Традиции для идиотов

Это продолжалось уже полгода и стало для них привычкой. Когда первое смущение прошло, Морти стал приходить к Рику каждый день, а то и чаще, и, запинаясь, спрашивал: «Ты мне поможешь?». Рик всегда правильно трактовал это неловкое бормотание. Со временем эта фраза стала эвфемизмом, порождающим в любом другом контексте неловкость. Рик никогда не шёл с ним сразу: он всегда требовал подождать, говорил, что он безумно занят и что Морти должен потерпеть ради науки. Но когда они поднимались в комнату Морти, и Рик снимал штаны, у него всегда уже стоял. Поначалу Рик вёл, но со временем Морти начал чувствовать себя увереннее. Нет, он всё ещё спрашивал Рика и дожидался, пока тот закончит работать, но в пылу страсти он ставил Рика на колени, нагибал его, хватал за эти невероятно узкие тощие бёдра, оставляя синяки, которые не сходили теперь никогда, и вбивал его в кровать. Он переворачивал Рика, широко раздвигая ему ноги, трогал его соски, пока Рик дрочил себе, чтобы кончить вместе с Морти, который достигал пика по-подростковому быстро. Морти любил смотреть, как Рика прошибает от каждого его толчка внутри. Морти любил секс. Он стал уверенней в себе, был удовлетворён и счастлив. Рика же терзали противоречивые чувства. По сути, он никогда не был сверху, даже не позволял Морти дрочить ему. Рик просто давал Морти, давал ему то, что было ему так нужно. Но вина за то, что он развращает ребенка, своего кровного родственника, была терпкой, как плохое вино. И одновременно с этим Рика преследовало давно позабытое чувство: заниматься сексом с тем, кто тебе дорог. Это отличалось от его обычных похождений с теми, чьих имен он даже не знал. Они с Морти стали хорошими друзьями за эти пять лет, и близость с ним наполняла его душу теплом. Впрочем, Рик никогда этого не показывал. Он ждал, пока Морти придёт к нему, бормоча под нос, что ему снова хочется, ждал – чтобы долго отказываться, уверяя, что у него и без Морти дел по горло. Рик не хотел, чтобы он догадался о его привязанности, не хотел показывать свою слабость. Он вёл себя как ублюдок, называл Морти идиотом и даже несколько раз говорил, что ему надоело, и прекращал их «встречи» на несколько дней. Рик еле выдерживал этот перерыв, пока снова не разрешал себе сказать «да». Он один знал, насколько ему нравится быть с тем, кого он любит. Однажды случилось то, чего Рик боялся в глубине души. Он работал над очередной формулой взрывчатки, периодически отгоняя от себя мысли о том, что они делали вчера и что будут делать сегодня, когда Морти вбежал в лабораторию с широкой улыбкой на лице, чуть ли не подпрыгивая от счастья. – Рик, ты не поверишь, это-это просто невероятно! Джессика снова согласилась со мной встречаться, представляешь?! Я переодеваюсь и иду к ней, мы пойдём в кино. Я уже купил билеты. На последний ряд, если ты понимаешь, о чём я. Рик застыл, не зная, как реагировать. Его мир раскалывался на кусочки. – Рик, ты слышишь? Ты больше не должен будешь терпеть меня. Я больше не буду отвлекать тебя от работы. Теперь у меня будет девушка. Ты рад? – Морти, мне плевать, – взяв себя в руки, отчеканил Рик. – И у тебя всё-таки жуткий вкус. – Ну, знаешь! Я думал, ты будешь рад за меня. Но ты, как обычно, ведёшь себя как циничная сволочь. Я люблю её, понимаешь? – Любовь – просто химия, М-морти. – Глухой от боли голос Рика доказывал обратное, но Морти наивно ничего не замечал. – Любовь для идиотов, Морти. Ты идиот. Давай, вали к своей шлюхе Джессике. – Он произнёс это имя так, как будто говорил о самом отвратительном существе в Мультивселенной. – Не говори о ней так, ты... это ты... ты дешёвая шлюха! – Морти злился, его слова неслись впереди мыслей. – Думаешь, я н-не знаю, да? Я почувствовал тогда, в первый раз. В твоей заднице, наверное, кто только не был! У Рика на секунду потемнело в глазах, пол шатался под ногами, как мерзкое зелёное желе. Он не слышал больше ни слова, просто видел, как Морти кричит, и в его взгляде было столько презрения и ненависти, что не было сомнений в том, что он говорил. Потом он ушёл, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Рик его потерял. И вместе с Морти из его жизни ушло всё хорошее, что в ней оставалось. Всё, на что он мог надеяться, это то, что когда-нибудь Морти вернётся, скажет, что вспылил и предложит снова помогать ему по работе. Скорее всего, так и будет. Всё же, Рик хорошо его знал. Но они никогда, никогда больше не будут так близки, как прежде. Любовь для идиотов. И он – самый большой идиот из всех.