пожала плечами: - О какой вине идет речь, мама? Моя совесть совершенно чиста. Дриана ехидно улыбнулась, и Мадана повторила действия матери. Конечно, все Учихи уже знали о происшедшем на собрании, конечно, кричали, угрожали, но стоило трем маленьким женщинам ступить на землю и сверкнуть на толпу глазами, как вокруг стихли. -«То-то же», - мысленно усмехнулась Дриана. Впервые за много лет она смотрела свысока, почти презрительно, готова была попирать ногами тех, кто в ответ сверкал глазами исподлобья, не рискуя поднять голов. * * * Дриана и ее дети прибыли в назначенное место в пятницу, вскоре после полудня, раньше оговоренного часа. В тот момент, когда носилки опустились на землю, распугав ворон, Мадара встретил своих любимых девочек. Мадара был от души рад их приезду. — Папочка! — радостно восклицала Мадана, и бросилась в Мадаре в объятия. -Привет, моя маленькая мартышка! – сказал Мадара, наклоняясь, чтобы поймать свою дочурку. Он схватил ее и поцеловал ее в живот, заставляя ее хихикать. -Привет, папа, - сказала Мадера, стоя рядом с матерью. -Привет, мой маленький ангел! – ответил Мадара, и, наклонившись, поцеловал дочери в макушку так, будто не видел целую вечность. — Мы очень скучали по тебе, папа! — радостно сказала Мадана. — Это правда, папа, — согласилась Мадера. -Я тоже по вам скучал. И я скучал по вашей мамочке. – сказал Мадара, целуя Дриану. -Фу-у-у! – Мадана сморщила нос. Хихикая, Дриана разорвала их поцелуй. — А где Рейден? — поинтересовалась Дриана, оглядевшись. — Не волнуйся, он скоро вернется, — ответил Мадара. — Вот как, — с досадой заметила Дриана. Семейную идиллию нарушило появление Хаширамы. Он подошел, молча и бесшумно; Дриана даже не заметила его и обернулась, лишь когда вдруг воцарилась тишина. Молчание нарушила Мадера: — Папа, кто это? — спросила она. Хаширама сделал несколько шагов, краснея, пытаясь улыбнуться и ответить разом на все любопытные взгляды, прикованные к нему. Поднявшись на ноги, Мадара представил своему другу своих девочек: — Хаширама, это мои любимые красавицы. Мои девочки Мадана и Мадера. И моя жена Учиха Дриана. – Теперь он обратился к жене и дочерям, - Девочки, это Сенджу Хаширама. Лидер клана Сенджу. Мадера приветствовала Хашираму улыбкой. -Здрасте. – без особого интереса выдавила Мадана. — Хаширама-сан, — отозвалась Дриана негромким, но звучным голосом, слышным в самых отдаленных уголках притихшего леса, и робко поклонилась. – Приятно с вами познакомится. Я много наслышана о вас. — Н-ну, что вы… Дриана-сама… пожалуйста, поднимите голову, — Заикаясь, выдавил из себя Сенджу, но не заставил женщину послушно вскинуть голову. Она подняла голову медленным движением, и взглянула ему прямо в глаза. На секунду Хаширама пришел в удивление и даже оцепенел, встретившись глазами Дрианы. Ее глаза — синие, прозрачные, как хрусталь, широко раскрытые — смотрели на него, не мигая, словно нарисованные глаза куклы. У нее был высокий белый умный лоб, заостренные скулы, изящный маленький нос. Очень привлекательный рот — полный, но суровый, губы сжаты в прямую линию. Можно было подумать, что она старается удержать любое неосторожное высказывание, не связанное напрямую с необходимостью выживания. Она оказалась моложе, чем предполагал Хаширама вначале, и все же ее гладкое, лишенное морщин лицо не выглядело молодо, оно не было юным… но и не выглядело старше. Ей могло быть и двадцать пять, и тридцать пять лет, точно сказать было невозможно: обычные признаки, по которым определяется возраст человека, здесь начисто отсутствовали. И вдруг он понял. Не из-за лица Дриана выглядела старше, а по глазам. Ее глаза были прекрасны, но будто бы усталые, стертые. Они напоминали глаза мудрых женщин, проживших долгую жизнь, но никак не молодой красавицы. Хаширама с интересом окинул взглядом ее длинное стройное тело. Синее кимоно, почти полностью скрывало, какие бы то ни было проявления женственности. Почти, но все, же не совсем. Однако ему никак не удавалось сосредоточиться: синие глаза, притягивающие как магнит, заставляли его вновь и вновь вглядываться в ее необыкновенное лицо. Кого-то она ему напоминала, но Хаширама никак не мог вспомнить кого именно. Прошла уже целая минута с тех пор, как он произнес одно-единственное слово. Мадаре не понравился взгляд Хаширамы, которым он смотрел на его жену. —В чем дело? – спросил Мадара, хмуро глядя на Хашираму. Испытав легкий шок, Хаширама вдруг понял, что слишком пристальным наблюдением он разозлил Мадару. — Ох, простите! – замялся Сенджу, - Мадара, тебе очень повезло с женой! Она у тебя красавица! — Так-так-так, — захихикала Мадана. — Благодарю, — многозначительно протянула Дриана. -Да, я знаю, - отозвался Мадара, - У тебя тоже жена ничего. – Напомнил он. Хаширама нервно засмеялся: — Дриана, верно? — переспросил он, — Неужели… но нет, не может быть… Неужели это вы уделали мой клан в тот раз, Дриана? Лицо Дрианы окаменело от ужаса, но она сумела едва слышно выдавить: — Да. — Мой Бог! — осклабился Хаширама. – Почему бы нам не пойти в более удобное место? Что скажешь, Мадара? Дриана ничего не сказала, лишь смотрела на Хашираму широко раскрытыми глазами безо всякого выражения. Мадара, который уже открыл, было, рот, чтобы вмешаться, и увезти свою жену подальше от Хаширамы, вовремя спохватился и, сунув руки в карманы, прислонился к дереву. -Почему бы и нет, - был его единственный ответ. *** Мадара усадил Дриану рядом собой и подальше от Хаширамы, который неотрывно изучал ее взглядом. — У вас потрясающий ум, Дриана, — сказал он, как бы размышляя вслух. — Это ведь вы организовали ту, неожиданную засаду в лесу. Я не ошибся? — Нет. — Откуда у вас эти знания, Дриана? Дриана перевела взгляд на Мадару, как бы ища одобрения в его взгляде. Получив утвердительный кивок, Дриана снова перевела взгляд на Хашираму. — От своего мужа, — ответила она едва слышно. — Вот это да, — зачарованно протянул Хаширама. — Не знал, что ты нарушал законы своего клана, Мадара. Ведь в твоем клане запрещено обучать женщину чему-то подобному, — внезапно сообразил он. – Хотя я не вижу в этом ничего плохого. - Мне это известно, — сухо отрезал Мадара. Гладкие щеки Мадары побагровели, и Хашираме пришлось значительно смягчить свой тон. — Не пойми меня не правильно, Мадара: я просто хочу сказать, что твоя жена довольно одаренна, и смогла бы с легкостью справиться с одной моей просьбой, — пояснил Сенджу, — Это было бы выгодно для нас всех. — Все в порядке, милый, — поторопилась заверить мужа Дриана. – Давай выслушаем его. Мадара тяжело вздохнул, но все, же поддержал свою жену. — Для начала могу я задать несколько вопросов? – с улыбкой спросил Сенджу. — Да, конечно, — ответила она все тем же тихим, но звучным голосом. Хаширама выжидательно молчал, полагая, что она что-нибудь добавит. Но Дриана больше не проронила, ни слова. — У вас есть родственники, Дриана? -Причем здесь это? – нахмурился Мадара, вмешиваясь в разговор. — Нет. – Ответила Дриана. Хаширама поднял брови, давая ей понять, что ответ удивил его, но это не побудило Дриану к дальнейшим разъяснениям. — Сестры? — Нет. Ее голос ничего не выражал: ни отчаяния, ни надежды, ни слезливости, ни даже скуки — вообще ничего. — Вы знаете грамоту, Дриана? — Да. — Вы можете ответить, способны ли вы помочь своему мужу в создании деревни? — Да. — Ну и…? — Я бы сделала все, что в моих силах, ради создания этой деревни, — ответила женщина, одинаково ровно и бесцветно произнося каждое слово. — Мадара? – обратился он к своему другу. Мадара лишь молча, кивнул в знак согласия. Он следил за своей женой, нахмурившись, мучительно ощущая, как идет время, и сердясь на нее за безволие. Когда Хаширама снова взглянул на Дриану, та подняла глаза. Ее ресницы беспокойно трепетали, словно она ожидала какого-то подвоха: нападения, ругани или пощечины. В остальном она осталась неподвижной, только крепче прижала руки к бокам. На шее у самого горла, часто и неровно билась жилка. Однако, несмотря на хрупкость и беззащитность, она сумела создать впечатление недосягаемости. «Вы не тронете меня, — говорило ее тело, — я неприкасаемая». — Дриана, вы бы хотели стать главным… мм…- Хаширама задумался, подбирая нужные слова, - … можно сказать, главным создателем проекта нашей деревни? Дриана постаралась скрыть свое замешательство, держа глаза опущенными. — Я могла бы... То есть я… — Она судорожно перевела дух. — О Господи, я не вполне понимаю, о чем вы спрашиваете. Странно было слышать от Дрианы такие слова, как «о Господи» и «не вполне»: до сих пор в своих кратких ответах она ограничивалась лишь подлежащими и сказуемыми. — Дриана, он спрашивает тебя, сможешь ли ты помочь нам в создании деревни? – сказал, до этого молчавший Мадара. — Милый? — Ты справишься с этим? Если не хочешь, то только скажи мне. Дриана выглядела потрясенной. Она следила за своим мужем в каком-то зачарованном оцепенении, и внезапность решения ошеломила ее. — Ах да! — воскликнул Хаширама, словно спохватившись в последний момент. — Вы так и не сказали, согласны ли вы на это, Дриана. Дриана как будто лишилась дара речи. — Конечно, мы можем дать вам время. Вы можете пойти и все… — Главной создательницей проекта? — дрогнувшим голосом переспросила она. - Совершенно верно, Дриана. Я и Мадара абсолютно уверены, что вы справитесь с этим. А вы как думаете? Улыбки не было, губы Дрианы даже не шевельнулись, но в глазах промелькнуло эфемерное, как мираж в пустыне, выражение признательности, и Хаширама получил ответы на два из трех вопросов, которые задавал себе. Она не глупа и, безусловно, справится с работой. — Я…, — сказала она с подобающей почтительностью в голосе, — Сделаю все, что будет в моих силах. *** Слух о создании новой деревни, основателями которого являются лидеры двух самых сильнейших кланов в мире, разошелся со скоростью света. И многие люди прибыли, в территорию новой деревни ища защиты у двух великих кланов. В основном это были нищие, те, у которых ничего не осталось для дальнейшего существования. Те, которым нечего, было, есть и пить. Те, которые с детьми на руках, надеялись на светлое будущее под крепкой защитой Хаширамы и Мадары. Четыре года строили новую деревню, не обошлось и без трагедий. Многие жители голодали, а пищи не было. Многие мужчины не выдерживали сильных нагрузок и умирали. Женщины теряли своих детей из-за недостатка пищи. Дриана видела все это, и боролась с этим. Началось все просто, во время прогулки с детьми, Дриана оказалась невольной свидетельницей прискорбного случая. Одного старика, который нес еду на руках, избили и обокрали. Дриане пришлось вмешаться. Она помогла старику, и дала ему немного хлеба. Старик заплакал. -Храни тебя Бог, дитя, - шептал он, не сдерживая слезы. Унизительно, когда слабого старика, который был слабее своих молодых соперников, обокрали и оставили ни с чем, оставив голодать. Конечно, сейчас всем было тяжело. Простые люди голодали, еды не хватало всем, денег как всегда тоже. Дриана не могла никого винить. Это было тяжелое время, но бедолага не мог не только отстоять свою еду, но и просто встать. Такого не должно быть, но как избежать? Как сделать так, чтобы еда доставалась не только самым сильным, крепким, вертким, а еще и тем, кому действительно нужней всего - больным, слабым, бедным? Размышляя над этим, Дриана пришла к выводу, что надо просто кормить тех, кому совсем нечего кушать. Попробовала поделиться своими мыслями с Мадарой. Тот изумленно вскинул на свою жену глаза: - Я впервые слышу что-то подобное, Дриана. Но как ты сможешь это сделать? Не раздавать же хлеб на улицах? - Почему бы и нет? Нужно всего лишь каждый день кормить тех, у кого нет денег и на кусок хлеба. Люди не должны протягивать руку, нищенствуя, а могут просто прийти и съесть свой обед. - Но ты, же не можешь устраивать бесплатные столовые? - Почему не могу? Я готова жертвовать деньги на то, чтобы кормить бедных. Можно построить столовую, чтобы туда приходили поесть те, для кого кусок хлеба дороже драгоценного камня. - А если станут ходить те, кто просто не желает работать? Удобно так жить… Она смеялась: - Я могу разделить людей на две группы: годных для работы и не годных. Те, кто еще могут работать, будут заниматься строительством деревни, выращиванием скота, урожая и так далее. А для больных, стариков и сирот, можно построить приюты! Они могут там жить, не голодая! Рассказала о затоптанном и обворованном старике. Мадара вздохнул: - Дриана, каждого не приласкаешь, всех не одаришь своей добротой. Синие глаза заблестели: - Почему нет?! Именно потому, что у меня есть такая возможность одаривать, кормить, поддерживать, я все это и делаю! - Строй. – резко выдавил Мадара. - Что? - Свой приют. Но если там не будет порядка… - Будет, обязательно будет! И не только в приюте… Мадара притворно нахмурился, по-настоящему не получалось, с этой женщиной просто невозможно разговаривать, хмурясь. - Что еще задумала? Она потупилась: - Надо еще школу построить, чтобы дети могли учить искусству ниндзя, а не только те, кому посчастливилось родиться в знатном роду. А еще больницу, чтобы лечить всех без исключения. Будь то ниндзя или обычный человек, всех! И еще храмы, чтобы все могли приходить, и помолится. Милый, а еще… - Лучше возьми всю Коноху на содержание. Только денег-то не хватит. - Денег? Мадара вздохнул: - Пойми, в этой деревне живут только два знатных рода: Сенджу и Учиха. Наших денег на все это не хватит. Если бы проживающих здесь кланов было намного больше, то возможно…. Дриана повеселела: - Мадара, можно, я все сделаю сама? - Как?! - Я знаю тех, кто может помочь нам в этой ситуации. *** Почти каждый день Дриана наблюдала за строительством, который вел глава клана Акимичи, любезно согласившись на предложение Дрианы жить в их новой деревне. Также на ее предложение согласись и клан Яманака и Нара. Взамен Дриана обещала им отдельную территорию для проживания их клана. Территории были большими и этим же заманчивыми. Счастливо соединились воля Мадары, активность Дрианы, деньги, отданные ею самой и собранные в качестве пожертвований. За три года вырос комплекс Учихи Дрианы, включающий больницу, приют, начальную школу шиноби и столовую. Потом жизнь закрутила другими делами и бедами, и храм для всех жителей деревни построили позже. Комплексы, подобные этому, столовые, больницы и общественные бани Дриана строила по всей деревне. И от того уважение к ней со стороны жителей возрастало, любовь - крепла. Жизнь стремительно налаживалась, словно перевалив через большой камень, потекла быстро и беспрепятственно. Забот оставалось много, беспокойства, несмотря на хорошие изменения, меньше не стало. Шли годы, прежнего веселья уже не было, но душевная близость осталась, Мадара знал, что есть женщина, перед которой он не должен выглядеть устрашающим лидером клана Учиха, от которой может ничего не скрывать, которая поймет душой и не осудит, что бы ни сделал. А теперь и беседы не всегда нужны, они уже понимали друг друга с полуслова, просто сидели рядом или разбирали каждый свои бумаги. Такая общность мыслей даже крепче любовных объятий. Вместе задумывали новое строительство, вместе решали какие-то вопросы жизни огромной деревни «Коноха»… обсуждали встречи с феодалами и даже отношения с другими странами. Обсуждать с женщиной дипломатические проблемы? Была ли у Мадары другая такая женщина? Это было не просто странно, для многих людей - мужчина желал видеть женщину не ради того, чтобы любоваться ее красотой, а чтобы сидеть, уткнувшись в бумаги, пока она рядышком также изучает свои. Они еще долго сидели, выверяя счета, потому что и в благотворительности немало воровства, каждый норовил урвать себе хоть кусочек. Нет, не так, каждый новенький, потому что, уличив однажды в обмане, Дриана больше не желала иметь с обманщиком дел, независимо от того поставлял ли он дерево для строительства или муку в столовые, пряжу для ткацких мастерских или мыло для общественных бань. Она не объявляла об этом, просто находила других помощников. Конечно, обманывали, но быстро выявились те, кто честен больше остальных, такие оставались подле Дрианы надолго. Неожиданно в комнату вошли дочери Мадары и Дрианы, и бросились к матери: - Мама! мама! Там снаружи видны Хьюги! Пошли скорее! – проговорила на одном дыхании Мадана. Дриана рассмеялась: - Я знаю, милая. Они пришли сюда, чтобы жить вместе с нами. – объяснила она. - Тогда пойдем, мама! Надо же их встретить! Иначе это не красиво. -А, по-моему, ты просто хочешь встретиться с Реем, сестренка. – Ехидно выдавила Мадера. -Заткнись, Мадера! – огрызнулась темноволосая. Дриана подумала, что дочь права – надо бы встретить их будущий соседей. Иначе это будет выглядеть невежливо. Усталая спина выпрямилась, Дриана шагнула к своему мужу. - Я, пожалуй, пойду. Мадара кивнул: - Иди. Выйдя на улицу вместе с детьми, Дриана взглянула в сторону, где строилась не первая столовая… Больницы, бесплатные столовые, магазины, храмы, школы для детей, приюты… Но это все не в счет, этого те, кто готов ударить в спину, не замечают, они знают одно: ничтожество, получившее власть над Учихой Мадарой и Сенджу Хаширамой. Что делать, кричать, что она ничего плохого не сделала? Что считать, двух самых сильных шиноби способным безоглядно подчиняться чьему-то влиянию оскорбительно для самих же Мадары и Хаширамы? Что ничего плохого тем же Учихам и Сенджу, да и всем жителям деревни не сделала? Можно кричать сколько угодно, чем громче будешь это делать, тем меньше будут верить. Когда-то ей сказал это Мадара, Дриана поняла, что он прав. А потому оставалось только одно: строить и строить, следить, чтобы в столовых всегда была хорошая еда, чтобы не иссякла помощь бедным и нуждающимся в ней. Не ради благодарности, она поняла, что таковой уже не стоит ждать, а ради них самих. И вырвавшееся даже мысленно ругательство нужно забыть. Да, чернь, да, завидуют и ненавидят непонятно за что, но если изменить не в силах, то и замечать не стоит. Даже брат Мадары, и тот ее не признал при жизни, что же говорить о других? Прошли те времена, когда Дриана пыталась понять почему, за что ненавидят, что сделала в жизни не так, чего не доделала. Осознала бесполезность попыток понравиться, завоевать уважение, хотя бы признание заслуг, смирилась с этой нелюбовью чужих. Стала просто жить, так, как подсказывала совесть, недаром пословица твердит, что бесполезно бороться с ветром, размахивая в ответ руками. Упрямая Мадана, которая жаждала встечи со своим другом, не позволила Дриане долго расхаживать, убедившись, что строительство идет достаточно быстро, Дриана позвала дочерей: -Хорошо, давайте встретим наших друзей … По дороге к воротам деревни, Мадера, вторая дочь Дрианы, не выдержала: - За что они нас ненавидят, мама? Дриана удивленно покосилась на дочь: -О чем ты, милая? -Я заметила, как они все на нас смотрят. Почему они нас ненавидят? Дриана понимающе улыбнулась, и спокойно ответила: - Не нас, а меня, милая. Вас они любят. Вас просто нельзя не любить. - А вас за что? - За то, что не хочу быть как все. Не верят, что можно любить без корысти, не разбрасывать деньги горстями, чтобы видели, какая добрая, а строить столовые и жертвовать на продукты для них, кормить тех, кому есть нечего. - Может, лучше разбрасывать эти деньги? Дриана отрицательно покачала головой: - Так нельзя, милая! Если даже горстями швырять золото в толпу, оно достанется не самым слабым, а самым юрким и сильным, тем, кто сумеет отшвырнуть остальных и дотянуться до монет. Нужно не деньги давать, а еду, чтобы всем, кому она нужна, чтобы любой, даже самый слабый мог прийти и поесть, а не искать в пыли завалявшуюся денежку. Это не так красиво, зато действительно помогает. Мадера вздохнула: - Зато за больницы и столовые не благодарят… - сказала она, надув губки. - А ты делаешь ради благодарности? Тогда действительно швыряй деньги в толпу. Хотя и тогда скажут, что награбила столько, что можешь позволить себе разбрасывать золото. Некоторое время девочки молчали, потом Мадера тихонько поинтересовалась: - Вы любите нищих, мама? Дриана остановилась на месте, и нахмурилась: -Они люди, милая. Если они существуют, то им надо помогать. Я видела, как многие ждали моего падения, и никто не желал мне помогать. Я не хочу быть такой, потому что знаю, сколько боли это приносит человеку. Пообещайте мне, что никогда не потеряете свою человечность. Девочки кивнули: -Мы обещаем, мама. *** Дриана сдержала свое слово во всем - деньги на столовую отправила, и приюты построила, дети, лишенные родителей, не должны спать на голой земле под открытым небом. Мадара тоже верно поступил, послушал совет своей необычной жены. И Хаширама был прав, решив, что эта женщина справится со своими обязанностями. Ожидания были оправданны, и даже больше. Новая деревня, под названием «Коноха» расцвела за какие-то пять лет.