Любовь - спасение.

Когда они начали подъезжать к своему поселению, часовые уже знали, что они близко. Чудо механик Рейвен по совместительству была еще и инженером и бог знает кем еще. Эта девушка была ходячим сюрпризом, и каждый раз удивляла своими знаниями и умениями, казалось, нет ничего, что она не умела, так что Лексе повезло иметь такого человека в своем лагере. Она еще в первые недели соорудила рации дальнего действия, поэтому Линкольн уже давно отчитался перед Индрой, которая была заместителем и правой рукой Командующей, и занимала ее место в отсутствии Скотт. Так ребят уже встречала целая толпучка. Они всегда беспокоились за людей на этих вылазках, ведь неизвестно, что может случиться, поэтому многие предпочитали лично убедиться в сохранности своих близких и неблизких людей. Девушки нехило обогнали парней, потому прибыли немного раньше. Брюнетка резко слезла с байка и, замечая, что все взгляды были устремлены на блондинку, обратилась ко всем: — Хэээй, ребят, у нас тут пополнение, прошу любить и жаловать, — слова прозвучали с нескрываемой веселой ноткой, и Лекса получила слегка непонимающие взгляды, — ах да, позовите сюда Эбби, срочно, — уже более строже закончила девушка. Кларк быстро соскочила с байка и буквально подбежала к Скотт, по пути снимая шлем. — Что ты только что сказала? Эбби? — девушка была в недоумении, услышать это имя было очень болезненно, а воспоминания заполонили ее голову. — Да, Принцесса, я ведь обещала тебе приятный сюрприз, так что прямо сейчас к нам направляется Эбби Гриффин. — Брюнетка тепло смотрела на девушку и мягко улыбалась, она конечно не понимала какого это, увидеть родного человека после пережитого ада, но она могла бы себе такое представить. На глазах блондинки уже показались слезы, ее губы тряслись от шока, а глаза бегали по всему лагерю в поисках своей матери. В свое время, когда начался весь этот ужас, она даже не смогла найти свою семью. Когда она наконец добралась до дома, вместе со своим парнем Финном, он уже пустовал. И она так и не узнала, успели ли они эвакуироваться, выжили ли они вообще, все это время она была в неведении, и уже было пыталась привыкнуть к той мысли, что никогда их больше не увидит. Даже если они были целы и невредимы, каков был процент их встречи? Почти нулевой. Но вот она уже бежит навстречу своей матери, а из глаз крупным градом льются слезы. В глазах напротив она видит тоже самое, что выражают и ее, счастье, такое неизмеримое, неописуемое, самое настоящее. Они еще долго крепко-крепко обнимают друг друга, не веря в происходящее. Вокруг столпились люди в легком недоумении, они видели их сходство во внешности и уже догадывались, что перед ними та самая дочь Эбби. Кларк наконец нашла в себе силы оторваться от матери и взглянуть в ее полные счастья глаза, даря взамен взгляд переполненный любовью, сожалением и радостью. Эбби нежно взяла лицо дочери в руки и стала обцеловывать каждый миллиметр такого родного личика. — Господи, Кларк, это правда ты? Это ведь не сон? Ты же здесь? Ты со мной? — все еще не успокаивалась женщина, она никак не могла поверить в происходящее. — Мам, мам, тише, — начала Кларк, перехватывая ее руки в свои и целуя их с такой нежностью, на которую только она была способна. — Я здесь, слышишь? Все хорошо, теперь я рядом. Брюнетка все это время наблюдала со стороны, она не подходила близко, так чтобы не слышать их разговора, ей казалось это слишком личным. Но не смотреть на воссоединение семьи она не могла. Эти теплые объятия заставили девушку вспомнить прошлое, и эти воспоминания, которые хранятся в самых далеких углах памяти, сейчас заполонили собой все пространство в голове девушки. — Дорогая, вставай, а то опять школу проспишь, — легонько гладя по предплечью, будит девушку нежный, спокойный голос матери. — Ну мааам, с этим кипишем по поводу вируса никто туда не ходит, почему я должна?! — слегка нервозно и раздраженно откликается Лекса. — Я знаю, Лексик, ты можешь остаться дома, но это не повод долго спать, позови Кастию и отлично проведите время, ты же помнишь какой сегодня день, — уже выходя из комнаты, слегка игриво произносит мать, скрываясь где-то за дверью. Кастия. Подруга. Лучшая подруга. Первая любовь. Самая настоящая, самая искренняя первая любовь. Как раз сегодня они должны отметить 2 года отношений. Говорят, что любые хорошие отношения с партнером — это работа, которую важно выполнять ежедневно, чтобы они укреплялись. Так вот этой паре не нужно было делать никаких усилий, чтобы сохранить целостность, они и так были единым и неделимым, они были настоящими «вторыми половинками» друг друга. Говорят, что идеальных отношений не бывает, но смотря на эту пару все друзья каждый раз убеждались в обратном. Лекса любила ее всем сердцем, всей душой, она отдавала всю себя, зная, что взамен получит ровно то же самое. Из этих, теперь уже болезненных, воспоминаний девушку вырывает неожиданная тяжесть на шее, и приглушенный комментарий Джаспера где-то за спиной: «Вот же что сейчас будет». Блондинка буквально повисла всем своим телом на шее девушки. Командующая никогда и никого больше не впускала в свое личное пространство, это было табу для нее самой и для всех в лагере. Даже самых близких она не подпускала к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Близких. Таковыми в этом лагере она лично никого не считала, точнее не давала себе признаться в том, что кто-то здесь ей может быть дорог. Она не могла этого сделать по одной простой причине. Страх. Все знают, что эта молодая девушка, которую они сами прозвали Командующая, ничего не боится, что ей все по плечу, что она всегда с холодной головой и чистым разумом подходит к решению проблемы. Но никто не знает, что она ужасно боится этого гребанного чувства потери. Оно самое мерзкое и болезненное, которое только может испытать человек. Вот на протяжении долгих лет дорогой тебе человек находится рядом. Вы проживаете целую отдельную, совместную, отгороженную от других, жизнь вместе, дарите друг другу себя, свои эмоции, чувства. И вот в одно мгновение все это исчезает. У тебя отбирают его, вырывают из твоей жизни, а вместе с ним и частичку твоей души. Командующая стоит в ступоре первые несколько секунд, до конца еще не осознавая, что вообще сейчас произошло. Она изумленно смотрит куда-то вперед, в пустоту, а руки все так же невольно разведены в разные стороны. Но все осознание происходящего в миг добирается до закоулков мозга. И сейчас, сама не зная почему, брюнетка обнимает девушку в ответ, сначала робко, даже как-то неловко, явно отвыкнув от этого чувства близости, затем крепче сжимая хрупкое тело блондинки, оправдывая свои действия тем, что Кларк сейчас это нужно. Горячее, сбившееся дыхание последней отдает в ухо брюнетки, и слышится такое тихое, почти немое «Спасибо», а в ответ этому следуют лишь более железные объятия. Но этот контакт заканчивается так же быстро, как и начался. Лекса отстраняется и позволяет себе еще немного задержаться на этих прекрасных голубых, сейчас же серых, глазах, полных чистой благодарности. А после быстро ретируется в сторону своей палатки, давая время всем в лагере, и себе самой в том числе, осознать произошедшее. Войдя в свою палатку Лекса, наконец, могла побыть наедине со своими мыслями. Ее одолела какая-то паническая атака и девушка начала метаться по помещению, кстати довольно большой палатки. Брюнетку одолели сомнения, а правильно ли она поступила, подпустила почти неизвестного человека настолько близко к себе, и не только в физическом плане, но и в эмоциональном. Не будет ли Гриффин после этого считать, что сможет сблизиться с ней, не будет ли она навязчивой? А кто сейчас они друг другу? Просто едва знакомые люди, которые теперь будут проживать в одном лагере. И ведь им необязательно сближаться, верно? После пятиминутного самоанализа Лекса решила для себя, что такого больше не повторится, ни к чему ей подпускать у себе эту бунтарскую особу, а сейчас ее еще ждут дела, не просто же так она выходила на вылазку. Оставшийся день для Кларк выдался довольно насыщенный. Она долго разговаривала с матерью, обсуждая как им обеим удалось выжить в этом богом забытом мире. Эбби, как и все остальные в их районе была эвакуирована, несмотря на ее сопротивление, ведь она не могла уйти без дочери, но солдат это не волновало, им был отдан приказ. Она была помещена в уютный маленький домик в окруженной властями какой-то части города. Было сложно одной, осознавать что ее дочь неизвестно где, как она, что же с ней случилось. Но со временем, она попыталась привыкнуть к этому пустому, и совсем уже неуютному для нее, дому. Свыкнуться к этой жизнью. Однако позже и этот хрупкий мир рухнул, и вот сейчас она здесь, в лагере Лексы, названный «Аркадия». Кларк же, являвшая в то время студенткой, все это время жила вместе с Финном. И когда начался весь этот хаос, они, не долго думая, рванули в родной город. С Финном она была знакома с детства, первая детская влюбленность, которая переросла во что-то большее, когда они оба выросли и осознали, что уже не смогут жить друг без друга. Поступили в один институт и не важно, что на разные факультеты, зато жили вместе, снимая уютную квартирку недалеко от места учебы. Вот и в этом аду они выживали вместе, вдвоем, когда не застали родных в своих же домах. Они одни были против целого мира, до поры до времени, пока Финн не отдал свою жизнь, чтобы спасти любимую. Кларк не стала рассказывать как все произошло, ведь эта рана еще не зажила, и если ее побередить, она снова начнет кровоточить. Они еще долго обсуждали все на свете, ведь после такой разлуки нельзя было наговориться. От этого приятного занятия их оторвали просьбой осмотреть Эбби какую-то сыпь или что-то в этом духе. Гриффин-старшая предложила девушке не такую уж и плохую альтернативу их общению — пройтись по лагерю, осмотреться, может с кем познакомиться, учитывая что она теперь являлась, как говорится, событием дня. Уже начало смеркаться, и девушка никак не ожидала увидеть полное освещение территории, учитывая что они в лесу, а электричества уже давно не было. Повсюду видели разных размеров лампы, где-то виднелись гирлянды, нет, не разноцветные, а с приятным, слегка тусклым светом. Как она позже узнала, электричество давал самый обычный генератор на бензине, хотя не такой уж и обычный, опять же модифицированный уже знакомой нам личностью. Количество палаток удивляло, где-то в пол сотни, это были качественные, укомплектованные военные палатки, и где они их только откапали — пронеслось в голове у девушки. Она довольно быстро, почти с первых произнесенных фраз, нашла общий язык с Октавией и Рейвен. Октавия. Изящная брюнетка, волосы локонами падают на плечи — обрамляя тонкие черты лица. На лице ярко выделяются серые, кажется пронизывающие все насквозь глаза и губы кораллового цвета. Ростом чуть выше среднего. При первой встрече трудно определить её характер — она пытается держать себя сдержанно и холодно. Но если узнать Октавию больше, то в ней можно увидеть доброго и искреннего человека. Ради друзей она готова пойти на всё, если это от неё потребуется. С друзьями она весела, любит подшутить или сострить. В человеке больше всего не любит враньё и лицемерие. И уже спустя некоторое время они втроем общались как давние подружки. Странно, но в таком мире пытаешь зацепиться за адекватных людей, ведь и выбор невелик и одному тосковать нет особой охоты. И уже после длительного общения блондинка решила еще прогуляться по округе. Наблюдая за до сих пор кипящей жизнью Аркадии, Кларк наткнулась на уже знакомый силуэт. Это была Лекса, нет, даже не так, это была Командующая. Она отдавала какие приказы парням, и те метались из палатки в палатку, что-то перетаскивая, а брюнетка руководила всем этим процессом. И сама того не замечая, Гриффин буквально «залипла» на этом образе. Лекса была безумно красивой девушкой. Высокого роста, очень стройна, с темными волосами в тени и переливающиеся своим цветом на солнце, и зелёными глазами. Красива тонкой, одухотворенной красотой. Сложением тела безупречна, её можно было бы назвать обольстительной, если бы не строгая манера держаться. Очень умна, прямодушна, благородна, постоянна, но сама выработала в себе скрытность и недоверчивость, чтобы не позволять людям управлять собой. Горда, никому не открывает душу, даже если очень тяжело. Обладает железной волей, непреклонна, решительна, хитра. Разносторонне образована. Презирает женское кокетство и никогда не пользуется своими чарами, хотя знает им цену. Обладает саркастическим чувством юмора. Так ее описали Окти с Рей, но нельзя верить во все беспрекословно, ей самой хочется узнать Командующую, хочется открыть эту закрытую ото всех книгу и прочесть от корки до корки. Как говорится, запретный плод — сладок, а Гриффин со своим бунтарским характером никогда не отказывала самой себе скинуть эту пелену запрета. Никто из двух девушек не знает, когда они начали смотреть друг другу в глаза, но этого немого контакта разрывать никому не хотелось. Однако первой осеклась Лекса, вспомнив обещание которое она сама себе дала сегодня: не сближаться с Кларк. Она посмотрела куда-то ввысь на такое чистое небо, заполоненное звездами. Теперь их было намного больше на небе, заводы и прочие предприятия загрязняющие атмосферу уже давно не работали, и небо стало намного чище, к тому же они находились в лесу далеко от города. Этот вид такого прекрасного неба заставил девушку обрести такое теплое спокойствие, и она двинулась по направлению к своей палатке. Гриффин наблюдала за той немой картиной и улыбка сама поселилась на ее лице, не спрашивая разрешения. Увидев, что Скотт идет в палатку, ей захотелось вдруг пойти следом и еще раз поблагодарить девушку. Осторожно ступая на порог она тихо произнесла: — Можно? — Эм, Кларк? Да входи, конечно, — этот неожиданный визит немного насторожил Александрию, и когда блондинка уже стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, продолжила, — ты что-то хотела? — Да. Я просто хотела тебя еще раз поблагодарить… Если бы не ты, я возможно не выбралась бы из города живой, и уж тем более не увиделась бы с матерью. Спасибо тебе за это. — Гриффин говорила тихо, почти не слышно, но это словно стало нормальным в их общении. — Кларк, не стоит благодарностей, я не сделала ничего такого, — от слов девушки у Командующей разлилось тепло по всему телу, а улыбка так и наровилась вырваться наружу, но явно не желая этого показывать, брюнетка произнесла эти слова с безразличным лицом и пропитанным холодном голосом, что и самой стало не по себе. Девушка напротив только сейчас узнала ту Командующую, которую описывали ей девушки, такую невозмутимую, спокойную и до тошноты безразличную ко всему. Ей не хотелось верить, что девушка стоящая перед ней является таковой, это была не та Лекса, что спасла ее в городе, что ехала вместе с ней сюда, что обнимала ее в успокаивающем жесте. И единственное, что она смогла выдавить из себя было: — Не будь такой. — Какой, Кларк? — брюнетка отлично понимала о чем она, но почему-то «включила дурочку». — Такой холодной и бездушной. — На этот раз голос блондинки был пропитан сожалением или даже разочарованием, от чего Лексе снова стало не по себе. — Ты меня совсем не знаешь, Принцесса, а теперь я могу остаться, наконец одна? — ее слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Командующая слегка повысила голос и смерила девушку напротив сдержанным и, наверное, пустым взглядом. — Мне хватило того времени в городе и первых минут здесь, в лагере, чтобы понять, что ты не бездушное существо, только вот ты этого не хочешь принимать... Спокойной ночи, Командующая, — бросила Гриффин и направилась к выходу, не дожидаясь ответа. Пелена разочарования окутала сознание девушки и в своих туманных мыслях она отправилась к матери. Но девушка точно для себя поняла, она пробьет дыру в той стене, она откроет эту книгу, она всегда добивается своего. Скотт же задумалась над словами блондинки. Что если она права? Может стоит перестать прятаться за этой маской безразличия? Может стоит открыть свое сердце другим людям? Может стоит, если уж не сломать, то хотя бы отодвинуть эту стену? Но сегодня она не найдет ответы на эти вопросы.