Black Butterfly - 2

Билл расплылся в сонной улыбке, когда повернулся набок и увидел перед собой лицо спящего мужчины, который лежал на спине, раскинув в стороны руки и чуть приоткрыв рот, и бесшумно дышал. Биллу вообще начало казаться, что этим утром он влюбился в него заново, совсем по-другому, и его преследовало странное желание целовать его лицо до тех пор, пока тот не проснётся. Но парень решил, что они отправятся обратно, как только Том сам будет готов ехать. Если бы не случившееся с Маркусом, можно было бы остаться тут даже на несколько дней, но Билл всё же сел на постели, печально вздохнув и осознав, что им нужно поехать в Антверпен сегодня же, чтобы не случилось ничего сверхъестественного. Как только он спустился вниз, уже умывшись и приняв душ, то замешкался на пороге кухни, когда заметил за плитой Симону.  — А, Билл, доброе утро, — произнесла она, быстро взглянув на брюнета, который кивнул и скромно улыбнулся ей в ответ. — Хочешь оладьи на завтрак?  — Оладьи? Да, если можно… Я люблю оладьи, — не своим голосом затараторил Билл и вовремя замолк, когда понял, что ещё немного — и он начнёт нести полную ахинею. Вздохнув от своей неловкости, он присел за стол, сжав руки в замок.  — Том уже проснулся?  — Эм… Нет ещё, — ответил он, нервно поправив волосы. Симона кивнула ему и вернулась к плите, ловко управляясь со всем сразу, а Билл вдруг почувствовал, что именно сейчас ему лучше наладить отношения с этой женщиной, чтобы не упустить последнюю ниточку доверия.  — Вы не злитесь, что мы ночевали вместе? — Осторожно начал он, а Симона тихо засмеялась, взглянув на него через плечо.  — Ну, вы же взрослые люди. Не буду же я отчитывать его, как подростка, — пожала плечами она. — Думаю, нет смысла злиться на него за такие глупости, да и на тебя тоже. Меня только одно беспокоит…  — Да? — Приготовился парень, весь подбираясь на месте.  — Билл, ты же так молод, — проговорила она, вздохнув. — Ты уверен, что не оставишь его через месяц? Брюнет даже приоткрыл рот от неожиданности вопроса, который прозвучал даже несколько оскорбительно для него. Но утро, как известно, не самое лучшее время для ссор.  — Уверен, что не оставлю его ни через год, ни через десятилетие. И, возможно, буду преследовать в следующей жизни, — он улыбнулся, когда Симона легко приняла эту шутку, усмехнувшись, и позволил себе вдохнуть полной грудью. — Знаете, я ведь только сегодня утром действительно понял, чего мне не хватало все эти годы. Уюта. Мне стало уютно.  — Да он никогда в жизни ни на одну девушку так не смотрел, как на тебя, — Симона бросила на него взгляд. — А ещё вчера я была готова выгнать тебя на улицу, может быть, и Тома за компанию.  — И что же изменилось за ночь? — Он подпёр кулаком голову и неотрывно смотрел на женщину.  — Просто я всё хорошенько обдумала и пришла к выводу, что более счастливым своего сына никогда не видела, — она пожала плечами и поставила перед Биллом тарелку дымящихся оладий с корицей. — И, если ты серьёзно, я намерена с этого момента относиться к тебе с излишней придирчивостью и заботой, чтобы у моего сына было всё самое лучшее.  — Спасибо, — Билл сверкнул улыбкой и опустил глаза в стол, не привыкший к такому отношению к себе. А Том, который бессовестно подслушал концовку их разговора, сидел на ступеньках лестницы в гостиной и прятал горящее от счастья лицо в таких же пылающих ладонях.

***

 — О, твою ж мать… — Выдохнул Билл, как только распахнул дверь собственной квартиры, и услышал за спиной изумлённый вздох Тома. Похоже, второпях сбежать от Маркуса и оставить его здесь в одиночестве было идеей хуже некуда. Теперь придётся вызывать целую бригаду из службы уборки, и ему ещё повезёт, если новенький ремонт не придётся переделывать заново. Конечно, существовала вероятность того, что за время отъезда здесь прошёл тайфун, но она была катастрофически мала, учитывая тот факт, что Геббельс начал швыряться предметами мебели и не только ещё когда Билл сидел взаперти в ванной комнате. Вазы, статуэтки, журнальный столик, хрустальный сервиз и всё, что можно было разбить, сейчас валялось грудами осколков и застилало весь паркет. В принципе, Билл уже многое терпел, и это далеко не первый раз, когда мужчина громил его имущество от ярости, но теперь, когда из чувств осталась только жалость, ему было больно осознавать, что на этот раз Маркус сделал это потому, что лишился поддержки в момент, когда она была ему так нужна.  — Да он же целое состояние разбомбил, — Том, разгребая носом ботинка осколки, пробирался внутрь квартиры и в полном шоке озирался по сторонам. — Даже твой ноутбук!  — Не волнуйся, всё нужное у меня на флешке, — спокойно ответил Билл, но подскочил на месте от неожиданности, как только развернулся к дивану, на котором лежал, подложив под голову руку, Маркус, ничего не выражающим взглядом осматривая парня с ног до головы. — Так и поседеть недолго…  — А, так он ещё тут? — Удивился Том, проходя в гостиную и усаживаясь в кресло. — И что тут произошло?  — Слушай, мы не будем оценивать ущерб и вызывать полицию, — начал Билл.  — Подожди, как это не будем? — Помотал головой Том. — То есть, ты просто возьмёшь и закроешь глаза на то, что он разрушил половину твоей квартиры?  — Ну… — Вздохнул парень и присел на подлокотник рядом с ним, переводя взгляд на Маркуса. — Что с ним ещё делать?  — Отправить в прекрасный французский санаторий, например, — предложил Том. — И после того, как он решит все свои проблемы с психикой, мы поговорим.  — Нет у меня никаких проблем, — охрипшим голосом ответил им Маркус. — Я же просто попросил тебя остаться со мной вчера.  — Ага, значит, я ещё должен был остаться здесь после того, как ты продержал меня в ванной два с половиной часа? — Усмехнувшись, спросил Билл, заходив по комнате туда-сюда. — И неизвестно ещё, не проломил бы ты мне голову, останься я с тобой.  — Да я и не удивлён, почему ты убежал от меня, — не глядя на них, проговорил блондин. — Не я ведь вытащил тебя из бомжатника. Билл, от шока остановившись на месте, как вкопанный, широко распахнул глаза, не зная, какие слова подобрать, и вместо этого только судорожно глотал воздух. Появилось ощущение, что его как минимум сейчас опустили головой в унитаз.  — Не надо спрашивать, откуда мне это известно, — опередил его вопрос Маркус и усмехнулся, хотя его взгляд при этом остался таким же холодным. — Только мне теперь как-то противно даже от мысли прикоснуться к тебе.  — Никто и не просит, — огрызнулся парень, переводя взгляд на большое окно. — Я хочу помочь тебе, мчусь сюда из Германии, чтобы убедиться, что ты вообще ещё живой, а ты, значит, вот так…  — А какая разница, откуда он? — На повышенных тонах задал вопрос Том, нахмурившись. — Он тот же самый Билл, который старался угодить тебе во всём, но у него, по какой-то странной причине, всё получалось не так, как тебе было нужно.  — Просто моя личная неприязнь, — Геббельс не спеша поднимался с дивана, разминая затёкшие конечности. — К таким же, как я. Каулитц, в недоумении переглянувшись с Биллом, проводил взглядом сгорбленную фигуру до того, как она скрылась за углом гостиной, а минутой позже они услышали, как негромко закрылась входная дверь.  — Надеюсь, он не на крышу полез, — горько вздохнул брюнет и ощутил ласковые объятия со спины, от которых трепетало всё внутри.  — Напиши мне его домашний адрес. Я сейчас созвонюсь со своим знакомым психоаналитиком, он здесь, в Антверпене, — ответил мужчина, опершись подбородком на его плечо. — Только не расстраивайся по пустякам, я не могу на тебя смотреть, когда ты в таком состоянии.  — Тебе разве не хочется просто взять и ударить его так сильно, как только можешь?  — О, нет, я мало что в своей жизни решал с помощью силы, — усмехнулся Том, развернув черноволосого к себе лицом и убрав прядь волос с его лица. — Я уже сказал: помогу всем, чем смогу. В конце концов, умер его ребёнок, представляешь, что у него в голове творится?  — Мне странно жалеть его после всего, что было…  — Не надо никого и ни о чём жалеть, — ободряюще улыбнулся Том, погладив его по плечам. — Давай, я тебе лучше помогу прибраться? Билл, ласково наклонив мужчину к себе, просто поцеловал его в губы и погладил по затылку, расплываясь в загадочной улыбке.  — Нарисуй меня. Прямо сейчас.

Один год спустя.

 — Помоги мне, — Билл, сидя на полу в бумагах, подвинулся к дивану, передавая мужчине несколько скреплённых листов. — Можешь просто вкратце пересказать мне, какие у них условия?  — Поверь, я в этом не лучше тебя разбираюсь, — усмехнулся Том, но отложил блокнот с карандашом, забирая документы. Билл, сидя на полу между его ног, оперся подбородком на его колено и смотрел на мужчину снизу вверх, еле сдерживая улыбку. Больше, чем спящего Тома, он любил только Тома читающего. То, как он оглаживает пальцами линию губ, всматриваясь в буквы, или же потирает подбородок, а на его лбу, тем временем, появляются морщинки удивления или недовольства. То, как он не моргал, быстро бегая взглядом по строчкам, и совсем как школьник начинал грызть кончик подвернувшейся под руку шариковой ручки, если прочитанное оказывалось чем-то немыслимо запутанным. Но его серьёзность испарилась с лица, как только он перевернул первый лист, а ему в руку упал синий стикер с надписью.  — Билл, — Каулитц перевёл на него взгляд, ласково улыбаясь. — Тут написано, не выйду ли я за тебя.  — Именно, — брюнет кивнул и сжал его ладонь в руках. — Читать ты ещё не разучился, это хорошо.  — Не знаю, я ещё так молод для такого, — протянул он и охнул, когда Билл в следующую секунду взгромоздился на его колени, приподняв одну бровь.  — В этот раз я не шучу, — сглотнув, ответил Билл, когда увидел только веселье во взгляде мужчины.  — Подожди, так ты серьёзно? — Том округлил глаза, поправляя ворот рубашки.  — Серьёзнее я ничего в жизни не делал, — заверил его Билл, положив руки ему на плечи. — И Симона уже согласилась…  — Би-и-ил, — простонал Каулитц, закрывая ладонями лицо. — Что, нельзя было без этого?  — Да она меня обожает! — Хмыкнул он, пытаясь убрать его руки и заглянуть в глаза. — Имею полное право спросить.  — Ох, ладно, дай мне подумать, — вздохнул Том и вернулся к документам, продолжая вчитываться в договор.  — Хорошо. Но Маркуса я уже пригласил, — мужчина резко перевёл на него взгляд, вопросительно приподняв брови. — И торт заказал…  — Ты же знал, что я не откажусь! — Воскликнул Том, отбросив эти чёртовы документы, и повалил черноволосого на диван, запуская пальцы ему под футболку, отчего тот громко расхохотался, пытаясь выставить перед собой руки.  — Хватит, хватит! — Верещал Билл писклявым голосом, чем рассмешил и Каулитца, и тот повалился на него всем телом сверху, поцеловав и уткнувшись в шею.  — Билл, я, правда, не понимаю, чем заслужил тебя, — проговорил Том после того, как они оба перестали хихикать. — Мы с тобой даже никогда не ругались.  — Ну, учитывая мой характер, это может означать только то, как ты мне дорог, — парень погладил его по щеке, улыбнувшись. — Мне нравится быть с тобой.  — И мне нравится, что ты со мной. Что ещё могли эти двое сказать, чтобы доказать то, как они важны друг другу? Пожалуй, словами остального было не выразить. Самые нежные, самые сокровенные признания — это те, что они дарили друг другу по ночам, не произнося ни слова. В тишине, в темноте, чтобы никто не добрался до их крошечного мирка, который им, наконец, удалось воссоздать заново спустя долгие годы. Они всегда любили, пока были далеко, и всегда помнили бы, если бы вдруг жестокая судьба лишила их такого подарка. Но всё словно готовилось к тому, чтобы дать этим двоим встретиться снова. То, что они повстречались там, где меньше всего ожидали, нельзя было назвать совпадением. То, как всё гладко выстроилось, расстелилось перед ними, давая возможность сделать ещё шаг навстречу, доказывало присутствие в их жизнях всемогущей судьбы, которая управляла случаями, как ей заблагорассудится. И они ухватились за край предоставленных возможностей, чтобы спустя время осознать, что идти рука об руку было предначертано им заранее, где-то там, за гранью разумного. Всё, что им было нужно, они уже получили. Они были друг у друга. И это самый ценный дар, который может выпасть абсолютно каждому человеку всего один раз. Нужно лишь вовремя его принять.

As long as you stand by my side In your shadow I can shine. До тех пор, пока ты рядом со мной, Я сияю в твоей тени. Tokio Hotel — In your shadow.