Я просто дьявольски невезучий химик

Запряженный лошадьми экипаж мерно потряхивало, английские пейзажи радовали глаз, даря ощущение спокойствия. Недостаточно, правда… Но, ничего. Я сидела на облучке рядом с Бардом. Мужчина управлял лошадьми, а я в это время просто старалась ему не мешать. Всегда хотела так вот покататься. Мы ехали уже около часа. До лаборатории оказалось неожиданно далеко, хоть, судя по карте, она и находилась в пригороде Лондона. Я усмехнулась своим мыслям. Чего я вообще хотела? Мы едем на повозке, запряженной лошадью. Доехать быстро точно не получилось бы. Экипаж неожиданно тряхнуло особенно сильно, и это прервало поток моих мыслей. Кажется, мы попали колесом в яму на дороге. Бард чертыхнулся — у него выпала сигарета из зубов. — Вы там поосторожнее! — из окна экипажа высунулся Марио. — У меня чуть порох не рассыпался. Да, одна важная деталь. Наша повозка была почти под завязку набита оружием. Кажется, для Барда главным критерием хорошего плана было наличие большого количества боеприпасов. Он заявил об этом, когда мы собирались в дорогу. Я тогда не стала с ним спорить — ему виднее. Наверное… Плюс, я считала, что каждый имеет право на личные фетиши. Единственное, что меня смущало — зачем при скрытном проникновении столько динамита? Мы же вроде не собирались ничего взрывать? Бард сказал, что на всякий случай. И, вообще. Он так увереннее себя чувствует. Мерное потряхивание экипажа успокаивало, и я снова погрузилась в свои мысли. Как я предполагала, самой сложной частью нашей подготовки к операции стал разговор с Сиэлем. Я поморщилась. Общение с графом было для меня наиболее тяжелым занятием на данный момент. Для начала он смачно проехался по моим никудышным навыкам работы дворецким, минут пятнадцать распинаясь о том, что я его опозорила перед возможной тещей и невестой. Я тогда даже поразилась, насколько пафосно способен ругаться двенадцатилетний ребенок. Дав ему выговориться, я использовала свой самый весомый аргумент в споре с наглым маленьким работодателем — тортик. За время, проведенное в тесном контакте с Сиэлем, я успела отметить у него сильную любовь к сладкому. Это была самая (и пожалуй единственная) милая его черта. Подождав, пока Сиэль сконцентрирует свое внимание на еде, я вкратце изложила ему суть нашего простого как пять копеек плана. Думаю, и так понятно, что графу он не понравился. Его Светлость видимо хотела, чтобы я отправилась в лабораторию самолично, щелкнула пальцами, и все произошло само собой. Однако выбора у него не было — пришлось одобрить. Правда после этого Сиэль изъявил желание ехать с нами, чтобы все проконтролировать. Каких же трудов, скажу я вам, мне стоило его отговорить. Все мои весьма и весьма скудные ораторские способности ушли на это. В конце концов, мне таки удалось донести до графа, что он нам нужен как пятое колесо в телеге. Вроде бы он понял, но все равно обиделся. А, нет, простите великодушно, гордо и милостиво доверил важное дело мне. Ведь графы не обижаются. Это ниже их графского достоинства… В итоге мы выдвинулись во второй половине следующего дня, после того как я отвезла Сиэля к Ангелине. Не оставлять же его в поместье одного? У тети ему будет безопаснее. М-да… Кажется это выглядит, как обычное перекладывание ответственности. Мадам Дюлесс как обычно обрадовалась приезду племянника, сразу же послав нас с Греллем делать чай. Хм, я начинаю думать, что для них чай — это отдельная религия. Нет, я, конечно, тоже люблю этот напиток… Но, мне никогда не приходилось заваривать его настолько часто и в таком количестве. С Греллем мы все отработали по устоявшейся схеме: он кипятил воду, я заваривала. Последние несколько недель мы делали это довольно часто. Ангелина повадилась навещать племянника хотя бы раз в три дня, и я не могла этому нарадоваться. Обычно, она проводила время с Сиэлем за игрой в шахматы. Я старалась их не отвлекать, тихо наблюдая со стороны. Ну, или общаясь с Сатклиффом. При более близком знакомстве последний мне напомнил одну мою подругу из института. Грелль любил поговорить. Нет, не так. Грелль очень любил поговорить. В основном о всякой ничего не значащей ерунде. А еще Грелль любил, когда ему сочувствовали и делали комплименты. Знаете… Есть такой тип людей, которые специально жалуются на жизнь, ну или убито говорят, какие они ничтожные, бесталанные и, вообще, несимпатичные. И все это только для того, чтобы их убедили в обратном. Что поделать, такой вот способ обратить на себя внимание. С какой-то стороны, для меня это было даже удобно. Для поддержания беседы нужно было только вовремя кивать и вставлять редкие комментарии, сказанные проникновенным голосом. Правда иногда подобное начинало раздражать. Но, я держалась. Все-таки, в целом, Грелль, несмотря на болтливость, был довольно приятным парнем. Единственное, что меня настораживало — это непонятное, иррациональное чувство тревоги, возникающее при общении с ним. Что-то подобное я заметила еще при знакомстве, но предпочла не обращать внимания, списывая все на внезапно разыгравшуюся паранойю. В дальнейшем игнорировать это стало труднее. Но, больше всего меня напрягало не само чувство, а то, что я не могла понять его природу. Чем оно вызвано? Так и не найдя ответа на этот вопрос, я решила отложить его на потом. С головой уйдя в раздумья, я не обратила особого внимания на то, как солнце начало клониться к горизонту, а потом и вовсе скрылось, напоследок окрасив небо в красивый розовато-оранжевый цвет. — Скоро будем на месте, — сообщил мне Бард. Я тряхнула головой в попытке выкинуть оттуда лишние мысли. Мы почти приехали. Совсем скоро мне понадобится полная сосредоточенность. — Хорошо, что солнце уже село. Не знаю, как сильно лаборатория охраняется снаружи, но в любом случае темнота играет нам на руку, — мужчина выглядел бодро и уверенно. Понемногу его уверенность передавалась и мне, но все-таки этого было недостаточно. Я поняла, что против воли начинаю нервничать. — Главное, вход в темноте найти, — саркастично заметила я, пытаясь скрыть волнение. Бард на это лишь неопределенно хмыкнул. Я же подумала, что вырезать охрану, подкравшись в темноте — определенно не то, чем я хотела заниматься этим вечером. Проехав еще немного, мы припарковали нашу повозку рядом с небольшим лесочком. Дальнейший путь нам предстояло проделать пешком. Передвигаться по ночному лесу было не особо приятно. Моим товарищам по операции. Я же не могла нарадоваться моему острому демоническому зрению, которое неплохо работало и в темноте. Вообще, это было довольно интересно. Глаза воспринимали только монохромный спектр (что нормально для человеческого зрения — в темноте цвета различить невозможно), но вот как они это делали… Картинка была четкая и контрастная, я могла рассмотреть мелкие детали не только вблизи, но и на большом расстоянии. Красота. — Думаю мы уже близко, — вполголоса проговорил Бард. — Том, разведка на тебе. Как и договаривались. Я вздохнула и пошла вперед. Общим голосованием (двое против одного) было решено, что я, самая незаметная из всех, буду разведчиком. Ребята так загорелись этой идеей, что переубедить их было уже невозможно. И теперь я как можно более скрытно пыталась красться по ночному лесу, не слишком хорошо представляя, как именно я должна заметить людей раньше, чем это сделают они. Пройдя еще несколько шагов, я остановилась. Меня озарило. А что я, собственно, туплю? У меня кроме собственно зрения есть еще острые демонические слух и обоняние. Уже это дает весомое преимущество. Вдохновленная этой мыслью, я попыталась сконцентрироваться на своих ощущениях, для удобства прикрыв глаза. Правда это не особо помогло. Лес был живым, соответственно отовсюду доносились различные звуки и запахи. Шелест листвы, треск веток, стрекотание каких-то насекомых, терпкий запах сырого мха и грибов… Список можно было продолжать еще долго, а вычленить из этой гаммы звуков и запахов что-то конкретное, принадлежащее человеку, было практически невозможно. Вот если бы мое демоническое зрение могло помочь обнаружить именно людей… Мне вспомнились околонаучные фильмы про живую природу, где показывали процесс охоты змей. Для наглядности туда часто добавляли красивые компьютерные картинки светящихся мышек и других мелких животных, коим не повезло стать добычей. Так видимо создатели пытались изобразить инфракрасное зрение. Я усмехнулась. Реальное инфракрасное зрение не выглядело бы так красиво, да и не особо оно практично. Расстроенная тем, что демонический слух не особо помог, я открыла глаза. И чуть не упала. На такой результат я точно не рассчитывала. Все вокруг потемнело, стало каким-то невнятным и немного расплывчатым. Контуры окружавших меня предметов скорее угадывались, чем были действительно видны. И только впереди, примерно в метрах тридцати от меня маячили светящиеся фигуры с человеческими очертаниями. Я простояла, не шевелясь и тупо смотря вперед, где-то с минуту. Потом мой слегка охреневший мозг начал судорожно обрабатывать информацию. Похоже я открыла какую-то скрытую функцию демонического зрения. Хм… То есть оно может таким образом засекать людей, находящихся неподалеку? Теперь вопрос. Я могу видеть только людей или вообще все, что пожелаю? Надо проверить. Разведка и лаборатория как-то незаметно отошли на второй план. Я стояла посреди леса и занималась тем, что «включала» и «выключала» свое новое зрение. Спустя несколько повторов у меня это начало получаться почти без усилий. Надо было только сконцентрироваться на желании увидеть именно людей и представить в голове, как это выглядело в первый раз. Добившись того, что я могла сносно переключаться с одного типа зрения на другой, я решила проверить, работает ли это с чем-то еще кроме людей. Закрыв глаза, я сосредоточенно подумала о том, чтобы захотеть увидеть грибы. Открыла. Не вышло. Похоже побыть дьявольски хорошим грибником мне не светит. Жаль, а я надеялась… Деревья? И снова нет. А что насчет живых объектов? Когда я открыла глаза, передо мной была та же картина, что и в первый раз. Те же человеческие фигуры в отдалении. Я оглянулась по сторонам. Мрак, очертания деревьев и какая-то невнятная, едва светящаяся белка, которую я с первого раза даже не заметила. Не поняла. Этот вариант демонического зрения подсвечивает объекты в зависимости от степени их разумности? Или от уровня организации организма? О, и кстати. Мои глаза изменяются визуально, когда я так делаю? Задав себе этот вопрос, я подумала, что сейчас было бы очень кстати зеркало. Жаль, что привычки носить его с собой я не имела. Сейчас с собой у меня были только револьвер, какое-то подобие дробовика, нож и запас патронов. И часы дворецкого, подаренные Танакой, которые я зачем-то таскала с собой. Сойдет, за неимением лучшего. Достав часы, я подняла их на уровень глаз и вгляделась в отражение, пытаясь увидеть хоть что-нибудь в блестящей, но уж слишком искривленной поверхности. Разглядела. Часы упали на землю. Я нервно сглотнула — отражение было не особо четким, но светящиеся малиновым глаза с вертикально вытянутыми зрачками я разглядела хорошо. Такие же глаза были у демона, который пытался меня убить, когда я только пришла в себя после собственной смерти. Это открытие меня немного отрезвило. Я моргнула, возвращая себе нормальное зрение, подняла с земли упавшие часы и поспешила обратно к Барду с Марио. Наверняка они меня уже заждались. — Ты долго, я начал волноваться! — это было первое, что сказал мне Бард, когда я вернулась. Я виновато опустила глаза. — Прости, мне показалось, что они меня заметили, и я отсиживался в кустах, — врать было немного мерзко, но и сказать, что я посреди леса тренировала демонические зрение, я не могла. — То есть ты кого-то обнаружил? Они не идут за тобой? — Нет, все нормально. Я просто решил перестраховаться, — ответила я, судорожно вспоминая, сколько светящихся фигур я успела увидеть. — Их там было четверо. Отсюда медленным шагом минут пять. — Отлично. Веди. Мы за тобой, — серьезно кивнул Бард в ответ на мою фразу. — Четверо это еще хорошо. Я думал, будет больше. Путь до того места, где я увидела людей, мы преодолели неожиданно быстро. Жестом показав мужчинам остановиться, я стала напряженно всматриваться вперед. Без специального зрения разглядеть противников было куда сложнее, но переключаться на него, когда рядом Бард и Марио я не хотела. Что будет, если они увидят мои светящиеся глаза? На свой страх и риск я решила пройти вперед еще немного, поманив товарищей за собой и опять же жестами показав, что двигаться надо максимально тихо. Пройдя еще немного вперед, я наконец-то заметила четверых охранников. Показала на них Барду. Тот коротко кивнул, доставая специальные метательные ножи и осторожно подошел еще ближе. Дальше все произошло быстро. Четыре броска — четыре попадания. Коротко выдохнув, мужчина быстро, но все еще скрытно поспешил к упавшим противникам, чтобы проверить, не остался ли кто-то из них в живых. Завершив осмотр, он жестом показал, что можно подойти. — Готово, — Бард посмотрел на меня. — Это все? Больше никого не было? — Я никого больше не увидел, — ответила я. — Надо посмотреть, может у этих ребят есть ключи или еще что-то, что облегчит нам вход, — предложил Марио. Бард с ним согласился, и они принялись обшаривать трупы. Мне же было неспокойно на душе. Вдруг, здесь есть кто-то еще? Убедившись, что все кроме меня заняты мародерством, я включила демоническое зрение и внимательно огляделась по сторонам. Вокруг никого не было и, облегченно выдохнув, я поспешила вернуть себе нормальные глаза. Вход в лабораторию выглядел как землянка с железной дверью. Я даже немного разочаровалась. Впрочем, если целью было сделать вход незаметным, то такой дизайн в самый раз. Внутрь мы пробрались без особых проблем. Пока что все шло гладко, но мое волнение лишь нарастало. Лаборатория встретила нас давящей тишиной. Сразу от входа вниз спускалась узкая лестница с высокими ступенями, а за ней — ничем не примечательный коридор. Неуютное, слегка больничное освещение, белые стены и довольно много однотипных дверей, ведущих в какие-то подсобные помещения. Что ж, что-то такое я и ожидала увидеть. Если верить плану, который дала королева, рядом с этим запасным входом располагался пост охраны. Лезть через него выглядело на мой взгляд слегка безумно, но Бард сказал, что при нашем небольшом количестве любая тактика выглядела бы так. Справедливое замечание. — Ладно, ребят, — максимально непринужденно начал военный. — Идем. Отступать уже поздно. Главное — быть уверенными в победе. С этими словами Бард взял на изготовку оружие и двинулся вперед, настороженно прислушиваясь к каждому шороху. Я последовала его примеру, хотя все внутри меня говорило, что я должна развернуться и пойти домой. Может, это были игры моего подсознания, но мне казалось, что коридор тянется бесконечно. Стены давили, как и давило понимание того, что мы под землей. Было относительно тихо. Тишину лаборатории нарушали только отдаленное жужжание каких-то приборов и чей-то разговор. Последний доносился из-за закрытой двери в конце коридора. — Бард, — прошептала я, дергая мужчину за рукав. — Там, за дверью кто-то есть. Я слышу голоса. — О, похоже мы добрались до охраны, — тихо ответил Бард. Потом с сомнением продолжил: — Голоса, говоришь… Ну, и слух у тебя, конечно. Я вот ничего не слышу. Я непроизвольно напряглась — меньше всего мне хотелось, чтобы у ребят возникли какие-то подозрения на мой счет. Однако, фраза бывшего военного звучала скорее одобрительно, нежели с подозрением, так что я позволила себе расслабиться. Перехватив поудобнее револьвер, я было приготовилась красться дальше, но тут произошло нечто, которое прокомментировать цензурно я просто не смогла. Бард, этот мастер скрытности, подбежал ко входу в помещение, неприлично зашел с ноги и с криком «Не ждали!» закинул внутрь парочку гранат. Потом резко отпрыгнул назад, закрывая за собой плотную железную дверь (и как он себе ногу о нее не отбил), и прыжком бросился на нас с Марио, повалив на пол. В комнате охраны грохнул взрыв, но дверь выдержала. — Бард! — возопила я, сталкивая мужчину с себя. — Что за пиздец ты устроил?! Зачем гранаты?! Мы же хотели тихо! И вдруг стены бы не выдержали взрыва? — Эти гранаты не особо мощные, можно использовать, — беззаботно отозвался мужчина, встал, проверил патроны и жизнерадостно продолжил: — Ну, мы же скрытно пробрались внутрь, разнесли пост охраны… Теперь можно устроить беспредел! С этими словами он двинулся вперед, раскрыв дверь в местами горящее помещение. Раздались выстрелы — видимо после взрыва кто-то выжил. Я же медленно поднялась с пола и застыла, не решаясь зайти внутрь. В нос ударил запах крови, а изуродованный труп я видела даже отсюда. Впрочем, не это заставляло что-то внутри меня мерзко сжиматься. Порог брезгливости у меня был довольно высокий, запахи я встречала и похуже, трупы… А что трупы? Сами по себе они не пугают. Застыть на месте меня заставило осознание того, что прямо сейчас передо мной стоит выбор: шагнуть вперед, приняв то, что вот мы окончательно и бесповоротно убиваем людей, или развернуться и уйти. Я горько усмехнулась. Выбор-то уже был сделан. — Надо это потушить! — сказала я, заходя в помещение. Пожар устраивать совершенно не хотелось — у меня с ним были связаны не очень хорошие воспоминания. Плюс, не очень понятно, как у них тут работает вентиляция и какие вещества хранятся. Рисковать не стоило. К своей радости в углу я нашла пожарный мешок с песком и поспешила им воспользоваться, радуясь свой сообразительности. Опыт, наверное, сказался… Ну, или просто организм не хотел умирать второй раз тем же способом. Сигнализация включилась внезапно, но, как по мне, немного запоздало. Что поделать, девятнадцатый век… Я нервно оглянулась вокруг. Бард невозмутимо производил перезарядку, а Марио просто стоял, опустив руки, и затравленно, с паникой смотрел на меня. Считает, что это его вина? Я подошла и положила руку ему на плечо. — Кажется, о скрытности можно забыть…