Предатель

Почему так сложно быть свободным? Неужели этого никто не заслуживает? Когда в грязных руках мальчишки мелькает какая-то железяка, Ёнджэ не может сдержаться. Больше нельзя. Ещё там, в убежище Дэхёна, что находилось в центре, парень понял, что командир — не тот, кто сможет противостоять власти. Чужестранцам — да, монстрам — да, людям — да, но власти — никогда. Его душонка видна насквозь: вся такая слабая, но уверенная. Больше всего Ю боялся смотреть в чужие уверенные глаза, потому что там действительно какая-то горечь, ненависть, но не вера. Нет веры. В будущее. Совсем. Он со злости кидает камень о разбитый асфальт, делая в нем маленькую отметину. Глубокий вздох слышится наверно почти на весь двор, но на улице никого нет. Лишь какая-то черная птица, видимо мутировавшая, села неподалеку, совсем не разбавляя столь мрачную картину. — Неужели, неужели… я не прав? — руки обхватывают голову, и Ёнджэ тычется лицом в собственные колени. На глазах чуть ли не слезы от безысходности, а в руках — маленькое лезвие. Такое острое, что чуть сожми в руке — так сразу порежешься. Когда на ладони начинает неприятно жечь, он поднимает голову: красно-оранжевое солнце размыто виднеется сквозь густые туманы. Парень вдыхает грудью обжигающий легкие воздух и вспоминает, каким приятным он был тогда, еще в детстве. Даже если они не будут бороться, постоянно прятаться, неужели они смогут хоть раз почувствовать тот прежний чистый воздух? Разве они вспомнят, что такое счастье и свобода? Мимо пробегает маленькая девчонка. Ёнджэ грустно усмехается — она еще не понимает, что тут происходит. Наверно, она сейчас счастлива, находясь в своем маленьком кругу познания. А Ю хочется так же. Так же ничего не понимать, не воспринимать, не вникать. Когда туман понемногу начинает расходиться, на улицу выходят новоприбывшие. Парень вдруг замечает, что кроме женщин и детей, вчера не прибыл никто. Неужели команда Дэхёна тоже не спаслась? Он почему-то сглатывает, ведь он недавно совсем видел этих ребят живыми, они улыбались ему и выглядели так, будто готовы были защитить всех и вся. От безысходности парень кидает нагретое собственным теплом лезвие на землю, рывком встает на ноги и стирает с ладони маленькую дорожу крови. Наверно, это его отрезвило, пробудило. Он незаметно ото всех собирает походный рюкзак, берет у отца маленький топорик и выходит через заборы в северном направлении. Там небезопасно. Там — повсюду кровь и гниющие трупы. Над головой пролетает огромный стервятник, пытающийся найти себе пищу. Эти твари хорошо живут здесь, потому что вокруг разрушенных домов до сих пор лежат разлагающиеся останки. Надо быть осторожнее — они могут напасть на кого угодно. Вся атмосфера сама по себе настораживала парня. Он все никак не мог понять, почему ему на пути не попался ни один труп? Куда они подевались? До разрушенного убежища отряда Дэхёна оставалось несколько километров, когда Ю заметил какое-то движение слева от себя. Он успел быстро среагировать: спрятался за какой-то обломок стены и прижал ко рту руку. Страх медленно, но верно окутывал его с ног до головы. Ранее он встречался с каннибалами только один раз, и он не смог бы убежать от них, если бы тогда его не спас Дэхён. Но сейчас поблизости никого не было, помощи ждать было неоткуда. Из-за неожиданной встречи его концентрация снизилась. Что делать в такой ситуации он не знал — он редко выходил за пределы их района. И теперь, он понимал, что если он не научится справляться даже с ними, он не сможет никогда победить власть. Преодолев свой страх, парень быстро, стараясь не делать много шума скрылся за зданием, желая обойти обесчеловеченных за один квартал. На самом углу ему попался какой-то киоск. Он еще ни разу здесь не проходил, поэтому решил, что, возможно, там есть хоть какая-нибудь еда или вода. Пропитание им было сейчас как никогда необходимо, потому что их стало больше. Около разбитого стекла лежала груда различных дощечек с ржавыми гвоздями. Ёнджэ аккуратно, стараясь не наступить острые осколки, протянул руку в проем. На самом дне, под густым слоем пыли, лежали какие-то упаковки. Он ловко подхватил их, слегка задевая раму, и тонкое маленькое стеклышко вонзилось ему в палец. — Черт! — выругался он, тут же отдергивая руку. Между пальцами были зажаты несколько пачек жевательных резинок. Ю грустно улыбнулся: он помнит эту яркую упаковку, что приносила ему редко мать, стараясь порадовать своего мальчишку. Яркие воспоминания вспышками перелистывались перед глазами, пока Ёнджэ четко не услышал ни с чем не сравнимый, вызывающий дрожь и страх звук: над головой пролетает ненавистный разведывательный самолет. Парень пихает на ходу упаковки в карман, а сам затем бежит со всех ног в сторону их района. Он должен успеть, он должен убедиться, что с людьми все в порядке.