Black Butterfly - 2

Том покачивал ногой, сидя в мягком кожаном кресле у огромного окна в пол, и смотрел на улицу. Офисное здание выходило окнами прямо в городской парк, и зелёные деревья так и приковывали к себе взгляды. Глядя туда, даже забываешь, что находишься в помещении. Сейчас был май, теплый и нежный, как любил Каулитц. Да и сам Антверпен был ему приятен, поэтому здесь он и решил провести вторую выставку. Да-да, выставку собственных картин. Теперь Том был владельцем собственной галереи и являлся известным в узких кругах портретистом, но в целом мог писать всё, что ему захочется. Ему без малого сорок, а он лишь пару-тройку лет назад начал жить. Начал жить свою жизнь, никем не придуманную, кроме него самого. Компания досталась лучшему другу отца после смерти Каулитца-старшего, и Том решил для себя, что теперь он будет жить по своим правилам. Конечно, ему было больно, когда он узнал о внезапной кончине Йорга, но вместе с этим осознал, что теперь никто и ничто не будет давить на него. Только вот в личной жизни практически ничего не изменилось с тех пор. Он по-прежнему тайком посещал мотели, снимая парней на час. Что ему мешало попробовать найти что-нибудь более серьезное, чем одноразовый секс? На это Том не может ответить даже себе. Нет, он, конечно, пробовал встречаться с некоторыми художниками, с которыми пересекался на выставках, но те либо пропадали и больше не появлялись в его жизни, либо заводили себе вторых и третьих любовников, не предупреждая самого первого. Ну, что сказать, творческие люди непредсказуемы. Сейчас он наслаждался жизнью, не вспоминая прошлого. В последние годы Том в Германии являлся только гостем, а сам периодически жил то во Франции, то в Бельгии, иногда оставаясь и в Швейцарии. Ему нравилось менять обстановку вокруг себя посезонно, особенно обожал быть весной в Париже и летом в Брюсселе. Только зима Каулитцу была омерзительна последние восемь лет, и он бежал от неё куда-нибудь. Чаще всего, в гости к брату и племянникам.  — Том? — Обратилась к нему вошедшая женщина, и продолжила свою речь на французском, когда он обернулся. — Я с хорошей новостью, вам можно провести выставку.  — Это прекрасно, — отозвался он и вздрогнул, когда увидел проходящего внизу парня с фотоаппаратом, а рядом с ним была какая-то семья. Брюнет с собранными в хвост черными волосами заставил его сердце сжаться и убыстрить свой ритм.  — Что-то не так? — Удивилась высокая женщина, пытаясь проследить за взглядом Каулитца.  — Вы случайно не знаете, кто он? — Он указал на того самого парня внизу, который смеялся и показывал молодой паре с ребёнком, к какому дереву им лучше стать.  — Как? — С изумлением спросила она. — Вы ещё не знакомы? Он нас постоянно навещает последние три года, как по работе, так и без, и вы умудрились приехать и не застать его?  — Как его зовут? — Том весь сжался, предвкушая ответ, но когда увидел парня в профиль, наверное, уже не нуждался в ответе.  — Билл Каулитц, наш близкий друг и модный фотограф, — с гордостью представила блондинка. — Сегодня он приехал к своим друзьям и решил, так сказать, разбавить свои будни, так что он сегодня слегка не в своей сфере. Том, сидя, словно холодной водой облитый, смотрел в одну точку и машинально кивал головой, будто соглашается со словами женщины, а потом спросил, переходя в истеричные нотки:  — Стойте, Каулитц?! — Мужчина даже вскочил с места.  — Вас удивляют однофамильцы? — Спросила она с легким недоумением. — Пожалуй, нужно будет вас познакомить…  — Спасибо, я как-нибудь сам, — успокоившись, ответил он и тут же вылетел из кабинета, подхватив свой портфель. — Благодарю вас, до свидания. «Что же это, он и мою фамилию взял? Что за чертовщина?» — всё еще не верил Том увиденному, сбегая с лестницы второго этажа, и тут же прижался к стене, когда услышал шум вошедших людей.  — Обязательно, обязательно! — С чувством обратился Билл к молодой женщине, которая шла рядом с ним, а Каулитц про себя отметил, как изменился его голос. Прислонившись спиной к выходу, Томас даже вздрогнул, когда буквально в тридцати сантиметрах от него пролетел стройный брюнет на невысоких каблуках, резво болтая на французском с рядом идущими друзьями, а следом за ним потянулся шлейф горьковатого парфюма. Каулитц еле сдержался, чтобы не окликнуть парня, и в ступоре вышел на свежий воздух, когда Билл скрылся в лифте. Мужчина был в шоке, понимая, как похорошел Билл, но в душе нарастала тревога, когда он только предполагал мысль вновь познакомиться с ним. А что, если он встречается с кем-то или вообще в браке? А может, он таит какую-то обиду на него, и плюнет в его сторону, как только завидит? Каулитц передёрнул плечами от своих мыслей и схватился за сигарету. Пальцы по привычке набрали знакомый номер на экране, и через несколько секунд трубка оповестила Тома задорным голосом:  — Привет! Ну, как там всё? Получилось? — С участием спросил брат.  — Да… Получилось, — растерянно бормотал Каулитц и глубоко вдыхал сигаретный дым, надеясь, что это его успокоит. — Только какая-то чертовщина происходит.  — В смысле? Тебя на деньги хотят кинуть?  — Нет, нет, Тео. Я только что видел Билла, — таинственно проговорил он, словно увидел минимум умершего родственника. — Он здесь иногда работает.  — Ты где успел ширнуться? — Засмеялся Тео на том конце провода, явно принимая это за розыгрыш. — Таких случайностей не бывает.  — Я теперь в этом не так уверен, — Том докурил сигарету и выбросил окурок, а потом медленно зашагал в сторону своего автомобиля. — Это точно он. Его зовут Билл Каулитц. Билл, мать его, Каулитц! Теодор присвистнул в трубку и недолго помолчал, не сумев подобрать слов.  — Не находишь это как минимум странным? — Спросил он, наконец.  — Ещё как нахожу, блядь! — Повысил голос Том от нарастающей нервозности. — Мне и хочется подойти, но в то же время в штаны наделать готов от страха. Интересно, он хоть помнит меня…  — Вот ты бы забыл человека, который тебя вытащил из гнилого болота на волю? — Тео, не дожидаясь ответа, продолжил. — Вот, и никто не забыл бы. И он тоже. Всё-таки он любил тебя, Том, иначе бы не жертвовал своими предпочтениями ради твоей ёбаной репутации, которая тебе была важнее.  — До свидания, — разозлился на брата Том, сбросил вызов и выключил телефон, тут же прибавив шаг. Каулитц знал, что прошлое он уже разворошил, только лишь увидел этого знакомого и вроде бы не знакомого парня, но Тео был просто искусным мастером моральных добиваний. Мужчина с грустью подумал, что Билл его и правда любил, и остановился на тропинке, смотря себе под ноги.  — Билл, как хорошо, что ты подошёл, — защебетала та самая блондинка, несколько минут назад провожавшая Каулитца из кабинета. — Один мужчина выразил желание с тобой познакомиться, вот он, ещё не уехал. Ребекка, так звали эту молодую женщину, которая любила добавлять пикантностей любой информации, показала на окно, за которым увидела Томаса. Билл, устремивший взгляд туда же, слегка прищурился, и сердце его ухнуло от знакомого силуэта. Но он, сославшись на совпадение и не слишком хорошее зрение, только спокойно ответил:  — Я не интересуюсь незнакомыми мужчинами, Ребекка.