Сто шагов

— Все дело в том, что с тобой опасно встречаться. То есть… Вот у тебя был хороший парень, который тебя полностью устраивал, так чего вы с ним расстались? Сэм мысленно снова и снова задавал себе этот вопрос и надеялся, что хоть сейчас получит ответ. Любопытство съедало изнутри, заставляя маяться от незнания и глупых догадок, которые строились в голове. — Может, я его кинул, потому что он бесил меня, а я его? — усмехнулся Габриэль, хотя ему отказывали в отношениях, и это отзывалось неожиданной болью внутри. Раньше он едва ли не всегда мог получить парня или девушку, которых хотел, которые привлекали. Но сейчас Сэм желал лишь секса, и Милтон впервые чувствовал, каково это, когда тебя используют. — Как он мог бесить тебя? Я не понимаю! А ты его… Он же тебе всегда верил и чуть ли не боготворил! — Я его достал тем, что весь день говорил о тебе. Когда ты был на Атрионе. Я переживал, не мог отвечать на его приставания. Единственное, что было так хорошо в наших отношениях — это постель. Сэм посмотрел в медового оттенка глаза. Он словно не верил в то, что Гейб расстался с Остином из-за него… И кот понимал, что вызывает подобное откровение в нем лишь удовольствие и даже некую радость. Хоть Гейб и скрывал свои чувства, но теперь Сэм узнал, что и за его жалкую жизнь способны были беспокоиться. — Если мы начнем встречаться, то у тебя просто пропадет всякий интерес потом ко мне, — медленно произнес Сэм, не зная, как подобрать правильные слова, чтобы не оскорбить Габриэля и обозначить свою позицию. — Тут был азарт и недоступность из-за Изи, но сейчас я свободен. И, боюсь, я быстро стану скучным и более не нужным тебе. — И потому мы и не встречаемся? Здорово, — недовольно произнес Милтон, вызывая удивление у нэко, ведь зачем зрячему желать встречаться со своим матриати? Сэму всегда казалось, что Гейба интересует только секс, но никак не нормальные отношения. — Я буду готов через три минуты. Сэм опустил голову, когда Габриэль вышел из комнаты. Он перевел дух и вышел минуту спустя в коридор, держа рюкзак. Руки уже болели не так сильно, раны не доставляли такого огромного дискомфорта, как раньше. Многое Сэм мог делать сам, хотя иногда и просил у Милтона помощи с одеждой. — Может… будем просто любовниками тогда? — предложил Габриэль, когда вышел полностью готовый к Академии. — То есть, вот ты все еще горишь желанием о таком? Секс без обязательств и всякое такое. Сэм усмехнулся. Поначалу Гейб сам не хотел быть «используемым» как парень, к которому не обязательно подкатывать и секс можно получить в любое время. Это задевало самооценку Милтона. Но при отказе встречаться Гейб не мог еще и допустить того, что секса тоже больше не будет, и цеплялся за шанс продолжать спать с Винчестером. — Да, давай, — улыбнулся нэко. — Гейб, пока не вышли, только не забудь снять с меня ошейник. — Почему? Он тебе идет, — прошептал Гейб, приблизившись к Сэму. Он опустил ладони на его бока, чуть прижал парня к себе, дотронулся губами до шеи. Он почувствовал, как от такого Сэм слегка вздрогнул, и смело оставил засос под ошейником. — Гейб… Ладно, тогда я сниму шапку и буду ходить в таком виде по Академии. Да? — хитро произнес Сэм, зная, что споры не особо помогут, и потому прибегал к уловкам, зная, на какое место лучше надавить. И Гейб тут же запротестовал. — Без ушек! А ошейник просто будет значить, что у тебя кто-то есть. — С ушами, — Сэм стянул шапочку с головы и стал приглаживать свои волосы, не переставая слишком довольно улыбаться и отсчитывая секунды до того, как Габриэль снимет с шеи ошейник. — Без. Этот вид только для меня! — как капризный ребенок произнес зрячий. Он мог надавить, заставить, но, видимо, давно забыл, что у него есть особая власть над своим матриати. — Я хочу тебя, хочу, чтобы таким особенным тебя видел только я. Винчестер провел кончиками пальцев по его щеке. — Тогда сними ошейник, и я надену шапку. Милтон неохотно, что-то недовольно пыхтя, расстегнул ошейник и сунул в свой рюкзак. — Ты очень хитрый, Сэм, — произнес он, выходя с матриати из квартиры. — Слушай, я думал вечером сегодня сходить на вечеринку. И так не хочется идти одному… — У тебя же должно быть много друзей? — спросил Сэм, шагая рядом с ним к Академии и не слыша явного намека-приглашения на вечеринку. — Я вообще хотел со своим матриати, — Габриэль усмехнулся, наблюдая за Сэмом и замечая, как удивление отражается на его милом личике. — Что ты на это скажешь? — Так ты меня приглашаешь? Ну… Если это какая-то особенная вечеринка, о которой я недавно слышал, то туда стоит приодеться так, чтобы все ахнули, — Сэм с радостью готов был выйти на люди со своим зрячим. Все же стоило посещать подобные мероприятия, чтобы его увидели, заметили и поняли, что они с Габриэлем вновь в нормальных отношениях. И значит, никто потом не станет приставать к Винчестеру. Да и время можно провести очень хорошо, тем более алкоголь раздают на халяву. Сплошные плюсы! — Одежда у меня есть, а с тобой я, если хочешь, могу сходить после занятий в торговый центр и купить что-нибудь стоящее. — Думаю, я схожу один. У меня на две пары больше, чем у тебя, так что ждать меня ради этого не нужно. Спокойно прогуляюсь… Не люблю с кем-то выбирать одежду, если честно, — улыбнулся Сэм. — Я бы взял штаны кожаные. Как думаешь, что к ним хорошо подойдет? — Голый торс? Прищепки на соски? — усмехнулся Милтон и, стоило только на мгновение прикрыть глаза, как воображение услужливо подкидывало картинки нэко в обтягивающих штанах и с проколотыми сосками. И вид этот был столь возбуждающим, что Гейб поспешил подумать о чем-нибудь отвратительном и гадком, дабы не вызвать стояка. — Спасибо, ты отлично мне помогаешь в выборе, — широко улыбнулся Сэм.

***

— Слушай, а тебе действительно не нравится тот корм, что я купил для котят? — спросил Габриэль, как только вечером Сэм вернулся в квартиру с фирменным пакетиком из бутика. Сам зрячий стоял на пороге своей комнаты и держал обоих котят в руках, ласково поглаживая их по шерстке. — Почему нет? — Винчестер скинул обувь и, оставив дверь в свою комнату открытой, быстро стал раздеваться, набрасывая на себя домашнюю одежду. — Они еще маленькие, а это твердая слишком пища. Пусть немножко подрастут, я просто переживаю. — А, окей. Я уж подумал, что он не нравится лично тебе, — Габриэль взглянул на вышедшего через минуту Сэма, что держал в руках баночку с малиновым джемом. — Я не ем кошачий корм, чувак, — усмехнулся Винчестер в ответ, передавая немного непонимающему Гейбу банку, а себе забирая любимых пушистых комочков. — Давай приготовим пирог? — Ух ты, пирог? — склонил голову Габриэль, крепко обхватив банку. Просмотры фильмов и битье груши изрядно поднадоели, и потому совместной деятельности он не возражал. Парни вместе прошли на кухню, и зрячий остановился у стола, вспоминая, есть ли для этого у них всех ингредиенты. Впрочем, он был не против что-нибудь приготовить, тем более время до вечеринки еще оставалось. Да и опоздать все равно было бы не страшно. — Ну, давай приготовим. — Так, тесто на тебе, — довольно сообщил радостную новость Сэм. — Да? А ты что будешь делать? — поднял бровь зрячий. — Мазать потом все джемом, вот что. У меня вон руки бинтами все еще перевязаны, я тесто замесить бы и не смог, — деловито заявил Сэм, спихнув всю самую тяжелую работенку на Габриэля. Но тот не особо протестовал, так что Винчестер мог не переживать, что получит ментального леща за излишнюю наглость. — Будешь мне тогда говорить, что делать. Давай, командуй, ты же любитель доминировать, — игриво улыбнулся Гейб, подходя к холодильнику и доставая яйца, а потом стал копаться на полочках, выискивая муку и все остальное. — Ни разу не доминировал… Может, ты сам? — видя, как Милтон покачал головой, Сэм вздохнул. — Ладно. Разбей яйца в миску… Возьми две штуки. Габриэль стал выполнять задание, быстро разбивая в миску два яйца. — Кстати, позу наездника можно считать за доминирование. — Ты в ней доминировал сам, взяв весь процесс в свои руки. Я буду доминировать только тогда, когда трахну тебя, — усмехнулся Сэм, передавая зрячему вилку, чтобы он взбил яйца, а Гейб быстро добавил остальные ингредиенты под контролем Винчестера, и стал все замешивать. — Не-е-ет, я свой зад не дам, — улыбнулся Габриэль, замешивая тесто и не понимая, как мог согласиться на подобное. Тесто постоянно липло к рукам и никак не хотелось отцепляться, хотя Милтон старался замешивать хорошо. У него не было опыта в приготовлении пирогов, но вообще готовить нравилось, и он был открыт для новых навыков. Сэм усмехнулся, тщась представить Гейба в роли нижнего. Он бы смотрелся сексуально и соблазнительно, лежа на кровати с разведенными ногами. Но вот характер у Гейба был такой, что он никогда не признает прелести пассива и не будет даже пробовать. — Почему нет? Что, считаешь слишком низким для себя? — Нет, просто не даюсь никому. Для меня это не так приятно. — А ты пробовал? Это очень приятно. Даже приятнее, чем быть сверху, — поделился с ним Сэм, хотя о таком слышал лишь из чужих уст, сам он испробовать себя в роли верхнего не успел. Зато его хороший друг красочно описывал, насколько это потрясающе, что все эмоции и ощущения представляются по-новому. И Сэму страсть как хотелось попробовать ощутить все это на себе. — А ты был сверху? — усмехнулся Гейб, глянув на Сэма. — И я всего лишь пока не нашел того, кому бы я настолько доверял, — улыбнулся он. — Так-с, кстати, ты же врал, что спал с Зиком, да? — Не был, но мне друг рассказывал, — кивнул нэко, а распушенный его хвост нервно стал дергаться из стороны в сторону, словно разговор стал напряженным. — Мы спали. Два раза. И что? — быстро спросил Сэм. — Это делает меня грязным для тебя? Гейб решил не отвечать, просто продолжая делать тесто. На самом деле это сильно «загрязняло» Сэма для Гейба. Он даже не хотел представлять, как в его матриати кто-то вставлял, как он стонал для другого и умолял быть быстрее, как всегда было в случае с Габриэлем. Но подобные мысли частенько лезли в голову, омрачняя сложившиеся неплохие отношения между Сэмом и Гейбом. Порой, обнимая и целуя парня, он представлял, как в его рту был чужой член, и от этого сразу становилось противно. Особенно теперь, когда Сэм сознался, что секс у него с Иезекиилом был на самом деле, что раньше он не лгал. — Что-то ты с удовольствием имел своего Остина, хотя такой его опыт значит, что он любит хорошо провести с кем-то время. Но нет! Ему, да и другим можно, а мне нет! — моментально вспылил Сэм, совершенно верно истолковав молчание со стороны зрячего. И это бесило и заставляло его едва ли не трястись от злости, ведь почему все имели у себя нескольких партнеров и были «нормальными» для Гейба, а он, Сэм, нет? — Я разве что-то сказал против? И я знал, что его не девственником беру, — пожал Гейб плечами. — Но он многое умеет. — Да, вот только я спросил, а ты не ответил. Ну, так как, считаешь меня грязной шлюхой для себя? — У тебя было всего два парня, один из которых я. Не так уж и плохо, — повел плечами Гейб, решив придержать свое мнение при себе. У него было не то настроение, чтобы хотелось слышать чужие крики и выслушивать бессмысленную ругань. — Мы все равно не вместе, какая разница. Статус любовников же подразумевает только секс? Сэм раздраженно посмотрел на парня, но постарался успокоиться. Они и вправду не больше, чем любовники. Только соседи. И связь у них хоть и большая, но Сэм помнил, что как зрячий Гейб отказался от него. Отказался, да вот потом постоянно своим поведением и поступками давал понять совсем другое — Сэма он будет оберегать всегда. — Да, только это. Тогда ты не лезешь к тому, сколько было во мне, а я — в скольких ты. Потому что мои партнеры — только мое дело, — повторил Сэм и сжал в кулаки свои еще не до конца зажившие руки. Гейб не стал спорить, но, почувствовав напряжение Сэма, вытер ладони, от которых, наконец, отлипло тесто, и подошел к коту. — Хэй, не надо так, ладно? — попросил Милтон, замечая, как Сэм сильно сжимает руки, вместе с этим доставляя боль самому себе. Он погладил его по плечам и плавно опустил свои ладони ниже по его рукам, чтобы успокоить парня. — Не сжимай больные руки и не волнуйся ни о чем. Давай только договоримся, что пока мы официально любовники, то третьего постоянного любовника не будет? — Если ты не будешь уделять мне должного внимания, то будет, — упрямо произнес Сэм, но не отстранился, ощущая приятные и теплые поглаживания. — Например, секс раз в две недели, — поставил свои условия Сэм и опустил взгляд, когда за его хвостик зацепился котенок. Он отстранился от Милтона, наклонился и осторожно снял со своего хвоста серого котика. — Это кошечка, кстати, и ее зовут Луна. — Луна? Неплохо. Но у меня точно кот, — улыбнулся Гейб, возвращаясь к столу. Он достал формочку и старательно стал укладывать тесто, придавливая его к стенкам формочки пальцами. — И да, чаще, чем один раз в две недели у нас секса не будет? Гейб даже успел заволноваться, ибо этого было для него чертовски мало. Как для молодого здорового парня секс у него должен быть каждый день, такого мнения придерживался сам Милтон. — Один раз в две недели — это наоборот мало. Это я привел пример отсутствия надлежащего внимания к себе. Так что если ты найдешь парня и будешь с ним, то я заведу себе еще одного любовника. Я матриати и тоже хочу, чтобы мне уделяли внимание. — Ах, вот оно как, — Гейб даже как-то расслабился и спокойно выдохнул. — И да, может, тогда переедешь ко мне совсем? Я имею в виду в мою спальню. Кровать всяко лучше, чем твой узкий диван, — он хотел добавить, что Сэм все равно редко стал спать на своем месте, но промолчал. Но спать на одной кровати было действительно комфортней. Да и Гейб сам привык к нэко рядом с собой, а если оставался один, то сразу становилось неуютно. Винчестер погладил своего котенка между ушек, вернул его на пол и подошел к Гейбу. Он открыл баночку с джемом и зачерпнул немного ложкой, отправляя себе в рот. Джем был действительно сладким, с насыщенным малиновым вкусом, так что даже захотелось ничего не готовить и просто сесть с ложкой, опустошая банку. Пирог точно должен был выйти замечательным. — Не думал, что прямо в постель позовешь. — Ночью ты все равно ко мне часто приходишь, — улыбнулся Гейб, ловя губами ложку, которую Сэм поднес к его рту, чтобы зрячий тоже распробовал джем. — Слушай, а секс с тобой это значит, что больше ни с кем другим вообще нельзя? — Почему же? Спи и встречайся с кем хочешь, — Винчестер опустил взгляд, переворачивая банку и выливая все содержимое поверх теста в формочке. Он старался не смотреть на зрячего и скрыть свою грусть, потому что мысли о том, как Габриэль будет спать с другим, с некоторого времени доставляли неприятные ощущения внутри. Но Сэм не мог предъявлять на него свои права, прикрываясь тем, что они любовники. Это не отношения, так что они были абсолютно свободны. Сэм был уверен, что именно такое зрячему и было нужно. Габриэль удивился такому ответу. Наверное, он даже надеялся на ревность, на запреты, которые он бы обязательно нарушал, но не на такое равнодушие Сэма. Хотя от мыслей о том, что можно было бы устраивать в постели втроем, внизу живота приятно потяжелело. — А ты… тоже будешь с кем угодно? — Если захочу, то да, — кивнул Сэм, подняв на него взгляд. Он знал, что не захочет, но очень надеялся, что подобная «верность» не означает его влюбленность в Габриэля. Сэм не хотел его любить. И как такое могло выти? Ведь он ненавидел его и раньше едва ли терпел! Но, вероятно, совместная жизнь творит чудеса и можно привязаться даже к своему зрячему, которого раньше считал козлом и посланником Сатаны. Габриэль закрыл пирог оставшейся полоской теста и отправил форму в духовку. Говорить о том, что он хочет, чтобы Сэм впредь спал только с ним, он не стал — признаваться в подобном было сложно. И этот разговор действительно забылся после того, как парни выпили чай с готовым пирогом. Сэм скрылся в своей комнате, доставая полный комплект того, что он решил надеть. Через десять минут радостный Винчестер выскочил из комнаты и предстал перед Габриэлем в кожаных обтягивающих штанах, ботинках, белой майке, а на шее красовался тот самый ошейник. Шапку он решил не надевать, так что рыжие ушки торчали на макушке. — Воу… — Гейб скользнул взглядом по телу своего матриати, моментально чувствуя приятное тепло внутри от такого вида нэко. Сам же Гейб был в обычных джинсах и рубашке, с шеи свисало ожерелье, которое служило больше для защиты, чем красоты. — А ты не слишком… ну… сексуален? — Ты так считаешь, да? — Сэм не мог перестать широко улыбаться. Ему самому нравился свой внешний вид, а слышать, что он сексуален, было особенно приятно. — Восстанавливаем твою репутацию. Ты же разозлился, когда я пришел в обносках, — усмехнулся кот и подправил ворот его рубашки, приблизившись к зрячему. — Нет, я разозлился, что все тебя обсуждали. Но да, статус нужно поднимать, — кивнул он, приобняв Сэма за талию, пальцами скользнув по плоскому животу. — И да, сегодня после вечеринки ты только мой. — После? Значит, на самой вечеринке я могу быть не только твоим? — Нет, и на ней тоже мой. Может, мы просто любовники, но я тебя удовлетворяю, а значит, ты типа со мной, — недовольно проворчал Габриэль, снимая с крючка кожанку Сэма и подавая коту, чтобы он надел, потому что на улице была уже довольно холодная ночь. Сэм быстро оделся и выскользнул с ним из квартиры, шагая по направлению к клубу. Он молчал, понимая, что ему нравится, когда Габриэль называет его своим. Клуб был действительно дорогим и элитным, Сэм понял это сразу, как только вошел. После того, как он привык к громкой музыке, отбивающейся своим ритмом в груди, то стал осматриваться кругом: вдоль коридора стояли стекла, за которыми находились парни и девушки, извивающиеся под ритм музыки, по залу ходили красотки: полуобнаженные, с заклеенными сосками, и предлагали игристое шампанское на подносах и разные угощения. Винчестер был впечатлен, но он не был уверен, нравится ли ему такая обнаженка или нет. Другие же гости были вполне довольны, вовсю любуясь пышными и открытыми частями тела. — Я думал, что вечеринку устроил кто-то из студентов. — Да, — кивнул Гейб, протягивая Сэму один бокал и отводя его глубже в зал, где никто не толкался и спокойно можно было осмотреться. — Тот, чей отец хозяин этого места. У него день рождения. — О… А подарок у нас есть? — даже неловко спросил Сэм, пригубив шампанское. Он не знал, куда шел. Думал, что это простая вечеринка для студентов. Но, раз все собрались по поводу праздника, правильнее было взять с собой подарок. — Да, — улыбнулся Гейб. — Так что не волнуйся и расслабляйся. Подарок я отдал днем еще, — он заметил друга вместе с его матриати и, приобняв Сэма, подошел к ним. — Привет, парни. Сэм узнал в них кого-то из окружения Габриэля, с которыми Сэм виделся на проверке знаний. Тогда они толком даже не пообщались, так что нэко даже не представлял, хорошие ли это люди или нет. — Привет, — улыбнулся Бальтазар, пожав руку своего друга, а потом осмотрел Сэма и явно заценил его прикид. Он довольно свистнул, оценивающе посмотрев на матриати, за что сразу получил от Самандриэля ревнивый толчок в бок локтем, ощутимо и больно. — Мы еще лично не знакомы. Бальтазар, — представился чужой зрячий, удерживаясь от того, чтобы не согнуться, хватаясь за ушибленное место. Если его парень был зол, то сильно бить умел, тут уж не поспоришь. — А это мой Самандриэль. — Сэм, — дружелюбно улыбнулся Винчестер, поочередно пожав им обоим руки, и стал осматривать парней. Он слышал, что этот Бальтазар был лучшим другом Гейба, так что мог не волноваться в его присутствии, гадая, что может быть на уме у этого парня. — Я никогда не думал, что Самандриэль так ревнив, — обаятельно улыбнулся заметивший толчок Гейб немного недовольному матриати, а после посмотрел на Бальта. — Уже были развлечения на сцене или я не пропустил ничего? — Бальтазар тоже не знает то, насколько я могу быть ревнив, — хитро улыбнулся Самандрэль, обвивая руку своего парня и прижимаясь к нему. Но Бальт был совсем не против такого. — Нет, пока ничего вообще не было. — Да, ох, мне определенно повезло, — довольно улыбнулся Гейб, смотря на эту парочку. — Ты не в курсе, Остин тут будет? — Ну, я вроде видел его брата, а на него самого не натолкнулся… Сэм отстранился от Гейба, и рука зрячего соскользнула с талии. Он насупился, но не сказал ничего лишнего, а только предупредил быстро, что пойдет осмотреться, и скрылся в танцующей толпе. Слушать о том, как Габриэль скучает по своему ангелочку, Винчестер не хотел. — Ну ладно, и хорошо, что пока его не видел, — проговорил Гейб, проводив Сэма взглядом, а потом широко улыбнулся своему другу. — Не готов я к тому, что он показательно будет клеиться к кому-то — слишком тяжело делать вид, что он был мне важен. После этих слов Самандриэль тоже решил оставить своего зрячего и направился к другой компании. — Кажется, ты тут пока популярностью у матриати не пользуешься, — хохотнул Бальт, оставшись с ним наедине, когда парни по странным причинам от них сбежали. Но зрячие на то и зрячие, что они воспринимали все немного иначе, чем их матриати: Сэм не хотел слушать о бывшем Гейба, а Самандриэлю просто стало неприятно, что друг Бальтазара использовал какого-то парня без зазрения совести, да теперь еще и шутил о нем, отзываясь совсем не лестно. — Я и не хочу. Главное, чтобы Сэм этой популярностью не пользовался. Выглядит слишком… — Сексуально, да. Но тебе-то что? Ты вроде сам говорил, что он тебе не нужен. Противоречишь сам себе, — вспомнил Бальтазар недавние слова друга, когда тот жаловался на Сэма и говорил, что не хочет вообще иметь с ним никакого дела. А потом неожиданно они стали жить вместе и Гейб расстался с Остином. — Не нужен, — кивнул Гейб, смотря перед собой и сжимая пальцами бокал с недопитым шампанским. — Я хочу его и не отрицаю этого. Но с ним ничего серьезного быть не может, он отказывается со мной встречаться. Так что ему нужен только секс. Да я и не против хоть такого взаимодействия с ним. Сначала я впустил его в свою жизнь, потом в квартиру, а теперь в постель. Да, в постели он мне определенно нравится. Мимо прошли двое милых близнецов, что кокетливо поздоровались с Габриэлем, недвусмысленно ему улыбаясь и подмигивая. — Вот тогда и не ревнуй, — Бальтазар забрал из его рук бокал и убрал его на столик. А потом повел друга к барной стойке, чтобы взять что-то получше и покрепче, а не распивать этот бабский напиток. — Мы с Сэмом просто любовники, поэтому я не ревную, просто потом не хочется его трогать после кого-то. — Ну, посмотрим, я-то просто знаю тебя. — Да, и что ты знаешь? Что я хочу тех близняшек? — усмехнулся Габриэль, заказывая для себя виски и выискивая в толпе своего ушастого котенка, потому что такому сексуальному парню всегда может понадобиться помощь и защита со стороны Габриэля. Так что напиваться Гейб не мог — нужно следить за матриати. — А что, хочешь? — спросил Бальтазар. Он взял себе тоже виски, а потом прихватил и коктейль. Но, вспомнив, что Самандриэль сейчас не с ним, поставил бокал обратно на стойку. — А кто их не хочет? — улыбнулся Гейб, смотря на Бальтазара. — Еще скажи, что ты не хочешь никого, кроме своего матриати. — Хочу, но он меня устраивает, и я не изменяю, все просто, — отозвался Бальтазар, пожав плечами. Габриэль наконец-то нашел своего Сэма среди всех остальных студентов: он стоял, обнимая Иезекиила и нашептывая что-то ему на ухо. Милтон недовольно поморщился, пропустив мимо ушей реплику друга, ощущая внутри горячие волны ревности. «Нашел с кем отдохнуть?» — голос, прозвучавший в голове Сэма, был убийственно спокойным. Винчестер почти сразу отлип от Зика, будто он целовал его, но на самом деле ничего подобного не было. «Мы разошлись друзьями» «Конечно, так-то обниматься» «Не ревнуй» — Сэм мягко поцеловал Изи в щеку и поспешно отошел к другим своим знакомым ребятам из Академии. Толи они действительно закончили говорить именно в тот момент, толи Винчестер не захотел вызывать гнев Габриэля. Иезекиил же проводил парня грустным взглядом. Пусть он и не злился, но обидно было. И почему парни всегда выбирали козлов? Раньше все грешили в подобных глупых поступках только на девушек. «Я? Я не ревную. Просто противно тебя трогать после кого-то» «Успокойся» — устало попросил Сэм. Отчего-то внутри было пусто и холодно. Наверное, он даже жалел, что променял чудесного милого Иезекиила на Габриэля, что вечно будет принимать Винчестера за какую-то опошленную чужим парнем шлюшку. Что стоит кому-то прикоснуться к нему, как Сэм станет непригодным «для использования» Габриэлем. Но что-то менять уже было поздно, да и Сэм бы не смог. Изи был слишком хорошим парнем для того, чтобы обманывать его и заставлять страдать. Не мог Сэм встречаться с ним, зная, что ему нравится другой, не мог так водить вокруг пальца и пользоваться им. Зик заслуживал всего самого лучшего. «Я спокоен, просто то, что ты трешься рядом с бывшим, не есть хорошо. Тем более, когда твой бывший все еще подрочивает на тебя» «Я просто узнал, как у него дела, и сказал, чтобы он не жалел, что мы расстались!» — не выдержав, зарычал нэко. «Не рычи на меня!» Сэм промолчал. Он уже стоял рядом с двумя парнями, парочкой, судя по тому, как они держались за руки, и спокойно болтал с ними, решив не замечать Габриэля. Из-за такой мелочи настроение уже было испорчено. А ведь все начиналось так хорошо, они вместе пришли сюда, и ночь должна была пройти замечательно… Через пару минут Гейб, поговорив с Бальтазаром, пока к нему не вернулся Самандриэль, оказался за спиной матриати. Руки его уверенно легли на талию нэко, и он прижал его к себе, грудью касаясь спины парня. — Прекращай, — тихо, но властно произнес Милтон, заставив Сэма вздрогнуть, и волны мурашек пробежались по телу Винчестера. Он виновато посмотрел на своих друзей и повернул голову в сторону Гейба. — Ты рычишь на меня. Прекращай, — повторил тот, развернув Сэма к себе и смотря в его глаза уверенно и твердо. Он немного упустил момент, когда они стали любовниками и Сэм снова стал выкаблучиваться. Гейб не должен был позволять Сэму так к нему относиться, стоило вовремя поставить его на место. — А ты меня пытался обвинить в чем-то. — Даже если так, не смей на меня рычать, — предупредил он матриати, и хотел было что-то добавить, как Сэм потянулся к нему и поцеловал в губы. Гейб усмехнулся тому, как Сэм попытался его заткнуть, и это его даже немного смягчило. — Я буду на тебя рычать, если ты будешь меня до этого доводить, — Сэм сжал чуть его волосы своими пальцами и вновь поцеловал, только теперь уже страстно и жарко, пока у самого не стали от слабости подкашиваться ноги. — Хитрюга Сэмми. Но больше не думай меня так затыкать, — улыбнулся Габриэль без какой-либо злости в голосе, а затем погладил своего котенка по волосам, дотрагиваясь до его ушек. Он очень хотел спросить, как вел себя Иезекиил, что говорил, но звучало бы все так, будто Винчестер является парнем Габриэля. — Ладно. Пошли в туалет, может? — предложил Сэм, но, заметив блеснувший огонек азарта и интереса в глазах зрячего, поспешил добавить: — Нужно развязать бинты. Они немного мешаются, да и внимание привлекают. — Хэй, если мы их развяжем, руки будут болеть, — Гейб кивнул и повел его в туалет, садясь там на диванчик. Вообще они там были для секса и не так уж близко к туалету, но пока они все равно пустовали. — Садись и давай осмотрю. — Они уже должны зажить. У нас лекарство есть от всего, кроме смерти, — усмехнулся Сэм, садясь рядом с ним. — Думаю, все заросло и остались только шрамы… — Да, но шрамы могут расходиться, я вот чего и волнуюсь, — кивнул Габриэль, медленно и ласково начиная развязывать бинты, а после проводя подушечками пальцев по полностью заросшей ладони, разве что оставались бледные полосы шрамов. Но выглядели они хорошо и разойтись уже не могли. — Ух ты, — заулыбался парень, поднимая руки и смотря на свои ладони. — Вот это да, это даже лучше того, что я ожидал. Все же люди научились делать хорошие препараты. — Ага, намного. Трогать-то больше не больно, что самое главное? И да, сейчас лекарства есть все равно не от всех болезней, — со знанием дела кивнул Милтон, держа в голове названия болезней. А если лекарства и были, то добывать их было тяжело. Как, например, в некоторых случаях требовалась кровь животных, из-за охоты на которых у Сэма руки и пострадали. — Почти. Главное, что половые болезни типа СПИДа и других научились лечить. Это радость для геев, которые не хотят использовать презервативы, — тихо фыркнул Винчестер. — Нет, трогать мне больше ничего не больно. — Так фыркаешь, будто ты сам не рад, что я имею тебя без него, — улыбнулся Габриэль, продолжая поглаживать зажившие ладони. Сэм пихнул его, немного краснея от этих слов. — Пошли танцевать, — Винчестер выкинул больше ненужные бинты в урну и потащил Гейба обратно на танцпол, уводя его поглубже в толпу, потому что не хотел, чтобы Зик видел его вместе с Габриэлем. Иезекиил хоть и не показывал злости на Сэма за их расставание, но нэко понимал, что ему было бы неприятно видеть их вместе. — Отхватить бы где целую бутылочку выпивки, — проговорил он и быстро подстроился под ритм музыки, начиная танцевать, а руки свои устроил на зрячем, обнимая его за шею. — Никакой целой бутылки. Или ты забыл, что в завязке? — Гейб шлепнул его по заду, чтобы Винчестер не забывался и не смел вновь заливать в себя литрами алкоголь. Он решил проследить за тем, чтобы постепенно употребление спиртного Сэма дошло до нескольких бокалов, как обычно пили все нормальные люди. Если Сэм будет сидеть один в обнимку с целой бутылкой, то это смахивало на алкоголизм. — Кто это сказал? Любовник не может этого решить за меня. Я хочу выпить. — Любовник нет, — спокойно и мягко произнес он. А после резко прижал к себе Сэма за талию и властно произнес, слегка прикусив зубами мочку его уха, ради чего пришлось вновь вставать на носки. Порой эта разница в росте раздражала, да и Гейб думал, что со стороны в их паре именно его принимают за матриати. — А зрячий — да. Табун приятных мурашек пробежался по всему телу от столь томного голоса на ухо, но Сэм тут же слегка впился пальцами в плечи Милтона, а глаза его блеснули ярко-желтым цветом на короткое мгновение. — Не дергай меня как игрушку. — Я дергаю тебя как того, кто мне нужен, — прошептал Гейб, и ни слова не сказал про железную хватку Сэма на своем плече. Он залип на кошачьих глазах Сэма, что, к сожалению, быстро сменились человеческими зелеными глазами. — Ты глупый, детка. Если ты стал матриати, то ловишь от этого кайф. Признайся, тебе ужасно нравится, когда тебе перекрывают воздух ошейником. И вообще, в ошейнике ты чувствуешь себя… правильнее? — Подчинение в жизни и в сексе — это не одно и то же, — возразил нэко, убирая руки Габриэля от своего ошейника, когда тот к нему потянулся и притянул лицо Сэма к себе ближе. — Так что я хочу выпить. Идешь со мной или останешься танцевать? Габриэль сам повел его к барной стойке. Встав рядом с каким-то бугаем, что старался взять сразу четыре кружки пива, он посмотрел на Сэма. — И какая же причина сегодня пить? — А мне не нужны причины, — Сэм, привыкший к алкоголю, взял самый крепкий коктейль. И когда Милтон тоже заказал бокал с коктейлем на пару градусов пониже, то отошел от стойки, чтобы никто не толкался локтями. Гейб предложил выйти на улицу, и Сэм направился с ним к выходу из клуба. — Ох. Все же тут гораздо лучше, — произнес Гейб, когда вышел на свежий воздух и сделал вдох полной грудью, освобождая легкие от сигаретного дыма, которым он успел надышаться. И он даже не стал говорить ничего более о том, что Сэм порой пьет лишка ибо был уже прошарен и знал причины Сэма для спаивания, но не мог говорить об этом вслух. — Я думал, ты любишь всякие клубы. — Нет. Я больше люблю стриптиз. Там хоть есть на что посмотреть. И по мне так лучше концерт под открытым небом, — улыбнулся Габриэль, понимая, что с этой учебой, с парнями и с появлением матриати он давно не бывал на концертах любимых групп. Раньше, если было свободное время, он мог отправиться в любой город на концерт, благо деньги на это водились всегда. — А какая музыка? — спросил Винчестер, желая узнать от жизни Габриэля как можно больше нового. Ведь, если подумать, в их «отношениях» был только секс, а Сэм желал большего — стать хотя бы друзьями, чтобы его уважали, а не держали за персональную шлюшку. — Ты замерз? — спросил Гейб, заметив, что Сэм не накинул на себя свою кожанку, а теперь слишком сильно прижимался к его боку. Зрячий взял бокал с коктейлем в другую руку и дернул вниз собачку, расстегивая молнию на толстовке. — Из музыки я люблю рок, скорее всего, что-то, чтобы заводило, адреналин в крови поднимало. Габриэль накинул на плечи Сэма толстовку, оправдываясь тем, что ему самому жарко. — Ты мог легко создать вокруг нас сферу и повысить в ней температуру, — с упреком возразил Сэм, не желая, чтобы из-за него самому Габриэлю было дискомфортно и холодно. А Сэм мог легко стерпеть легкую прохладу, тем более напиток, которого в бокале становилось все меньше, отлично согревал. — Эй, давай вернем романтику двадцать первого века? В то время так делали все парни. Винчестер сразу перестал сопротивляться. Впрочем, такая забота была даже приятна. И он, подправив толстовку на своих плечах, все равно прижался к боку парня. — Спасибо. Но если тебе станет холодно, то не выпендривайся и скажи. Хорошо? — Я не стану выпендриваться. Замерзну и начну ныть тебе об этом, не переживай, — улыбнулся он, выпив еще. — Ты во многих городах бывал? — В своем родном, потом мы разъезжали по миру, отец пытался найти свое место в жизни без матери. Мы как бешеные скакали из одного места в другое. Я был бы не против, если бы мы путешествовали: если бы у нас был свой дом и мы бы посещали другие места, и нам было бы потом куда вернуться, чтобы все не пролетало в таком быстром темпе. Я бы хотел любоваться местами, спокойно изучать интересные места. Но у нас было все не так. И потому в итоге могу сказать, что хорошо знаю лишь этот город, да тот, в котором мы обосновались на последних месяцах жизни отца. Сэм неловко замолчал на какое-то время, понимая, что начал рассказывать лишнее. Но ему хотелось с кем-то поделиться своей жизнью. Габриэль на удивление тоже молчал, чувствуя напряжение Сэма, и заговорил лишь когда Винчестер наконец-то решился спросить у него в ответ: — А ты где бывал? — Тоже во многих городах. Но был там не долго. Летал или ездил всего на часа два, три… Нигде тоже не задерживался. У меня была учеба, я хотел быть лучшим, только сейчас позволяю себе больше отдыхать и не отставать от жизни, — поделился Габриэль. — Я бы хотел попробовать пожить во многих городах. Мне интересен быт всех людей. — Хочешь летом слетаем куда-нибудь вместе? — тихо предложил Сэм. Он не знал, протянут ли их шаткие отношения до лета, переживут ли еще несколько месяцев, но надеялся, что они останутся хотя бы друзьями. — При твоих деньгах можешь легко рвануть и на другую планету, все же у тебя богатая семья. И к тому времени я бы тоже слетал еще раз на Атрион и заработал денег. Габриэль уверенно обнял Сэма за плечи и усмехнулся. — Можем слетать. Но на деньги своего отца я не собираюсь жить. У меня свои сбережения, вот на них я и живу. И живу довольно неплохо, хоть отец и часто пытается впихнуть что-то свое, — Габриэль зарабатывал на разных акциях, вложениях в фирмы и компании. И в этом плане Сэм им восхищался, ведь для подобных манипуляций нужно быть умным и шарить в подобных вещах: куда лучше вложить деньги, чтобы не потерять их и приумножить. Сэму было проще рисковать своей жизнью и добывать диких животных, чем разбираться во всей этой системе. — Вот и отлично. Тогда ждем лета, а там уже и дернем куда-нибудь, — довольно произнес Сэм, и даже хвост свой вытащил, начиная им размахивать. Гейб немного косо глянул на хвост, а после все же улыбнулся. — Знаешь, я никогда не привыкну к твоему хвосту. — А что не так с моим хвостом? — Он клевый. Просто ты им так управляешь… Мне этого не понять, не прочувствовать на себе, хотя дико интересно! — Это легко, — расслабленно улыбнулся Сэм, уже успевший подумать, что зрячему не нравится хвост, а симпатизируют только ушки. — Это как двигать рукой, например. — Ну, у меня нет такой потрясающей руки, поэтому мне непривычно, что помимо тех частей тела, что я вижу всегда, у тебя еще такая, — улыбнулся Гейб, поймав и поглаживая его хвост. — А он у тебя как у кошек совсем? — Да, как видишь. Не дергай только и не гладь против роста шерсти, — попросил Сэм. — Это чуть неприятно. Но он не особо чувствителен. — А жаль, — улыбнулся Габриэль, поглаживая хвост по шерсти, чтобы Сэму было приятно, и чтобы не получить в глаз, если решит пошалить и провести ладонью против роста волос. — Что, мне больше нельзя с ним играться? — спросил он, когда Сэм дернул хвостом, и он выскользнул из ладони Габриэля. — Можно, — Сэм уже играл. Он поднял хвост, держа его рядом с Гейбом, но, когда парень уже хотел было его взять, то резко отводил в другую сторону, не давая поймать. Гейб усмехнулся, пытаясь его поймать, а после засмеялся и просто обнял Сэма со спины. — Поймал, — улыбнулся он, а когда Винчестер повернулся к нему, то нежно его поцеловал. — Да, поймал, — улыбнулся кот и обнял его за шею, так же ласково и нежно отвечая.

***

— Ну что, это теперь мое место, да? — Сэм, избавившись от прилипшей к телу одежды и быстро сходив в душ, хотя сил было крайне мало, наконец-то залез под одеяло. И кровать показалась ему божественно мягкой после того, как он несколько часов подряд танцевал с Габриэлем в клубе. — Да, — согласился Гейб, притягивая Сэма к себе и утыкаясь носом во влажные и пахнущие сочным грейпфрутом волосы. — Но на это место никого нельзя таскать. Кроме Луны и Тристана. — Кстати… Ох, черт, я же даже не видел именинника, — вдруг тихо рассмеялся Сэм, поняв такую важную деталь. Или совсем не важную? Он веселился на вечеринке, вливал в себя предложенные напитки, танцевал и даже не увидел зрячего, устроившего этот праздник. — Его почти никто не видел, — успокоил Гейб нэко. — Его поздравили, и он стал праздновать в более уединенной обстановке, — Гейб недовольно повел плечами, вспомнив, как слышал разговор между одной компанией ребят. И то, что он услышал, вызвало внутри волну отвращения и желание врезать говорившему. — Я вот знаю, что к матриати относятся как к вещам, но как их можно отдать потрахаться кому-то? — А что, закон не на стороне матриати, и жаловаться никому смысла нет… А он, именинник, так делает, да? Или ему подарили? — Ему, — кивнул Гейб, прижав Сэма к себе сильнее, словно он мог куда-то деться. — Я, даже если был бы сильно зол на тебя, все равно придумал бы наказание лучше, а не стал передавать другому в пользование. — Спасибо, я рад, что ты не стал бы меня выкидывать как игрушку и ненужную вещь, — совсем тихо фыркнул Сэм. Но на самом деле он был благодарен что, несмотря на былые разногласия, Габриэль не подарил его другому зрячему. А ведь мог. — Во-о-от. В целом, к нам вернулось работорговля, — сделал Гейб вывод. — Кстати, я говорил с одним матриати, так он зачем-то скрывает от зрячего, что влюблен в него, он об этом так мило говорил… Вот как такого продать можно, а? У Винчестера вдруг перехватило дыхание. Габриэль что, знает обо всем и говорит о Сэме? Сэм не думал, что любит Габриэля, думал, что его чувства не дотягивают до настоящей любви. Но, услышав слова Гейба, не смог подумать о другом матриати, кроме как о себе, и это наталкивало на совсем не утешительные мысли. — А зрячий что? — спросил Сэм, проглотив вставший в горле тугой комок. — Если он сам не любит, то только посмеется над матриати и легко сможет продать… — Я по зрячему вижу, что он тоже любит, но гордости признать нет… Или же просто не хочет его обязывать. Думает, что матриати не уходит только потому, что они связаны. Я даже не сомневаюсь, что любовь чистая и искренняя. Но не могу понять, почему этот матриати не признается. Сэм сразу расслабился, поняв, что Габриэль говорит не об их паре. Ведь Милтон сказал, что и зрячий влюблен. А значит, Гейб точно не говорил про себя. Сэм не видел никакой любви и был уверен, что Гейб его никогда не полюбит. Сэм слишком ему не подходил. — Потому что большинство зрячих — козлы, — Сэм тихо зевнул, обрадованный, что разговор не затрагивает их отношений. — Завтра же выходной, да? Не хочу утром рано вставать… — Да, выходной, — хитро улыбнулся Габриэль. — И, между прочим, его зрячий не козел. Он милый. — Ты кого-то назвал милым? — недоверчиво переспросил Сэм, ибо было непривычно слышать от Гейба добрые слова в чей-то адрес. — Ладно, это их дело, мы не можем знать, что чувствуют другие. — Все равно обидно за них. Надо будет с его зрячим завтра поболтать на тему чувств… — улыбнулся Гейб. — И да, Сэм, я тебе соврал. Завтра четверг.

***

— Дома есть фен? — Вроде да. А если нет, то есть магия. А что? — улыбнулся Милтон, проводя мягким шариком мочалки по своим рукам, груди и животу. Он стоял напротив Сэма, когда тот схватил свой хвост, намочил и стал мыть с помощью геля для душа, из-за чего тот становился непривычно тонким и забавным. Брови Габриэля поползли вверх, он только хотел задать вопрос, но Сэм его опередил. — Да, я моюсь так, а не вылизываюсь языком. — Только хотел узнать, не вылизываешь ли ты свои яйца, а тут прям ответ на все вопросы, — засмеялся Габриэль. Но в следующее мгновение ему пришлось замолчать. — Нет, не вылизываю. Не дотягиваюсь, — смотря ему в глаза, Сэм медленно обхватил свои член ладонью и стал ласкать стоящий из-за утренней эрекции орган. Габриэль так и замер на месте, а взгляд приковался к дразняще-медленным движениям ладони. — Ты издеваешься, да? Хочешь, чтобы мы никуда не пошли? — голос у Габриэля сразу стал хрипловатым. Он сглотнул ком в горле и при всем желании не смог отвести взгляда от Сэма. — Ты провоцируешь, — кивнул Гейб, начиная поглаживать свой наливающийся кровью член. Потому что как тут было сдержаться? Сэм знал, как им манипулировать. — Мне нравится тебя провоцировать. — Ах, вот оно что? — усмехнулся Гейб. — Тогда я сейчас вылезу из ванной и пойду одеваться… — Да, иди… А я тут еще побуду, — Сэм ускорил движения и тихо застонал, запрокинув голову и так соблазнительно открывая доступ к своей шее, показывая оставленные ранее засосы. Габриэль рыкнул, не сдержавшись и прижав его спиной к плиткам, а руки заведя над головой, страстно и грубо целуя парня. Он откровенно стал потираться пахом о пах Сэма, совсем позабыв, что пришло время завтракать, а потом идти в Академию получать новые знания. Он мало соображал, когда видел голого и возбужденного своего котенка. — Ты хотел выйти… — Сэм застонал в его губы, не делая и малейшей попытки отстраниться от парня, отдаваясь его властным рукам и подставляясь под сладкие поцелуи. Милтон еще минуту целовал Сэма, покусывая его губы и сжимая мокрые волосы, а после отстранился и вышел из ванной, не забыв прихватить полотенце. Он позорно сбежал на кухню, так как слышал неутихающие стоны Сэма. Габриэль перекрыл любые доносящиеся из ванной звуки и уперся руками о стол, со стоящим членом, мокрый, и стал тяжело дышать, стараясь остыть. Габриэль вздрогнул всем телом, когда Сэм неслышно подкрался и мокрый прижался к его спине. — Я хочу тебя… — Сэм, — прикрыв глаза, прошептал Гейб. — Твой член, упирающийся в меня, мне немного мешает успокаиваться. — Тогда не успокаивайся… — Сэм скользнул ладонями вниз по бокам, а потом и бедрам, и обхватил его член длинными пальцами, чуть сжимая. Он провел языком вдоль его позвоночника, слизывая капельки воды. — Габриэль… Гейб шумно сглотнул уже в который раз и крепче сжал пальцы, обхватывающие край стола. — Ты меня провоцируешь. Это нехорошо, Сэм, — властно произнес Габриэль. — Ладно. Двигай рукой, — приказал он, что бы Сэм ускорился, даря удовольствие, растекающееся по телу теплой волной. — Почему нет? Кто прижимал меня к стене? — Сэм стал оставлять поцелуи на его плечах и нарочно действовать медленней, заставляя Гейба мысленно умолять об ускорении темпа и бедрами толкаться навстречу его кулаку. — Мне надоело, что ты меня не слушаешься. Да и нам нужно на пары, детка… Сэм положил руки на его бока и потянул парня немного на себя, а потом легко повернул к себе лицом. — Хорошо… — прошептал кот и опустился на колени. Он провел языком по головке твердого члена, и так несколько раз, пробуя, а после обхватил губами, посасывая. Но долго это не продлилось, и Винчестер резко встал и сделал шаг назад, все еще слыша довольные постанывания Габриэля. — Да, ты прав. Пора на пары, — Гейб не заметил, что в глазах Сэма плясали дьявольские огоньки. И парень был очень близок к тому, чтобы получить желаемое, чтобы в очередной раз заставить Габриэля сорваться. Сэм спокойно повернулся, и виляя соблазнительно бедрами, скрылся в их спальне. — Сукин сын умеет своего добиваться, — произнес Гейб, тяжело дыша. Он почти пулей ринулся за Сэмом и магией открыл дверь, входя и просто целуя Винчестера, падая вместе на кровать.

***

Габриэль, еле на ватных ногах дойдя до нужной аудитории, тяжело опустился рядом с другом. — Слушай, вот ты же влюблен в своего матриати, да? — успел первым спросить Габриэль, пока Бальтазар не начал расспрашивать его, интересуясь, чем же таким он занимался, раз пришел с утра выжатым, словно лимон. — Кхм… — Бальт вовсе не ожидал услышать подобного, и вопрос застиг его врасплох. Он никогда не утаивал ничего от Гейба, но сейчас реально не знал, что ответить. Потому что и сам не знал ответа. — Никогда не думал об этом и не давал названия чувствам. — Не ври, — категорично заявил Габриэль, закатив глаза. Он-то, сторонний наблюдатель, все видел и прекрасно знал, что происходит между Бальтазаром и Самандриэлем. — Ты хорошо знаешь, как это зовется. — Я не рассматривал это прям так, что я именно влюблен. Я сплю лишь с ним, я верен, мне нравится проводить вместе время… Может и влюблен. А что? — Да так, просто, вот жду, когда до тебя это дойдет, и хотел узнать, скажешь ли ты ему, — обаятельно улыбнулся Гейб. Может, он и не получил от друга твердое «да» в ответ на вопрос, но и без этого все было отлично. Значит, они любят друг друга и счастливы быть вместе. — Пока не считаю это обязательным, — Бальт пожал плечами, приглаживая пальцами светлые волосы. — Самандриэль ни на что не намекает: ну, признания не просит, сам не говорит. Значит, нас обоих все устраивает. Гейб приподнял одну бровь, смотря на лучшего друга. -Всем матриати нужны чувства, чувак. — Он видит, что я не безразличен. А тебе-то что? В своего котенка влюбился что ли? — теперь уже он вскинул брови. — Фи, не говори глупостей, — повел плечами Габриэль, считая абсурдной саму эту мысль. — Просто стало интересно. И мы с Сэмом всего лишь любовники. — Да, конечно. Тогда бы тебя такое не заинтересовало просто так. А вообще быть парой со своим матриати круто. — Чем это? Какие плюсы? — недоверчиво поинтересовался Габриэль. — Быть верным, постоянные ревностные речи? — Это во всех парах, если ты не заметил. Сам-то со своим ангелочком почему расстался? Как будто он не приревновал, — хмыкнул парень. — Тебе обязательны плюсы? Просто здорово, что вы пара, да еще и связаны. Только… больше всего угнетает то, что при твоей смерти он тоже умрет. А если он первым покинет мир, то ты просто почувствуешь… свободу. — Чего плохого в том, что ты почувствуешь свободу? — Ты нихрена не понимаешь? — неожиданно повысил голос Бальтазар, хотя ругался крайне редко, держа свой статус сильного, но спокойного зрячего. — Все, брысь отсюда. Сам думай, что плохого в том, что твоя «половинка» умрет. — Хэй, вообще-то, мы с тобой в одной группе, так что никуда я не уйду, — пихнул его Гейб. — Оторвись от планшета и поговори со своим другом. Я требую! Бальтазар закатил глаза, но быстро успокоился, чтобы не ссориться с единственным лучшим другом. — Я не хочу тебе объяснять. Ты ведешь себя как бесчувственный. Есть такие, кому плевать, но я не думаю, что ты даже не погрустишь немного, если нэко умрет. «Сэм» и «умрет». Гейб даже не хотел ставить эти слова в одном предложении. — Да я в траур впаду. И как бы ни рассчитываю, что Сэм сейчас должен погибать… — Габриэль попробовал представить жизнь без этого котенка, но сразу отмел подобные глупые мысли из своей головы. Ему было бы больно. Его ждала бы пустая холодная квартира каждый день, не было больше теплых улыбок Сэма, он не видел бы его красивых глаз. — Рассчитывай или нет, но это от тебя не зависит. — Это зависит от меня. То ли я буду защищать его, то ли нет, — кивнул Милтон. — И знаешь, я бы с ним встречался, но он против. Согласен только на любовников. Я ему даже предложил встречаться, а он просто отказался, — вздохнул Габриэль, а смягчившийся Бальтазар похлопал его по плечу. Он видел, что другу нужны отношения, что ему нужен именно Сэм. — Он и с Зиком расстался то только из-за меня. В общем, то, что у него в голове, мне не дано понять. — Так возьми да прочитай его мысли. Узнаешь все, о чем хотелось бы знать. Ты ведь умеешь это делать? — Разумеется, — закатил глаза Гейб. — Просто вдруг он чему научился. Да и это внедрение в личное пространство… не люблю… — увидев взгляд друга, он громко фыркнул, но ему пришлось согласиться. — Ладно, я так часто делаю, да! — Ну вот, не грузись тут, прочти. Ты говорил, он не силен, так что даже не почувствует, что ты читаешь его, как открытую книгу. — Да, но за последнее время он кое-чему мог и научиться… — на самом деле Габриэль хотел прочитать мысли Сэма, но волновался, что парень это почувствует и поймет, кто залез в голову. И тогда между ними больше не будет доверия. А Габриэль впервые это волновало.

***

— Слушай, а ты так мне и не рассказал, почему все же любовники? — Что значит почему? — выходя из Академии и топая рядом с Гейбом, Сэм подправил лямку рюкзака и не стал говорить, что свои причины он много раз уже успел изъяснить. Но, казалось, Габриэль находил все новые и новые вопросы, да все связанные между собой. — Секс без обязательств. — И все? — нахмурился Гейб. — А почему именно я тогда? Потому что твой зрячий? — Ну, ты вроде высказывал интерес к моему телу и заду в особенности. Ну и да, ты мой зрячий, все же лучше с тобой, чем с другими. Да и приятно это очень… Гейб лишь усмехнулся и приобнял его за талию. Ему всегда льстило и поднимало настроение то, когда говорили, что он хорош в постели. — Просто я так и не могу понять, почему вы разошлись с Зиком… От него ты вроде тоже в восторге в постели был, — не смог не заметить Габриэль, открывая дверь в квартиру. Сэм сразу замкнулся. Ну как сказать, что из-за Габриэля? — Я не хочу это обсуждать. Разошлись и все. — Все, ладно, не спрашиваю, — улыбнулся он, чмокнув Сэма в щеку. — Просто знаешь, иногда кажется, что это из-за меня. Ну, измены и все такое. Потому что если бы ты влюбился в меня, ты же бы не отказывался от полноценных отношений, — улыбнулся он. — Есть какие планы на сегодня? — Я в тебя не влюблен, — отрезал Сэм. — Я буду учить психоэмоциональное влияние на людей по книгам, а ты занимайся чем хочешь, — и, доказывая свои слова, он разулся, а потом прошел в спальню и бросил на кровать рюкзак, доставая из него пару толстенных книг. — Эй, а чего так грубо? Я в курсе, что ты не влюблен, — Габриэль положил ладони на бока Сэма, повернул его к себе и поцеловал в уголок губ. — Я не грубо, прости, — Сэм ответно чмокнул его в губы. — Кстати, на этих выходных я лечу к брату в гости. Давно с ним не виделся… — А, хорошо. То есть, получается, на выходных и я, и квартира свободны? — уточнил Милтон, отпуская Сэма и падая на кровать, беря одну книгу и разглядывая обложку. Он был рад, что Сэм взялся за ум и начал учиться. — Ага, — сразу насупился Сэм. — Что, уже активно соображаешь, кого бы позвать? — Нет, — закатил глаза Гейб. — А ты уже активно начинаешь ревновать? — И что? Это очень плохо, да? — невинно поинтересовался Сэм, но потом потянулся и тихо мурлыкнул. — Не против, если я распушу хвост? Нужно его тоже иногда разминать. — Пожалуйста, — кивнул Габриэль. — Дома ходи как угодно. Хоть в стрингах и чулках. Но тогда я за себя не ручаюсь, — улыбнулся зрячий, откровенно разглядывая тело Сэма, когда он столь сладко потянулся. — Спасибо, — Сэм распушил хвост, а после и вовсе показал все, что в нем от кота: вытащил когти, и глаза его стали кошачьими. Габриэль был впечатлен, с удовольствием разглядывая нэко и понимая, что мечта его сбылась — он всегда мечтал о парне-котенке, чтобы он по ночам мурлыкал тихо на ушко и обвивал своим хвостом. — Мм… — Сэм прогнулся в спинке, разминаясь. — Иногда хочется расслабиться и не держать все это в себе… — Так на улице почему не раскрываешь этого всего? — спросил Гейб, облизывая губы. — Это привлекает внимание, — Сэм сел к нему на кровать и взял выбранную книгу. Он слегка постучал по ней коготками, которые не помешало бы подточить. Но это уже потом, когда Винчестер купит себе специальную кошачью когтеточку или пилку, как бы смешно это не звучало. — Ладно, я буду читать, а ты очень постарайся не отвлекать меня от учебы, — попросил Сэм, устроившись удобнее на подушке.

***

Сэм выключил будильник, так как завел его на полчаса раньше и мог позволить себе понежиться в кровати подольше, и потому лег обратно на подушку. Так всегда было легче вставать — не вскакивая сразу же и не насилуя сонный мозг, а спокойно и постепенно возвращаться в реальный мир. Но буквально пару секунд спустя он подскочил как ужаленный, недовольно зафыркав. — Что за… — Что случилось? — нахмурился Габриэль, услышав странные звуки, которые его тут же и разбудили — он всегда хорошо реагировал на посторонний шум, так что в дом бы и грабители незамеченные не смогли пробраться. Он, лежа на боку, приподнялся на локте. Сэм сам не мог сказать, что произошло, но когда глянул на подушку и увидел котят, то мигом сообразил: — Твой Тристан мне лапу в рот сунул… Гейб упал обратно на подушку, поняв, что ничего страшного не произошло, и тихо рассмеялся. — Скажи спасибо, что он и что только лапу, — улыбнулся Гейб, когда отсмеялся. — Боже, я уж испугался, что у вас троих блохи. — Иди ты, — беззлобно бросил Сэм, осторожно положив лохматую голову на подушку, стараясь не задеть пушистую мелочь. А после взял Тристана и положил на грудь Гейба, мол, забирай своего котяру. — Что, теперь недолюбливаешь моего кобелька? — улыбнулся Гейб, начиная гладить Тристана по шерстке. — Сам следи просто за своим котом, — Сэм повернулся к нему лицом и тихо замурчал, из-за чего Луна вскарабкалась повыше на подушку и легла у лица, тоже урча во всю мощь. Тристан, вырвавшись из рук хозяина, тоже поспешил и лег к котам, начиная урчать и стараясь влиться в компанию. — Я люблю его, даже если он решил погреть свою лапу у меня во рту, — Сэм чуть прижал к себе котят и потерся об эти комочки носом. — Да? А я что, совсем без любви тут, получается? — с ревнивыми нотками в голосе поинтересовался зрячий, наблюдая, как счастливые котята трутся о более взрослого и огромного кота. — А они тебя тоже любят, — улыбнулся он и прижал зрячего к себе. — А теперь все вместе мы поурчим для тебя! — Оу, это мило. Но мне больше по нраву, когда кто-то меня еще и целует при этом, — усмехнулся Гейб, положив ладонь на затылок Сэма, пальцами заплетаясь в его волосы и собираясь притянуть к себе парня. — Попроси у Трис, он и на твой рот посмотрит, — усмехнулся Сэм, всячески стараясь игнорировать возрастающий напор Габриэля. — Нет, мне надо, чтобы меня целовал кто-то больше, — улыбнулся Гейб и, сумев все же пересилить Сэма, притянул его к себе и жарко поцеловал. Они пролежали пару минут, наслаждаясь друг другом, пока Винчестер не отстранился. — Мне пора лететь. Меня друг, кстати, согласился подбросить на его корабле. Ну, Эш из твоей группы. Он со своим туда же летит… — Сэм погладил его по груди, обводя пальцем засос. Он неохотно поднялся, но понимал, что будет некрасиво заставлять друзей ждать, так что быстро стал одеваться. Рюкзак с вещами был собран у него еще со вчерашнего вечера. — На его корабле? — усмехнулся Габриэль, смотря на скачущего по комнате Сэма, напяливающего на себя джинсы. — Мог бы меня попросить так-то, — улыбнулся Габриэль, потягиваясь. — Тебя куда проводить? — У тебя есть свой корабль? — улыбнулся Сэм, плюхнувшись на кровать и погладив парня по бедру поверх одеяла. — Угу, — просто ответил Габриэля. — Хотя я не очень люблю корабли, но он все равно есть. И мотоцикл. Но он в гараже дома у семьи. Габриэль еще не успел договорить, а у Сэма уже загорелись глаза, словно лампочки. Он всегда тащился от мотоциклов, и в будущем мечтал приобрести себе одну модель. Сэм бы одевался во все кожаное и ездил по малолюдному шоссе. — Здорово… — Да, только его надо пригнать оттуда. Я не могу садиться на другой, как будто изменяю ему, — усмехнулся Габриэль, замечая живой интерес Сэма к мотоциклам. Он еще с начала учебного года хотел пригнать мотоцикл из дома, но сейчас появилась еще более веская для этого причина — Сэму нравилось, а значит Габриэль обязательно должен был его прокатить с ветерком! — О да, стоит пригнать! Я тоже обожаю скорость! — широко улыбнулся Сэм, но ему пришлось поумерить пыл. Он встал и закинул за спину рюкзак. — Мне пора бежать. Завтрак в холодильнике, а вернусь я в воскресенье или позже, как получится. — Если что, напишешь мне что-нибудь? — Конечно. Пожелаю тебе спокойной ночи, — подмигнул Сэм, наклоняясь и целуя парня в губы. Быстро оторвавшись от них, он погладил котят и вышел из квартиры, сам закрывая на ключ за собой дверь. Услышав звук закрывшегося замка, Габриэль поднял в ладонях котят и усмехнулся. — Ну что, покормлю вас, мелкие. И… клу-у-убы!