О ТАНЦАХ И О ЛЮБВИ... ЧАСТЬ 3.

ПЕРВЫЙ ОТБОРОЧНЫЙ КРУГ ЛАТИНА ПЕРВЫЙ ЗАХОД *** Бальные танцы никогда не станут олимпийским видом спорта не только в силу абсолютного субъективизма договорных судейских оценок, но еще и потому, что пока не нашелся человек, который смог бы предложить миру алгоритм выхода из этого тупика: как можно справедливо оценить с точки зрения техники каждую танцевальную пару, если только в одном заходе этих пар может быть от двенадцати до двадцати. А заходов по каждому танцу – от пятнадцати до двадцати пяти. А самих танцев – пять. И каждая пара – участница турнира – обязана протанцевать их все. Понятно, что когда по одной только категории на турнир регистрируются четыреста пар, то отсмотреть всех соревнующихся по одному, во всех пяти танцах – физически невозможно. На это судьям потребуется несколько дней. А категорий в рамках национального турнира бывает десятка полтора, в зависимости от фантазий организаторов. И по самым скромным подсчетам такой чемпионат будет тянуться месяца два, если не больше. Разумеется, никакая олимпийская хартия, никакой МОК не допустят подобного беспредела – олимпиада уже раза четыре закончится, а танцоры всё ещё будут бороться за выход куда-нибудь в четверть. Поэтому оценивать танцоров по одной паре – не вариант. А выход на паркет в одном заходе одновременно нескольких пар сразу же вызывает большие вопросы относительно физической возможности судей объективно оценить соревнующихся. Для организаторов не секрет, что любой турнир самого среднего уровня, в котором соревнования начинаются, к примеру, с одной восьмой, сжирает нечеловеческий объем времени. А время, как известно, деньги, и его пытаются экономить абсолютно на всем. Опенраш – не исключение, а, скорее, законодатель мод в этом непростом процессе. Практика сокращения для первых отборочных кругов количества исполняемых танцев существует давно и известна всем причастным к миру бальников. Те же гипотетические четыреста пар в первом отборе не будут танцевать все пять танцев – им обязательно снимут один или два, на чем устроители турнира могут выиграть от двух до трех часов. И это опять же – только на одной категории. Когда под раздачу попадут все соревнующиеся, от «Детей» до «Взрослых», количество выигранных часов вырастет в разы и произойдет то самое чудо, которое из года в год демонстрирует Опенраш: он впишется ровно в шесть отведенных на него Федерацией дней, включая торжественное открытие вечером первого дня и праздничный гала-концерт победителей в шестой, завершающий день. Чтобы хоть как-то соблюсти приличия, организаторы на разных этапах отбора стараются менять исключаемые танцы. И если первый отборочный круг в молодежной латине не танцует, скажем, самбу, то он же уже во втором отборочном круге не будет танцевать джайв, а самбу все отбегают, как миленькие. Когда количество участников сократится примерно до гипотетических ста пятидесяти пар, в ход уже пойдут все пять танцев, потому что к этому моменту остаются лучшие. И вот тут и начинаются настоящие соревнования… На одном из многочисленных столов судейской регистрации Стас, как его и просили, быстро расписался в подсунутой ему секретаршей ведомости, подтверждая своей подписью, что он, Кучун Станислав Григорьевич, главный тренер клуба «Танцевальные надежды», является официальным линейным судьёй категории «Дети», открывающей сегодняшний чемпионат. Он уже успел увидеть турнирный протокол, деткам сняли ча-чу, и это было обидно: у его ребят ча-ча шла замечательно, у обоих врожденное чувство ритма, а в этом возрасте оно даже важнее музыкального слуха. «Поймает ритм – будет танцевать, слух меня сейчас не особо волнует» - говорил Стас родителям, печалившимся, что их чадо фальшиво поёт, а, значит, его могут не взять в бальные танцы. Он знал, что при наличии у ребенка чувства ритма всему остальному можно научить. А вот научить чувствовать ритм – крайне сложно. Стас знал, что на первых кругах организаторы стараются «резать» всем категориям одни и те же танцы, ведь и самбу, и ча-чу, и румбу танцуют все возраста, от «Детей» до «Взрослых». Это намного облегчает работу звукорежиссерам и исключает опасность запутаться в заготовленных заранее плейлистах. А еще это позволяет делить спортивную площадку на две части и выпускать на паркет под одну мелодию одновременно сразу две категории, каждую из которых будет судить своя судейская «линейка». Что также является отличным способом экономии турнирного времени. И никого не удивляет, что зачастую на соревнованиях с одной стороны площадки выходят маленькие спортсмены возраста «Дети-2», а с другой – «молодежка», в составе которой нередко можно найти пары, хорошо известные в Европе или на Чемпионате мира. Увидеть подобное можно только на турнирах бальников. Можно было предположить, что Игорю тоже снимут ча-чу, ведь самая первая утренняя категория, как правило, задает ход всему соревновательному дню, но Стас терпеть не мог выражений типа «может быть» и «скорее всего». Сейчас не та ситуация, чтобы полагаться на случайности. Он спокойно здоровался с коллегами, входившими в тренерскую зону, которым сейчас тоже предстояло встать рядом с ним в «линию», пожимал руки, улыбался, шутил, что «сколько не бегали, а Опенраш догнал», а сам целенаправленно продвигался в сторону крайнего стола, на котором еще при входе заприметил протокол сегодняшнего дня по взрослой латине. Он хотел сам убедиться, что взрослые в первом отборочном круге тоже танцуют без ча-чи. Собственно, для Игоря особой разницы нет – какой именно танец пропускать, он сейчас в такой форме, в какой сам Кучун не был на своих лучших турнирах лет пятнадцать назад. Но даже это для Стаса сейчас ничего не меняло – он просто хотел знать. Ему оставалось сделать буквально пару шагов… - Какие люди! Ста-а-ас… Ну, привет-привет, сто лет не виделись! – стоявший у стола спиной к нему мужчина словно почувствовал приближение Кучуна и резко развернулся. – Ну что, детей своих привез? На пьедестал пойдете? Он радостно улыбался и протягивал Стасу руку. Знакомая лысина, тонкие, хищные, как у лисицы, черты лица. Дорогой, но из-за небольшой сутулости плохо сидящий черный костюм. На носу вызывающе поблескивают очки в тонкой золоченой оправе. Михаил Быстров, председатель счетной комиссии открывающегося Чемпионата России. Истинное лицо закулисья Опенраша. Это была последняя в мире рука, которую Стас готов был сейчас пожать – если бы он мог себе позволить эгоистический гонор. Но позволить себе этого он уже не мог. Все фигуры на доске, игра началась. Старая многолетняя игра в стратегическую победу на Опенраше. И Стас намерен её выиграть. И плевать, с чем ему придется столкнуться в ходе игры. - Привет, Михаил Степанович. – Стас пожал протянутую руку. – Конечно, пойдем. И в «линейку» пойдем, и на пьедестал пойдем. Везде пойдем. А ты что, сомневался? По лицу Быстрова Стас прекрасно видел, каких сил тому стоит удерживать улыбку. Значит, всё ещё хуже, чем он себе представлял. Если победители взрослой латины уже расписаны, как намекнул Валька, казалось бы, что Быстрову так злобиться? Берите своих потенциальных призёров и ведите их к финалу, кто вам может помешать? А вот если потенциальные призёры – слабые, откровенно слабые, и чистой победы по очкам не может быть изначально, и Быстров знает об этом лучше всех, поскольку вся «счётка» и вся информация у него в руках… А если предположить, что Быстров не поленился порыться в танцевальных архивах и поднял всю предысторию Игоря Адлиса и Дины Звягиной, проанализировал их прошлые результаты и нынешние возможности… Тогда – да. И Стас на его месте тоже озверел бы. Потому что тогда его латинская пара – «Адлис Игорь/Звягина Дина», как записано в протоколе – может костью встать в горле счетной комиссии. И лично Михаила Степановича Быстрова. Тренерское сообщество отлично знает, что Кучун за пятнадцать лет работы не вывел на турнир такого уровня ни одну неподготовленную пару. Даже слабо подготовленную не вывел. Его фамилия в графе «тренер» - гарантия уровня его танцоров. Его собственный знак качества. А это значит, что от Быстрова можно и нужно ждать любой гадости, любого удара в спину – как только Стас или его ребята дадут для этого хоть малейший повод. Только вот они - не дадут. Стас намерен проследить за этим лично. Это – его часть битвы. - Да кто ж в тебе сомневается, Стас, дорогой! – Быстров радостно засмеялся и начал торопливо собирать со стола разбросанные протоколы. – Ты, это, смотри, не опоздаешь на выход? Детей сегодня много, начнем сразу, минута в минуту. Я, кстати, появлюсь там у вас – хочу на твоих деток глянуть. Ребята говорили – они у тебя новенькие, но очень яркие. А мы здесь к мнению людей прислушиваемся. Прислушиваемся, Стас, понимаешь? И по деткам, и по юниорам. В «молодежке» тебя ждем, Машера твой очень нравится, хочу на него тоже посмотреть. - Так. Подожди, пожалуйста. – Стас прекрасно понял, что ему только что сделали недвусмысленное предупреждение. Обозначили границу допустимого. Но он видел, что Быстров в куче списков забрал и протокол, который так интересовал Кучуна. – Я хотел уточнить – у взрослой латины в первом отборочном тоже ча-чу сняли? Ты позволишь? И он протянул руку к протоколу. Рука безответно повисла в воздухе. - А мы ещё не решили. Думаем. – Быстров улыбался, посверкивая очками. Он сжимал в руках собранные бумаги и явно не собирался показывать Стасу протокол. – Слушай, ну вот зачем тебе сейчас взрослая латина? Тебе о Детях надо думать, а не о всякой ерунде. Ладно, извини, мне пора, а то там еще дел до фига, всё как обычно на последний момент отложили. Телевидение еще должно подъехать, встречать надо, сам понимаешь. Ну, давай! - Ну, давай… – Негромко повторил Стас, наблюдая, как председатель счетной комиссии торопливо идет через толпу к выходу из тренерской зоны, игнорируя обращенные к нему слова приветствия. Он знал, как дважды два, что Быстров ему солгал. Раз есть протокол категории, значит, вся информация по ней уже утверждена. И снятые с первого круга танцы – в том числе. Это была не самая важная и секретная информация, при желании её можно было быстро найти через любого организатора турнира, но сам факт этого разговора, протокол и такой демонстративный уход… Похоже, это было не просто предупреждение. Это было объявление войны. - Двадцать второго июня… Ровно в четыре часа, - на мотив «Синего платочка» Клавдии Шульженко мурлыкнул себе под нос Стас. – Ну ок, давайте по-взрослому. - Сам с собой разговариваешь? – На локоть Стаса неожиданно опустилась чья-то рука. – Чем ты так Мишку напугал, что он сбежал и протокол упёр? Аж очки запотели. Стас обернулся – и через мгновение уже жал руку подошедшему к нему Вальке Ковалеву. - Так чем напугал-то? - Собой, похоже. – Стас покачал головой и улыбнулся. – Наш Миша в своем репертуаре. За столько лет ничего не изменилось. - Ты его давно знаешь? – заинтересованно спросил Ковалёв. - Да лет двадцать, если не больше. – Стас задумался. – А, может, и больше. Лет двадцать пять, наверное. - Ну, и знакомства у тебя. А на вид – приличный человек, - засмеялся Валька. – Что, танцевали вместе? И кто кого? - Я – его. – Стас усмехнулся. – Всегда я – его, Валя. Он у меня ни разу не выиграл. - Так я и думал. Тогда понятно. И, знаешь, что я тебе скажу, Стас? Лучше бы он у тебя тогда хоть раз выиграл, вот честно. Стас вопросительно приподнял левую бровь: - Почему? - Потому что сейчас тебе будет очень непросто всё это разрулить. – Ковалев внезапно стал серьезным и сосредоточенным. Он смотрел на Кучуна с плохо скрываемым сочувствием. – У взрослых в латине сняли пасодобль. Мне показалось, тебя именно это интересовало. Ты предупреди своих, чтобы настроились… И ещё, Стас. Англичане приехали судить, мы их встречали. Там одна дама - Баллас, кажется - очень про твою девочку расспрашивала. Дина Звягина, правильно? Мишка вокруг нее так выплясывал, вчера даже в ресторан водил. Я просто хочу, чтобы ты знал. - Спасибо, Валя, я понял. Правда, спасибо. – У Стаса закаменели скулы, но он по-прежнему улыбался. – Только вот в одном ты ошибся. - В чём это? - Не надо было мне тогда ему проигрывать. Даже один раз – не надо. - Почему? – тихо спросил Ковалев. - Потому что он - мразь. А мразям проигрывать нельзя, даже один раз. Понимаешь? Ковалев изумленно покачал головой: - Стас, тебе никто не говорил, что ты – смертник? - Мне жаль тебя огорчать, Валя, но ты не первый, - Стас засмеялся и украдкой посмотрел на часы. Ковалев заметил его движение и понимающе хмыкнул. - У тебя еще пятнадцать минут до начала. Иди, предупреди своих про пасс. Кстати, Стас, какой у них номер? Я очень посмотреть на них хочу. - Двести восемьдесят шесть. – Стас произнес это с гордостью. – Мои ребята идут под номером двести восемьдесят шесть. - Я запишу. – Ковалев быстро забил по кнопкам мобильника. – Бери сразу бейдж, вон, на том столе. И можешь уже сюда не заходить, прямо к паркету подходи. Так время сэкономишь. - Понял, спасибо. Валь, ты подходи на латину, я в «линейке» буду. Скажешь потом, как тебе мои. – Стас уже разворачивался к выходу из тренерской зоны, но рука Ковалева придержала его за плечо. - «Адлис», на «А». Значит, первый заход? - Первый. Подходи, не ошибешься. – Стас улыбнулся и, уже не оборачиваясь, быстро пошел к двери. На турнирах уровня Опенраш на первых отборочных кругах танцоров по заходам распределяют в алфавитном порядке по фамилии партнера. Согласно этому правилу Игорь с Диной попадали в первый заход. Стас был этому даже рад. В его задачу входило как-то пережить первый заход взрослой латины, а дальше можно будет уже спокойно судить остальных - до следующего танца. Главное – в ближайшие несколько часов четыре раза пережить первый заход. А с остальным он справится. И с войной, которую ему объявил Быстров – тоже. Он – смертник, ему не привыкать. *** В зале грохотала музыка – шли последние мелодии разминки для категории «Дети». За вычетом ча-ча-ча юным танцорам, которым доведется открывать Чемпионат России, предстояло исполнить самбу, румбу и джайв. Именно эти композиции и гонял с обязательным повтором дежурный звуковик. Он ставил по два-три варианта каждой мелодии, переходил к следующей – и начинал всё сначала. По многолетней разминочной традиции на паркете можно было увидеть не только самых маленьких участников Опенраша, но и более взрослых латинистов, тех, кто вступит в борьбу значительно позже, через несколько часов. Разумеется, каждой категории танцоров полагается своё время на подготовку, но танцоры, особенно на национальном турнире, всегда стараются добрать возможность еще раз пройти свои связки, пользуясь «чужой» музыкой. Стас выхватил натренированным взглядом несколько пар юниоров и даже «молодежи» - они выделялись на паркете не только ростом, но и тренировочной формой. Вокруг них, как заполнившая паркет стремительно бурлящая река, танцевали детские пары, уже готовые к началу турнира – белые рубашки с галстуками и черные брючки у мальчиков, яркие рейтинговые платья у девочек. Все причесанные, сосредоточенные и серьезные. По периметру паркета стояли не менее сосредоточенные тренеры и громко руководили своими воспитанниками. Фразы - «Саша, чётче шаг! Шаг чётче! И голову подними!», «Лиза! Доворачивайся! Доворачивайся, я тебе говорю! И сразу смотри на Сережу! Друг на друга смотрите!» - летели со всех сторон, заглушая друг друга. Сейчас у тренеров была последняя возможность что-то подсказать своим маленьким танцорам на паркете, убедиться, что те готовы и не запутаются в схемах танцев. После того, как закончится разминка, малыши выйдут на площадку уже только соревноваться. Огромный зал на три четверти был заполнен людьми. В основном это были танцоры более старших возрастов со своими тренерами, родители участников соревнований, а также сплоченные группы поддержки детских пар – как правило, бабушки и дедушки, а также младшие братья и сестры. Младшие возраста не пользуются популярностью у любителей бальных танцев. И если на старших юниоров, «молодежь» и, тем более, на «взрослых» приходят болельщики и поклонники с букетами цветов, то зрители детских категорий – это исключительно тренеры, родные и друзья по клубу, которые будут выступать позже. Тренеры региональных клубов стараются сразу занять один или два ряда – для всех приехавших ребят и тех, кто их сопровождает. Так удобнее смотреть за младшими, все друг у друга на глазах, а когда ребята выходят соревноваться, за оставленными вещами присматривают родители танцоров других возрастов. Практика отточена годами и осечек не дает. Стас быстро пробегал глазами по шумным, разноцветным рядам, то и дело, выхватывая знакомые лица тренеров и танцоров из других городов. Черт, а он, оказывается, многих знает! Ребята с Волги, кажется, Астрахань. Молодые тренеры из Кемерово, явно привезли своих «начинашек» – надо будет потом подойти, поздороваться. Подряд три пары с Дальнего Востока, из Находки. Тренер у них – хороший мужик, настоящий профессионал. Его звали в Москву, в хороший клуб, а он отказался – сказал, что не может ребят бросить, ему их оставить не на кого, он в клубе один. Вон на верхних рядах сидит молодежная пара из Питера, они приезжали к нему весной, занимались две недели. Мальчик хороший, с хорошей техникой, девочка – слабее. Но зато она умеет не мешать партнеру и очень управляема на паркете, что в итоге и приводит к нужному балансу. Стас работал с ними над скоростью, ребята выкладывались на полную катушку. Смотрятся вместе красиво, может, и до одной восьмой дойдут, если не растеряли то, чему он их учил. Увидели его, заулыбались, замахали руками. Стас слегка махнул в ответ ладонью, обозначая, что увидел и узнал. На турнирах уровня Опенраша танцоры стараются особо не показывать, с какими именно тренерами и судьями их связывают тренировочные и дружеские отношения. Никому не хочется потом многословных сплетен на Танцфоруме на тему «подсуживали» и «протащили». Надо будет потом найти питерцев в коридоре и подсказать, что не стоит так явно радоваться члену судейской «линейки», а то их соседи уже начинают беспокоиться, крутят головами. Станислав Кучун – личность в танцевальном мире известная, в зале, наверное, нет человека, кто не знал бы его в лицо, за исключением совсем маленьких. Но в этой пестрой толпе Стас всё ещё никак не мог найти свою команду. Мишка же сказал ему, в каком секторе они заняли места? А вот в каком… - Эй! Ээй! Сюда смотри! Сюда! - Станислав Григорьеви-и-и-ич! Мы ту-у-ут! Стас пригляделся – ну, точно! Прямо перед носом, в паре десятков метров, на очень удобном шестом ряду (и от паркета не далеко, ребятам выходить будет легко, и площадка как на ладони, даже если по периметру толпой встанут зрители) подпрыгивает и машет руками Мишка Поярков, повергая в шок соседние ряды своим креативным пиджаком. А рядом с ним синхронно скачет и бодро изображает вентилятор Данилка Краснов. А он, дурак, их по верхним рядам искал. Стас присмотрелся – Данька почему-то взлохмаченный, в криво сидящем темно-зеленом спортивном джемпере, из-под которого выбивается белая рубашка. Нарядный. Но словно пропущенный через сноповязалку. Он что, с Макаром подрался? И если Данька уже здесь, в зале, почему Стас не видит Машеру? Что вообще происходит? Деятельный Мишка, похоже, оккупировал весь ряд, как и обещал – с обоих краев сидят крепкие плечистые ребята, блондин и брюнет. По одному с каждого края. Стас их не знает, но рядом с парнями, в отдельных креслах, громоздятся объемные металлические чемоданы. Как Мишка сказал? Гримёр и стилист? Ну, вот и они, два дополнительных билета. Мишкины девочки сидят в шахматном порядке, через одно свободное кресло. Берегут места для тех, кто приедет позже. Стас узнал решительную блондинку Риту, ее молоденькую партнершу Аурику, кивнул головой, улыбнулся. Так, Игорь здесь, сидит в кресле рядом с Мишкой. Ну, уже спасибо. Рядом с ним – сосредоточенный Лешка Сёмин. Сёмина подпирает плечом Галка – уже с прической, но еще без макияжа, в тренировочном костюме. Рядом с Галкой – неизвестно откуда взявшаяся Марьяшка. Тоже с прической, и тоже без макияжа. Стандартисты сегодня начинают позже латинистов, Стас лично предложил Пугачевой приехать позже, чтобы меньше нервничать. Но, похоже, нервничать Марьяшка предпочитает в команде, с размахом. Хорошо хоть Дины и Эмы со Стефкой пока не видно, может, у них все же хватит ума не торчать в «Ромашке» с момента открытия турнира? Хотелось бы, чтобы хоть кто-то из его танцоров к моменту выхода на паркет был свежим и отдохнувшим. Так, родители детей – на месте, сами дети, красивые, эффектные, отлично причесанные – на месте… А где, блять, Машера?! Стас видел, как, поднявшись со своего места на шестом ряду, явно к нему заторопилась одна из мамочек его детской пары, но неугомонный Поярков оказался коварнее и быстрее. Он просто двумя гигантскими шагами переступил с шестого ряда на пятый, а с пятого на четвертый – и, зайцем рванув по чужим рюкзакам и чемоданам к проходу между рядами, в несколько секунд оказался у паркета, рядом со Стасом. - Миш, слушай, а где… - Стасик, рыба моя, просто закрой свой рот и иди за мной! Я тебе всё доложу, вообще всё! Всё, что ты хочешь знать, только побежали! Стас почувствовал, как Мишкина рука с силой впилась ему выше локтя и решительно потащила к ближайшему коридору, ведущему в холл дворца спорта. Зрители ближайших рядов провожали изумленными взглядами колоритную пару – известного члена судейской коллегии Чемпионата России, Станислава Кучуна, которого азартно волок в неизвестном направлении всклокоченный рыжий мужик в нечеловечески пестром пиджаке. - Миш, ты погоди… - в коридоре, когда гул зала чуть притих, Стас попытался вывернуться из захвата друга и вернуться к тому, что его волновало. Но Мишка не дал ему такой возможности. - Некогда годить, Стасик! Даже ради тебя – некогда. Через пять минут ты встанешь в «линию» и я до тебя не доорусь даже ценой жизни. Поэтому слушай, докладываю: деток приготовили, ну, в смысле, умыли, расчесали и привели в божеский вид. Ты бы видел, что с ними сделали эти мамаши! Стасик, научи своих мамаш причесывать и красить! Они убьют в детях всю радость танца своей пародией на прически! Мамаши сперва не хотели, но я сказал, что ты подсматривал в щелку занавеса на сцене, и что тебе не понравилось. И ты велел перечесать. Значит, дети готовы, мамаши воспитались, наш мальчик спокоен и отстранен, он как отключился, представляешь?! Ничего не говори, он настраивается, я всё знаю, я сам был танцор! В десять мы с ним полезем в твою машину за костюмом, ключи у него есть. Дина приедет в десять, я мечтаю её обнять! Мои девочки готовы «болеть» и хлопать, детям понравится. Я жду твоих юниоров и мальчика Женю, который с травмой. Суди спокойно, мы все в порядке. Уф… Я ничего не упустил?! - Упустил, Миш. – Стас внимательно прислушивался к звукам из зала: как только зазвучат фанфары, нужно будет бегом бежать к месту выхода на паркет судейской «линейки». Поэтому ему приходилось быть лаконичным. – Где Макар?! - Ищет холод. – Мишка Поярков тоже умел быть лаконичным. Всё же у них за плечами – одна школа. - Холод? Какой к чертям холод?! Зачем?! - Стасик, ты только не ори, ладно? У него синячок, небольшой такой, очень аккуратный. Вот здесь, справа, совсем немножко, вокруг глаза, и на скуле еще, и немножко на щеке… - Синячок?! - Стасик, не ори! Мальчик сам в шоке! Это было очень неожиданно! - Ему на паркет через два часа! Какой к херам синячок?! - Стасик, не ори! Мальчик в шоке, синячок маленький! Жизнью клянусь – маленький! Мы всё замажем! Стасик, я клянусь, мы всё замажем! Ты видел чемодан моего стилиста?! Это же форд Нокс! Там есть всё, и даже золото! Для распыления! Мы всё замажем и мальчик будет лучше нового! Мой стилист сказал, что нужен холод, тогда не будет отёка. И тогда он сможет… - Отека?! - Стасик, не рычи! Тебя дети боятся, ты в курсе?! Теперь я понимаю, почему боятся, если ты так рычишь. Мальчик прибежал к нам в зал с Галочкой и Данечкой, и у него уже был синячок. Мы послали его искать холод, чтобы он не пугал детей, а Галочка позвонила Марьяночке и попросила приехать, чтобы ты не убил мальчика. А ещё сюда едут Эмочка и Стефочка, с той же целью. Я правильно всех запомнил? - Блять. – Стас понял, что яростно сжимает кулаки. Он пару раз глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. – С кем он сцепился? - Не говорит. – Мишка осторожно тронул Стаса за плечо. – Стасик, не пытай его, ладно? Он не скажет, я точно видел. - Черт… Это всё потом, уже времени нет. - Стас хребтом чувствовал, как утекают последние секунды, оставшиеся до начала турнира. – Миш, пожалуйста, займись Макаром. Чтобы его хоть на паркет можно было выпустить. И про Женьку не забудь. И вот что, скажи Игорю и Дине, что они танцуют без пасса, чтобы они на пасс сейчас не закладывались. Лады? - Лады, - Мишка кивнул и внимательно посмотрел на друга. – Стасик, а скажи мне ты, если это, конечно, не государственная тайна – вот кому ты так умудрился оттоптать яйца, что только от одного твоего имени половина судейских бросается креститься, а другая – прятаться? Я же тут с утра гулял, вас ждал. И я слышал странные разговоры. Почему они тебя так боятся, Стасик? - Чтоб я знал, Мишка… - Стас внимательно посмотрел на друга и покачал головой. – Чтоб я знал. Из зала гулко грохнули фанфары. Чемпионат России по спортивным бальным танцам начался. ***