Сто шагов

Сэм вернулся утром в понедельник, открывая тихо дверь своим ключом. Он надеялся, что Габриэль будет еще дома, так как за два дня успел по нему соскучиться и желал хоть просто увидеть его. Винчестера встретили прибежавшие на звуки котята, и он улыбнулся, по очереди поднимая их на руки и целуя в макушки. — Малыши, а Милтон дома? — спросил Сэм, словно по их довольному мурлыканью мог определить что-то. — Да, я тут, — улыбнулся Габриэль, что так же вышел встретить парня. Он был в домашних штанах и с ужасной прической на голове. — Как отдохнул? Сэм приблизился и первым делом крепко обнял Гейба, отчего тот слегка поморщился, но все же ответил нэко. — Эм, — Сэм немножко отстранился и постарался пригладить торчащие во все стороны патлы Габриэля. — Да хорошо. А ты? — Да, тоже не плохо, только жаль, что уже понедельник и пора идти на учебу. Я думал, ты приедешь хотя бы вчера вечером, и твоя СМСка меня удивила, — признался Габриэль. Но он был рад, что смог повидаться с Сэмом до начала занятий, и они даже успеют вместе позавтракать. — Расскажешь в целом, как с братом все прошло? Сэм скинул с себя обувь и пошел в спальню, раздеваясь и попутно говоря о том, что интересовало зрячего. — Честно? Дин не ожидал, что я прошел Возвышение и стал матриати. Он-то сам лишь аркаин и не хочет себя ни с кем связывать. Ждал от меня того же. В общем, обо мне я старался говорить поменьше… — грустно сообщил Сэм, проходя вслед за Милтоном на кухню, когда переоделся в свежую рубашку. И Гейб, как заботливая женушка, усадил его на стул и поставил через минуту перед ним тарелку с горячим завтраком. — Что, сильно злился? — Габриэль заметил это по выражению лица Сэма. — Кстати, а он тоже нэко? Сэм по привычке усадил котят на свои плечи и вздохнул, покачав головой. Дин на него не ругался, не сказал и лишнего слова. Вот даже предложил остаться еще на ночь и только утром отправиться на учебу, и младший не смог отказаться. Просто это Сэму самому казалось, что он видел осуждение во взгляде старшего брата. Но об этом он мало хотел говорить. — Да, нэко. Это у нас по линии отца. — Серьезно? Я не представляю себе серьезного зрячего с ушками. — На нем они точно смотрятся серьезнее, чем на мне, — усмехнулся Сэм, обнимая Гейба, когда тот нагло притянул его на свои колени. — Но на самом деле он выглядит чуть… женственно даже. Губы, эти длинные ресницы… Даже веснушки! Только я тебе этого не говорил! Он очень красивый. И сильный — как телом, так и душой. Милтону очень хотелось увидеть этого Дина, но ему почему-то думалось, что друзьями бы они не стали точно. И еще Сэм описывал его так… Как бы глупо не звучало, но Гейб тихонько начинал ревновать Сэма даже к родному брату. — Все равно по мне он душка такая и, если его во время спора начать чесать, то он начнет мурлыкать, — улыбнулся Габриэль и нежно поцеловал Сэма еще раз в шею. — Ешь, и побежали в Академию. И я смотрю, кто-то не выспался? — спросил Габриэль, наливая молоко в чашку, которую потом поставил перед Сэмом. Он знал, что Сэм любит пить по утрам холодное молочко. Да и не только по утрам — Сэм только молоко дома и пил, иногда разбавляя подобный питьевой режим чаем и алкоголем. — Вроде того. Спасибо, — коротко ответил матриати. Он сделал пару глотков холодного молока и почувствовал себя более живым и бодрым, словно это был его личный сорт кофе. Ведь в дороге он совсем не смог поспать, а впереди ждали четыре бесконечно долгие пары, и выспаться на последней парте шанса не было. Некоторое время парни тихо завтракали идеальной яичницей с белыми боками и золотистой серединкой, да хорошо прожаренным беконом. Но через пару минут звяканья столовых приборов Габриэль не сдержался: — Мне кажется, Зик хочет обратно подбивать к тебе клинья. — А? — Сэм растерялся, тут же вспоминая своего бывшего парня. Они не стали после расставания лучшими друзьями, но добряк Изи хотя бы не держал зла, отчего Винчестер чувствовал себя легче. Сэм боялся, что его станут ненавидеть и прожигать всякий раз взглядом спину, но, на счастье, все оказалось совсем не так. И от этого Сэм вдвойне жалел, что бросил такого хорошего парня. Да и еще по такой глупой причине… — Спасибо, что предупредил. Я поговорю с ним сегодня. — То есть ты бросил его, а сейчас хочешь вернуть отношения? — уточнил Милтон. — Где в моей фразе ты сумел найти слова «Я хочу вернуть отношения»? — Ну, а для чего с ним разговаривать, если пока он не стал активно подкатывать? Просто мне показалось, что он смотрит на тебя так… Ну и окей, я просто прочел его мысли, когда столкнулся с ним на выходных. Случайно, — совсем не раскаиваясь, улыбнулся Габриэль. — Вот чтобы даже и не думал начинать подкатывать, то нужно и поговорить. Так сказать, предотвратить эти глупости. Хотя… Я не знаю. Не знаю, какого черта мы расстались. Габриэль немного нахмурился. Неужели Сэм жалел, что сейчас состоит в своеобразных отношениях со своим зрячим? Пусть они не встречаются, но любовники — это тоже серьезная ступенька отношений, особенно у них. — Я тоже не понимаю. А причину ты мне так и не озвучил. Но сходиться все равно не стоит. — Почему это не стоит? — с интересом спросил Сэм, допивая молоко и воруя один бутерброд с тарелки Гейба, а тот лишь сделал вид, что не заметил этого. — А зачем? Если ты его бросил один раз без причины, бросишь и второй. Да и потом, ты сам говорил, что отношения тебе не нужны. — Отношения нужны. Я сказал, что они мне не нужны с тобой. — Ах, вот как? — улыбнулся Габриэль, хотя такое «особое отношение» его немного задевало. — И чем же я плох для отношений? Или тебе только мой член приглянулся? — Какой из тебя парень? Изменишь, а совесть мучить не будет. Ты и так лапал меня, когда встречался с ангелочком. С тобой не будет спокойно, постоянно будут мысли, а не лапаешь ли ты других? — задумчиво протянул матриати, а потом покачал головой. — Спасибо, мне это не нужно. — Тут ты в целом прав. Чтобы я был верным, нужно быть либо потрясающим, либо хорошим в постели и проявлять инициативу так, чтобы у меня просто сил не было на остальных, либо влюбить в себя, — с довольной улыбкой произнес Габриэль. Сэм понял, что Остин был хорошим парнем, ведь он очень любил секс. Но, несмотря на это, Габриэль все равно изменял. Так что недостаточно быть хорошим в постели, чтобы получить верность от этого зрячего. — Ну вот. Видишь, я не такой. И влюбить в себя не смогу. Так что все понятно нам обоим, верно? — А я что? Мне с тобой хорошо и любовниками. Захотел — переспал с тобой, захотел — с кем-то другим, — Гейб умолчал о том, что вчера было в клубе: о парне, что слишком старательно вилял перед ним бедрами, чтобы отказываться от жаркого секса в туалете. — Только любовниками с тобой я буду лишь до тех пор, пока не заведу отношений, — предупредил его Винчестер, видя слишком довольное лицо Гейба. — Что? Думаешь, так просто сможешь перестать хотеть меня? — усмехнулся Габриэль, игриво приподняв одну бровь, на что Сэм лишь закатил глаза. — Ох уж эта твоя самооценка… — Моя самооценка слишком любит меня, — согласно заявил Милтон, передав свою тарелку Сэму, что встал к раковине мыть посуду.

***

В Академии, после первой прошедшей лекции, Сэм с трудом отыскал Иезекиила. Он помнил, что с ним нужно было поговорить, и откладывать это на потом не было смысла. — Ты что-то хотел? — нахмурился Зик, смотря на подошедшего Сэма. Сначала он с удивлением наблюдал, как Винчестер подходит именно к нему, а после сразу напрягся. Сэм поднял брови, опешив от такой неожиданной резкости и грубости. Ему казалось, что Изи не злится… Неужели парень ошибся? — Для начала, привет. Я просто хотел узнать, как ты… — А-а… Я в порядке, — кивнул Зик, расслабляясь и вновь чувствуя себя с Сэмом вполне комфортно. — Прости, просто я не думал, что ты станешь вести со мной диалоги. — Почему? — Сэм вздохнул слишком тяжело, но осознание, что на него не злятся, расслабило и его тоже. — Мне казалось, что мы разошлись друзьями. Ну, хотя бы приятелями. Я надеюсь, что это действительно так. — Просто после расставания матриати не особо желают поддерживать связь. И тогда, на вечеринке, я думал, что ты подошел только потому, что выпил. — Эй, я был трезв! — по-дружески и без злости возмутился Сэм. — Я рад, что мы общаемся, — Зик осторожно взял парня за руку, и Сэм совсем не сопротивлялся, лишь сжав в ответ его пальцы уверенней. Сэм скучал по его касаниям, объятиям и поцелуям. Он разрывался между Габриэлем и Иезекиилом. Любой нормальный парень выбрал бы того, кто смог бы ответить на чувства, но Сэм не мог. Он изменил Изи, он чувствовал привязанность и глубокую симпатию к Габриэлю. И с его стороны было не честно продолжать отношения, когда нравился совсем другой парень. Это был бы обман, постоянные мысли о другом. Зик бы видел взгляды Сэма в сторону Гейба, и это доставило бы ему боль. Пока Винчестер никак не мог отвязаться от своего зрячего. И черт знает, из-за связи ли это, или чего другого. Но, прежде чем заводить отношения, стоило сначала перестать так трепетно относиться к Габриэлю, иначе ни с кем бы другим Сэм не сможет быть счастлив. — Ну, я немного нетипичный матриати, как ты мог заметить. Так что все хорошо. — Может, тогда прогуляемся после пар? — Вдвоем? — испуганно переспросил Сэм, всеми силами стараясь не показывать этой эмоции Зику. Он нервно улыбнулся, облизал губы. Винчестер просто понимал, что прогулка, на которой они будут одни, может дать Зику ложные надежды, что Сэм к нему вернется. А Сэм совсем не хотел доставлять ему новой боли. — Я тоже хотел тебя позвать, но только еще с моими друзьями. Хорошие ребята… Давай пойдем? — А что, вдвоем тебе уже не по нраву? — улыбнулся Зик, совсем не обижаясь. — Когда больше людей, то веселее! Ну давай! Я тебя познакомлю со всеми, посидим где-нибудь. Нам обоим стоит развеяться, отдохнуть. И для этого нужна компания. — Если ты считаешь, что так будет лучше, — усмехнулся парень. — Тогда жду около Академии после пар.

***

— Привет, — отозвался Габриэль, лежа на диване перед телевизором, смотря комедию, а вокруг него ходили по комнате полуголые парни и девушки. Одни подносили еду, другие делали массаж. — Ты поздновато. Винчестер замер на пороге комнаты, видя всех этих людей. Он сначала испугался, откуда такая толпа у них в квартире и почему они так оголены. А потом он смутился, отводя взгляд. — Всего восемь часов, и я гулял. А ты себе гарем завел? Я думал, сегодня мы будем тренироваться. — Я уже тренируюсь, — Гейб щелкнул пальцами, и все эти люди испарились, словно были сделаны из дыма, и через пару секунд от них не осталось и следа. — Осязаемые иллюзии. Один из моих даров. — Крутой дар. Я бы променял свои никчемные ушки на нечто подобное, — вздохнул Сэм, пошевелив ушами. Вот зачем они нужны? Лишь лишнее внимание к себе привлекают, а пользы никакой. — Пошли поужинаем, я взял еды в коробочках. — Твои ушки прекрасны, Сэм, не стоит их ни на что менять, — зрячий поднялся, забирая у Сэма пакет и помогая отнести на кухню. — Я, кстати, видел вас. С Зиком гулял? — Да. А еще с другими ребятами, как ты мог заметить. Я пойду переоденусь. — А я пока разберу пакет. И да, ты предложил ему отношения? — Я и не собирался, — негромко отозвался Сэм, быстро скидывая с себя одежду и натягивая домашние шорты и футболку. Когда парень вышел на кухню уже переодевшись, щеки его слегка пылали румянцем, а губы покраснели от того, как он их нервно покусывал. Но Гейб стоял спиной и ничего не видел, чему Сэм только обрадовался. Он был смущен, потому что Зик тогда поцеловал его. Не страстно, жарко и мокро, как было всегда, а скорее осторожно и мягко, боясь спугнуть. Не сдержался, захотел оставить последний поцелуй на губах Сэма. Перед самым домом они поговорили, и Зик ушел грустный, с четким осознанием того, что с Винчестером вместе он не будет. Сэм мысленно благодарил этого поистине замечательного парня, что не произнес ни единого плохого слова в адрес нэко, не обвинял, не давил на него, прося вернуться. Он просто все понял и решил остаться другом. Сэм верил, что потом Изи найдет себе достойную пару, что будет посвящать всего себя кому-то иному. — Ты же вроде как еще с утра искал себе постоянные отношения, — кивнул Гейб, поставив все на стол, а когда Сэм встал рядом, то ловко переместился за его спину и поцеловал в шею, вызывая у нэко мурашки по коже. — Я пока не могу их завести. Но не спрашивай даже почему! Вот мучайся от любопытства. — Хэй, Сэмми, ты мне не доверяешь? Интересно же, почему ты ни с кем не встречаешься, хотя в Академии на тебя смотрят. И долго мучить я себя не дам, просто потом выпытаю ответ, — улыбнулся Гейб, садясь за стол. — Не стоит. Это личное. — Личное? Не на меня ли ты запал? — Нет, — резко отозвался Сэм, а потом быстро затараторил, просто мечтая сейчас перевести тему на другую. — И как мы с тобой сегодня будем тренироваться? Что именно ты мне хочешь рассказать, показать и чему научить? Габриэль не стал спорить, решив, что у Сэма действительно могут быть какие-то свои личные причины, в которые не стоит лезть, раз нэко не хочет. Габриэль должен был уважать его выбор. Да и выпытывать словесно у парня было интереснее, чем просто проникнуть в его мозг и все сразу узнать. — Научу тебя проникать в чужое сознание, читать мысли. И защищать свои мысли от чужих. Сэм согласно кивнул. Он спокойно отужинал вместе с Гейбом, а после они переместились в спальню, устраиваясь на кровати Милтона. — Важно уметь читать других. И ты сможешь читать матриати, потому что зрячие умеют ставить блок. А если будешь тренироваться, то научишь снимать и его. Правда, это могут почувствовать и вдарить потом… — протянул Гейб, с серьезным видом начав урок. — Но это есть в тестах на проверку знаний, если попросят продемонстрировать, то ты должен уметь. Понял? — Да. Понял. Но я не умею. Вернее, у меня не получается. Мы проходили это на парах, я читал в учебниках, но не особо понимаю. Научишь? — Эй, для этого я и здесь, — улыбнулся Габриэль, садясь удобнее. — А теперь давай, попробуй проникнуть в мою голову, я снял уже все блоки, так что это не должно вызвать затруднений. Сэм тупо уставился на Габриэля. Нет, он раньше пробовал с Габриэлем левитировать предметы, у него даже получилось, но сейчас Сэм плохо представлял, что именно ему нужно делать. — Как это сделать? Я не понимаю. — Для начала расслабься, — попросил Габриэль. Он положил ладони на плечи нэко и плавно скользнул вниз, поглаживая его руки, желая успокоить парня, чтобы тот не напрягался, ведь это сильно мешало сосредоточению. А без сосредоточенности никакие заклинания не делаются, пока не отточишь их до идеала. Винчестер шумно выдохнул, а после медленно сделал вдох и посмотрел в глаза зрячему. Он расслабился, плечи перестали быть столь напряженными. Он был не на занятиях, где за любой промах преподаватели могли назвать бездарностью или неудачником. Рядом с Габриэлем было легко. — Давай. Тебе нужно только представить, окажись в моей голове. Сэм закатил глаза. Это «представь» Габриэля не особо помогало и было не очень хорошим описанием к действию. Но, раз ему сказали, Сэм представил, как уменьшается, а потом запрыгивает прямо в голову к Габриэлю. — Неплохо, — сразу рассмеялся Габриэль, чуть встряхнув головой, потому что было непривычно, когда кто-то находился там. Но он приободряющее улыбнулся и мысленно проговорил — «Ну что, доволен? У тебя сразу получилось!» Сэм широко улыбнулся, но почти тут же вылетел из его головы, не задержавшись надолго. — Серьезно? У меня действительно получилось? — Да. Но такой твой метод не на всех прокатит. Давай еще. Сэм прикрыл глаза, представляя себя в сознании Габриэля. Теперь он представил перед собой дверцу с ковриком, на котором красовалась надпись «добро пожаловать!», и «вошел» в голову Габриэля. «У тебя офигенная задница, Винчестер. И у тебя получается читать мысли. Неплохо, ты быстро учишься» — Спасибо, — счастливо улыбнулся Сэм, а после хитро взглянул на Габриэля. У него был шанс увидеть хоть что-то о Гейбе, пока тот не закрыт разными блоками. — Дай я копну поглубже. — Маленький хитрец. Поглубже может быть личное. Ну давай, — усмехнулся Гейб, зная, что ему скрывать о себе нечего. Винчестер сосредоточился. Дождь, холод… Красивый подросток. И маленький очаровательный четырехлетний малыш рядом с ним. Сэм узнал в нем Габриэля, и поспешил сообщить о своей находке Милтону. — Вижу блондина и маленького тебя. Гейб сразу напрягся, ставя всевозможные и самые сильные блоки, отчего Сэма просто «выкинуло» из его головы. Сэма ощутимо тряхнуло от этого, и нэко поежился, поднимая на Гейба взгляд. — Не нужно такое смотреть, — строго и сухо произнес Габриэль, убирая от Сэма руки. Словно нэко полез куда не нужно и увидел нечто страшное, плохое… Сэм не понимал что это было, но перечить не стал. — Ты сам разреш… ладно… Прости. Я лягу спать, — он решил, что тренировки на этом закончены, и сразу быстренько юркнул под одеяло. Он был смущен и чувствовал себя виноватым. Сэм бы не хотел тоже, чтобы хоть кто-то копался в его мыслях. И потому он поспешил уснуть, чтобы Габриэль не злился на него. Милтон вздохнул, вставая и стягивая с себя штаны. Он лег под одеяло, пялясь в потолок, а после взглянул на Сэма: — Так и будешь на том углу лежать или перейдешь ко мне все же? — Разве на углу? — Сэм лег к нему вплотную и крепко обнял своего зрячего, голову положив на плечо. Стало спокойнее от мысли, что Гейб не собирается ругаться. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Но ночь была не совсем спокойной. Гейб постоянно ворочался на месте из-за разных вязких и темных снов. За завтраком Винчестер все же решился и спросил у Гейба, как у него дела. — Не переживай, ужастик мне снился не из-за брата, — улыбнулся Габриэль, смотря на Сэма. — Так что давай лучше завтракать. Я ужасно голоден, — он притянул к себе тарелку и вилку, не дожидаясь Сэма и начиная есть. — Ты говорил, что Каса еще жестче, да и тебя самого стебал старший брат. Это он? — Да, Люцифер, — повел плечами Габриэль, не поднимая взгляда. — Он милый, но редко знал, когда нужно остановиться. Мозгов нет, есть желание веселиться. При чем все было продуманно. — Ты его любишь? — напрямую спросил Сэм, разогревая и свою тарелку с едой и садясь за стол, смотря на зрячего, пытаясь понять, какие чувства он испытывает к своей семье. — Он мой брат, конечно люблю. Иногда он бывал очень мил. — Тогда почему ты был резко против, когда вчера я увидел вас двоих? Ты милым ребеночком был, кстати, — не смог не сказать Сэм, вспомнив красивого и невинного человечка, что держался за руку старшего брата. И вот таким Гейба видеть было жутко непривычно. Сейчас Милтон изменился и вырос уверенным в себе и своих силах. — Спасибо, — улыбнулся Гейб. — Я не хочу вспоминать просто это. Про свою семью. Все было не так радужно. — Расскажи о себе, я все же почти ничего не знаю, — попросил Сэм. — А что рассказывать-то? Меня зову Габриэль Милтон, мне двадцать два, родился в июне, учусь в Академии… Сэм покачал головой. Всю эту информацию он уже хорошо знал. Ему нужно было больше, более личная информация. А то они жили вместе, а друг о друге практически ничего не знали. — Ну-у-у, Гейб… Вот давай я расскажу о своей жизни немного, а потом ты так же расскажешь о своей? — Давай, я слушаю. Сэм сразу замялся, не зная, с чего начать и что именно рассказать Габриэлю. А еще он понял, что никогда не говорил с Милтоном на подобные темы. А ему хотелось получше узнать своего соседа. — Что ж, у нас была небольшая семья: только я, отец и брат. Мать погибла, когда мне было всего полгода. У нас случился пожар дома… Но не было достаточно денег, сил или специальных способностей, чтобы вернуть ее из того мира. А отец был готов отдать многое. Но было поздно, не всегда оболочки сохраняются, некоторые живут только несколько часов после попадания в другой мир. Мы жили, в общем, неплохо, не бедствовали, как могли поддерживали друг друга, но и без ссор не обходилось. Обычно я ругался с отцом, а брат меня защищал и оберегал от всего. Но я хотел учиться в Академии, закончить ее. Стать хоть кем-то… После завершения учебы я бы хотел стать охотником — отлавливать самых опасных монстров, что нарушали закон и как-то вредили обычным людям. Моя мама была охотницей, хочу пойти по ее стопам. Но было много ссор, отец не хотел, чтобы я поступал. А потом он погиб. И мы тоже не смогли его вернуть, — Сэм опустил взгляд, когда закончил рассказ о своей жизни, что вышел довольно скомканным. Ему было непривычно говорить о своей семье. — Теперь твоя очередь… Габриэль повел плечами. Он хотел сказать слова соболезнования, но разве бы они сделали хоть немного лучше? Напротив, оба парня стали бы чувствовать себя еще более неловко. — Я тоже жил с отцом и старшим братом. Ох, он старше меня на пять лет… Представляешь, как с ним было тяжело? Старший, значит во всем лучший. А потом появилась новая жена у отца, а для нас — мачеха. Все нэко. Каса ты видел, есть еще самый старший — Михаил. И, получается, теперь я был средним в семье Милтонов. Жили мы очень даже не бедно, а если точно — богато, у отца свое дело в нашем городе. Но я не мог там находиться и, как только появился шанс, сбежал сюда. — Почему ты сбежал? — тихо спросил Сэм. — Люцифер. Он бунтовал. Он не хотел новую семью, не хотел чужую женщину видеть в нашем доме. Они с отцом начали ссориться. А потом ссорились, потому что он начал встречаться с Михаилом. Со сводным братом. Даже не знаю, можно ли считать это инцестом… Сэм раскрыл рот, только представляя это, но тут же захлопнул. Он не имел права осуждать их. — Даже под влиянием Мишани Люц делал мою жизнь адом, — кивнул Габриэль, смотря на чашку чая и покусывая нижнюю губу. — Приколы, подстебы… Нет, я сам стебался надо всеми и знаю, что был гавнюком иногда, но… В общем, сложно объяснить. Просто представь, что ты просыпаешься ночью от того, что тебе на лбу несмывайкой пишут что-то, а ты еще недостаточно опытен, чтобы исправить это магией. — Тоже мне шутник, — тихо выдохнул Сэм, поджав губы. Дин тоже иногда прикалывался, однажды даже краску в шампунь добавил, но все это было не часто, чтобы так жаловаться. — А еще у тебя есть матриати. Бестолковый и бесполезный парень. — О да, вообще не знаю, зачем его трахнул, — усмехнулся Габриэль, снова становясь тем весельчаком Гейбом, а не загруженным воспоминаниями о прошлом парнем. — Я думаю, я повелся на его упругую задницу. — Нет, просто мы оба были пьяны. Я так вообще в хлам, — усмехнулся Сэм. Сейчас ему казалось, что с той первой вечеринки прошло бесконечно много времени, с ума сойти! А это было всего пару месяцев назад. Но столько уже изменилось в его жизни… Габриэль улыбнулся, смотря на Сэма. — Хэй, прекращай. Мне нравится быть с тобой, — честно произнес Гейб, и от такого признания сердце Сэма стало биться чаще. — Ну, я имею в виду быть любовниками… — тут же поправил он себя. — Мы же не встречаемся, нет. — Да, я знаю это, хватит каждый раз об этом напоминать, — усмехнулся Сэм. — Но все равно, я реально был пьян. — И что, так сильно жалеешь? Согласись, никого не могло быть лучше, чем я для первого раза! Вот трахнул бы тебя какой-нибудь Зик и все! Фу-у-у… Сэм усмехнулся, хотя внутри понимал, то тогда он был бы давно уже счастлив, если бы был матриати Иезекиила. Он бы никогда ему не изменил с неким Милтоном, да и не факт, что знал бы того вообще, и все было бы прекрасно в их отношениях. — Да уж. Кстати, сегодня после пар хочу в парк делать фото… — соскочил с той темы Сэм. Он постоянно мастерски умел менять темы, когда разговор поворачивал не в ту сторону, и обсуждать ее более не хотелось. — Это предложение мне пойти с тобой? — поднял бровь Габриэль, ничего не говоря против такой быстрой смены темы разговора. Он уже привык. — Если хочешь, то да. — То есть это не было предложением провести время вместе? — усмехнулся Гейб и взял свою тарелку, ставя ее в раковину, чтобы потом помыть. Он сладко потянулся и побрел в свою комнату, чтобы одеться и пойти в Академию. — Ну, я бы хотел, если бы меня пригласили. А так буду заниматься никчемными делишками и помогать первокурсникам, — улыбнулся Гейб. Он подошел к замершему у шкафа Сэму и поцеловал за ушком, едва касаясь губами кожи. — Так пошли вместе? Тоже бери свой фотоаппарат, сделаем пару кадров? — Сэм прикрыл глаза от такого поцелуя и накрыл ладони Гейба, лежащие на животе, своими ладонями. Нэко нравилась такая неожиданная нежность, в такие моменты казалось, что Гейб хоть что-то, да чувствует к нему. — Я же говорю, у меня первокурсники, тянущиеся к знаниям. Помогаю профессору Тернеру. — Без проблем, схожу один. — А ты не найдешь себе там кого помоложе, чем я? — улыбнулся Габриэль, приобняв его со спины и носом зарываясь в волосы, заставляя кота закрыть глаза от удовольствия. — Найду, — кивнул он. — А ты себе среди своей детворы? Гейб хохотнул, понимая, что детворой Сэм называл первокурсников. Но раз так, то у Милтона уже был один ушастый малыш. — Ах, ну если так, то я тоже найду. Сэм засмеялся, ловко уходя из кольца его рук и доставая одежду. — Давай, нам пора идти. Ты готов? — спросил Сэм, накинув рубашку поверх футболки и не застегивая ее. Так же, как обычно, Винчестер натянул на голову излюбленную шапочку, скрывая свой атрибут кота. Через пару минут парни уже шли по улице в сторону Академии, и Габриэль уверенно обнял Сэма за плечи. Это смотрелось немного забавно, потому что Винчестер явно был выше и это он должен был так обнимать Гейба, но Сэм совсем не был против. — Ты выглядишь как-то не так. — Просто хотелось бы выпить. — Хэй, ты выпьешь и переспишь с кем-то, — насупился Габриэль, посмотрев на Сэма. — Я не говорю, что обязательно, но возможен же такой исход событий? — И что? Ну, пересплю и пересплю. Тебя это задевает? — хмыкнул Винчестер, заранее догадываясь об ответе. — Нет, не задевает, — да, очень даже задевает. — Но я не хочу лапать тебя после кого-то. На тебе-то я явно замечу, что ты спал с кем-то другим. — Интересно, и как же? — усмехнулся Сэм, открывая дверь и входя в «излюбленную» Академию, в которой туда-сюда сновали с самым нахальным видом зрячие. — Слишком разочарованное лицо, что больше тебя никто не может удовлетворить так, как я, — сразу заявил Милтон самый главный признак секса с другими парнями. И Сэм не знал, смеяться ли ему от этого и пробовать объяснить, что Гейб — не самый лучший на всем белом свете. — Меня забавляет то, что ты думаешь, будто ты бог секса, — произнес Сэм, пихнув парня в бок локтем и уходя в сторону своей аудитории. — Но так и есть! — засмеялся Габриэль, крикнув ему в спину и идя к себе на пары с довольной мордочкой. На третьей паре Сэм вместе со своим другом тихо вошли в аудиторию к своим зрячим, к которым их отправили снова для снятия очередного заклинания. Честно, Сэма уже начинало выводить такое из себя, он чувствовал себя подопытной крысой, которую выставляют перед широкой аудиторией для демонстрации препаратов. Винчестер потупил взгляд, когда хмурый Габриэль спустился к нему. Парень прикрыл ладонями уши и покачал головой. Он абсолютно ничего не слышал. Но Гейб вовсе его не винил за такое. Он ласково погладил парня по щеке, чтобы успокоить, доказать, что все хорошо и что он мигом поможет. Заклинание элементарное, и Милтон мог справиться с ним за пару секунд. Он начал колдовать, обхватив лицо Винчестера ладонями и не отводя взгляда от зеленых глаз. Легко обходя защиту, он добрался до конечной точки. Сэм в эту же секунду обмяк, и Милтон вовремя крепко обнял его, не давая парню свалиться на пол. На нэко нахлынул поток разных звуков, и даже после нескольких минут абсолютной тишины это было очень непривычно. Но больше его волновало другое. У него снова стоял, и удовольствие от их связи он словил равное оргазму. Только на этот раз повезло, и он как подросток не испачкал свои штаны. — Гейб, — простонал он тихо, чувствуя такой же твердый член Гейба своим бедром. Перед глазами немного поплыло, и он обвил шею парня руками. Плевать, что кругом много чужих парней. Извинившись быстро перед преподом, Гейб подхватил своего матриати на руки и понес из аудитории, чтобы успокоиться им обоим. Он донес Сэма до окон в коридоре и только тогда осторожно опустил на ноги. В такие моменты Габриэль становился особенно заботливым, выражая трепетную нежность по отношении к Сэму. — Ты как? — тихо шепнул Гейб, начиная покрывать шею парня быстрыми поцелуями, желая его сейчас всем своим существом. Их связь буквально переворачивала все внутри, и этому сложно было противиться. — Прекрасно, лучше и быть не может, — без тени сарказма ответил Сэм, наклоняясь и просто обнимая его, ибо ноги все еще плохо держали. И он сам не хотел уходить. — Ты так сам скоро начнешь вызываться, что бы словить оргазм, — усмехнулся Габриэль в его губы, ладонью приглаживая волосы парня, стянув с него ненужную сейчас шапочку. Сэм был так близко, такой горячий, самый желанный и открытый. — Нет. Мне и в постели хорошо, а кончать перед всей группой я не хочу… — Оклемался?.. — Да, — кивнул парень. — Спасибо, что потаскал меня на ручках. Ну, я пойду… — Со стояком? — спросил Гейб, и было неясно, про чей именно стояк он сейчас говорил. Он просто за футболку притянул Сэма к себе. Милтон обнял парня одной рукой, а другой зарылся в волосы на затылке и мокро поцеловал своего котенка. Сэм отреагировал сразу, отвечая тихими стонами в его губы. Ноги подкосились, он сжал в кулаках рубашку Гейба, чтобы не упасть. Зрячий тут же подхватил его под бедра и усадил на подоконник, устраиваясь между разведенных ног, а руки уверенно легли под футболку кота. — Мы… в Академии, — сбито прошептал Сэм, жмурясь, стараясь отдышаться, но Гейб срывал все новые и новые поцелуи с покрасневших губ, не давая Сэму и шанса. — И что? Пошли в туалет? — предложил Гейб, давая понять, что именно он сейчас хочет. Желание накрывало с головой, отдаваясь жаром внутри и покалываниями на кончиках пальцев. Милтон уверенно сжал пах Сэма, ощущая, каким он стал твердым. Но Винчестер отвел голову в бок и уперся ладонями в крепкую грудь зрячего. — Мне пора на занятия. Как и тебе, — облизывая губы, произнес он, а глаза лихорадочно блестели от не меньшего желания. Он хотел отдаться ощущениям, не думая абсолютно ни о чем: о том, что это неподходящее место, что их могут увидеть… — Серьезно? Занятия важнее? — с усмешкой спросил Гейб, уверенный, что ему не откажут, и что нэко как всегда просто лишний раз выпендривается. Он слегка прикусил нижнюю губу Сэма и оттянул. — Важнее чего? Быстрого перепихона в туалете? Голос Сэма неожиданно перестал быть томным и сладким. Он нахмурился, одергивая вниз свою футболку. Мысли о туалете отталкивали и пугали, что помогло парню хоть немного прийти в себя после таких поцелуев. — Фи, какие выражения, Винчестер. Важнее красочного и прекрасного оргазма. — Тогда предложи мне место получше, — попросил Винчестер. Нет, он никак не хотел оттолкнуть Габриэля, ему хотелось быть сейчас с ним, а не в душной аудитории. И он был готов отправиться в любое пустующее помещение, кроме туалета. Он думал, что Гейб его поймет. — Туалет уже не катит? И вообще, что это за пафосные закидоны? Тьфу, всю страсть сбил, — буркнул недовольно Гейб, тут же отпуская Сэма и отстраняясь от него. Матриати потянулся вслед, но потом одернул себя и сел ровно. Нет, Гейб его не понял. — Ах, так? Тогда иди другого трахай в туалете, если тебе только это и надо! — Да, мне только это и надо, — не стал отрицать Милтон, зло смотря на кота и ощущая, что все возбуждение спало, а желание испарилось, словно его и не было. Ох, он был так рассержен на Сэма за такое, и потому просто развернулся и вернулся в свою аудиторию. Если нэко не хочет быть с ним, то он легко найдет другого партнера. Когда Милтон вернулся в квартиру поздно вечером, Сэм уже готовился ко сну в своей комнате, расстелив свое кресло и забрав из спальни Гейба свое одеяло и подушку. — И что это такое? — не понял Габриэль, входя в гостиную и видя лежащего под одеялком нэко. Он думал, что Сэм обидится, но не до такой степени, чтобы уходить и начинать спать отдельно. Честно, Гейб уже привык спать вместе с кем-то, и теперь кровать показалась бы просто огромной и холодной. — Собираюсь спать. А что? Привет, кстати, — как ни в чем не бывало улыбнулся Сэм, виляя кончиком хвоста перед котенком на подушке, играясь с ним. Он мастерски делал вид, что его ничего не тревожит и не задевает. Зачем? Габриэля разве такое когда-нибудь волновало? — Просто ты до этого спал у меня на кровати. Ну, на нашей кровати. — А сегодня я не хочу спать с тобой. Ты меня расстроил, Гейб, — пожал плечами Сэм, переворачиваясь на спину и положив Луну себе на грудь. — Так что спокойной ночи? — Я тебя расстроил? Охренеть можно, да это ты мне настроение все испоганил! — нахмурился Гейб, готовый взорваться потоком новых ругательств в адрес матриати, но сдерживающий себя. Он резко развернулся, уходя на кухню, чтобы взять себе мороженое, а после закрыться в своей комнате и читать книгу. «Нет, ты меня расстроил» — упрямо произнес Сэм, но уже на их внутренней связи, так как не хотелось кричать, чтобы его услышали. «Ага, и чем же?» «Тем! Я просто попросил выбрать место получше, а ты сразу отступил и стал нести какой-то бред, что я тебе все испортил. Да плевать тебе на все! Тебе только и нужен тот, кому можно вставлять» «Детка, в этом и есть фишка быть любовниками. Вставлять и получать удовольствие!» «Но и у любовников есть свои желания, интересы… Я же не резиновая кукла без эмоций. И если я сказал, что не хочу идти в туалет, в котором меня изнасиловали, то я, значит, действительно не хочу! Кретин» «Мудак. Вот и спи теперь с кем хочешь. Разводи свои длинные ноги перед всеми. Я больше к тебе не притронусь! Нахрен мне нужна эта нервотрепка» Сэм закрыл лицо ладонями. Он пытался объяснить свое поведение в Академии, выложил все свои чувства и страхи, но его не поняли. Габриэль видел лишь свое задетое самомнение.

***

Утром они не пожелали друг другу доброго утра, молча позавтракали, а потом и отправились по одиночке в Академию. Оба были злы друг на друга, и никто не хотел делать первый шаг, чтобы извиниться. Нужно было время, чтобы остыть. В Академии во время перерывов они даже не пересекались. Сэм видел Милтона в столовой во время обеда, но только лишь и сделал, что отвернулся, потому что зрячий выглядел настолько злым, что было страшно к нему подходить. И Сэм был очень благодарен своему другу, когда тот, видя его плохое настроение, постарался его развеселить. Уходя домой, Винчестер был уже более доволен жизнью и улыбался, по телефону переписываясь с ребятами в общей беседе. Но, к своему несчастью, нэко прямо на выходе столкнулся с Габриэлем, словно к зрячему его притянуло как магнитом. «Ну что, уже успел подставиться кому-то?» — с усмешкой спросил Габриэль, пролезая в голову Сэма. Он видел как улыбался Сэм и это честно бесило. Хорошее настроение Сэма моментально утекло, как песок сквозь пальцы, когда он встретился взглядом с злыми и потемневшими глазами. Габриэль не мог ничего поделать, Винчестера хотелось уколоть побольнее. И его слова сработали, действуя на парня как спусковой механизм. Сэм, повернув уже уходящего Милтона к себе, вложив всю свою ненависть, ударил кулаком ему в лицо. Зрячий не успел увернуться и пошатнулся от такого, но уже в следующую секунду он грубо толкнул Сэма к стене и зажал. Глаза его горели, как у дикого зверя, готового разорвать свою жертву. — Какого черта, кретин?! — рыкнул он, прижав ладонь к груди Сэма и едва сдерживаясь, чтобы не ответить ему ударом гораздо более сильным. Но он пока помнил, что не бьет матриати, хоть и это правило легко было забыть, если Сэм вывел его из себя. — Я ненавижу тебя, ублюдок, — от всего сердца произнес Сэм, резким движением отталкивая Гейба от себя и вновь набрасываясь с кулаками. Он успел пару раз задеть зрячего, но серьезных ударов нанести не смог. И Габриэль молниеносным движением поймал его руки, заломил и за спину и толкнул бушующего матриати к стене. Тот больно ударился грудью и щекой о шероховатую поверхность стены, но вырываться продолжил. — Прекращай, Сэм! — приказал Габриэль, упираясь в него коленом, чтобы котенок не задел его теперь ногами и не дергался. — Отпусти! Сейчас же, — зашипел Сэм. — Ты… ты… — стал задыхаться он, не в силах подобрать всех тех слов, что охарактеризовали бы в точности Габриэля. — Успокоился? — рыкнул он, прижимаясь всем телом к Сэму, что бы тот не дергался. Он шумно выдохнул на ухо Сэму, обдавая мочку уха горячим воздухом. — Ты больше не будешь поднимать руку на своего зрячего, — властным голосом произнес Гейб, но Сэм мог поклясться, что слышал ласковые нотки. Или он совсем сошел с ума? Сэм весь дернулся, желая уйти. — Терпеть тебя не могу! И не хочу, чтобы ты меня трогал! — Да ты что, — усмехнулся Габриэль, лизнув мочку уха Сэма. — А может, не будешь врать? Мы оба помним, как жарко ты стонал подо мной и просил меня трахнуть тебя, — улыбнулся Габриэль, поцеловав его в шею, не ослабляя хватки и надеясь, что этот котенок перестанет от ласки злиться. Но Винчестер был слишком задет и обижен, чтобы так просто поддаваться. — Нет, я тебя ненавижу. Я для тебя всего лишь шлюха! — Сэм уткнулся лбом в стену и всхлипнул от бессилия. Габриэль ласково провел по шее носом. — Ты мой любовник, а не шлюха… — О, не строй из себя хорошего. Ты так и видишь меня вечно под кем-то и, наверняка, с занятым ртом. Я ведь это заслужил, правда? Ты один занимаешься сексом и это нормально! Да, а вот все остальные у тебя грязные подстилки. Скольких бы ты не поимел, все равно после Зика ты считал меня грязным. Тебя это задевало, — он воткнул когти зрячему в руку, а потом толкнул его плечом и вырвался. — Не смей держать меня, я ухожу! — Ну и вали! — крикнул Габриэль, смотря на Сэма, готовый его просто убить теперь, потирая царапины. — Да. Ты прав. Но я вижу как шлюху только тебя, вот и все, — оставил он последнее слово за собой и пошел прочь от Академии. И плевать, что пару ребят видели и слышали все, что между ними только что произошло.

***

Пьяно покачиваясь, Габриэль вернулся домой только часа в четыре утра. Он неплохо провел время, выпивая, расслабляясь и находя себе пару, чтобы скинуть напряжение. Но, вернувшись, его ждал пустой дом. Только котята мяукали, прося налить им воды и накормить. Первым делом позаботившись о Трис и Луне, Габриэль зашел в свою спальню. На полу в полнейшем беспорядке валялись вещи Сэма, что тот выкинул из шкафа в порыве отчаяния. Но самого Сэма нигде не было. Милтон нахмурился, упав на кровать и смотря в потолок. «Милтон вызывает шлюшку. Шлюшка, прием…» Сэм хотел послать его, услышав голос в своей голове, но решил промолчать. Ему нужно было спокойствие, но никак не новая порция унижений и споров. Он продолжил тихо пить в старой комнате общежития, стараясь подавить голос в своей голове, что никак не унимался. «Сэ-э-э-э-э-эм. Ты жив?» «Де-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-етка….» «Ты оставил кота и там твои вещи, я сейчас пойду в полицию и заявлю, что тебя похитили» Сэм заблокировал от него сознание, чтобы не получать сообщения. Завтра он намеревался сходить и забрать все вещи. Или… лучше остаться и бесить его своим присутствием? Он не успел придумать, что делать и как поступить лучше, как Габриэль сам оказался в комнате, переместившись к своему матриати. — Оу… упс… — тихо произнес он, увидев Сэма в целости и порядке. — Хэй, котенок… ты чего тут? — Пошел вон, пока я не выкинул тебя из окна, — совсем недружелюбно отозвался в ответ Винчестер, улавливая неприятный запах алкоголя и гадая, не его ли тайник нашел и осушил Милтон. Габриэль лег рядом и поцеловал нэко в шею, прижав к себе, словно совсем не слышал сказанных слов. — Котенок, не злись. Ну, мы всего лишь любовники, — потерся он носом о волосы Сэма. — Ну… ну вот что я сделал? Это ты меня, между прочим, ударил. — Мы больше не любовники, мы только связанные и соседи. Ты сказал мне проваливать и обозвал единственной в этом мире шлюхой. И ты еще спрашиваешь что? Ты самовлюбленный эгоист, и потом вообще будешь нужен для одного секса. И да, с шлюхой лежать не противно? Нет? А мне с тобой противно, — Сэм медленно встал и ушел на кровать Джеймса, вернее, уже теперь на кровать нового соседа, которого, на счастье, сегодня ночью не оказалось в комнате. — Хэй, ну перестань ты, — Гейб сел и посмотрел на него. — Черт, чего я вот за тобой бегаю, а? — фыркнул Милтон, вставая и потягиваясь, но после чуть пошатнувшись и, споткнувшись, серьезно так падая. Тушка зрячего растянулась на не самом чистом ковре. — Ох. А посильнее не мог? Доставил бы мне удовольствие, — Сэм даже не повернулся, услышав грохот, и это доставило ему капельку удовольствия. — О да, спасибо, что помог, — буркнул Габриэль, с трудом вставая на непослушные ватные ноги, потирая ушибленное место. Он зло и обиженно глянул на не шелохнувшегося Сэма и просто исчез из комнаты, так как ловить там было больше нечего. Наутро Габриэль не пошел на пары. Он вчера слишком много выпил, чтобы думать об учебе и вообще подниматься с постели. Так что на сегодня зрячий устроил себе целый день отдыха, отходя от выпитого и от ссоры с Сэмом. Он гадал, когда Винчестер решит появиться, ведь не мог же он пропадать целый день, верно? И Гейб не прогадал. Винчестер заявился часов в десять. Он тихо выругался, увидев у двери обувь Милтона, так как планировал без лишнего шума спокойно собрать свои вещи и засесть в комнате, а сейчас придется видеться со зрячим. Но, собравшись с мыслями, Сэм нацепил на лицо маску безразличия и вошел в спальню. Короткий взгляд на усмехающегося Гейба, что гладил котят, а потом к разбросанной одежде. — И тебе не сдохнуть, — поприветствовал матриати Габриэль, когда без лишних слов Сэм прошел и стал собирать свою одежду. — Да, доброе утро, — улыбнулся Сэм, перенося охапку вещей в свою комнату и кое-что роняя на пол. Милтон лениво поднялся. Он, перед этим молча посмотрев на собирающегося кота, сходил в ванную комнату и пару секунд подержал голову под струями теплой воды, а потом отряхнулся и заглянул в гостиную. — Ты что, съезжаешь? — Из твоей спальни — да. Но если хочешь, я могу и вообще из квартиры съехать, — спокойно предложил Сэм, подняв взгляд и посмотрев зрячему в глаза. Он мог спокойно вернуться в общежитие, потому что не выселялся оттуда и его место еще не заняли, мог пожить пару дней у новых добрых друзей. Ему было куда идти. — Мне все равно, в целом, — кивнул Габриэль и довольно усмехнулся, прижавшись влажным от стекающих остатков воды плечом к стене. — Я смотрю, кто-то серьезно обиделся? — А не должен? Не хочу выполнять роль персональной шлюхи. По-моему, это нормально желание, — Сэм отвернулся и наклонился, запихивая вещи в шкафчик, особо не стараясь складывать их аккуратно. Сэм был нервозен и взволнован, хоть и скрывал все за спокойной улыбкой. Габриэль как всегда засмотрелся на его зад, когда тот наклонился. — Хэй, ну я погорячился. Сделаем вид, что я извинился? — Давай, — согласился Сэм, даже не ожидая услышать настоящего извинения. Гейб делал это редко и то тогда, когда совесть сильно грызла. Сейчас же он не был похож на человека, что серьезно раскаивается. — Но я все равно больше не хочу быть твоим любовником. Лучше буду дрочить. — Оу, это сейчас было оскорбление в сторону моих гениталий? — Понимай как хочешь. Я больше не хочу терпеть унижения. Лучше я буду спать с другими. — Вернись к Зику, — пожал плечами Габриэль. — Пусть дальше трахает тебя, и вы оба будете счастливы, думая, что любите друг друга. — Тебя не должна интересовать моя личная жизнь. Знаешь, — Сэм повернулся к нему, — может, я даже и был влюблен в тебя. Но потом все это… Ты хорошо показал, как ко мне относишься, Гейб. — Будь ты влюблен в меня, почему не захотел отношений? — Вот именно потому, что ты такой. Я для тебя никто, — с горечью произнес парень, понимая, что это отравляет ему жизнь и сдавливает горло тугой веревкой все сильнее. Однажды Габриэль может уничтожить его. — Для «никого» не отставляют друзей на второй план, для «никого» никто бы не стал заботиться. Ты зовешь меня эгоистом, но сам еще больший эгоист. Ведь я готов помочь всегда и всем, — он пожал плечами и решил прикусить язычок, чтобы не наговорить Сэму лишних вещей. — Ладно, располагайся. Я в ванну. — Я тоже всегда готов помочь друзьям. И, имея такую силу, я бы вел себя со своим матриати получше. Все в деталях. Вот ты добрый, а потом скажешь слово, и внутри все обрывается. Или сделаешь что-то такое… Ты хороший, а потом из-за тебя я готов вешаться. — Но у тебя нет матриати, Сэм. И, если бы у тебя был такой матриати, как ты, ты бы точно повесился, — произнес Гейб, выходя. Он, не закрывая дверь, залез в ванную, наполнив ее горячей водой и пеной. Просто хотел расслабиться, прийти в себя и не думать больше о Сэме. Винчестер был прав — Сэм ему противен из-за того, что был с Зиком, но Гейб ничего не мог с этим поделать. И лучшим решением казалось одно — оттолкнуть от себя Винчестера, чтобы не привязаться сильнее. Выйдя из ванной в полотенце, зрячий нацепил едкую усмешку на свои губы и вышел на кухню к Сэму. Нэко наклонился, доставая сковороду и собираясь готовить. Прежде чем он начал, Габриэль поспешил обратиться: — Сильно занят? — Тебе чем-то нужно помочь? — спокойно спросил успевший успокоиться Сэм и повернул голову, разглядывая капельки воды, стекающие по плоскому животу вниз. — Да. Спину нужно помазать. Так поможешь? — спросил Гейб, демонстрируя небольшую баночку в руке, но пока не показывая свою спину, чтобы, так сказать, потом предоставить нэко «сюрприз». — Хорошо. Иди. Я сейчас подойду, — сразу согласился Сэм, не видя причин отказывать. Он подошел к раковине и помыл руки, чтобы делать все с чистыми ладонями. Он последовал в спальню, в которой скрылся Гейб. Матриати вошел, смотря на разлегшегося на кровати на животе Милтона. — Что у тебя случилось? — он подошел ближе и присел на край кровати, неотрывно наблюдая за сильно исцарапанной спиной своего зрячего. В горле пересохло, и парень начал понимать, что это именно такое. — Просто помажь. Ничего не случилось. Просто кое-кто ужасно любит царапаться в постели. Винчестер поджал губы, понимая, что царапины совсем свежие. И что Габриэль нарочно унизил его, попросив замазать царапины, оставленные чужим парнем, а не им, Сэмом. Внутри все захлестнуло обжигающей волной, и странное чувство ревности засело в груди, мешая нормально дышать, впиваясь в самое сердце. — Уже успел замену найти… — Замена — это когда серьезно. А это было так… снятие напряжения. Ну и еще когда мы были любовниками, тоже парень был, я немного развлекался, — Габриэль помнил, что им было разрешено спать и с другими парнями, но откуда-то он знал, что, слыша подобное, Сэму будет неприятно, что это его оттолкнет. — Что ж, тебе некому быть верным, — прошептал с сожалением Винчестер, понимая, что правильно сделал, не соглашаясь на отношения. Габриэль не тот, что сохранит верность. Хотя, чего Сэм ждал?.. Наверное, что ему хотя бы не будут показывать этого, бросая прямо в лицо, мол, смотри, я поимел другого парня! — Твой Зик очень хороший. Попробуй возобновить с ним отношения, он явно будет рад, — посоветовал Габриэль, прижавшись щекой к подушке и краешком глаза наблюдая за Сэмом. Парень сидел спокойно, пальцами смазывая каждую царапину на спине зрячего. Он мог нарочно давить сильнее, чтобы доставить боль, но подушечки пальцев касались кожи почти бесчувственно, нежно. — Не могу с ним. Я тебя люблю, — сорвался тихий шепот с губ Сэма. Габриэль, услышав последние три слова, резко поднял голову, едва не поперхнувшись воздухом. Шок сковал на мгновение тело, и пару секунд Габриэлю казалось, что ему это послышалось. А потом понимание отозвалось болезненным ударом внутри. — Ты… ты что?.. — Не важно, — Сэм понял, какую ошибку совершил, признавшись, и подскочил на ноги. Он вытер руки полотенцем и убежал на кухню, словно это было его крепостью, в которой не смогут достать. Но Сэм ошибался, ведь в то же мгновение Милтон возник на пороге. Во взгляде застыло удивление и вина. — Стой, ты сейчас серьезно? И давно это?.. — Ты о чем? — Винчестер отвернулся, включая конфорку и до боли кусая свои губы, понимая, что оплошал. Что нужно как-то выкручиваться из этого. Жаль, что Сэм не умеет стирать память или отменять сказанные по глупости слова. — На тебя готовить? — Нет. Сэм, не делай вид, будто ты ничего не говорил! — нахмурился Гейб, чуть резче повернув Сэма к себе, пальцами сжав плечо. Но он тут же отступил на шаг и заглянул в глаза нэко. Слова все еще звучали в голове, но Милтон не мог поверить, что это является правдой. Ведь Габриэль не делал ничего такого, чтобы Сэм мог его полюбить, порой был даже груб, а когда-то вообще изнасиловал в туалете… — Давно ты в меня влюблен? — Нет, а что? — спокойно произнес нэко, доставая пару яиц и молоко из холодильника. — Это что-то меняет теперь? Это будет грузом для тебя, Габриэля, что никому никогда не сможет ответить на чувства? Ну, ты уж прости, что взвалил на тебя такое. — Нет, просто… прости, — прошептал Габриэль. Быстро облизывая свои губы. Он едва ли не впервые чувствовал себя виноватым. Вообще, часто именно с Сэмом он себя виноватым и чувствовал. Он понимал, конечно, что простыми извинениями не отделаться. Все же одно дело называть парня шлюхой, что с тобой только ради секса, а с другой стороны — того, кто в тебя влюблен. — Все в порядке с тобой, Сэм? Матриати горько усмехнулся. Видеть нервного и виноватого Гейба было совсем непривычно. Пусть даже после произошедшего Сэм хотел сделать Милтону побольнее, но не мог. Габриэль был не виноват, что никогда не скажет «люблю» в ответ. Да Сэм этого и не требовал. Но он не хотел, чтобы теперь за ним бегали хвостиком, желая исправить произошедшее. — Ой, да расслабься ты, задергался сразу. Я пошутил, — он улыбнулся как можно уверенней и беззаботней, но резко отвернулся, потому что губы задрожали. — Ты предашь и не задумаешься. Так что я не смог бы полюбить такого человека. Габриэль шумно выдохнул, зарываясь пальцами в свои волосы и понимая, что на душе сразу стало легче, словно отвязали мешающий балласт. — Ух, не шути так, пожалуйста. Любовь — это страшное дерьмо, я бы ужасно сочувствовал тому, кто меня полюбил. Хотя… ты прав. Таких мазохистов не найдется. Но нет, я все же не предаю. — Ты предал Остина. — Он был единичным случаем, — кивнул Габриэль, смотря, как Сэм готовит омлет. — Просто рядом постоянно вился ты. Невозможно не трахнуть. — Это не оправдание. Всегда рядом могут виться другие красавчики. И всегда ты будешь их трахать, кто бы ни был твоим парнем. — Да, парней разных много, но матриати у меня один. Мы связаны. И твоя сексуальность самая особенная на фоне других. Сэм усмехнулся, не зная, как реагировать на подобные комплименты. Он сел за стол с тарелкой, понимая, что сам уничтожает себя, что окунается в это море из стекла. Он мог уйти от Габриэля, чтобы больше его не видеть, но что-то внутри не давало уйти. Может, он и вправду немного мазохист? Готов оставаться рядом, хотя бы чтобы просто видеть Габриэля рядом. Как в глупых девчачьих романах. — Слушай, это все равно не оправдание. И для меня тоже нет оправдания, что я изменил с тобой Изи. Но я переживал об этом, меня это волновало и мучило. Ты же ходил спокойно, будто ничего не произошло. Ладно, к чему это я? — решил прервать свою речь Сэм, что могла перерасти в больший выплеск эмоций. — Ах, да. Успокойся, я тебя не люблю. — Кто сказал, что я не переживал? Просто я не вижу смысла ходить по квартире, взявшись за волосы, и орать «О боже, мой член был в лучшей дырке мира, что делать?», — пожал плечами Гейб. — Ну и то, что ты меня не любишь, дает расслабиться, — губы его растянулись в довольной улыбке, хотя какой-то частичкой себя он ощущал, что подобный факт его задевает. — Так… — Гейб подошел к Сэму со спины и погладил его по плечам. — Мы больше совсем-совсем не любовники, да? — Да. Не хочу с тобой спать. Все равно я потом окажусь всего лишь дыркой и шлюшкой. Но я не против просто общаться, как соседи. Если будем делать вид, что оба друг друга ненавидим, то жить здесь станет невыносимо… Габриэль лишь кивнул, соглашаясь с его словами, а после вернулся в спальню и лег на живот, давая мази полностью впитаться. Вечером он, когда Винчестер уже заперся в своей комнате, вышел из квартиры и отправился в клуб. Габриэль пришел довольно поздно и не один. Он хотел как-то успокоиться, поставить точку и понять, что он ничего не чувствует к Сэму. Милтон закрыл дверь в свою комнату и, поставив звукоизоляцию, не спал почти всю ночь.

***

Сэм с серьезными намерениями отправиться в Академию с утра поднялся с постели. Он хотел не выбираться из-под одеяла вообще, не покидать нагретого и безопасного места, в котором он прятался. Но проблем с преподавателями Сэму было не нужно. Все вокруг было гадко и мерзко, но ведь из-за этого не разрешено пропускать ни одного занятия. Так что Винчестер пошел в душ, более менее привел себя в порядок и вышел на кухню, чтобы быстро перекусить. — Доброе утро. Когда Сэм поднял взгляд, он увидел стоящего на кухне со стаканом воды в руке какого-то матриати. Милый и симпатичный парень, большую хрупкость которому предавала рубашка Габриэля, надетая на голое тело. — Прости. Я, видимо, не вовремя вышел? — Да, немного, — выдохнул Сэм. — Прости, — улыбнувшись, парень тут же тихо ускользнул обратно в комнату к Гейбу, не забыв плотно закрыть за собой дверь. И в эту же секунду сердце Винчестера, совершив сальто, бухнуло куда-то вниз. Боясь от неожиданной слабости оказаться на полу, Сэм уперся руками о стол. Ублюдок… Габриэль посмел притащить в этот дом парня, да и не только — все было лучше, если Сэм хотя бы не видел его и не знал о его существовании. Но так Сэм знал, и это отдавалось режущей болью внутри, от которой хотелось свернуться в клубочек и стонать. Парень пытался убедить самого себя, что все хорошо, что его это не касается, но на деле готов был выть волком от давящей обиды и боли. Он понимал, что с ним происходит, и отрицать больше не было смысла. Винчестер, провел ладонью по лицу, убирая волосы, и насыпал в чашку побольше кофе. Нужно успокоиться, прийти в себя… Разве с самого начала Сэм не знал, каким парнем является Милтон? К такому давно стоило привыкнуть и вбить в голову, стоило убежать от него, как от страшной болезни, чтобы потом не попасться так неосторожно на острый крючок. На ватных ногах и сжимая в руках горячую чашку, матриати дошел до своей комнаты. Он слышал, как вскоре парни вышли из спальни Габриэля, как они противно ворковали в коридоре, пока чужой парень собирался, обуваясь. И от этого становилось все только противней. Знать бы заклинание, чтобы окружить себя оболочкой и не слышать ни единого их слова… — Хэй, я смотрю, у кого-то тоже хорошая ночка была? — усмехнулся Габриэль, когда, проводив гостя, появился на пороге гостиной. Сэм выглядел сильно растрепанным и с мешками под глазами, отчего Милтон сделал вывод, будто парень веселился всю ночь. Сэм не хотел его видеть, не мог поднять взгляда и увидеть омерзительную ядовитую усмешку на любимых тонких губах. — Выйди, — просто попросил Сэм, сидя на диване и сжимая в руках чашку с кофе. Убитый и несчастный голос заставил Габриэля замереть на месте. А после он прикрыл дверь и приблизился к своему матриати, лучше осматривая его и понимая, что внешний вид свидетельствовал вовсе не о веселой ночке. — Сэм, что-то случилось? Ты в порядке? Тебя кто обидел? Сэм готов был истерически засмеяться от подобных вопросов. Как будто Габриэль лишь издевался и нарочно задавал самые идиотские вопросы! Словно он совсем не знал и не догадывался, что могло так сильно задеть и обидеть Сэма. — Я сказал выйти! — уже не сдержавшись, крикнул нэко. Руки затряслись, и горячие капли кофе выплеснулись из чашки на пол, попали на руки Сэма, обжигая кожу. Но меньше всего Винчестера волновала в этот момент физическая боль. — Уходи. — Сэм? — Габриэль его вообще, кажется, не слышал и положил руки поверх плеч, что бы тот не трясся, еще больше выливая на себя кипяток. — Детка, что не так? — Все так, черт тебя дери! Просто видеть тебя сейчас не желаю. Это может дойти до твоего мозга? Или у тебя все к члену уходит? — Винчестер понимал, что сейчас его может прорвать как плотину, и тогда весь негатив, все скопившееся обрушится на Гейба тяжелой волной. — У тебя истерика, — Габриэль поднялся на ноги, чтобы не попасть под гнев матриати, в глазах которого зажглись злые огоньки, а острые когти в любое мгновение могли вонзиться в грудь зрячего. Так что держаться от Сэма он решил чуточку подальше. — Я… я понял. Тебе нужно что-нибудь выпить. Ты зови, если нужна будет помощь. И Габриэль вышел, а Сэм, срываясь, выкрикнул скопившиеся слова, думая, что хоть что-то сможет дойти до мозга Милтона. — Я сказал, что люблю тебя, а ты в тот же вечер привел с собой парня. Поиздеваться надо мной решил? Хорошо поразвлекся? Ублюдок. Ненавижу тебя. Габриэлю часто говорили, что его ненавидят, обещали отомстить, но еще никогда подобные слова не впивались ядовитыми шипами в сердце. — Да ты сам сказал, что не любишь! Ты определись уже, — произнес он, вновь появившись на пороге комнаты. — Просто уйди, если ты ни черта не понимаешь, — прохрипел Сэм и едва удержался от того, чтобы не запустить в него чашку, чтобы доставить ему такую же обжигающую боль. Но, с трудом обретя спокойствие, парень шумно вздохнул, набрав в легкие больше воздуха, и поставил чашку на столик. Кофе — не то, что ему нужно было в эту минуту. — Что? Я хочу понять, Сэм! — Ты нереально туп, — Винчестер подошел и, больно и сильно задев Габриэля плечом, прошел мимо него на кухню. Целая и еще не открытая бутылка виски, добытая из тайника, на жалкую йоту осчастливила Сэма. — Оу, спасибо. А ты влюблен в тупого эгоиста и ублюдка, — рыкнул Гейб и подошел к Сэму. Он забрал бутылку, смотря прямо кошачьи глаза, появившиеся из-за неконтролируемых эмоций. — Не смей пить. Сэм одним резким движением, не сдерживая силы и явно намереваясь нарочно причинить боль, толкнул Милтона к стене и совсем не по-кошачьи зарычал: — Не твое дело. Не лезь в мою жизнь. Я же не мешал тебе все ночь трахаться! — он смотрел на него с яростью, а в глазах загорелись недобрые искорки, и на какой-то момент замершему Габриэлю показалось, словно этот яростный огонь готов спалить любого обидчика заживо. — Хочешь вдарить мне за то, что я был с кем-то? Ты ревнуешь, — кивнул Габриэль спокойно, не теряя своего самообладания. — Ненавидишь меня за то, что бросил меня, а я переспал с тем, кого захотел? — Мог хоты бы не показывать его мне. Из элементарного уважения! Если ты знаешь, что это такое, — Винчестер вырвал бутылку из его рук и большими шагами дошел до своей комнаты. Стаканом он пользоваться не стал, не считая это нужным, и приложился к горлышку бутылки, заливая в себя алкоголь. — Сэм, — Габриэль потер плечо и двинулся за парнем, смотря на него с жалостью и понимая, что здорово облажался, что Сэм злился не именно потому что Габриэль переспал с кем-то, а потому что дал себе вольности позволить двоим парням увидеться. Это действительно было низко, от подобного обращения к себе Габриэль давно исполосовал бы обидчика. — Слушай, я не знал, что он выйдет… — Уйди, а? Я тебя убить сейчас хочу. Пожалуйста, оставь меня одного. Пожалуйста… — зашептал Сэм, облизывая горькие от виски губы. Злость и жесткость во взгляде сменились бесконечной болью, от которой у Гейба едва не подкосились ноги. Как он мог обидеть этого маленького беззащитного котенка?.. — Сэм. Не надо виски… Нам нужно идти в Академию. — Иди на пары. А я с виски, — невесело усмехнулся Сэм, на удивление легко создавая барьер вокруг себя, боясь, что Габриэль может вновь приблизиться к нему. А парень не желал чувствовать его касаний, слышать его голоса. Все, что мог сделать Милтон — это забрать котят, чтобы Сэм не споил и их, и уйти один в Академию. Сэму просто нужно было время, чтобы осмыслить, что Габриэль редкостный козел и что любовь к нему — сплошная выдумка.