Сто шагов

 Винчестер чувствовал себя более уверенным, потому что, смотря в зеркало, видел того, старого Сэма, еще не знакомого с алкоголем и не пережившего горечь утраты. Нужно было выходить из затяжного состояния апатии. Вот, он же может выглядеть хорошо, когда захочет! Сэм позволил себе расклеиться и потосковать с месяца два, потому что личные переживания слишком сильно давили изнутри на грудную клетку, но сейчас был настроен решительно: взялся за свою внешность, собирался найти друзей и подтянуть знания в области магии.  Судя по взглядам студентов в Академии, Сэм выглядел действительно хорошо. Даже подстриг отросшие волосы. И да, сегодня он решил не надевать шапку и не прятать свои кошачьи уши. Внимание было обеспечено.  Габриэль же был ужасно недоволен. Во-первых, ему вернули подарок, а отказы Гейб получать не любил. А во-вторых, он не хотел, чтобы Сэм ходил без шапки, выставляя ушки напоказ. Милтон рычал и ворчал.  «Это мои гребаные ушки», — думал он, ибо понимал, что Сэма многие захотят. А кот принадлежал ему и никому больше. Габриэль прекрасно доказал это вчера в туалете.  И именно поэтому, когда Винчестер проходил неподалеку, Габриэль отделился от компании ребят и не спеша так приблизился к Сэму, уверенно приобняв за талию. — Надо поговорить, ангелок мой хвостатый.  Сэм поборол в себе желание стряхнуть с себя руку зрячего, испытывая к нему не больше, чем отвращение. Но вместе с тем парень прекрасно понимал, что строить из себя жертву — не лучший вариант. Тут всем было плевать до того, где, как и сколько раз зрячий мог брать своего матриати, а тем более не интересовало было ли все по обоюдному согласию или под принуждением. Закон никогда не был на стороне матриати и не мог защитить. У Винчестера была целая ночь для того, чтобы принять правила этого мира. Так тут все было устроено. Так было принято. И потому Сэм лишь мило улыбнулся Гейбу в ответ: — Если ты сейчас же не уберешь свою руку и не отойдешь от меня на несколько метров, то я ударю тебя прямо на глазах твоих друзей и всех остальных. Понял, дорогой? — сладким голосом спросил нэко, хотя от этого его самого потянуло тошнить сильнее прежнего. Габриэль вымораживал и выводил из себя одним своим присутствием. Странно было, что Сэм вообще с ним разговаривал. Хотя, принимая в расчет то, что изнасилование здесь не считалось чем-то диким, то Сэм должен был делать вид, будто ничего не произошло. — Прекрасно выглядишь, любовь всей моей жизни, — в тон ему ответил Габриэль, строя перед публикой нормальную пару зрячего и матриати, ведь ему хватило того дерьма, что вылил до этого на него Сэм своим внешним видом. Габриэль повернул Винчестера к себе, заглядывая в глаза. — Какого черта ты оголил уши? Ты же их стеснялся раньше, — произнес он, и был похож сейчас на мальчика, который потерял своего верного пса. И да, ведь Гейб прекрасно понимал, что если у Сэма появится поклонник, то проблематично будет и дальше считать его своей игрушкой. — Это не твое дело, — резко ответил Сэм, но после нацепил ту же фальшивую улыбку. Люди не должны были видеть, как они друг к другу относятся. Пока остальные зрячие не заметили, что у парней обоюдная ненависть, Сэм был в большей безопасности. Если бы Милтон открыто перед всеми признал, что отказывается от Сэма, то появились бы новые ублюдки и насильники, коих, в чем Сэм не сомневался, в Академии было предостаточно. — Ты не понимаешь, что я хотел помочь тебе? — Думаешь, мне нужна от тебя помощь? — спросил Сэм, думая, что над ним просто издеваются. Да после того, что произошло в туалете, Винчестер и видеть его не хотел. — Мне только от тебя нужно то, чтобы ты отвязался. Так что мне пора идти. Пока. У меня дела, — быстро проговорил Сэм и постарался отстраниться от него, но зрячий держал крепко. Нэко недовольно дернул ушками.  Габриэль мягко чмокнул его в щеку, а после скользнул губами к уху, тихо прошептав ему: — Если передумаешь, то завтра приходи ко мне в восемь, пусть это будет домашнее свидание. Роллы, вино, другая вкусная еда, — улыбнулся Габриэль, а после, не удосужившись дождаться ответа, отпустил парня и вернулся в свою аудиторию, потому что через две минуты начиналась пара. — Я приду, — успел крикнуть ему в спину Сэм, хотя на самом деле ничего он даже не собирался делать. Но было приятно позлить Гейба, ведь он не знал, для чего именно зрячий звал его к себе. После вчерашнего Сэм не хотел приближаться к нему и тем более оставаться наедине. Тогда будет удобнее снова принудить к сексу.  Он поднялся на другой этаж, и ему было немного странно идти, замечая на себе заинтересованные взгляды людей, это чувство сковывало от непривычки. Почти все осматривались ему вслед, отчего хотелось убежать, спрятаться и надеть любимую шапочку, которая сейчас лежала вместе с учебниками в рюкзаке.  И если Сэма внимание волновало и смущало, то Гейба это откровенно бесило. То, что все обсуждали его матриати, считали того красивым и желали видеть рядом в постели, было хорошо. Значит, все скоро забудут о том неудачнике в отстойном прикиде, и Гейбу не придётся чувствовать стыд за него. Но с другой стороны…  Милтон решил подождать до завтрашнего вечера. Если они не наладят с Сэмом отношения, то он просто объявит всем, что у них до одури свободные отношения, так что им плевать друг на друга, и после найдет себе какого-нибудь симпатичного блондина, на которых Гейб был особенно падок. — Меня пригласили прогуляться, — сообщил Сэм тихо, но его зеленые глаза так и светились радостью и счастьем. После всех пар он ненадолго смог забрать друга Джеймса у его зрячего и ему первому сообщил эту новость. Ведь Сэм уже действительно поверил в слова Габриэля о собственной ничтожности и не ожидал, что к нему сможет подойти парень. Пусть знакомство произошло как в дешевом девчачьем фильме — Сэм уронил тетради, а другой парень помог ему их собрать, но они разговорились, и зрячий сразу пригласил нэко на прогулку. — Ты аж светишься от того, что тебя пригласили, — усмехнулся Джеймс. Но вообще он понимал Сэма — кому не будет приятно, когда вызываешь интерес и симпатию у других парней, у чужих зрячих? — И кто он? — Ну конечно я свечусь! Ведь теперь, получается, я обломал Милтона, я смог привлечь хоть кого-то, — улыбнулся Сэм, с удовольствием делясь подробностями и своими мыслями с соседом. — Это зрячий. Третий курс, факультет «В». — И ты пойдешь с ним гулять? Ну, просто… Ты же понимаешь, что ему от тебя нужно? — Пойду, — уверенно кивнул матриати, сунув руки в карманы куртки и выходя из Академии. Он чуть притормозил, подождав, пока затерявшийся в толпе Джеймс его догонит. — Нет, я понимаю твои намеки, но этот зрячий похож на милого и доброго парня, совсем не как Габриэль. — Учитывая, что твой зрячий не избил тебя до полусмерти, то он тоже просто прекрасный человек! — усмехнулся Джеймс. — И когда вы пойдете гулять? — Не говори о Милтоне, — проворчал Сэм. — Идем гулять сегодня вечером. — Да? Кстати, а ты не говорил своему зрячему, что идешь гулять? — Что? — Сэм пораженно уставился на своего друга. Он не знал, что стоит предупреждать Гейба обо всем на свете или спрашивать разрешения. Но, увидев улыбку Джеймса, заметно расслабился. Сэм ведь еще не до конца вник в отношения со зрячими и не знал, что можно делать, а что нет. Черт, и где-то счастливое время, когда Винчестер не подозревал, что аркаины еще делятся на зрячих и матриати? Когда был свободен, словно кот, гуляющий сам по себе. — Мы друг для друга никто. Я с ним быть не обязан. Так что нет, я не говорил. — И то верно. Так что, ты готов к вечеру? — спросил Джеймс, выискивая в толпе своего зрячего, зная, что они тоже договорились сегодня увидеться. — Мой тебе совет — растяни себя, зрячие на это не тратятся обычно.  Сэм тихо рассмеялся, пихнув друга в бок. Он шел с другим зрячим всего лишь на прогулку, в постель его пока никто не приглашал, даже намеков таких не было. И Сэм очень надеялся, что добродушная улыбка Зика не является обманчивой. Хотя Гейб тоже в первую ночь показался нежным и добрым. Сэм не хотел так вновь обжигаться, но нельзя же было из-за одного Габриэля теперь обходить стороной всех парней. — Эй! Я не трахаться иду. — Думаешь? — усмехнулся Джеймс. — Сэм, ты просто не знаешь зрячих, — уж кому было об этом знать, как не Джеймсу. Со своим он был связан еще до поступления в Академию, так что понимал, что именно от него требуется в их отношениях. — Да, но… Он же был таким милым, улыбчивым парнем, когда столкнулся со мной. И совсем не похож ни на одного из ублюдков, что здесь учатся, — Сэму уже казалось, что по одному взгляду он мог оценить процент наглости и хамства в человеке. — Все равно прогуляться сходить не помешает. — Но и растянуться стоит, — не успокаивался Джеймс. — Мне сегодня к своему зрячему. Так лени-и-иво! — Так ты не ходи, — предложил Сэм, мысленно обдумывая, что стоит надеть на прогулку. Через минуту он решил, что оденется как обычно, да и тем более другой одежды, кроме футболок и рубашек, у него не было. И это была обычная прогулка, на большее Сэм смел только надеяться, так что не было причин доставать свой лучший костюм для этого. — Я не могу не идти, — как-то даже виновато произнес Джеймс, словно сам себя виня за свою слабость и неспособность отказаться от встречи. — Я не хочу получать за это. Он мне не изменяет, хоть это хорошо.  Сэм шумно выдохнул. Он надеялся, что хоть когда-то настанет время, когда матриати станут больше уважать, и ими не будут пользоваться как вещами. Ведь они не могли даже дать отпор, а зрячие этим только пользовались. — Как ты относишься вообще к нему? Не влюблен ли? — Нет, — закачал головой Джеймс, будто это была самые абсурдные слова нэко. — Просто он неплохо относится ко мне: верен, сыплет комплиментами, берет меня на встречи в свой круг… — Ну, значит, это он влюблен в тебя, а не наоборот, — улыбнулся Сэм. Если друг не чувствовал себя униженным и несчастным, то все было неплохо и терпимо. — Если не считать твоих первых раз, то тебе даже повезло с ним. — Да, но… нет. Он не влюблен, — возразил парень. — Просто я удобен для него, — улыбнулся Джеймс. — Но мне пора, Сэм. Удачи тебе, я жду рассказа после этого, — он кивнул на подъехавшую к остановке машину. Красивую, черную и отполированную машину. Значит, это приехали за Джеймсом. — Если бы был удобен, то он бы просто с тобой спал и все, а не сыпал комплиментами, — улыбнулся Сэм, напоследок похлопав друга по плечу, желая его немного подбодрить.  Когда Джеймс уехал, Сэм один вернулся в комнату общежития. Вечером он отправился на прогулку и, как бы изначально не переживал по этому поводу, время все-таки провел хорошо.

***

— Эй, друг, что с тобой? — на следующий день в Академии Бальтазар сел рядом с другом и внимательно осмотрел его недовольное лицо. — Ты не в духе. Не выспался что ли?  Габриэль с самого утра был явно не в настроении: кричал на всех, кто попадал под руку, рычал и огрызался, а вот сейчас нервно постукивал по столу пальцами. — А? Да, типа того, — кивнул Габриэль, отводя взгляд и не сообщая истинную причину своей нервозности. А на самом деле во всем был виноват Сэм, снова этот Сэм. — Плохо спалось ночью. Пойду сегодня в библиотеку, возьму пару книжек и расслаблюсь, а завтра буду как всегда счастлив и доволен. — Ой, не впаривай мне, — пихнул Бальт друга и потянул того за руку, выводя Гейба из аудитории в коридор, ведь до начала лекции было еще минут десять. Бальт был именно тем, кто знал, врет Гейб или нет насчет своего состояния. — Сэма твоего видел. Ходит весь уставший, ты ночью постарался? Или ты удовлетворил его, а себя не смог, и потому так бесишься? — Не-а, — покачал головой Гейб, выпив ещё какой-то жижи из банки, что вытащил из рюкзака, для бодрости, ведь ночью ему действительно плохо спалось из-за идиотских мыслей. — В этом-то и фишка. Постарался не я. — Ого. Вот потому-то ты и готов всех убить? Возьми и сам кого-то трахни, пока не сорвался. — Скоро приедет Кали, — ответил на предложение Габриэль, вспоминая о темнокожей даме, с которой он был в неплохих отношениях. — Вот с ней и буду спать. — Если сравнивать, то Сэм мне больше нравится, — улыбнулся Бальтазар и тут же увидел в коридоре матриати своего друга. Как ребенок он стал тыкать локтем Милтона в бок, привлекая внимание. — Смотри-ка, еле ногами передвигает, — рассмеялся он. Настоящий друг, умел уколоть по больному месту. — О да, прямо это мне и нужно сейчас слышать, — буркнул Гейб, глянув на Сэма, но не задержав на нем взгляд. По помятому состоянию матриати было видно, что спал он ночью мало. И мысли о плохом самочувствии или бессоннице даже не посещали светлую голову Габриэля. Вердикт был лишь один — Сэм с кем-то переспал. И это бесило и заставляло испытывать жгучую ревность. — Кали красива, горяча и дает мне. По-моему, у неё сплошные плюсы. — И даёт всем, — поправил его Бальтазар, довольно хохотнув. — Но ты выглядишь слишком недовольным… — Нет, просто мне не нужен матриати. Думаю, как избавиться от этой ноши. Я не собираюсь унижаться и бегать за этой шлюхой кошачьей. — Так пойди да реши с ним этот вопрос. Поговори, скажи, что он может делать что хочет, да и все. Откажись от него, чувак, — посоветовал Бальтазар. На какое-то мгновение в его взгляде промелькнуло сочувствие. Он отмечал новое поведение своего друга, видел перемены и понимал, что для полного счастья Гейбу не хватает Сэма. Хотя бы в качестве простого любовника. — Мы уже «говорили». Да и потом, его вылавливать? Хотя да, стоит. Но я до вечера жду, я пригласил его к себе. Не придет — тогда и будем окончательно решать этот вопрос. — Чего ты, кстати, живешь в этой общаге, когда спокойно можешь позволить снимать или даже купить собственный дом? Это очень удобно! — Бальтазар плавно перескочил на новую тему, чтобы Гейб не загружал себя мыслями о матриати. — Я не хочу. Тут все прекрасно, — улыбнулся Габриэль, смотря на него. — Мне нравится в общаге. Там клево и удобно, всегда есть к кому зайти в гости. Но дом все же думаю купить, только чуть позже. — Как знаешь, — пожал плечами Бальтазар. — Кстати, уже через пару месяцев тест на знания. Надеюсь, я не перескочу обратно на факультет ниже, — поделился он своими переживаниями. Было здорово, когда благодаря хорошей сдаче теста можно было подняться выше, но вот наоборот скатиться и стать на факультет ниже — стремно и отстойно. — О да, главное, чтобы я обратно не перескочил тоже, — усмехнулся Гейб, смотря перед собой.  Вечером он пошел к себе в комнату, и даже какая-то надежда на то, что Сэм придет, была у него. И Милтона это раздражало, сердило и хотелось убивать от собственной слабости, а еще сию секунду разорвать дурацкую связь между ними.  Но Сэм не пришел к нему. Он даже забыл, что его приглашали. А если бы и решился сходить, то все равно не помнил номер комнаты. Так или иначе, в назначенное время к Милтону никто не явился. И после этого Гейб твердо решил отказаться от Винчестера как от своего матриати, чтобы не нести за него ответственность.  На следующий день Сэм сам столкнулся с ним в полупустом коридоре и тут же вспомнил, что его ждали вчера. Однако оправдываться не было ни сил, ни желания, и нэко постарался тихо обойти зрячего. Сэм приболел, но как обычно не желал появляться в медицинском отсеке и просто ждал, когда болезнь сама отстанет от него. — Стой, нужно поговорить, — произнес Габриэль, смотря Сэму в глаза. Он вовремя шагнул в сторону и оказался лицом к лицу с Сэмом. — Мне эта вся ерунда надоела. — Слушай, у меня нет настроения… — произнес Сэм, нервно осматриваясь по сторонам. Он думал, что сейчас Милтон будет злиться на него, ругать, а может, даже как-то накажет. И потому желал слинять из этого коридора поскорее. — А я нихуя и не говорил про твое долбанное настроение, — рыкнул Габриэль, сжав руку Сэма. Он легко готов был в этот момент взорваться и выплеснуть на нэко скопившийся негатив. — Я, черт тебя подери, помочь хотел такой шлюхе, как ты. Поднять тебя по ступенькам, ведь скоро тест, но тебе было плевать, и я тоже не хочу больше заморачиваться. Между нами больше ничего нет, мы просто не знакомы. Если тебя спросят про зрячего, то говори, что ему плевать на тебя. Я не хочу ничего о тебе слышать и видеть тебя. А если ты будешь давать кому… не бери меньше двухсот акроплей, — решил закончить этими словами свою речь Габриэль. Он обошёл замершего в изумлении Сэма и пошел по своим делам.  Сэм стоял в шоке, не веря, что кто-то мог сказать подобные слова в его адрес. И его захлестнула такая ярость и злость, что он задрожал. Через мгновение, придя в себя, он нагнал Милтона и развернул к себе, сжав плечо. Он сделал это так резко, что от слабости чуть сам не упал. — Ты урод, и я всегда это знал, с самого начала. И ты просто не имеешь права называть меня шлюхой после того, как изнасиловал в туалете! — Детка, это нормально. На то, что у тебя такие долбанутые мысли о равенстве и всем остальном дерьме, мне плевать. Мне будет плевать, даже если тебя пустят по кругу. Мне плевать на таких шлюх, как ты. Да, и ты ужасно противный. Так что, есть еще вопросы? — холодно произнес он, смотря в глаза Сэму. Может, он немного и приврал, ему точно было бы не все равно, если Сэмом решил бы воспользоваться кто-то еще против его воли. Но слова, подпитанные злостью, сами срывались с его языка, обжигали и доставляли Винчестеру боль хуже, чем от ударов. — Других слов не знаешь или же просто тебе не известно определение? Я советую тебе почитать справочник, — криво улыбнулся Сэм, хотя это стоило ему больших трудов. Он вообще был не в духе и плохо себя чувствовал, так что спорить с Габриэлем, кричать и доказывать свою правоту не мог. — И я уж точно не шлюха. А ты — редкостный мудак, это правда. — Серьезно? Я мудак? Да я поднять тебя с колен хотел! Жизнь тебе приличную дать, чтобы не издевались! А ты что в ответ? О, и ты шлюха: две ночи подряд, да еще и с разными парнями, как это еще называется? — нахмурился Гейб. Он помнил, как видел в один день Сэма во время обеденного перерыва с одним парнем, а на другой день рядом с котом ошивался уже иной зрячий. И он не верил, что это просто друзья Сэма. Честно, Гейбу должно было быть плевать на то, с кем и когда спал матриати, но плевать не было. — Я просто не хочу с тобой иметь дело, чего непонятного? Как только я найду — а я найду — способ, я разорву эту связь между нами. — Я ни с кем не спал! — нахмурился Сэм. Он не понимал, зачем оправдывается перед ним, но промолчать не мог, чтобы его честь не пятнали еще больше. — Но, даже если бы и спал, то это не должно тебя касаться. И тебе стоит изменить к этому отношение. Ты имеешь права спать со всеми, а другие нет? Считаешь себя золотым мальчиком, самым особенным? Хочу сказать, что это не так. Ты даже хуже других. — О да, я ублюдок, — улыбнулся Габриэль даже как-то маниакально, смотря ему в глаза. — И как же тебе не повезло со зрячим, — прошипел он, притянув Сэма к себе за грудки. — Как же ты такой бедненький не в состоянии понять, как тут все устроено, и что тебе надо просто держаться за кого-то, кто стоит на плаву основательней? И не трогай меня, а я не буду трогать тебя. М? — Даже если ты отказался от меня, то ты по-прежнему мой зрячий ровно до тех пор, пока я не освобожусь, став сильнее. Я совсем не против не общаться с тобой, не видеть тебя. Но давай оба смиримся, что мы связаны, — Сэм рефлекторно накрыл его руки своими, сжимая их. — Я с этим мириться не собираюсь, — фыркнул Гейб, отпустив его и убрав руки, словно касания Сэма были ему крайне неприятны. — Я не собираюсь быть зрячим ободранного кота, шлюхи, что до всех лезет. Чтобы никто не думал, что я за тобой не слежу или то, что я хреновый зрячий. Я не хочу такой славы. А теперь прости, мне нужно сохранить свой статус, — кивнул Габриэль.  Сэм прищурился и очень внимательно посмотрел на него. Вот с такими словами он точно мириться не собирался. Его мозги активно заработали, вырабатывая план мести. — Мы больше друг друга не знаем. Но за то, что ты меня изнасиловал… — Сэм резко замахнулся и дал ему кулаком в ненавистную рожу. — А вот теперь мы точно друг друга не знаем, — внутри него поднялась теплая волна удовольствия от того, что он наконец-то смог его ударить. Сэм не был уверен, что получится, и теперь пребывал в настоящем радостном состоянии, даже страх за наказание отступил на второй план. О, ведь как Сэм мечтал заехать ему по лицу, доставить хоть какую-то боль! — Ах ты сукин… — Гейб придержал больное место, прикрыв глаза, а после неожиданно рассмеялся. — Знаешь, на что я сейчас надеюсь? Что боги сверху решили избавить меня от того, кто не ценит всего, что я ему даю, и разорвали наш союз. Потому что я так и не хотел, чтобы ты меня бил, — улыбнулся Гейб, хлопнув в ладоши, и испарился.  Сэм шумно вздохнул. Он знал, что союз разорвать так просто невозможно. Просто он очень сильно хотел ударить его, может именно потому и смог?.. Тем не менее, теперь Сэм чувствовал себя лучше, избавившись от него. Если он правильно понимал смысл отказа зрячего от матриати, то Гейб больше не должен был лезть до него.  Габриэль же был совсем недоволен тем, как прошел разговор. Он хотел, чтобы они разошлись по-хорошему. И совсем не хотел говорить все те оскорбления. Но так будет лучше. Он перестанет думать о Сэме.  И плохое настроение совсем не помешало ему найти парня на ночь и наконец-то расслабиться. — Бальт, он просто чудо! — почти мурлыкал Габриэль, когда встретил своего друга в Академии в четверг. — К черту Кали, я заберу себе этого малыша! — Ты о чем? — не понял его друг и улыбнулся, потому что видел странное воодушевленное состояние Гейба. Это не могло его не радовать, ведь друг наконец-то улыбался. — Нашел нового парня? — Ага. Это чудо вчера убегало от какого-то зрячего, — поделился произошедшим вчера вечером Гейб, смотря на друга. — Всю ночь провел у меня в комнате, спал со мной, истории разные рассказывал. Он ужасно милый. Сегодня вечером у нас свидание. — А его зрячий не против ваших свиданий? — усмехнулся Бальтазар. Нет, если парень действительно понравился Габриэлю, то он не сомневался, что Гейб сможет отбить чужого матриати у зрячего. — Вот прям такой милый? Ты должен его мне показать! — У него нет зрячего, — улыбнулся Габриэль. — Вот в чем самая фишка. Он одиночка, полностью свободен, аркаин. — А ты уже связан с матриати, так что теперь вы можете спокойно с этим парнишкой, если что, спать, — подхватил его мысль Бальтазар. — Это удобно. Ну, а с тем твоим все покончено? Я имею в виду Сэма. — Да, мы с Сэмом поругались вчера. Он вмазал моей копии, — хмыкнул Гейб. Как только он начал переходить на оскорбительные слова, то сразу вместо себя поставил копию. Чтобы ненароком не доставить нэко увечий, ведь он мог сорваться и оставить от кота только мокрое место. — Я не хочу… вернее, хотел бы быть с ним, да, видеть в роли своего любовника. Но… — Гейб вздохнул, — не будем об ушастых шлюхах. — Не будем. Тем более, когда у вас у двоих теперь вроде пары. Забей на него. Мало кто из зрячих выбирает встречаться именно со своим матриати.  Заметив, что в их сторону направляется незнакомый человек, что смотрел именно на Гейба, Бальтазар решил не мешать и спустился по ступенькам вниз, подходя к двери, где его ждал его парень. — Привет, Гейб, — к нему подсел юноша, что учился на том же курсе, что и Гейб, только на другом факультете, и жил с ним в одном общежитии, в комнате напротив. Он пожал руку зрячему и улыбнулся ему как можно более приветливо и обаятельно. — Эй, приятель, — кивнул Милтон, пожав руку Зика. — Я весь во внимании. Что у тебя будет за просьба и что можно за это получить?  Он широко заулыбался, ибо часто искал, где можно получить выгоду. — Ох, да, ты не прогадал. Ты же знаешь Стива, моего соседа по комнате. Он по пятницам часто устраивает что-то вроде оргий, — неловко улыбнулся другой зрячий, потирая свою шею сзади. — Ну, а твой сосед наоборот часто отсутствует. И сегодня я хотел привести друга: посидеть, посмотреть фильм, ничего лишнего. Ну, так вот, можно ли воспользоваться твоей комнатой? Даже ты можешь присутствовать, а мы себя будем вести тихо.  Габриэль тихо засмеялся, услышав это. Нет, ему было совсем не жалко, да и Зику он мог доверить комнату, зная, что он ничего там не сломает и не разрушит. Но у него тоже были кое-какие планы. — Прости, я бы без проблем уступил тебе, но сегодня у меня свидание с одним ангельским мальчиком. Тебе не проще снять комнату? — Если я буду снимать комнату, то он подумает, будто я хочу с ним переспать! А это не так. То есть… Просто не хочу спугнуть его вот так сразу, — объяснил Зик. Честно, на Гейба у него была последняя надежда, потому что парочка его друзей уже тоже нашли занятия себе на вечер пятницы и освободить комнату не могли. А зрячему тоже хотелось пообщаться с новым знакомым. С таким очаровательным милым котенком. — Я часто так делал и никто ни о чем не думал. Прости, чувак, но сегодня моя комната не будет ничем отличаться от твоей, той, где оргия. Так что… — Габриэль пожал плечами, — Ищи другое жилье. — Да я обошел всех своих друзей, они все сегодня трахаются, — рассмеялся Зик, поднимаясь на ноги и добродушно, без тени упрека, смотря на Габриэля. Не вышло, так ничего страшного. Повезет в другой раз. — Ладно, сегодня отличная погода, так что можно прогуляться. Просто он немного приболел. Удачи тебе с твоим парнем. — Ты опять вот на жалость давишь, да? — усмехнулся Габриэль, посмотрев на парня и понимая, что ему стоит дать шанс. Вдруг и Зику перепадет нечто большее, чем простой просмотр фильма. — Ладно, лучше я поведу своего куда-нибудь в парк. А вы ничего не вытворяйте на моей постели и до двенадцати освободите комнату. Но если не будете шуметь, то можете и остаться, когда приду. Я буду спать. Твой же парень стоит того, чтобы освобождать комнату, да?  Зрячий, что уже собирался уйти, остановился и удивленно поднял брови, а потом едва сдержал радость. — Да, конечно! Он лучший, — кивнул Зик, вспоминая улыбку Сэма. — И очень милый. Так что да, спасибо тебе. Все будет в лучшем виде, ты даже не услышишь потом жалоб соседей снизу и сверху. Да и я у тебя в долгу не останусь, — он побежал скорее к двери, приобнимая Винчестера за плечи и сообщая, что нашел для них комнату.  Габриэль аж поперхнулся воздухом, когда увидел парочку вдвоем. То, что Зик приведет Сэма к нему, было слишком напряжено и ужасно. И он уж совсем не думал, что кто-то мог говорить о том, что Сэм «лучший и очень милый».

***

 Без пяти минут шесть Сэм уже стоял у двери комнаты Гейба. Он нервно поправил на себе темную футболку и убрал челку с лица, пару секунд не решаясь постучать. Он очень переживал, хоть и пытался убедить себя, что это не свидание, а всего лишь дружеские посиделки. А еще он очень надеялся, что Изи хороший парень и позвал его вовсе не для секса. Тогда бы Винчестер оказался большим глупцом, ведь он сам пришел в эту комнату.  Тук-тук-тук.  Габриэль через минуту открыл дверь и усмехнулся, с головы до ног быстро осмотрев нэко. — Ты один? Я думал, вы вместе придете. Проходи. Еще пять минут и я пойду, — он отошел к шкафу и продолжил спокойно одеваться, выбирая для свидания рубашку получше и покрасивее. Быстро накинув ее на свои плечи, Гейб посмотрелся в зеркало. — Что ты… тут делаешь? — напряженно спросил Винчестер, так и стоя на пороге. Он медленно и осторожно прошел, не отводя взгляда от Габриэля, что одну за другой застегивал пуговицы, скрывая красивое тело. — Живу. В общем, — закончив одеваться и любоваться отражением, Гейб повернулся и глянул на Сэма, подняв указательный палец вверх, — сидите на правой стороне. Левая моя. Учти, тут все убрано, и я знаю расположение каждой вещи. Короче, лучше трахайтесь только на той кровати.  Сэм приземлился на правую кровать, что прогнулась под его весом, и тихонько фыркнул. Но еще он очень недоумевал по поводу того, что единственная комната, которую смог найти Изи — комната Габриэля. Он выглядел слишком взволнованным, следя за малейшим движением зрячего. — Я сюда не для этого пришел. Изи просто мой друг. Пока. — Изи? — Иезекиил, — кивнул Винчестер, слегка прижимая уши к голове. Он знал, что Иезекиила все по-простому называют «Зик», и ему стало неловко, что именно он, Сэм, решил называть его иначе. Но Винчестеру просто нравилось так больше, да и Зик против не был. — Друг. Ага. Ты просто не знаешь его, — тихо произнес Гейб, а после обаятельно улыбнулся, уперев руки в бока и словно позируя на фотосессии для модного журнала. — Как я выгляжу? Впечатляю? — спросил он так, словно это не они с Сэмом друг друга ненавидят.  Сэм чуть скривился, бросив на него долгий и тяжелый взгляд, пресекая любые попытки поговорить с Габриэлем нормально. От ответа его спас стук в дверь. — Войди, — разрешил Габриэль, отворачиваясь от Сэма и доставая с полки флакон явно не самого дешевого одеколона. Он брызнул себе на шею, и в комнате через пару мгновений повис легкий приятный аромат. — Привет! — Зик вошёл в комнату с довольной улыбкой. — Ох, — он тут же виновато посмотрел на Сэма, что выглядел подавленным, и опустил рюкзак с плеч. — Прости, я не думал, что ты придешь так рано. Наверное, тебе было очень неудобно сидеть в одной комнате с чужим зрячим… — Нет, все нормально, — устало улыбнулся нэко, когда получил легкий поцелуй в щеку. Он действительно расслабился, потому что теперь был не один и мог не бояться близости с Гейбом, все же с ним опасно находиться даже в одной комнате — вдруг чего учудит. — Короче, тусуйтесь справа, — вновь напомнил Габриэль, накинув на себя легкую кожаную куртку и, подмигнув парням, открыл дверь. — Удачного вечера. В двенадцать должно быть все тихо, когда я приду, — предупредил он и вышел из комнаты. И Гейб никак не мог перестать беспокоиться за то, что его кровать опошлят. А это мог делать только он. — Все будет в лучшем виде, — пообещал Иезекиил и сел к Сэму на кровать, доставая из рюкзака большой планшет и вываливая на покрывало всякие вкусности: шоколадные печеньки, чипсы и другую вредную еду, которую было так приятно есть во время просмотров фильмов. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Зик, взбивая подушку и ставя ее к стене, под их спины, чтобы было мягко и удобно. Он осторожно обнял Сэма за плечи и на долю секунды прижался губами ко лбу нэко, проверяя температуру. Сэм был горячим, как печка, но все равно неестественно бледным. Габриэль болезненного состояния матриати не заметил только потому, что привык, что Сэм постоянно выглядит отстойно и не ухоженно. — Все хорошо. То есть голова побаливает, но я принял таблетку и все уже проходит. Так что не переживай и давай смотреть фильм, — улыбнулся Сэм, удобнее устраиваясь в руках парня, чувствуя тепло, исходящее от его тела и понимая, что мирные объятия — именно то, что ему так необходимо. Больше объятий, поцелуев и нежности, и тогда Винчестер сможет почувствовать себя нужным. — Если бы ты мне позволил, то я вылечил бы тебя за пару секунд, — он поднял руку, и на короткое мгновение кончики пальцев вспыхнули голубым огнем. — Это очень мило с твоей стороны, но я не хочу, чтобы ты тратил свои силы на то, что скоро пройдет и без вмешательства магии, — Сэм взял пачку с чипсами и открыл ее, ставя на колени парня и ерзая. Он никак не мог нормально и удобно устроиться, несмотря на взбитую подушку и человека рядом, ведь до сих пор еще немного переживал. Изи вел себя спокойно и дружелюбно, но беспокойство не отпускало. Так было всегда — накосячит один человек, в данном случае Габриэль, и после этого тяжело доверять и всем остальным. — Тогда давай смотреть фильм, да? — улыбнулся Иезекиил, ставя планшет на свои колени на подставку и водя пальцем по экрану, включая фэнтезийный фильм, лучший, что он нашел в сети. Вот только и он сам не мог спокойно сидеть в обнимку с парнем, от которого так приятно пахло травами, который был теплым и уютным, а ушки его иногда мило дергались, как у настоящих котят. Но ему пришлось изо всех сил держаться, чтобы спокойно усидеть на месте. — Кстати, все же хорошо? — решил уточнить Зик, пока фильм только начинался. — Просто ты пришел раньше. А тут Габриэль… — Не переживай, — Сэм взял чипсинку и поднес к его рту, а потом стал тихо хрустеть ей сам. — Он мой зрячий. И я больше его не боюсь. Но я не хочу говорить в этот хороший вечер о нем.  Сэм произнес это настолько уверенно, что Иезекиил даже не посмел задать вопроса. Пришлось лишь кивнуть и замолчать, делая фильм громче и размышляя о том, как Сэм связался с таким парнем, как Габриэль.

***

 Габриэль нервничал на свидании первое время. И не потому, что он стеснялся или смущался перед своим новым парнем, а потому что не переставал думать, что Иезекиил будет показывать Сэму в комнате не только фильм. Он не понимал, откуда могла взяться эта ревность, и усиленно старался перестать думать об ушастом парне.  В итоге Гейб сумел сосредоточиться на Остине и прекрасно провести с ним время. Они посидели в милом ресторанчике, после чего долго гуляли по городу. Он понимал, что Остин — настоящее чудо, именно такой парень, какой был ему и нужен: послушный, ласковый, без всяких дурацких заскоков и не такой упертый баран. А еще, судя по их откровенным разговорам, у него был прекрасный опыт в постели и он был открыт для новых экспериментов.  Когда время перевалило за двенадцать, Габриэль проводил Остина до его квартиры. Он поцеловал парня в губы и договорился о новой встрече. Вот так. И никакой Сэм ему был не нужен. Он вернулся в общежитие и осторожно отпер дверь своей комнаты, надеясь не увидеть разбросанную по полу одежду парней. Но все было тихо, отчего Габриэль спокойно выдохнул.  Сэм с Зиком уже часа два как спали на соседней кровати, на которой и просидели весь вечер, смотря фильмы. Время прошло быстро и незаметно, так что уже было поздно, когда Сэм понял, что ему пора уходить. И Зик уговорил остаться. Они оба надеялись, что хозяин комнаты не будет против такого. Зик лежал у стены и со спины обнимал нэко, что так мило жался к нему во сне всем телом.  Включив настольную лампу и стягивая с себя рубашку, Гейб с осуждением глянул на сладкую парочку. Злость тут же снова окутала его, хотя он так старательно пытался избавиться от нее в ресторане. Он хотел побольнее вдарить Зику, а потом взять Сэма и оттрахать его, но он обещал против воли больше не брать нэко. И потому он, раздевшись, плеснул себе виски, осушил стакан и лег на свою кровать. Парень надеялся, что алкоголь поможет уснуть быстрее и не думать о Сэме, что был так близко, что хотелось покусывать его ушки, чтобы тот дергал ими, что-то недовольно бурчал, но лишь прижимался сильнее.  Винчестер дернул своими ушками, но лишь оттого, что сквозь сон он улавливал какие-то звуки в комнате. Но он быстро снова расслабился, когда Габриэль оказался под одеялом и перестал шуметь. И Сэм довольно, как настоящий кот, стал мурлыкать и перебирать пальцами одеяло.  Но нет, алкоголь совсем не успокаивал, и то, что его матриати мурлыкает в объятиях чужого, никак изменить было нельзя. Это бесило, заставляло дышать тяжелее и будило желание просто переложить Сэма на свою кровать. Отвратительное желание. Милтон отвернулся лицом к стене, чтобы не видеть, как нэко нежится рядом с Зиком. Кое-как ему удалось уснуть.  Но вот часа в четыре утра Сэм проснулся сам. Вернее, он вновь лунатил. Он выскользнул из объятий Зика и, еле перебирая ногами, но все равно по-кошачьи тихо добрался до стола и сделал пару глотков чистой воды прямо из графина. А потом вернулся к теплому парню в кровать. Вот только кровати он так некстати перепутал и оказался рядом с Габриэлем. Спокойно, словно так и должно быть, Сэм обнял Габриэля, совсем тихо урча ему на ухо.  Гейбу показалось, что это ему лишь снилось. И сон был довольно приятным. Он повернулся к Сэму и крепко обнял того, носом утыкаясь в шею. В ответ Винчестер закинул на него ногу и пушистый хвост. Парень был таким приятным и теплым, что Сэм заурчал еще громче и довольней.  Утром Милтон проснулся за десять минут до будильника. Он чуть улыбнулся, не открывая глаз, и дотронулся кончиком носа до носа нэко, руками поглаживая прекрасное тело. Не сразу, но до него дошло, что это уже не сон, а засыпал он вроде как один. — Сэм? — хрипло спросил Габриэль, когда резко распахнул глаза. Он ощутил небывалое тепло внутри себя, понимая, что пару часов кот проспал с ним. Это было удивительно приятно, Сэма вовсе не хотелось отпускать. И на этот момент Милтон совсем позабыл, что у него теперь есть новый парень. Зачем ему был нужен Остин, когда рядом мурлыкал такой замечательный Сэм? — Мм? — тихо спросил Сэм, едва не залезая полностью на Габриэля, тащась от того, насколько он был удобным и теплым.  Гейб прикрыл глаза на мгновение. Он знал, что сейчас Сэм вскочит и убежит. — Ты не у своего парня на кровати, котенок, — прошептал зрячий Сэму на ушко, несильно куснув его, а потом прижал сильнее к себе, чтобы кот почувствовал его утренний стояк.  Как и ожидалось, услышав голос Гейба, наглый и нахальный, вместо приятного голоса Изи, Сэм открыл глаза и резво отстранился, едва не свалившись с кровати. Он посмотрел на соседа по кровати и напрягся всем телом. — Как ты здесь оказался?! — прошипел он, выпуская на всякий случай когти и дико соображая, пытаясь вспомнить, что было ночью. Но в голову ничего не приходило. Он помнил лишь то, как заснул в руках у Изи. А дальше темнота и тепло. — У меня ровно такой же вопрос к тебе. Это моя комната, — напомнил Габриэль, — и я лежу на своей кровати. Так что это не я, а ты пришел ко мне. — Убери от меня руки, — угрожающе произнес нэко, отказываясь верить в то, что он что-то мог перепутать и лечь не к своему Изи, а к этому противному зрячему… От беспомощности и злости Сэм пихнул его, коленом случайно уперевшись именно в пах.  От такого Гейб лишь сдавленно охнул и посмотрел Сэму в глаза. — Ты забываешься, Винчестер, — рыкнул Гейб, схватив его за запястья и беспокоясь, как бы Сэм не стал делать лишних движений. Он не хотел ненароком возбудиться еще сильнее, чем сейчас. — Ладно, хорошо. Отпусти меня, и я сейчас же уйду с твоей кровати, — пообещал Сэм, честно смотря в его глаза и осознавая, что щеки горят от смущения: он был большим мальчиком и понимал, куда именно уперся коленом и что твердое он ощущает. — Я отпускаю твои руки, а ты не царапаешься и не дерешься. Договорились? — решил на всякий случай уточнить Габриэль, готовый к любой неожиданной вспышке злости Сэма. Зрячий не хотел испортить свое лицо следами от когтей кота. Он прошептал это тихо, почти в губы Сэма, чтобы Зик не проснулся от этих голосов. Это избавило бы их от лишних вопросов и разборок.  Сэм от взгляда, что Гейб опустил на его колено, покраснел только больше и, не зная куда деть себя от смущения, стал активнее ерзать, и получалось так, что он именно что гладил Гейба коленом. — Да. Только отпусти… — Ох. А ты прекрати, наконец, так тереться, — сипло попросил Гейб. Он ласково провел пальцами по кистям Сэма, отпуская его руки. — Я и так из-за тебя без секса. — Трахайся сколько хочешь! — почувствовав свободу, Сэм быстро выскользнул из-под его одеяла и, спотыкаясь, добрался до соседней кровати, к лежащему в той же позе, в которой и уснул, Зику. Он осторожно лег под одеяло к нему и, подняв руку парня, забрался под нее, спиной прижимаясь к крепкой груди.  Милтон лег на бок и довольно усмехнулся. Он откинул одеяло, заметив, что Сэм не спит, закрыв глаза, а наблюдает за ним. И потому Гейб вытащил из боксеров член, твердый и крепкий во время утреннего стояка, и стал нагло так поглаживать. Внутри что-то так странно переворачивалось и сжималось, ведь он понимал, что в любую секунду Иезекиил мог открыть глаза и увидеть то, что ему видеть не полагалось. О, это представление было только для Сэма.  Винчестер же сначала удивленно моргнул, а потом едва не поперхнулся воздухом от возмущения. Этот наглец еще смел при нем вытворять такие… такие откровенные вещи. Сэм не нашел ничего лучше, чем как маленький мальчик зажмуриться, чтобы не пялиться на него. Он мягко повернулся и улыбнулся. Красивое и умиротворенное лицо Иезекиила нравилось ему больше, чем нахальная улыбка своего зрячего.  Поняв, что Сэм решил не любоваться его представлением, Гейб поднялся с кровати и сладко потянулся. Он вовремя выключил будильник до того, как он успел издать свой противный звук. Пора было собираться на учебу, так что Гейб достал свое большое желтое полотенце и, когда проходил мимо кровати соседа, то наклонился. — Составишь мне компанию в душе, матриати?  Сэм, задыхаясь от гнева, распирающего его изнутри, отправился за Габриэлем, когда тот скрылся за дверью ванной комнаты. Когда нэко вошел, то Милтон уже голый стоял в кабинке. — Ты не охренел задавать мне такие вопросы? Ты не заставишь меня, потому что мы друг другу никто. — Никто? — улыбнулся Гейб, смотря сверху вниз на искаженное злобой лицо и понимая, что даже так Сэм очень симпатичен. Зрячий провел ладонью от своей груди к животу, начиная растирать гель с ароматом сочного цитруса по телу. — Я не заставлял. Это было предложение. Перспектива-то прекрасная, — он кивнул на свой колом стоящий член. Сэм старательно смотрел только в его глаза, и ему удавалось не опускать взгляд куда не стоило. — Согласись, у меня большой, — Габриэль подмигнул коту.  Сэм покачал головой, стоя в дверях. Неприятное чувство засело в груди, словно поступки Гейба вновь делают его грязным. — Я слышал, что у тебя появился новый парень. Ну, в Академии слухи разлетаются быстро, так что не думай, что я слежу за твоей личной жизнью. Но если у тебя есть парень, какого черта ты предлагаешь мне такое? Ты мне просто противен и омерзителен, — произнес Сэм и вышел, не дожидаясь ответа. Сэм захлопнул дверь и пошел к кровати, будя Иезекиила. Лично Сэму хотелось убраться из этой комнаты скорее, так что, не став дожидаться уперто не хотевшего просыпаться Изи, он убежал к себе. Так и оставил зрячего сидеть одного с вопросами о том, что же было сделано не так. Только Зик не догадывался даже, что проблема не в нем. — Доброе утро, Гейб, — поприветствовал он друга, когда тот вышел из ванной. — Во сколько ты вернулся? Прости, не следовало засыпать у тебя с Сэмом. — Я? Около часа ночи, когда вы уже вдвоем в обнимку сопели. И ничего такого. Но он тебе не дал-таки, да? — улыбнулся Габриэль даже слишком уж довольно. Ему было приятно, что и Зику ничего не перепало, что он не имел возможности наслаждаться телом нэко. — А я у него ничего и не просил. Мне был не нужен секс. С ним и обниматься приятно, — возразил Иезекиил, вставая и собирая с пола свои вещи, неохотно одеваясь. Ему нужно было к первой паре и это совсем не радовало. Да и как Гейб бодрым с утречка он быть не умел. — Сэм прекрасен. Только он немного странный парень. — Ага. Ужасно странный парень, — улыбнулся Габриэль, смотря на него. Он поправил полотенце на бедрах и сел напротив Зика. — Он тебе и не даст потом. Я в этом просто уверен. А если даст, то я за себя не отвечаю, — подмигнул он другу. — Я не один из тех парней, который не может без секса и дня прожить, — просто пожал плечами он. — И что значит, ты не отвечаешь? Тебе-то до него что? Вроде он сказал, что ты от него отказался. — Да я пошутил, расслабься, — поднявшись, Габриэль похлопал парня по плечу, показывая, что все нормально и что Зик может спокойно выдохнуть. — Теперь мне нет до него никакого дела. Но это вроде как мой матриати. Так что трахай его, но не в моей комнате, — улыбнулся обаятельно Гейб, сняв полотенце и надевая боксеры. Он старался показывать, что ему плевать. Но вместе с этим пытался не представлять, как Сэм бы изгибался под Иезекиилом и просил двигаться быстрее, как стонал только для него и шептал имя. И имя то было совсем не «Габриэль». — Я вижу, как ты настроен против него. Почему? Он же обаятельный и милый парень… Зачем кидать такого матриати? — Я кинул? — усмехнулся Гейб, внимательно смотря на него. — О, нет. Я никого не кидал. Он тебе рассказывал о своих отношениях к зрячим и все такое? — поинтересовался Гейб, ложась на кровать. — Я ему пытался нормально все устроить. А в ответ, — он кивнул на свою расцарапанную грудь, на которой еще остались следы от когтей. Почему-то он не стал залечивать эти царапины сразу, а потом как-то постоянно забывалось.— Я ему подарки, а он не принимает. В общем да, странный. — Я знаю, как он относится. Он не хочет быть чужим рабом. И я его поддерживаю, и потому не трогаю даже своего матриати, теперь он встречается с кем хочет и всякое такое. Отношение Сэма не кажется странным, если каждый день видеть, что оборзевшие зрячие творят перед публикой не стесняясь. Ты пытался ему подойти со всей душой? Ты знал его хоть немного? — Слушай, ты чего разошелся? — нахмурился Габриэль. — В общем, мне теперь плевать с кем он и что он. Но не на моей кровати с тобой, — улыбнулся он, повторяя это еще раз. Вдруг Зик с первого раза не понял. — Это его жизнь. Мы… Я ищу сейчас все способы разорвать связь. Не хочу быть связанным. — Разошелся, потому что он мне очень нравится, — чуть смягчился и умерил пыл Иезекиил. — И раз тебе все равно, то теперь о нем буду заботиться я, — улыбнулся он, вставая и тоже приводя себя в порядок. — Ты не разорвешь никак, никакими заклинаниями, Гейб. Это случится только тогда, когда он станет сильнее тебя. — Я поищу способ. Вдруг есть что. И да, заботься о нем, ему… это нахрен не нужно, но заботься, может, раскроешь в нем что-то. Все же он мило урчит по ночам, прижимаясь всем телом, — улыбнулся Гейб, не упустив возможности сказать это. Чтобы Зик знал, что Гейб тоже спал с Сэмом.  Парень чуть вздрогнул от его последних слов и поджал губы. Габриэль угадал с реакцией Зика. — Короче, если справишься с его характером, то тебе ужасно повезет. Он милый, если бы открылся тебе. Со своими тараканами, его тебе будет тяжело удержать. Все же мне кажется, что из-за ушек его все хотят. Но они мило подрагивают. — Если он тебе настолько безразличен, то зачем ты с ним переспал? — не смог не спросить Зик. — И он милый не только из-за ушек… — Мы оба были пьяны. А он так мило мурлыкал под боком и пытался прижаться, говорил пошлости. Я же говорю, Сэм действительно милый, если клык не точит, — Гейб подошел к шкафу, замирая и понимая, что совсем не хочет, что бы Сэм к кому-то ещё лез вот так, как это было с Гейбом в первую ночь. Как после секса он хотел обниматься, потирался носом и улыбался совершенно счастливо.  Иезекиил пожал плечами и пошел к двери, чтобы самому успеть собраться и не опоздать на первую пару. Ему не особо хотелось слышать о парне, который ему очень понравился, от Габриэля. — Спасибо большое, Габриэль, что позволил быть в твоей комнате. — Обращайся в целом. Мой парень не любит сидеть в помещениях, как я выяснил, так что эта комната будет часто пустовать, — улыбнулся Габриэль, смотря на Зика. — Я это запомнил, — подмигнул он. И у него появилось такое приятно чувство, хотелось пошалить и немного насолить Гейбу, переспав с Сэмом именно на его кровати. Чтобы показать, что нэко теперь его парень, что Зик за него вступится и будет оберегать всеми силами.  Гейб нервно покусывал губы, понимая, что хочет вернуть себе Сэма. Что он просто не хочет им делиться, да и самому не пользоваться. Как можно оставлять без внимания такое ушастое чудо?  На перемене он нашел его одного и улыбнулся. — Сэм, привет, можно пару минут? — Что тебе снова надо? — вздохнул Сэм, убирая учебник в небольшой черный рюкзак. Он поднял взгляд на зрячего и провел языком по губам. Видимо, он тоже вспоминал, как проснулся в чужих объятиях, и насколько это было неожиданно. — Мне? Слушай, я тут понял, что это глупо. Ты мой матриати, я твой зрячий. В задницу отношения, но узнать друг друга лучше нужно, — пожал он плечами. Габриэль сам еще не осознавал, что просто бегает за Винчестером так, как еще не бегал ни за кем в жизни.  Сэм уставился на него, словно не веря своим ушам. Он успел подумать, что Гейб вновь хочет оскорбить его и унизить, называя не самыми приятными словами. Но ошибся. — Зачем тебе узнавать? Я же, как ты думаешь, шлюха. И будь проклят для тебя тот день, когда ты переспал со мной, да? Я мнения не меняю. Ты принудил меня к сексу в грязном туалете, после этого я никогда не смогу хорошо к тебе относиться. — Слушай, да, я был кретином. Повелся на чужие мнения и слова «приручи матриати и все будет окей. Он тебя полюбит, и вы будете жить прекрасно», — спародировал он голос Бальтазара и облизал быстро губы, продолжая, пока Сэм не ушел. — В общем, хочу все исправить, что бы мы хотя бы знали, кто мы такие. — Я просто Сэм Винчестер. Большего тебе знать не нужно. Да и рассказывать нечего. На этом все? Я могу идти на занятие? — спросил Сэм, смотря в его глаза. Он поднялся со стула, чтобы тот не смотрел на него свысока. — Я не могу забыть всех тех слов, что ты мне наговорил, Габриэль. Это было слишком унизительно.  Гейб посмотрел в его глаза, прикусывая щеку изнутри. Он пытался не сорваться, чтобы не вылить новый поток грязи на Сэма, обвиняя его в том, что он трахается с Зиком. — Да, ты прав. Я тоже всего того дерьма не забуду. И чего это я вновь решил быть добрым? — усмехнулся Милтон, проходя мимо, идя в сторону своей аудитории. Ему нужна была спокойная пара, что бы подумать обо всем и разобраться.  Сэм на секунду прикрыл глаза, а после пошел к себе. Он надеялся, что Габриэль больше не подойдет к нему. Потому что ему казалось, что между ними всё разрушено окончательно и бесповоротно.