Это не шутки, мы встретились... в Метро.

POV РОМАН       И снова метро, и снова давка в вагоне. И снова мой мальчик прижимается ко мне в поисках защиты от озверевшей толпы. И снова я дышу его ароматом и схожу с ума от невозможности выказать свои чувства. И снова я за шкирку вытаскиваю его из переполненного вагона на перрон.       Сегодня он не сбегает и не прячет глаза. Сегодня он смотрит на меня прямо и с вызовом. Сегодня я чувствую, что могу спросить. И я задаю мучающий меня вопрос.       — Слушай, пацан, вот мне интересно, ты в каком классе учишься?       У него очень красивые ярко-голубые глаза. Они так широко раскрываются, выражая неподдельное удивление, а потом это чудо обхватывает себя руками и начинает заливисто смеяться. Я смотрел на него растерянно и с недоумением, спрашивая себя, что такого смешного сказал?       — Ты подумал, что я — школьник? — стараясь подавить приступ веселья, спросил он.       — Ну да.       — Вообще-то, мне двадцать шесть.       — Не может быть, — я озвучил первую мысль, что пришла мне в голову.       — О, еще как может, — ответил он, продолжая широко улыбаться.       — Как зовут тебя, мой попутчик? — спросил я растерянно. До меня как-то с трудом доходил смысл его слов. Неужели я так ошибался и, получается, совершенно напрасно мучился последний месяц.       — Валерий, можно Лера, а тебя?       — Роман. Если ты не школьник, то чем зарабатываешь на жизнь? — наверное, мне просто необходимо было подтверждение того, что он действительно не ребенок.       — Я читаю лекции по философии в местном университете, а ты? Честно сказать, после этих слов мне даже как-то неловко стало. Надо же, он не только взрослый парень, а еще и ученый малый, препод в универе, а я таскал его последний месяц, как пацаненка, за шкирку. Но вряд ли он ждет от меня извинений:       — Я владелец бара, расположенного недалеко от того самого университета, в котором ты читаешь лекции по философии.       — Неужели «Дайкири»?       — Ну да.       — Что ж, поздравляю, мои студенты говорили, что это замечательное заведение.       Тут меня понесло; я понял, что, если не сделаю хоть что-то, то мы будем топтаться вокруг да около еще бог знает, сколько времени. Потом, нет никакой гарантии, что он всегда будет ездить на метро. Эти встречи могут в любой момент прекратиться, и где прикажете его тогда искать? Хотя, теперь я знаю, что смогу найти его в университете, но как он к этому отнесется?       Я видел его интерес к своей персоне, но вдруг я ошибся в своих выводах на его счет? Мне пришлось взять себя в руки и побороть чувство тревоги, возникшее внезапно. Эх, будь что будет, я собрался духом и предложил:       — Спасибо. Не желаешь убедиться лично, сегодня вечером? — я давал ему возможность самому принять решение, хоть сердце мое в это время сделало не один кульбит. Те секунды, что я ожидал ответа, показались мне вечностью.       Нет, ну точно, я в него влюбился, иначе, как объяснить внезапную нервозность и неуверенность в таком твердом, сильном и спокойном мужике, как я.       Главное для меня сейчас убедиться в том, что он не против встречи. Даже если я и ошибаюсь, то, по крайней мере, у меня появится возможность начать с ним общаться, пусть на дружеской основе для начала, а дальше будет видно.       — Я согласен, но при условии, что это будет свидание. Вот здесь я испытал неописуемый восторг.       — Ну что ж, тогда до встречи, — с этими словами я протянул ему руку.       Валера ответил крепким рукопожатием и, еще раз улыбнувшись напоследок, направился в сторону эскалатора. Я еще долго стоял и смотрел ему вслед с дебильным выражением счастья на лице. Я никак не мог поверить, что все так замечательно сложилось. POV ЛЕРА       Сегодня я ему признаюсь. Вот, честное слово, наберусь мужества и все скажу. Не могу больше болтаться на нитке неопределенности. Лучше уж пусть все закончится сразу, чем мучиться так от неразделенных чувств. Пострадаю, переболею и забуду.       Уже почти месяц я, как идиот или какой-то извращенец, забыв про любимую машинку, каждое утро спускаюсь в метро, толкаюсь в жуткой давке, терплю неудобства и ради чего? Ради того, чтобы иметь возможность прижаться к телу человека, завладевшего моими мыслями, человека, не отпускающего меня даже по ночам. Да, он снится мне с завидной регулярностью, и каждое утро я начинаю с мыслями о нем, и каждый вечер я засыпаю с мыслями о нем же.       И хоть бы раз, хоть словом, хоть жестом он дал мне понять, что я могу рассчитывать на взаимность. Ведь нет же, всегда спокойный и невозмутимый, как скала. О чем он думает, когда прижимает меня к себе? Почему не пытается оттолкнуть, или, хотя бы, создать между нами дистанцию?       Отец прав, так не может больше продолжаться, с этим нужно что-то делать. И действительно, не попробуешь —не узнаешь. Конечно, страшно до ужаса, но здесь уж: «или пан, или пропал», я дошел до ручки.       Выскочив на перрон, я собрал все свои силы, стараясь подавить нервную дрожь, впервые за все время посмотрел ему прямо в глаза. Честно сказать, я представления не имел, с чего начать разговор, и, вдруг, он сам задал вопрос:       — Слушай, пацан, вот мне интересно, ты в каком классе учишься?       На пару секунд я впал в ступор, нервное напряжение лопнуло и прорвалось истерическими смешками, перерастающими в хохот со слезами на глазах. Когда до меня дошло, что он слишком сильно приуменьшил мой возраст, я, стараясь взять себя в руки, спросил:       — Ты решил, что я школьник? Неподдельное недоумение на его лице и протяжное: «Ну да», вызвали у меня новый приступ смеха.       Чуть успокоившись, я произнес:       — Вообще-то, мне двадцать шесть.       А дальше мы разговорились. Я рассказал ему, что читаю лекции в университете. Узнал, что он хозяин бара неподалеку. И имя у него красивое, Роман. В конечном итоге он предложил сегодня вечером заглянуть в его заведение. В ответ я решил броситься в омут с головой:       — Я согласен, но при условии, что это будет свидание.       Он улыбнулся. Протянул мне руку для пожатия со словами:       — Ну что ж, тогда до встречи.       В этот момент нервное напряжение достигло предела, я пожал его сухую крепкую ладонь и снова смылся. Да, да, я убегал, как нагадивший щенок.       Уже на ступенях эскалатора я оглянулся и увидел, что он пристально смотрит мне вслед. В голове не было ни единой, более-менее связной мысли, кроме одной: «Неужели, до него только что дошло, про свидание».       Решив подумать обо всем позже, постарался успокоиться — впереди утомительный рабочий день.