Нет ничего заразней смеха

Доктор Хьюго Стрендж спускается в глубины легендарной лечебницы Аркхэм. У каждого здесь есть свои тайны, и он не исключение. Индиан Хилл. Его гениальное детище. Стерильные белые стены, яркий свет, все по последнему слову техники. Если бы еще не эти постоянные крики и стоны. Это порядком раздражает. Но что только не перетерпишь ради науки? Сначала он, конечно же, навещает своего любимчика. Нового пациента. Освальд Кобблпот. Ну, или Пингвин, как он сам себя называет. Это хорошо, когда человек умеет смеяться над собой. Жаль только теперь он не часто смеется. Быть может, это процедуры так на него влияют? У профессора Стренджа, новоиспеченного директора клиники Аркхэм, на губах появляется усмешка. Глядя на брыкающегося Пингвина, он ощущает свою гениальность в полной мере. Многие сказали бы, что он псих. Даже если и так, то здесь это не страшно. Хьюго, в конце концов, знает, как пользоваться своим безумием. Двери палаты открываются. Его правая рука миссис Пибоди выходит с папкой в руках. Она довольна, это видно по ее лицу. Как-нибудь Стрендж от нее все-таки избавится, но не сейчас. Сейчас эта женщина еще очень для него полезна. - Профессор, - говорит она в качестве приветствия. Пибоди на целую голову выше него. Это слегка нервирует, ну и пускай. Пока она делает за Хьюго всю грязную работу, он готов потерпеть. - Миссис Пибоди, - отвечает Стрендж, - как продвигаются дела? Стандартный вопрос. Для отчета. - Мистер Кобблпот идет на поправку, сэр, - с издевкой вымолвила женщина. - Хорошо. Остальные? - Костюм для мистера Фриза в разработке, - начала она, сверяясь со списком. - Также мы стараемся не повредить голосовые связки мистера Галавана. Вытащить из его горла зонт оказалось сложнее, чем мы думали. Ах, да. Один из фокусов мистера Кобблпота. Стрендж видел всякое, но это и правда, мерзко. Что ж, Тео Галаван тоже не благотворительностью занимался. - Постарайтесь сделать все как можно аккуратнее, - произнес Хьюго Стрендж под звонкие крики Пингвина. - Да, сэр, - миссис Пибоди снова взглянула в свой список. - Светлячок буянит, как и всегда, Крейн в панике, как и всегда... - Что-то новое? - перебил ее Хьюго. Женщина замялась всего лишь на секунду, а потом сказала то, что Стрендж уже давно желал услышать: - Тот, рыжий псих, Валеска очнулся, - она взглянула на профессора с опаской. Стрендж лишь улыбнулся. Он надеялся, что этот парень очнется в скором времени. И вот, глядите-ка, Хьюго никогда не ошибается. - Замечательно, миссис Пибоди. Я взгляну на него позже. Он уже развернулся, чтобы уйти, но тут вспомнил еще кое-что: - Ах да, дорогая, подготовьте еще одну палату для терапии. Ко мне сегодня поступает новая пациентка, - Стрендж улыбнулся, - у вас вскоре прибавится работы.

***

Да восемнадцать. Что такого? С кем, в конце концов, не бывает? Убила парня, подумаешь... Я уже с минуту пялюсь на наручники, сцепляющие мои тонкие запястья. Интересно, смогла бы я из них вылезти? Нет. Нет, конечно. Под взглядом этого серьезного копа точно нет. Меня выволок из квартиры сам готэмский герой. Лейтенант Джеймс Гордон. Не уверена, что заслужила такую честь. Нет, серьезно. Это ведь он задержал ту самую группу поддержки Тео Галавана "Маньяки". Там еще был такой потрясный рыжий псих... Ой, о чем это я? Ах, да. А что сделала я? Я всего лишь парня своего убила. Так нет, блин. Вечно они все драматизируют... - Восемнадцать, так точно, лейтенант, - отвечаю я, только честь еще не отдаю. Руки связаны. Джеймс Гордон только качает головой. Это его лицо... Мне невольно становится стыдно. Будто я его подвела, весь Готэм подвела. Хотя, что за чушь? В этом городе, что не день, то какая-нибудь заваруха. Надо бы привыкнуть. Может он не местный? А может, ему просто на тебя смотреть противно? Заткнись! ... Эммм, простите. Со мной бывает такое периодически. Ну, знаете, голоса? Точнее только один голос. Надоедливый и всегда говорит только правду, хочу я его слушать или нет. В общем, не обращайте внимание. Полицейский вагончик тормозит слишком резко, я бьюсь головой о железную стенку. Они так всех в Аркхем привозят, что ли? Чтоб сомнений в диагнозе не оставалось? Гордон вылезает из машины, я за ним следом... О боже! Передо мной встает необычайно огромное готическое здание. Вот тебе и Аркхэм... Черт, черт, черт. Он очень жутко выглядит. Особенно в такую погоду. Черные тучи и проливной дождь - довольно частые гости, здесь в Готэме. Но они никогда не казались мне настолько страшными. По коже бегут мурашки. Я не сразу улавливаю звуки голосов рядом со мной. - Отведешь ее в внутрь, Никс, хорошо? - обращается Гордон к молодому полицейскому. Тот кивает, но глядит на меня с опаской. Я подавляю смешок. Он серьезно думает, что я опасна? Девчонка-кожа-да-кости. Рост метр шестьдесят, вес сорок пять кило. Да уж, меня стоит опасаться. Ты человека убила, помнишь? Замолкни! Что с первого раза не понятно?! ... Извините. Так надо разъяснить, наверно. Насчет этого убийства... Не знаю, как это вышло. Я не то, чтобы не хотела, даже наоборот... Но знаете? Такое бывает, когда ты сам будто теряешься, а на твое место встает совсем другой человек. И он делает то, что ты никогда бы не сделал. Не знаете? Что ж, это и правда, сложно объяснить... - Пройдемте, мисс, - полицейский, буквально года на три старше, чем я, повел меня к главному входу психушки. Вам, наверное, кажется, что я вовсе не волнуюсь. Конечно, страшная убийца-психопатка, монстр из-под кровати, главное злодейство города Готэма. Н-да уж... и до чего я дошла? Нет, я совсем не такая. И у меня поджилки трясутся от одного только вида этого заведения. Но, если бы вы спросили, жалею ли я о содеянном, я бы ответила, что нет. Почему? Хммм, это очень сложный вопрос и я сама не знаю на него ответа. Парень по фамилии (это же фамилия, да?) Никс подвел меня к пропускному пункту лечебницы. - Кого привезли? - раздается из окошка железной будки. - Мишель Джоук, - отвечает мой проводник, обращаясь к стеклу. Не очень-то это культурно, мистер-в-будке, мог бы и окошко открыть. - Детектив Гордон предупреждал доктора Стренджа... - Хорошо, проходите. Сетка грохает, и Никс толкает меня внутрь. Прямо как настоящую преступницу... Ах, ну да, я ведь теперь и есть настоящая преступница, да? Черт. Знаете что? Я чувствую себя просто ужасно. Но это еще ничего. Все становится гораздо хуже, когда я вижу того самого доктора Стренджа. Нет, на первый взгляд он тот еще добрячок, но если хорошенько приглядеться... Черт. Он совсем не внушает мне доверие. Да кстати, еще один вот такой вот мой маленький заскок. Иногда случается так, что даже совершенно незнакомый человек с первого взгляда вызывает у меня отторжение. Просто так, с первого взгляда. И мой лечащий врач один из таких людей. Отлично. Сработаемся... - Мисс Джоук, - в приветливом жесте раскрывает руки доктор Стрендж. - Добро пожаловать к нам, пройдемте. Добро пожаловать?! Серьезно? Тем не менее, я следую за ним в кабинет.

***

Доктор Хьюго Стрендж еще раз бросает на меня пристальный взгляд. Внимательно рассматривает мои русые, прямые как палки, волосы, худые руки, словно куриные лапки, схваченные железными наручниками, оранжевый комбинезон, болтающийся на мне как на вешалке. - ... Восемнадцать, вес сорок пять килограммов, рост 160 сантиметров. Все верно? - Да, - киваю. Сама невинность. Интересно, о чем он сейчас думает? Я вот, например, думаю о том, какая же все-таки у него дурацкая бородка... - Мисс Джоук*, - на губах у него возникает усмешка, - у вас поистине смешная фамилия. Я только киваю. Да-да. Остался хоть один человек на этом свете, еще не ткнувший меня носом в мою "веселую" фамилию? - Вашего жениха звали Брайан Дергли, не так ли? – продолжает доктор. - Да, док, - послушно отвечаю я, не отводя взгляда, - но только... он не был моим женихом. Не совсем так... Неуверенная улыбка невольно трогает губы. Не знаю, откуда это во мне. Ведь это совсем не смешно, верно? Хьюго Стрендж, директор лечебницы Аркхэм, снова смотрит на меня. Взгляд пристальный, можно даже подумать, заискивающий. Уголки его губ приподнимаются на секунду, но этого достаточно, чтобы я заметила. Чтобы мурашки пошли по коже. - Скажите, как вы себя чувствуете? - видно, что это заученный на зубок вопрос. Пустое, бессмысленное колебание воздуха. Но он спрашивает все равно. Потому что это его работа, будни, рутина. Я всего лишь одна из сотен психов, с которыми он общается каждый день. Хмм... Это немного странно, думать о себе в таком свете. Я немного колеблюсь. Брови сходятся на моем детском личике. А что я должна ответить? Чёрт его знает... - Странно... немного, - тихо говорю я, глядя на закованные в наручники запястья. Я даже не понимаю, что надо чувствовать после убийства человека. В этом кабинете я вообще чувствую себя совершенно неуверенно. - Что ж, это нормально, - кивает Стрендж, будто довольный моим ответом. - Знаете, док, иногда... - вдруг начинаю я, немного помявшись. Слова будто сами по себе вырываются с хрипом из горла, - иногда я будто бы пропадаю. Не часто, но всё же такое бывало. Черт. И зачем я это сказала? Может, потому что тебе лечиться надо? ... Я пожалуй пропущу это замечание мимо ушей, дорогая Мики. Внутренний голос – вот что является реальным злом. Как же я себя бешу иногда. - В тот день вы чувствовали то же самое? - отвлекая меня от мысленной дискуссии, спрашивает Стрендж, явно заинтересованный. - Скорее да, чем нет, - неуверенно отвечаю я. Мне как-то не по себе от этого его взгляда. Мурашки бегут по коже. Снова. - Как это было? - еще настойчивей спрашивает док. - Не знаю, - беспомощно пожимаю плечами. С такими врачами и правда, свихнуться можно. - Как-то... странно... - Хорошо, Мишель, давайте начнем с начала, - ручка пляшет бешеный танец в его пальцах, - расскажите мне все о Брайане Дергли. Звуки его имени выуживают не самую лицеприятную картинку из моей (больной?) головы. Большая кровать, белые простыни... скорее нет, не совсем белые... Даже частично красные. Его удивленное, застывшее выражение лица. Хах, да уж он явно такого от меня не ожидал... Снова эта легкая улыбка. Почему же я улыбаюсь? Что со мной не так? Это все чертовски сильно меня пугает... - Мне было шестнадцать, когда я сбежала из дома с ним в Готэм, - начинаю я свой рассказ, - ему было двадцать шесть... Брови доктора Стренджа приподнимаются в удивлении. - Любовь, - пожимаю плечами я. Его брови еще больше ползут вверх. Я невольно закатываю глаза. - Ну, маленькая я еще тогда была, а еще и мать... - начинаю оправдываться я. Видя, что док ожидает продолжения, говорю: - Она работала целыми сутками, а Брайан немало зарабатывал... - Почему же вы именно сбежали? - Она бы меня не пустила, - отвечаю то ли с сожалением, то ли с какими-то извиняющимися нотками в голосе. - Готэм, одна, да еще и с парнем на десять лет старше. Стрендж слушал очень внимательно, не отрываясь от рассказа ни на секунду, потом он спросил: - Почему вы убили его, когда он сделал вам предложение? - ух ты, прям так, сразу в лоб? - Расскажите мне об этом дне поподробнее. Нуу, делать нечего... - Это случилось во вторник, - начинаю я издалека, глядя все также на свои скованные руки, - обычный вторник, как и многие до него. Но почему-то Брайану захотелось сделать мне сюрприз именно в этот день. Я рисовала, когда он позвонил мне. Да я типа художница. Совсем чуть-чуть. Так, хобби. Но мне нравится, безумно. - Продолжайте. - Да-да, конечно, док, - я слегка ерзаю на стуле, от неудобства, а может от нервов. - Так вот, Брайан позвонил мне, сказал, что вечером приглашает меня поужинать. Я очень обрадовалась, ведь такое с ним не часто бывает. Он всегда на работе. Постоянно. Заботился о своем будущем. Из меня вырывается какое-то ненормальное хихиканье. Я почти сразу замолкаю, но всё же это не укрывается от Стренджа. В его глазах загораются искры. - Он хотел забрать меня, чтобы мы поехали вместе, но как всегда задержался на работе. Мне пришлось ехать самой, - на моем лице возникает недовольная гримаса. Я все больше и больше погружаюсь в свои воспоминания, - я пришла, но его не было и в ресторане. - И это вас обидело, - скорее утверждение, чем вопрос. - Конечно! - возмущенно восклицаю я. Чувствую, как внутри поднимается гнев - Если ты собрался делать своей девушке предложение, соизволь хотя бы прийти вовремя, чёрт возьми! Угрюмо гляжу в стену за спиной дока. - Продолжайте, мисс Джоук. - Я просидела за столиком, так любезно заказанным им, около двадцати минут, а потом... - запинаюсь, раздумываю, стоит ли продолжать. - Что потом? - Стрендж был заинтересован. В отчете обо мне явно нет никаких подробностей, только голые факты, вот его и распирает. Смотрю на него неуверенно и даже с опаской. - Продолжайте, Мишель, не волнуйтесь, ведь я ваш врач и всего лишь хочу помочь, - снова дежурная фраза, но ему видно не привыкать. - Вы не любили его? - делает свой ход Стрендж, быстрее, чем я успеваю раскрыть рот. - Брайана? - уточняет. - Не совсем так, - непроизвольно задумчиво наклоняю голову набок. - Он просто иногда раздражал меня. - И чем же? - Он слишком много думал. Планировал, - на губах появляется усмешка. - Я думала иногда, что он распланировал всю свою жизнь вплоть до глубокой старости. Я считала, это глупо и бесполезно. Невозможно построить свое будущее, ведь рано или поздно оно обязательно сломается. Но главное, что бесило меня больше всего, это то, что я была частью его плана. Частью плана, док, - выговариваю почти по слогам. - Так, может быть, это он не любил меня? В меня словно бес вселился. Говорила я или кто-то другой, мне было уже плевать. Я просто вываливала на Стренджа все, что накопилось у меня внутри за все это время. Я чувствовала страх, гнев, радость и горечь, все это одновременно. - Милая мамочка, которая будет каждый божий день готовить бизнесмену Брайану Дергли вкусный ужин, заботиться о трех его детишках, целовать на прощание с утра и ждать до ночи, пока он вернется с работы, - я таращилась в стол, карие глаза готовы были вывалиться из орбит. Я взглянула на Стренджа. - Вот моя роль. Часть плана, видите, док? Он потянулся к блокноту, но тут же отдернул руку. Он не будет записывать. Он хочет слушать, наслаждается этим. - Я чувствовала себя как в ловушке, док, - искренне призналась я. - Все решено. Решено за меня. И ведь ему даже в голову не приходило... Брайан, богатенький Брайан, он считал, что купил меня и я его вещь. Его собственность... А в тот день я, наконец, стала свободна. Да! Да именно так, неужели я все это время знала об этом? Но почему тогда не признавалась? - Он приехал, подарил мне кольцо, - я хмыкнула, - все по плану. А я... Я уже знала, что делать, док. Когда мы пили вино в ресторане, когда ехали назад домой, я уже знала, что делать. Меня было не остановить. Слова лились рекой, не переставая удивлять и меня, и Стренджа. - Я подождала, пока он уснет. Пошла на кухню, взяла нож и... Я почти не колебалась. Знала, что должна это сделать... В кабинете стояла немыслимая тишина. Док смотрел на меня во все глаза. Он был похож на безумного коллекционера, наконец, нашедшего долгожданный желанный экспонат. - Знать бы ему дураку, как это глупо, - еле слышно пробормотала я, сердце перестало выскакивать у меня из груди, дыхание выровнялось. - Он, верно, был совсем плохим планировщиком, раз часть его плана убила его. Из груди вырывается смешок. Я не успеваю остановить его вовремя. Мне кажется или Стрендж тоже улыбается тихонько, одним уголком рта? - В этом есть какая-то горькая ирония, вы так не думаете, док? - абсолютно будничным тоном интересуюсь я, будто спрашиваю о погоде. В голове бушует ураган, мозги выливаются через уши. - Брайан был слишком уверен в себе. Не видел никого и ничего вокруг. Любил только себя одного. В этом и была его главная ошибка... Я замолкаю. Смотрю на наручники, скрепляющие запястья. Вот она, ирония, думаю. Одновременно быть и свободной, и заключенной. - Что ж, мисс Джоук, - подает голос док, после долгого молчания, - наш сеанс на сегодня окончен. Вас проведут до общей комнаты. Надеюсь, вам стало легче. Завтра мы продолжим беседу, - он поднимается из-за стола, окидывает меня этим своим жутким, заинтересованным взглядом. - Вы прекрасный пациент. Я чувствую себя мышкой под взглядом жирного страшного котяры, готового сожрать меня... Мне показалось или эта его последняя фраза прозвучала как "вы прекрасный экспонат"? *joke - шутка (англ.)