Are you okay?

Руби, неожиданно для самой себя, вспомнила о ране, что некогда оставила на шее Себастьяна. Не самое удачное знакомство... Впрочем, речь сейчас шла не о том. Она позволяла себе возвращаться к тем дням лишь в мыслях, всё ещё где-то в глубине души чувствуя вину перед охотником. Если бы тот не сумел вовремя оттолкнуть от себя волчицу, не совладавшую с жаждой крови, отправился бы вслед за своим отцом прочь из мира живых... Может пройти немало лет, за которые девушка извинится не меньше тысячи раз, но глубоко в душе никогда не перестанет ощущать вину и неловкость, встречаясь взглядами с Башем. Не перестанет представлять, что могла убить ещё одного человека... Впрочем, не случись всего этого, он бы и не стал ей хорошим другом. — Как она? — поинтересовалась мисс Лукас, выбираясь из пучины своих мыслей. — Я только и успела впервые после последней встречи в Зачарованном Лесу увидеться с Малейн здесь, как она уже на следующий день куда-то исчезла, — пояснила она причину своего беспокойства. Было гораздо легче лишь удивляться очередным исчезновениям из городка, чем волноваться, когда ты незнаком с человеком или хотя бы наверняка знаешь, что он не пропадёт, попав в беду. Защитится благодаря магии или умению сражаться. Под один из этих критериев, разный в двух случаях, попадали Арлеана и Себастьян, а Малейн... Руби толком не знала, как сложилась жизнь той в этом городке, что изменилось или осталось неизменным в ней самой, поэтому просто не могла знать, что бы делала шатенка, вновь оказавшись в Зачарованном Лесу. — Тогда ей повезло, что Чеширский Кот решил устроить вам приключение, — улыбнувшись, заметила она. И нахмурилась, дослушав ответ собеседника. — Зеркало Снежной Королевы — что-то вроде портала в другие миры из Зачарованного Леса? — предположила Красная Шапочка. Она опустила сумку рядом с собой, выпуская из рук светлый ремешок. — Вы вернулись, это самое главное, и зато теперь, если ты не против, у меня появилась новая сказка на ночь для детей. О трёх храбрых девушках, двух юношах и королеве, что добрались до замка самой Снежной Королевы и нашли дорогу домой, к своим семьям и друзьям, — девушка продолжала говорить, отвернувшись от сумки обратно к юноше, всё с той же улыбкой, задержавшейся на лице. — Почти два года, — ответила она, улыбнувшись ещё шире. Волчица склонила набок голову, вглядываясь в шрам, виднеющийся из-под ворота рубашки брюнета. Только теперь, с наступлением лета, она могла так запросто лицезреть последствия своего нападения в избушке. — Уже не болит? — поинтересовалась мисс Лукас, коснувшись пальцами ладони левой руки края хлопкового воротника и шрама, оставшегося от двух острых клыков. Неловкая улыбка застыла на её лице. Кажется, только теперь брюнетка поняла, что зря затронула эту тему. Хотя бы потому, что сама не хотела ту поднимать. Её прохладные пальцы, касающиеся шрама Баша, медленно поднялись выше, ложась на его щеку, шершавую от едва заметного слоя щетины. Отдавала ли она сейчас отчёт своим действиям или нет...в любом случае, Руби подалась вперёд, нахмурив свой носик и заглядывая в серые глаза сына лекаря, и, опустив взгляд на его тонкие губы, неуверенно коснулась тех. — Это Зачарованный Лес, Баш, — напомнила Руби, качнув головой. — С колдунами и опасностями, подстерегающими на каждом шагу. Так что сопровождение стражи не всегда означает «быть в безопасности», — продолжила она. Пожалуй, именно поэтому брюнетка и не хотела возвращаться домой. Тот мир... За тридцать лет он не просто изменился, он стал куда более опасен. Чего ожидать от Сторибрука, многие хотя бы знали. Привыкли к этим катаклизмам и, в зависимости от разновидности тех, скрывались в своём доме, лесу или где бы то ни было ещё. Проще спасаться от цунами, землетрясения или разбушевавшихся огненных шаров, чем от человека, устроившего всё это. А волчица и без того прекрасно знала, ещё по своему первому путешествию обратно в Лес, что там опасность исходит не только от магов или стихийных бедствий, но и от всевозможных существ, в большинстве случаев оставшихся единственными обитателями увядшего мира. Больше не было доблестной стражи, отправляющейся на войну с ограми. Доблестных принцев, спасающих своих избранниц из беды и цепкой хватки врага. Те немногие люди и королевства, что ещё вполне могли уцелеть под куполом Коры, на этот раз так же покинули Зачарованный Лес. И Шапочка даже не хотела представлять, что в том мире могло поджидать тех, кто всё-таки сумел остаться. Одиночество или компания из всевозможных опасностей и «монстров»? И кто наверняка сможет сказать, что из этого хуже? — Знаешь, это не такая уж и плохая идея. Возможность услышать эту историю из первых уст, а тебе увидеть подросших Франкенштейнов, — заключила мисс Лукас. Она даже и не припоминала, когда Себастьян или кто-нибудь из других её друзей последний раз заходил в гости. На самом деле, это ужасно. Целый день проводить на работе, а вечер дома. Находить с утра время на звонок старым «сказочным» друзьям, но не на встречу с ними. Ведь жизнь не должна ограничиваться четырьмя стенами, семьёй и любимым делом? Порой полезно «встряхнуть» себя. — Хорошо, — тихо произнесла она перед тем, как податься вперёд. Что это было? Волчица не смогла бы объяснить, даже если бы и постаралась отыскать ответ. Это не было чем-то вроде «Моя жизнь стала так скучна, дай-ка для разнообразия кого-то поцелую». Она совсем не жаловалась на то, что стала больше времени уделять совершенно повседневным делам, держаться подальше от магии и даже никоим образом не демонстрировать свою сущность, устраивая пробежки в волчьем облике по ночному лесу. От этой стороны её жизни осталась лишь потребность пить кровь. Раннее утро, завтрак на скорую руку, прощание с детьми и женихом, работа, дом, ужин в кругу семьи, сон. В это расписание Руби не отказалась бы внести встречи со старыми друзьями, и всего-то. Но точно не поцелуи с ними. Ещё мгновение назад она и сама не думала, что совершит подобную глупость. — Я... О Боже, — девушка, скользнув по скамье, сим образом отодвигаясь чуть дальше от Баша, резко накрыла ладонью свой рот, не смея взглянуть на брюнета. Она смотрела на деревянный пол беседки, прокручивая в голове тот самый миг, когда даже не решила для самой себя, что хочет поцеловать друга, просто сделала это. — Прости.., — лишь и смогла произнести она, прикрывая глаза, и в осуждающем саму себя жесте закачала головой. — Мне не стоило делать этого. В смысле, я не могу делать этого. Целовать других мужчин, когда люблю своего жениха. Прости, — повторила Красная Шапочка, попутно вздыхая. — Не знаю, зачем я это сделала, — честно призналась она, разомкнув глаза. Набравшись смелости и сжав в кулачки ладони, уже опущенные себе на колени, она подняла взгляд на охотника. — Мне уже пора на работу, — кое-как выдавила из себя брюнетка последнюю реплику, обращённую к нему, и вновь опустила взгляд. Вновь «любуясь» деревянным досками, левой рукой она постаралась нащупать сумку, лежавшую рядом, и, взяв ту в руки, поднялась со скамьи. Сорвала с уст неуверенное прощание и поспешила покинуть беседку.