Любовь - спасение.

На следующий день, и последующий, и вообще всю неделю блондинка никак не пыталась завести разговор с Лексой. Нет, они конечно пересекались в лагере, сталкивались взглядами, у Командующей он был такой пустой и отрешенный, что каждый раз сердце пропускало удар, больно отзываясь где-то в висках. Но они не обкинулись даже парой фраз, да что уж там, они и сухого «привет» друг другу не удосужились сказать. Командующая была подавлена, морально. Лекса давно уже внушала себе, что больше не испытает боли, больше не привяжется к человеку, больше не будет испытывать чувств, и наивно полагала что так и есть. Но не тут то было. Когда старуха Смерть пришла за Густусом, она осознала как же ошибалась. Она не могла не полюбить этого грозного на вид, но такого заботливого по отношению к ней, мужчину. Нет, она не проводила с ним особо много времени, не болтала о пустяках, как с Эбби. Но ни одна вылазка не проходила без него, они часто делали обход территории вместе, часто рассекали бездорожье, подмечая новые места на случай чего. И все же общались, но о важном, о том что стало с этим миром, с их жизнями, что делать в случае опасности. И он всегда заботился о ней, оберегал. Она помнит, когда еще не было Аркадии, когда эта группка только собиралась, когда все видели в ней только молодую девчушку. Но не он, он сразу увидел в ней стержень лидера, ясность ее ума, и эту мудрость в глазах. Тогда он был рядом с ней, поддерживал каждое ее мнение.

***

— Нам нужно найти открытую местность, но где-нибудь в лесу, — тихо отзывается девушка, когда разговор зашел о том, что делать дальше. — А ты у нас что ли самая умная, а малявка? Хочешь, чтобы мы были как на ладони, и чуть что тут же поплатились за это? — злобно шипит какой-то парень, сам немного старше ее самой, кажется Джон Мерфи, мерзкий человек, как уже все успели узнать. — Эта «малявка» как ты выразился, даст фору любому из вас в умственном развитии, — вставая отзывается бородатый, крепкий телосложением мужчина. — А ты папаша ее что ли, что так трясешься за эту девку? — тут же вскакивая и чуть ли не подбегая к объекту спора, огрызается Мерфи. — Ты бы был поосторожнее в своих словах, а то ненароком споткнешься и уже не встанешь, — как-то обреченно отвечает мужчина, всем своим видом показывая свою неприязнь к мальчишке. — Хватит, вы оба. Ведете себя как дети в песочнице. И Мерфи, если у тебя есть предложения получше, то дерзай, выскажи свое мнение. А пока ты прокручиваешь в своем маленьком мозгу, чтобы такого язвительного мне ответить, подумай о том, что я предложила. Открытая местность, окруженная деревьями. Во-первых, мы будем укрыты в лесу, во-вторых, эта самая открытая местность даст нам прекрасный обзор, и при приближении ходячих, ну или еще кого, мы тут же заметим их. Ха, а кто не заметит фигуру, выходящую из леса, когда мы все будем на опушке. Так вот, пошевели своими извилинами и дай мне хоть один аргументированный ответ, всем уже осточертело слушать твои нападки. — Уже громче, с каждый словом повышая тон, и в конце чуть ли не срываясь на крик, отвечает брюнетка, окинув взглядом не только этого придурка, но и всех присутствующих. — Вообще-то я даже обращусь ко всем, есть ли у кого-то контрпредложение, или вы все-таки примете мое предложение и мы закончим эту глупую дискуссию? Повисла гробовая тишина, если до этого каждый ожесточенно спорил с предыдущим высказыванием, норовясь вставить свое слово, только для того, чтобы выбиться в лидеры, в этой невидимой гонке, то сейчас все молчали, кажется, боясь даже выдохнуть воздух из легких. — А я что говорил? — усмехаясь произносит Густус, гордо поднимая голову и смотря прямо в глаза парню напротив, который уже не был таким смелый и быстренько притих после монолога молодой девушки. — Кхм, ну тогда веди, Командующая, — отозвался парень, впервые произнося это придуманное им самим прозвище, — если у тебя конечно есть куда вести, — не удержавшись от колкости заканчивает парень, с кривой улыбкой и язвительным взглядом, направленный прямо на Лексу. — Да, Мерфи, у меня есть кое-что на примете, — до конца обезоруживает противника темноволосая в этом придуманном бою, — за мной Густус, — как-то властно заканчивает она. Сейчас, в этом нелепом споре, начинает складываться новая личность Лексы, которую мы теперь может наблюдать.

***

Лекса улыбнулась своим мыслям, находясь в это время в самом центре Аркадии. Командующая просто прогуливалась, а когда воспоминания заполонили все ее сознание, она как-то резко остановилась и уставилась куда-то вдаль. А сейчас глупо улыбалась, теребя конец своей куртки и слегка закусывая нижнюю губу, когда вспоминала, как поставила этого засранца на место. И именно в тот момент блондинка так удачно сама решила размять ноги от нечего делать. Следя лишь взглядом за Лексой всю эту неделю, и не решаясь подойти к ней, она ни разу не видела хоть тень улыбки на лице Командующей. А сейчас та стоит и так легко улыбается непонятно чему, может погоде, которая кстати была просто воодушевляющей, может людям, но скорее всего своим же мыслям. А на лице такое безмятежное спокойствие, в глазах нет той всепоглощающей печали, лишь легкая грусть, или даже сожаление, издали так и не понять. Но девушке было достаточно увидеть ее в таком более менее умиротворенном состоянии, чтобы и настроение у самой поднялось до предела. Сама того не осознавая, всю эту неделю она проходила хмурая, явно беспокоясь о состоянии темноволосой, но упрямо не желая принимать причину своего настроения. Сейчас она жадно впивалась взглядом в образ Лексы, желая запомнить каждый изгиб ее тела, каждую эмоцию на лице девушки. Она достала скетчбук, непонятно откуда взявшийся, вообще-то она всегда носила его с собой. Однако угнетенная этим хаосом воспроизводила в нем лишь что-то отталкивающее, пугающее, мрачное, но не сейчас. Сейчас, изредка поглядывая на объект своего вдохновения она рисовала этот, полностью поглотивший ее, образ. Уже пребывая где-то в пространстве, она не поднимала взгляд, заканчивая свой рисунок и даже не заметила, появившуюся рядом девушку. — Что рисуем, Принцесса? — возвращает в настоящее явно заинтересованный голос темноволосой, которая пыталась было заглянуть в блокнот, но блондинка тут же захлопнула его, испугавшись. — Да так ерунду всякую, — тихо отзывается светловолосая все так же глядя вниз, изучая свои ноги и ноги стоящей напротив девушки. Она глупо переминается с ноги на ногу, а вот брюнетка твердо стоит на своих двоих, кажется, даже и не шевелится, словно статуя. — Позволишь мне взглянуть, Кларк, — ну вот опять этот акцент, этот мягкий голос, и то как она произносит ее имя. Блондинка, наконец, решается поднять взгляд и посмотреть на лицо Лексы, глаза которой горели неподдельным интересом, хоть и лицо, по своему обыкновению, не выражало никаких эмоций. Она медленно, неуверенно, и все-таки боясь, протягивает скетчбук Командующей, вновь опуская взгляд. Лекса открывает на начале. Первый же рисунок приводит ее в легкий шок, на нем изображен город. С одной стороны до середины он такой прекрасный, чистый, даже невинный, небо озаряет восход солнца, переливаясь цветами. Но начиная с середины и до конца, он уже не выглядит как раньше, дома разрушены, улицы завалены, все в черно-белых тонах, кроме неба. Оно выражает закат, то ли солнца, то ли самого мира. Она еще долго рассматривает рисунок за рисунком, все больше поражаясь таланту девушки, и каждый новая страница пропитана чувством пустоты, каждая новая страница все больше нагнетает чувство одиночества. В какой-то момент блондинка все же побороло чувство боязни, и уже жадно впитывает каждое подрагивание мышц на лице брюнетки, ловит каждое движение, предугадывая эмоции девушки, рассматривающей ее маленькие творения. Лекса все-таки доходит до последнего рисунка, и изумленно выдыхает в тот момент, когда понимает, что на нем изображена она сама. На нее смотрит веселая, спокойная, расслабленная, безмятежная девушка, так не похожая на обычную Командующую. Такой она себя видела в отражении очень и очень давно, кажется, что уже в другой жизни. Глаза горят жизнью, на лице покоится мирная улыбка, а сам взгляд устремлен куда-то вдаль. Сердце темноволосой начинает ускоряться, когда она цепляется за каждый новый элемент, рот приоткрыт в изумлении, а дыхание уже давно сбилось, и единственное, что она смогла выдавить из себя в тот момент: — Это… — Ужасно, я знаю, прости... не знаю, что на меня нашло, я.. я.. — мямлит блондинка, которая готова была провалиться сквозь землю, лишь бы сейчас не смотреть в эти прекрасные зеленые и почему-то слегка потемневшие глаза. — Кларк, остановись, это не то что я хотела сказать… — перебивает ее темноволосая, наконец, взяв себя в руки, — вообще-то это прекрасно… у тебя просто невероятный талант… — заканчивает брюнетка, беря руку девушки напротив в свою и крепко сжимая. — Правда? Это просто наброски, ты намного прекрасней, чем я могла бы тебя изобразить, — отвечает Гриффин, быстрее, чем могла сообразить что она вообще несет. Повисло неловкое молчание. Каждая девушка думала о своем, но ни одна из них не прерывала их зрительный контакт, а пальцы девушек все также были переплетены. Первой приходит в себя Лекса. — Ладно, мне пора, — теперь уже холодно отзывается Командующая, вновь надевая на себя привычную маску и протягивая блокнот своей владелице. Блондинка молча принимает его обратно и уже смотрит вслед уходящей девушке. В голове прокручиваются ее последние слова. «Какая же ты дура, Кларк Гриффин» — думает про себя девушка. Но она не намерена так заканчивать, вырывает страницу, на которой изображен предмет ее вдохновения и быстро догоняет темноволосую. Проходя мимо она всучивает той в руку рисунок и, не оборачиваясь идет дальше, слыша как девушка позади нее останавливается. Блондинка все еще идет вперед, смотря лишь прямо перед собой, силясь не обернуться, и, наконец, добравшись до своей палатки, смотрит назад. Александрия стоит, уже видимо довольно долго, потому что не сдвинулась с того самого места, где ее нагнала Кларк, и смотрит на рисунок, а лицо вновь озаряет улыбка, такая настоящая, живая, воодушевляющая. Она поднимает голову, сталкиваясь с этими опьяняющими цвета неба глазами, и лишь губами произносит: «Спасибо». Светловолосая в ответ лишь скромно улыбается и удаляется в свою палатку, полностью погружаясь в мысли, запоминая и укладывая на полочки только что произошедшие события, намереваясь запомнить каждую секунду, ведь она не знает, когда подобное повторится.

***

Позже Командующая уже куда-то спешно собирается. Она долго еще стояла так рассматривая рисунок, каждую деталь, что пропустила в первый осмотр. И уже полностью погруженная в свои мысли доходит до палатки, плюхаясь на кровать. Она кладет листок на грудь, крепко прижимая к себе рукой и вспоминает моменты из прошлого. — Милая, ты можешь хотя бы немного посидеть и не шевелиться, осталось совсем чуть-чуть, — слегка сердясь ругает свою девушку Лекса. — Ты даже не представляешь как это сложно, — отвечает рыженькая девушка напротив, явно уставшая сидеть в одной позе. — Посиди еще пять минуточек, не бойся твои мышцы за это время не атрофируются, — уже весело отзывается темноволосая. — Я не об этом, сложно сидеть здесь, смотреть на прекрасную девушку напротив, замечая как она задумчиво покусывает свою нижнюю губу, как сексуально хмурится и не иметь возможности тут же поцеловать эти прекрасные пухлые губы, — игриво приподнимая бровь и невинно смотря на свою возлюбленную, произносит грациозно сидящая девушка. — Кос, я тоже люблю тебя, но сейчас я хочу запечатлеть навсегда твою красоту, — тепло отзывается девушка уже заканчивая рисунок. Она поднимается, плавно и слишком медленно подходит к объекту своего обожания и нежно целует в губы. — Я тоже люблю тебя, детка, — мягко отвечает девушка, смотря прямо в глаза напротив и через секунду завлекая в уже более страстный поцелуй. И все-таки сейчас Командующая в спешке собирается покинуть лагерь. Обычно любая вылазка была по графику, а покидать лагерь нельзя было никому без весомой на то причины и согласия Лексы. Но Скотт это мало волновало, все-таки здесь она имела свою власть, нет, она не творила что ей захочется, но по крайней мере не обязана была отчитываться перед кем-то покидая лагерь. Она уже ехала на полной скорости, выжимая из своего байка всю мощь, куда-то в направлении города. Сама не знала зачем, почему она сорвалась так резко, ей просто надо было проветриться, ну, а посетить город в лишний раз никому не еще не мешало.

***

Блондинка заметила отъезжающую фигуру слишком поздно, чтобы спросить, куда она направляется. Она была немного озадачена такой выходкой, ведь насколько она успела узнать, покидать город в одиночку была под запретом, и не важно Командующая ты или нет. Чтобы хоть что-то узнать, она нашла к кому обратиться. — Хей, Рей. — О, Принцесса, приветик, — как всегда бодро отзывается механик. — Вы теперь все будете меня так называть, или так вы скрываете, что забыли мое имя? — пытается пошутить блондинка, но понимает что шутка все-таки из разряда за 300. — Да ты у нас юморист Кларк, — все же весело отвечает темноволосая, — и не обижайся, но тебе правда идет это прозвище. — Ладно, я вообще-то хотела спросить, разве лагерь можно покидать одному? В смысле, без сопровождения? — с нескрываемым любопытством интересуется Гриффин, она до сих пор не могла понять мотивов Лексы. — Нет, конечно, а что случилось? Кто-то уехал не предупредив Командующую? — слегка беспокоясь спрашивает инженер, вообще-то она ответственна за транспорт и все что с ним связанно, так что прежде чем покинуть лагерь, у нее должны спросить разрешение на поездку. — Да, то есть нет, не совсем, охх… Сама Лекса уехала куда-то… одна, — потирая переносицу отзывается Кларк, сама запутавшись во всех этих правилах. — Оу, ты серьезно? — задавая скорее риторический вопрос и получая в ответ сердитый взгляд, продолжает Рейес, — не волнуйся так Кларки, если Лексе надо было уехать одной, значит так и должно быть. — Девушка выдыхает ловя на себе обеспокоенный взгляд блондинки, — серьезно Гриффин, она самый умный, я бы даже сказала мудрый, человек во всем лагере, так что Командующая знает что делает. — Сомневаюсь, — кидает напоследок светловолосая перед уходом и твердо решает для себя, что разузнает все по приезду Александрии от нее самой, и не важно, что она тут Командующая. Проходит час, другой, а блондинка все так же бродит по лагерю туда сюда, не находя себе места. Кажется никто и не заметил отсутствия их дорогой Командующей, всем будто было попусту плевать, хотя скорее они были заняты своими делами, чтобы заметить такую важную деталь. Кларк отвлеклась ненадолго разговаривая с матерью, хотя и пыталась выудить из нее информацию, а не поступала ли Лексы так раньше, ведь они, как успела заметить девушка, хорошо общались. Но получив отрицательный ответ, она уже перевела разговор на более отвлеченные темы. Поболтав о всем пустяковом, что только смогла придумать, светловолосая все же вернулась в началу. К беспокойству о Лексе. Позже она уже весело болтала с Октавией и Линкольном, что так же отвлекало ее от навязчивых мыслей о брюнетке. Вокруг этой парочки так и ощущались флюиды, а их поведение просто умиляло Гриффин, всегда вызывая «лыбу до ушей». Вообще за эту неделю она привязалась к этим ребятам, как и к Рейвен, и много времени проводила с ними за разговорами или помогая всем, чем только могла. Но эти мысли, беспокойство, переживание, тревога за темноволосую никак не отпускали Кларк. И вот она снова прохаживает по Аркадии, считая сколько времени прошло, глядя на наручные часы, единственное что осталось у нее после смерти отца. Дорога до города составляла около получаса, в самом городе два часа нахождения было более чем достаточно, и дорога домой, итого 3 часа, ладно можно еще часок добавить, на всякий. Но прошло уже более шести, и эта нервотрепка уже сводила Гриффин с ума.

***

В конце концов Кларк услышала приглушенный звук мотора и тут же рванула в сторону откуда доносился звук. Командующая припарковалась как-то не аккуратно, тяжело поворачивая руль своего байка. Так же тяжко слезла с мотоцикла и быстрыми шагами направилась в сторону палатки Эбби, никому ничего не говоря и не оборачиваясь. Гриффин заметила, что темноволосая совсем не шевелит левой рукой, которая вытянута вдоль тела. Она посмотрела на траву и заметила какое-то поблёскивание, маленькими точечками растянутое на пути от байка до палатки. Блондинка подошла и наклонилась поближе к объекту своего интереса. Это было что-то похожее на кровь, но черного цвета, она окунула в каплю палец и потерла жидкость между указательным и большим пальцами, принюхавшись она окончательно поняла, что то была кровь, но почему же такого цвета? «И что еще за секреты кроет эта личность» — проносится в голове у девушки и, намереваясь все выяснить, она направилась в свою же палатку. Когда девушка буквально врывается в шатер, то перед ней предстает весьма ужасающая картина. Командующая сидит на кровати, в одном лифчике, а вся ее левая рука в крови, точнее в черной вязкой жидкости, лишь смутно напоминающую кровь. Эбби как ни в чем не бывало роется в инструментах, уже начинает обрабатывать рану, и когда плечо более менее начинает проявляться из-под этой черноты, стало видно… укус.. — Боже… — вырывается вскрик у блондинки, и на нее устремляются две пары удивленных глаз. Лекса мгновенно вскипает от этой ситуации, никто не должен был увидеть это. — Блять, что ты тут делаешь, блонди, а ну быстро выметайся, — взрывается Командующая, злобно сверля взглядом испуганную девушку у входа. Эбби тоже напрягла возникшая обстановка. Но так даже было лучше, ей надо было сбегать в лазарет, ведь в «доме» не было всех нужных вещей, да и там был пациент, от которого она сбежала, увидев Александрию, и он мог нагрянуть сюда в любую секунду, поэтому она быстро отзывается: — Успокоились обе, мне срочно нужно в лазарет, иначе Джейк придет сюда, плюс бинтов у меня здесь нет, — спокойно, даже холодно говорит женщина, чем приводит в чувство обеих девушек, — Кларк, обработай до конца рану и зашей, не зря у тебя мама хирург, — на этих словах Гриффин-старшая покидает палатку. Блондинка ошарашено смотрит вслед своей матери, а затем медленно подходит к темноволосой, которая, на ее счастье, сейчас смотрит куда-то в пол. Она обмокает ткань в растворе и как можно нежнее прикасается к месту укуса, на что получает приглушенное шипение брюнетки. — Прости.. — само по себе вырывается из ее уст. — Ничего страшного, Принцесса, и не такое пережила, — равнодушно отзывается темноволосая. Осознание происходящего медленно окутывало разум девушки. Она укушена. Это означало лишь одно, последующую смерть. Никто не мог избежать этой участи после укуса, даже маленькой царапины, любое взаимодействие с зараженной кровью — смерть. И понимание этого повергло светловолосую в шок. — Блять, что значит ничего страшного, Лекса, тебя укусили, ты хоть сама понимаешь что это значит, - тут же срываясь на крик отвечает блондинка, на глазах которой уже появляются слезы. — Я то как раз понимаю, в отличии от тебя, — все так же хладнокровно и безучастно вторит брюнетка. — Я.. я.. не могу тебя потерять так быстро, я не успела, не успела, — уже тихо бормочет Гриффин, она и сама не знает как находит в себе силы продолжать зашивать рану, она вообще не понимает зачем это надо, ведь через двое суток уже бездыханное тело будет обладателем этого укуса. Несмотря на то, что Лекса сначала была зла на глупую девчонку, так нагло заглядывающую куда не надо, сейчас ей было все сложнее прятаться за стеной индифферентизма. А когда она увидела слезы этой девушки, когда услышала эти слова, и то с какой интонацией они были произнесены, ее сердце предательски пропустило удар. И теперь она больше не могла оставаться апатичной, больше не могла сдерживать себя. — Кларк… Кларк посмотри на меня, — ласково, даже бархатисто зовет блондинку, но когда понимает, что не дождется никакой реакции, обхватывает ее лицо крепкими руками, заставляя поднять лицо и взглянуть ей в глаза, — все будет хорошо слышишь? Со мной все будет в порядке, — продолжала успокаивать девушку, сопровождая свои слова легкими поглаживаниями подушечками пальцев по щекам, — я не умру, слышишь, я обещаю. Гриффин лишь отстранено или даже отрешенно смотрит на командующую, не верит, ей сложно поверить в сказанные слова. Она лишь хочет уловить каждый момент сейчас, хочет запомнить эти глубокие зеленые глаза, и она не знает почему именно сейчас вспоминает какую-то глупую статью из журнала. Там говорилось, что у женщин с такими глазами довольно тонкое понимание любви, поэтому они могут очень долго присматриваться и выбирать себе партнера, причем могут искать его всю жизнь и так и не найти. Любовь в жизни зеленоглазой девушки может полностью изменить ее, исправить все недостатки. Они склонны к романтике, нежности и всем остальным проявлениям чистой искренней любви. Собственницами обладательницы зеленых глаз не являются, доверяют своим партнерам и ждут доверия к себе, но при достаточном поводе довольно ревнивы. Она истерически усмехнулась своим мыслям, думая что только что вспомнившееся вполне могло подходить Лексе, но проверить она так и не сможет. — Кларк, ну скажи хоть что-нибудь, — не выдерживает долгого молчания Командующая, прижимаясь лбом ко лбу девушки, она не поняла этой усмешки, не знала о чем думает блондинка. — Ты умрешь… через пару суток… а я так и не смогу узнать правду ли написали в той статье, — снова ухмылка. — Глупая девчонка, что ты несешь, какая статья, — на самом деле ей было глубоко плевать о чем вела речь голубоглазка, но и говорить о смерти ей не хотелось. — Ну та, что про зеленоглазых людей, по идее ты должна быть ласковой, нежной и романтичной, правда чушь какая-то? — опять нелепая улыбка сквозь боль и слезы. — А если скажу, что это не такая уж и чушь? — Лексе нравилось так отвлекать девушку, она хотя бы перестала плакать. — Правда? Хотела бы я проверить, но… — возвращаясь в реальность сокрушающе произносит Гриффин. — Кларк… — девушки так и сидели, легко касаясь лбами друг друга, сейчас же Лекса провела кончиком носика по щеке девушки и обдавая теплым дыханием ушко прошептала, — Кларк, у меня иммунитет, я не умру, слышишь? Все будет хорошо, я рядом, я здесь.