Неприятности?.. Они же ждут!

Выйдя из гибернации, он долго не мог заставить себя подняться с платформы и заняться каким-нибудь делом. Казалось бы, именно реальность, которую можно пощупать, которую можно — наконец-то! — чувствовать всеми сенсорами, должна была утихомирить тревожную пульсацию Искры… но Предакинг лежал, стиснув переплетенные когти и не активируя оптику, и раз за разом пробовал понять, что же с ним не так. Он отправился в сознание Старскрима, чтобы получить ответы, а теперь вопросов стало на порядок больше, вот только некому было их задать… Вызов на комлинк принялся почти автоматически, и в кромешный хаос, в котором Предакинг наверняка смог бы различить скользящие во тьме провода идей и воспоминаний, если бы сосредоточился, ворвался возбужденный, нервный смех Даркстила: «Король… мы около бункера, и тебе стоит это увидеть! Шоквейв вроде как очнулся, а может, опять отключился, конечно, потому что сейчас не отвечает…» «Отдай мой меч!» — вклинился и едва не оглушил яростный рык Черного, и Предакинг оборвал связь, одним неразрывным движением спрыгивая на пол и падая в свободный полет. Уже с высоты, планируя вниз на расправленных крыльях, можно было расслышать, как срывается на визг джет, кружа вокруг отступившего к забору Скайлинкса. Выглядели оба целыми — за исключением кокпита Черного, внутри, впрочем, затянувшегося матовой то ли пленкой, то ли резиной, — так что опустился Предакинг не спеша. — Что упало, то пропало! — подзуживал хохочущий Даркстил, но алые линзы джета лишь бешено вспыхнули, когда очередная оплеуха Скайлинкса опрокинула его на пыльный бетон дороги. — Дарк, ну прекрати уже! — огрызнулся Скайлинкс, покачивая отобранным мечом; Черный вновь вскочил на ноги, неотрывно следя за поблескивающей полоской металла, напряг серво и скользящими шагами двинулся вперед. — И ты тоже прекрати! — Я и тебя отправлю ко Всеискре! — рявкнул он, замахиваясь растопыренными когтями. Но это, похоже, было обманным движением, потому что в следующий момент крылья громко зазвенели о ворота охранной зоны, и Предакинг не успел рассмотреть, когда Скайлинкс поймал и дернул другую руку Черного. — Если ты сейчас же не отдашь мне меч, клянусь, я это сделаю! — Ну попробуй, — широко ухмыльнулся Скайлинкс, резко разворачиваясь, и Черный отпрыгнул, замер на безопасном расстоянии, сердито подергивая крыльями и надрывно вентилируя. — Ты сначала Шоквейву голову до конца отпили! — посоветовал Даркстил и снова загоготал, заглушая требования отдать меч. Предакинг неторопливо подошел ближе — он сам не ожидал, что достаточно будет лишь вытянуть руку, но, видимо, Черный его и не заметил. Пока не оказался в воздухе и не завертелся, бестолково размахивая когтями. Пришлось сдавить горячую шею чуть сильнее и от Искры встряхнуть. Крылья вибрировали под ладонью, почти вырываясь, царапаясь тонкими пластинками; влажная броня скользила, и Предакинг нехотя поставил Черного наземь. Все-таки он был значительно тяжелее Старскрима. — Я сделаю это, когда ты не сможешь защититься! — тем временем прошипел тот, сузив потемневшие, ставшие багровыми линзы, и Предакинг стиснул когти так, что ощутил пульсацию топлива под броней и щекочущий гул вентиляции. — Очень хочется оторвать тебе голову, — честно признался он, с удовольствием наблюдая, как меняется фейсплейт Черного. — За что?! — алые линзы распахнулись в искреннем недоумении. Точь-в-точь как у Старскрима. — Да просто так, — губы сами растянулись в оскале, и чужое электромагнитное поле ударило по сенсорам, приятно будоража нейросеть. — Превентивно. Но если ты объяснишь мне, что за шлак тут происходит, быстро и внятно, я, может быть, еще передумаю. Черный до предела скосил оптику, пытаясь встретиться взглядом со Скайлинксом — но тот не горел желанием вмешиваться. Даркстил тоже оставался неподвижен, хотя его линзы неотрывно следили за каждым движением Предакинга. — Ну… — Черный нервно облизнулся, и его фейсплейт приобрел какое-то совсем затравленное выражение. — Это мой меч, а они его не отдают! Я же сначала по-хорошему попросил, а они… — Он им пытался отпилить голову Шоквейва! — не выдержал Даркстил. — А когда Шоквейв его вышвырнул сюда и закрыл телепорт, решил полететь в Иакон и добить его! Предакинг мигнул и внимательно посмотрел на своих подданных. Нет, похоже, они не врали, придумывать такое было как минимум странно… — Но зачем?! — У него брони очень много, я подумал, что до Искры не пробью, — охотно объяснил Черный. — Я хотел дезактивировать того урода, но его там уже не было… а потом Шоквейв очнулся, и… — Зачем ты вообще решил его дезактивировать?! — зарычал Предакинг, встряхивая крылатый корпус еще раз, уже сильнее. Черный издал полузадушенный писк, цепляясь длинными когтями за сжимающую горло руку, и только тогда удалось ослабить хватку. Все-таки этот безрассудный мститель был еще спарклингом… и лишь благодаря его храбрости Предакинг и Старскрим выжили. Но это не значило, что Черный мог тыкать мечом во всех, кто ему не нравится! — Так это он во всем виноват! — убежденно выпалил Черный. — Это же в его лаборатории случилось! Потрясающая логика. Разжав когти, Предакинг долгие тридцать нанокликов смотрел в алые линзы, тревожно мерцающие, но все же не опускающиеся, и пытался найти аргументы против превентивной дезактивации этого идиота. Не было никаких сомнений, что он прекрасно помнит и отобранную ти-ког, и каждое поражение в драках с предаконами. Мало того, Черный четко озвучил свои намерения… но отчего-то его было жалко. Яростно мотнув головой, Предакинг отогнал невовремя вспомнившийся образ Старскрима — твердившего, что это он ошибся, воспитывая первого в своей жизни спарклинга, и при этом искренне считавшего, что спарклинг растет прекрасным десептиконом, — и предупредил: — Еще кого-нибудь из наших попробуешь дезактивировать — вырежу из тебя ти-ког без наркоза. А теперь брысь отсюда! — А меч? — заикнулся было Черный, но вовремя отшатнулся от подавшегося вперед Предакинга — и наконец убрался, только сбил видеозахват ослепительной вспышкой при взлете. — Шоквейв все еще не отвечает, — с явным беспокойством доложил Даркстил. — Может, слетать в Иакон, посмотреть, как он там? — Может, он обиделся, — предположил наконец отошедший от ворот Скайлинкс; в охранной зоне стояла странная тишина, впрочем, там было всего два спарклинга, и оба уже достаточно взрослые… — Нет, ну Черный так круто впечатался в забор… Шоквейв, наверно, в порядке, только злой очень! Предакинг шумно провентилировал. Он не сомневался, что Шоквейв жив и отлично себя чувствует — воспоминания Старскрима, пусть и утратившие яркость, сохранились каким-то непонятным образом, и судя по ним, Шоквейв прекрасно умел драться. Более того, он наверняка мог сражаться с воскрешенным Мегатроном на равных, ведь тот не имел пушки и еще многих апгрейдов, в существовании которых Старскрим не сомневался. Мысленно сопоставив размеры Саундвейва и количество извлеченных из него полезных штуковин, Предакинг окончательно уверился, что Мегатрон в лаборатории был намного слабее Мегатрона на Немезисе… да, Старскрим кое-как смог справиться, но представлять, чем бы все закончилось, не сумей он преодолеть свой страх, было откровенно жутко. Как жаль, что Шоквейва нельзя приподнять и от Искры встряхнуть! Но и вести себя так, будто ничего не случилось, тоже нельзя — а что сказать Шоквейву, Предакинг так до сих пор и не придумал, хотя преодолел уже большую часть пути до Иакона! Утешало лишь то, что Шоквейв наверняка опасался предстоящего объяснения не меньше. Возможно, он и вовсе сбежал, ведь лабораторий на всем Кибертроне было несколько десятков, и наверняка о части из них предаконы даже не догадывались… Створки двери скользнули в стороны прежде, чем Предакинг успел пожалеть о том, что все-таки не взял с собой ни Даркстила, ни Скайлинкса. Нет, он не собирался дезактивировать Шоквейва — но оставлял за собой право передумать, и потом, они и близко не представляли, что пришлось пережить Предакингу за последние циклы! Он шагнул из уличного полумрака в холодный белый свет, спешно подстраивая оптосенсоры. Все те же бесформенные пятна энергона на полу, невольно притягивающие взгляд; те же платформы, шкафы, терминалы, установка телепорта. А вот сам Шоквейв почему-то отсутствовал. Мегатрона на складе тоже не было, и, как ни старался Предакинг разобрать, откуда слышатся шаги, толстые стены искажали и скрадывали далекие звуки. Научный институт, занимавший больше уровней под улицами Иакона, чем над ними, даже при том единственном заходе за пределы открытой для посторонних зоны показался нереально огромным. Абсолютно одинаковые коридоры и двери, часть из которых Предакинг сломал в свой прошлый визит, с каждым кликом злили все сильнее. От немедленной трансформации удерживал только риск обрушить на себя перекрытия четырех уровней и Юникрон знает что на них. — Мое прекрасное создание, — голос Шоквейва, вышедшего навстречу из-за очередного поворота, звучал настолько странно, что Предакинг почти бросился вперед, стиснул когтями гладкий наплечник, с облегчением убеждаясь, что это не галлюцинация — и что Шоквейв уже никуда не денется. Электромагнитный фон тоже был непривычным, и линза мерцала прерывисто и ярко, на доли наноклика вспыхивая тончайшими линиями не только на блестящей поверхности, но и в глубине. Засмотревшись, Предакинг не сразу сообразил, что Шоквейв что-то говорит. Все с теми же незнакомыми интонациями — то ли расстроенными, то ли удивленными, но явно даже более эмоционально, чем в воспоминаниях Старскрима. Учитывая, что тогда Шоквейв швырялся автоботами, как сегодня Черным, а потом начал стрелять около жутко взрывоопасной штуки… Предакинг на всякий случай крепко сжал вторую руку, руку-оружие, и лишь потом прислушался к словам. — А почему нельзя поговорить здесь? — от Искры удивился он; аргумент, что коридор — место неподходящее, тоже был по меньшей мере странным. Может, Шоквейв спрятал корпус Мегатрона где-то поблизости? — Добивать Лорда нелогично, — упрямо заявил Шоквейв и, как будто массы в нем было недостаточно, вцепился в наклонное ребро стены с такой силой, что тонкие фиолетовые пальцы смяли верхний слой чего-то под серой краской. — Искра непоправимо повреждена, и вероятность выхода из стазиса составляет менее двух процентов. Процессорная деятельность, тем не менее, в норме, и личность… Судя по всему, у Шоквейва все произошло с точностью до наоборот — других объяснений его ненормальному поведению Предакинг не находил. Это был какой-то странный, неправильный Шоквейв, и только сейчас ужас Старскрима при общении с «неправильным» Мегатроном стал понятным и даже естественным. Предакинг тоже ощущал сейчас, как тревожно подрагивает Искра. Слетевший с процессора Шоквейв был уже не просто мелкой, хоть и раздражающей проблемой, вроде «самого умного спарклинга». Только теперь Предакинг понял, почему автоботы настолько боялись лишившихся практически всего десептиконов. Они были нестерпимо, катастрофически непредсказуемы, как и шлаков Мегатрон! Лорд Мегатрон, заешь его ржа! Шоквейв, к счастью, ориентировавшийся в бесконечных коридорах института намного лучше Предакинга, сам шел к лаборатории около выхода, почти не пошатываясь и ощутимо напрягая серво, которое Предакинг все еще придерживал когтями. Но по-прежнему монотонная речь не прерывалась, и это пугало по-настоящему. Как и линза, продолжающая ненормально сверкать, и потому Предакинг старался на нее не смотреть. Все равно взгляд сам собой опускался ниже, к тонкому свежему шраму на плече. Наверное, меч соскользнул, когда Шоквейв пришел в онлайн. — Нет необходимости, — Шоквейв дернулся уже гораздо сильнее, резко обрывая монолог о том, как нелогично было поведение его проклятого Лорда. — Я в полном порядке. Это бессмысленная трата времени и энергии. — Ты ударился головой и почти цикл не возвращался в онлайн, и сейчас ведешь себя странно, — попытался воззвать к чужому разуму Предакинг. — Логично подключить тебя к медицинской установке. — Нелогично, — звук, последовавший за этим, напоминал скрежещущий и хриплый… смех? — Ты не обладаешь полной информацией. Я ушел в стазис самостоятельно, выставив таймер на цикл, так как предполагал, что этого времени будет достаточно, чтобы Старскрим разобрался с проблемой. Несмотря на то, что он не смог обойтись без применения силы, мои расчеты оказались верны. — То есть ты заранее все это продумал? Дезактивировать и меня, и Старскрима сразу?! — С этим я мог бы справиться и без клонирования Лорда, — невозмутимо ответил Шоквейв, все еще пытаясь отступить от ремонтной платформы, и с каждым нанокликом тяжелее становилось сдерживаться, не сжимая когти слишком сильно. — Как я уже говорил, твое существование является гарантом нашего выживания, а учитывая то, что Старскрим — единственный из авиакомандующих, кто оставался в этой должности дольше нескольких квартексов… — А остальных джетов твой Мегатрон убивал? — перебил Предакинг. Линза, до того направленная куда-то на стены лаборатории — точнее определить не удавалось, поскольку оптограни хаотично шевелились, бликуя и создавая завораживающее смешение разных оттенков алого, — поднялась вверх. Но этот сосредоточенный взгляд, вопреки ожиданиям, не доставлял никакого удовольствия. Шоквейв не боялся и, судя по электромагнитному фону, даже не слишком нервничал. — Разумеется, нет. Всего лишь понижал в звании. Пока я не могу понять причины чрезмерно агрессивного поведения клона, но предполагаю, что с помощью незначительной ментальной коррекции и при осознанном участии Старскрима нам удастся сделать следующего клона более адекватным. — Зачем?! — нервно выдохнул Предакинг; когти безвольно соскользнули, но он осознал это, только когда Шоквейв торопливо зашагал к стене. Искра трепыхалась в груди, пронзая мучительным ощущением абсолютной беспомощности. Постоянно следить за Шоквейвом, способным мгновенно переместиться в любую из своих лабораторий, было нереально. — Кроме моего собственного желания продемонстрировать Лорду новый мир, который мы наконец-то обрели, стоит учитывать то, что в данных условиях для нас представляет ценность каждый меха, способный трудиться на благо возрождаемого Кибертрона, — пока Предакинг вентилировал системы, тщетно пытаясь успокоиться и подобрать слова, которые смогут остановить Шоквейва, тот вытащил из шкафа емкость с какой-то темной жидкостью и теперь набирал ее в шприц. Рука заметно дрожала, но линза уже перестала ненормально мерцать. Всю дорогу сюда Шоквейв сокрушался о том, что его проклятый Лорд не оценил красоты мира, в котором не существует ничего. Исчезло все, что многие ворны назад восставшие стремились уничтожить, и Кибертрон, очищенный от довоенной мерзости, казался Шоквейву совершенно замечательным местом. Вот только Мегатрон, похоже, сражался за совсем другой «новый мир». Они что, не могли договориться с самого начала, чего хотят достичь?! Все три версии о причинах поднятого десептиконами восстания, которые Предакинг слышал, не просто противоречили друг другу — вообще не сочетались! Чего хотел лично Мегатрон, из его слов было не слишком ясно, но в голове Старскрима точно не встречалось мыслей об уничтожении государства, неравенства и других незнакомых Предакингу понятий! — Это лекарство? — Не совсем, — взгляд повернувшегося Шоквейва казался спокойным. Привычным. — Нейролептик группы дезингибиторов, активирующий эмоциональные цепи. Мое поведение, кажущееся тебе странным, вызвано именно им. К сожалению, время действия крайне ограниченно, поэтому мне необходима новая доза. — Вариация сверхзаряженного энергона? — в воспоминаниях Старскрима именно так говорили джеты, употреблявшие кислотно яркие жидкости. А потом ввязывались в драки, валялись на полу в разноцветных лужах слитого топлива и нуждались в экстренной замене пережженных шлюзов и магистралей. — Не-ет, — от этих мелодичных, почти напевных интонаций и короткого смешка, напоминающего треск помех, Предакинг невольно шарахнулся назад и тяжело осел на оказавшуюся за спиной платформу, до боли стиснул ее холодные края, будто пригвожденный к ней тяжестью в Искре. Не в состоянии отвести линзы от безумного мерцания фиолетовых разрядов в толще непрерывно движущегося алого стекла, даже предполагая, что справится с Шоквейвом, вздумай тот напасть. Тот, впрочем, прислонился к дверцам шкафа, вертя опустевший шприц в приподнятой ладони. — Большинство общедоступных примесей к энергону, вступающих в реакцию с электричеством, лишь усиливают поверхностные эмоции. Нейролептики действуют на более глубоком уровне, корректируя психические процессы. В моем случае — позволяют увидеть ситуацию с точки зрения меха, не подвергавшегося перепрошивке психофизиологических регуляторов, — несколько нанокликов помолчав, Шоквейв сжалился и перешел на более понятный язык: — У Старскрима эти регуляторы изменены на уровне эмпирических ощущений, у меня — на уровне отношения к объективному миру. Осваивая мнемохирургию, я провел несколько операций на собственной психике, предполагая, что это поможет мне лучше справляться со стоящими передо мной задачами. Да, Предакинг уже слышал это — когда Шоквейв рассуждал о том, что психической нормы не существует. Он говорил, что прошивка нейросети Старскрима, какой бы странной она ни казалась, в свое время была обусловлена теми требованиями, которые предъявляли к спарклингам в городе джетов. Отсутствие чувствительности помогало Старскриму летать и сражаться, в общей сложности принеся гораздо больше пользы, чем вреда. Зачем изменял свою психику Шоквейв, знал только он сам, но сейчас это вряд ли имело значение. Даже если он врал — а Предакинг слишком хорошо помнил, насколько эмоциональным был Шоквейв на самом деле, и сомневался, что он перепрошил себя, оставшись в одиночестве на разоренной планете, ведь мнемохирургию он явно изучил намного раньше! — доказать это было невозможно. Даже Старскрим не разбирался в таких вещах, и потому Шоквейв мог спокойно лгать. Предакинг уверен был, что и сейчас Шоквейв достаточно контролирует себя, чтобы все сказанное им не содержало логических противоречий. — Даже если ты пытаешься таким образом оправдать все, что ты натворил за последний декацикл, мне, в общем, налить. Главное — не воскрешай больше своего Лорда, и я забуду, что ты оставил меня в голове Старскрима. С ним уже сам разберешься. Договорились? — Лорд Мегатрон не будет претендовать на твое место, — в голосе Шоквейва звучала стопроцентная уверенность, основанная, как неожиданно осознал Предакинг, вовсе не на вере в лучшие качества Мегатрона. — Да что он тебе сделал?! — Искра мелко подрагивала, и не понять было, кого жаль больше — себя или все-таки Мегатрона, обреченного снова видеть тот мир, из которого он так отчаянно желал уйти. Мегатрон вчерашний, как представлялось сейчас, просто слетел с процессора от безысходности и ужаса. Так же чувствовал себя и Предакинг, пока не обрел новую цель. Он тоже готов был дезактивировать кого угодно, лишь бы ненадолго заглушить боль, рвущую Искру. — Ты не слышал, что он говорил, а он… Так нельзя! Рэтчет говорил когда-то, что для Шоквейва не существует добра и зла, что для него цель оправдывает любые средства. Но Предакинг никак не мог понять, зачем Шоквейву так издеваться над умершим Мегатроном! Это было хуже, чем воскрешение дезактивов в виде зомби! — Я просмотрел запись с видеокамеры. Полагаю, эмоции Мегатрона были вызваны особым статусом Воса, но, так как Старскрим не обратился ко мне по поводу генома новых протоформ, к окончанию текущего квартекса Вос перестанет быть городом джетов. Ты так и не прочел протоколы, которые я для тебя скопировал? Предакинг недоуменно мигнул. Вроде бы все слова были знакомы, но общий смысл ускользал. — Тот датапад? — вроде бы ничего другого для прочтения Шоквейв не давал. — Я ничего в нем не понял. Но дело не в этом! Старскрим уверен, что из протоформ получатся джеты, и потом, как в Восе будут жить колесные?! — Только Старскрим может до такой степени игнорировать очевидное, — снова этот скрежещущий смех, от которого неприятно дернулась Искра. — Даже если он по обычаю Воса будет дезактивировать всех, кто не соответствует его представлениям о норме, это ничего не изменит. В худшем случае, приведет к гибели Воса. — И как это связано с причинами вашей войны? — окончательно запутался Предакинг. — Что именно ты не понял в протоколах? — Ничего! — сердито выпалил он; прилетев сюда с намерением показать Шоквейву, кто здесь король, он странным образом сам ощущал себя виноватым — и, что самое противное, неизвестно в чем. — Я начал читать, а там почти все слова непонятные, и Старскрим сказал, это устаревшие хроники, и… — он замолк, пытаясь сохранить хоть какие-то остатки достоинства. Надо было спрашивать Рэтчета или других автоботов, но кто знал, что события многоворновой давности окажутся важными! После полутора кликов молчания, когда Предакинг успел уже в красках вообразить Вос, заполненный колесными, и смириться с тем, что Шоквейв ничего не объяснит, тот наконец заговорил — холодно и монотонно, и если не смотреть на бешено мерцающую линзу и тонкие пальцы, ломающие и гнущие пластик шприца, можно было представить, что все в порядке. И если не задумываться о том, что автоботы никогда не простят ни Шоквейва, ни Старскрима, а значит, Предакинг по-прежнему остается их единственной защитой… — Но… получается, большинству не нужны были идеи Мегатрона? Получается, все и так были счастливы, а ты… — слова будто вибрировали, обжигая Искру и поднимаясь горячим спазмом до самого динамика. Как будто что-то могло измениться, если не произносить это вслух. — Что ты можешь понять, если государство для тебя — абстрактное и устаревшее слово? — шприц разлетелся на две части, с тихим шелестом коснувшиеся пола. — Кибертрон был перенаселен. Города восставали один за другим, и Сенат направлял туда карательные отряды, но и здесь, в столице, едва ли не каждый декацикл происходили теракты… — Но зачем тогда было принуждать города присоединяться к вам?! — не выдержал Предакинг. — И… ты же говорил, что Всеискра сама регулирует число рождающихся! — Проблема была скорее в распределении ресурсов, — возразил Шоквейв, — а также в узаконенном классовом расслоении. То, что я сумел модифицировать природную киберматерию всей планеты, привело к почти моментальному увеличению численности меха с боевыми альтформами, и только таким образом мы смогли что-то противопоставить автоботам. За все ворны после начала восстания было зафиксировано меньше десятка жизнеспособных мутаций на неподконтрольных десептиконам территориях — но, как ты видишь, количество выживших автоботов на порядок превышает количество выживших десептиконов. Доподлинно неизвестно, вмешивались ли храмовники в настройки Всеискры, но до восстания Мегатрона класс воинов всегда был представлен в лучшем случае тысячами меха. Логично, что мы не могли выступить против миллионов рабочих и иных мирных классов. Глядя на застывшего, уставившегося в никуда Шоквейва, Предакинг напомнил себе, что все эти меха давным-давно умерли. Если он фактически простил своим десептиконам уничтоженных клонов — и да, автоботов никто не принуждал взрывать лабораторию на Земле! — глупо было возмущаться из-за того, что когда-то Шоквейв изменил геном киберматерии на всем Кибертроне, обрекая новорожденных на мучительную гибель.