Научи меня чувствовать

The world I know can hate you The world I know can break you But as you go, remember I By your side. Сайлан даже не мог представить, что в его жизни нечто так изменится из-за какого-то глупого спора. А ведь тогда, в день, когда всё началось, даже нельзя было ожидать чего-то подобного. Сейчас, стоя на пороге, он вспоминает всё с той минуты. ― Проигрыш есть проигрыш! ― смеётся Чили, толкая Сайлана в бок. Его брат, насколько бы галантным он ни был в обычное время, во время споров сильно оживляется, будто бы и вовсе становясь другим человеком. ― Эй, Кресс, только представь: он снова проиграл! Из кухни выглядывает Кресс, наиболее тихий из братьев. Сайлан даже не смотрит на него, лишь переживая, что же ему могут такого задать. ― Знаешь, что? Я придумал! ― Чили поднимается с пола и ведёт обоих братьев к одной из комнат в ГИМе Стриатона. ― Подойди к видеофону, набери случайный номер и попроси совет у человека, взявшего трубку. Любой совет! Мы даже подслушивать не будем, постоим вот тут за дверью, посмотрим разве что. Ну, чтобы честно всё было! ― Но, ― он пытается найти повод для возражений. ― Это же некультурно! И ты просто подумай... ― Иди-иди, выполняй! ― Кресс подталкивает его к видеофону и закрывает дверь, как только Сайлан оказывается в гостиной. Через маленькое окошко в двери братья наблюдают, как тот нерешительно подходит. ― Не могли ничего получше придумать, ― бормочет себе под нос, нажимая цифру за цифрой. ― А если я разбужу кого-то? Время же позднее. Звонок. Гудок, ещё один. Сайлан пытается придумать, что сказать, заодно молясь всем Легендарным сразу, чтобы трубку никто не взял. Но её таки взяли. ― Да? ― невысокий голос. Сайлан старается не смотреть на экран. Пуговица на жилете вмиг становится очень интересной. И всё же он поднимает голову. Трубку, как выяснилось, взял его ровесник. А за окном ― звёздное небо. Что, если и правда разбудил? От этой мысли Сайлану становится ещё более неловко. ― Не разбудил? ― неуверенно спрашивает он. О да, это лучшее, что пришло ему в голову. ― Нет, ― тот усмехается. ― Я вообще по ночам редко сплю, честно говоря. Время уж больно вдохновляющее, скажем так! ― Что ж, это хорошо. Или не очень? Ну, что Вы... ты... Вы плохо спите. ― Да можно на «ты», ― Сайлан всё же находит в себе силы посмотреть на него и замечает дружелюбную улыбку. ― А зачем ты звонишь? ― А, это, ― он запинается, ― проиграл очередной спор с братом, а он мне задал позвонить на случайный номер и попросить любой совет у того, кто возьмёт трубку. Извини, так уж вышло. Вот не догадался он до чего-либо нормального. ― Здорово, что у тебя брат есть. Я просто единственный в семье. ― У меня их два, ― Сайлан оглядывается в сторону двери, за которой стоят Чили и Кресс. ― Но у этого есть и свои минусы. ― Я сейчас даже не с семьёй живу. Да и не путешествую, скорее... стой, мы что-то от темы ушли. Я ведь должен дать тебе совет, так? Сайлан задумывается. Если бы ему позвонил ночью незнакомый человек, чтобы попросить совет, как бы он отреагировал? Кстати, не мешало бы имя узнать для приличия. А совет? Какой вообще совет можно попросить? Пока он думает, висит пауза, но почему-то никакого напряжения не чувствуется. Напротив, всё кажется до невозможности лёгким. ― Пожалуй, я спрошу вот что. Если ты привязан к месту, где находишься, и тебя всё устраивает, ты очень любишь здесь бывать, но в то же время хочется отправиться в путешествие, как когда-то уже было, ― он вспоминает своих друзей, с которыми прошёл через многое, ― что выбрать? И в ответ он получает тишину. Собеседник озадачен. Во взгляде карих глаз проскальзывает на секунду какая-то неуловимая эмоция, больше всего напоминающая сожаление. Сайлан ждёт ответа и наконец-то его слышит. Эти слова действительно его удивляют. ― Забавно, ― начинает он с грустной улыбкой, ― не у одного меня так. Знаешь, если тебе есть на кого положиться, то стоит сделать выбор. Конечно, решиться всегда бывает трудно, но со временем ты поймёшь, верно ли поступил. Думаю, твои братья поддержат любое твоё решение. Если отправишься в путешествие ― главное, не забывай о них. Если останешься ― будешь жалеть. Ты можешь ещё какое-то время подождать, подумать, стоит ли оставлять любимое место, и потом решить, чего ты хочешь больше. Оба молчат какое-то время. ― Да, не думаю, что я тебе сильно помог, но... ― Нет-нет, спасибо. Правда, ― Сайлан слегка улыбается, ― спасибо. Подожди-ка, ты говорил, что и у тебя то же самое? ― Да, подобная ситуация. Видишь ли, ― он не успевает закончить. Где-то в коридоре зажигается свет, дверь, едва слышно скрипнув, открывается. Профессор стоит на пороге, глядя на своего ассистента без всякого удивления. Весь его вид показывает, что он так и знал. Впрочем, дверь не видно с той стороны экрана, поэтому Сайлан может лишь догадываться, что там происходит, следя за полоской света. ― Опять? ― вопрос задан с какой-то небольшой усмешкой. ― Прошло почти два часа с тех пор, как я отправил тебя спать. ― Простите, я уже ложусь, ― новый знакомый кивает, затем вновь повернувшись к экрану. ― Позвони завтра, я тебе всё расскажу! ― Позвонить... завтра? ― Ну да, в любое время! Буду ждать! Сайлан даже не успевает что-либо ответить, как собеседник кладёт трубку. Всё, что ему остаётся, это мысленно повторить номер и идти к братьям. Стоит ли завтра звонить? Наверное, да, только не ночью. И на следующий день он набирает тот же номер вновь. Они разговаривают очень часто. По важным делам и по мелочам. Прося новых советов и делясь переживаниями, рассказывая забавные и грустные истории из прошлых путешествий. Ещё недели две назад Сайлан не знал о нём ничего, а теперь знает почти обо всём. Причём мелочей куда больше, чем поистине важных вещей. Но Сайлан привык не упускать в жизни ничего, поэтому и эти мелочи ему кажутся очень-очень важными. Если у Сайлана просят рассказать о его друзьях, тот моментально называет трёх людей: Айрис, Эша и Трейси. Затем вспоминает и остальных приятелей. Помнится, он был удивлён, когда узнал, что и Трейси с Эшем ― лучшие друзья. Интересное совпадение, правда? Сейчас он знает намного больше, каждый раз сравнивая его с собой. Сайлан любит чай, Трейси любит кофе. Сайлан любит раннее утро, Трейси любит поздний вечер. Сайлан любит детективы, Трейси любит комедии. Они во многом очень разные. Но они любят творчество, спокойно-жизнерадостный зелёный цвет, путешествия, красивые виды, разговоры по душам, тишину и много других вещей. Они по частицам любят весь мир, любят его одинаково. Ради разговоров с ним Сайлан теперь ложится значительно позднее, перед набором выученного наизусть номера заваривая себе крепкий горячий чай. Ради разговоров с ним Трейси откладывает рисование в самое вдохновляющее время и каждый раз обещает профессору лечь пораньше. И всё идёт гладко. До одного момента. Однажды во всём Паллет-Тауне отключается связь. Сайлан не понимает, почему он может позвонить куда угодно, но только не туда, куда нужно. Раз за разом нажимает на те же кнопки, надеется, что это лишь временные перебои. Вот уже два дня не может с ним связаться. Волнение, старательно скрываемое, вырывается наружу, охватывая с ног до головы. Выходит на прогулку. Свежий воздух всегда его успокаивает. Их успокаивает, их обоих, если быть точнее. Насколько свежим можно назвать воздух в довольно развитом и большом городе? Порой Стриатон-сити и впрямь порядком надоедает. Сайлан пытается на какое-то время отвлечься, но всё равно вздрагивает, когда в толпе людей видит прохожего в зелёной футболке. Устало откидывается на ближайшую лавочку. Ему определённо нужен отдых. Но даже мысли об отдыхе ассоциируются с поздними вечерами и длительными разговорами, потому что именно так он лучше всего отдыхает. На четвёртый день Трейси сам звонит ему и объясняет, в чём было дело. И Сайлан вдруг говорит, что волновался. Само вырывается. А его друг неловко смеётся и отвечает, что всё в порядке. И Сайлан верит. Если Трейси говорит, что всё хорошо ― так оно и есть. Он верит и будет верить. И на следующий же день после этого происходит новая неожиданность в жизни. Сайлан заболевает, держась на одном имбирном чае. Просто с утра просыпается с больным горлом и температурой. Вот и нагулялся, называется. Отвлёкся, развеялся на свою голову. Голова, кстати, тоже немного болит, но вот от боли в горле говорить трудно. И поэтому он даже не звонит. Точнее, очень хочет сделать это, но братья прописывают ему постельный режим. Конечно же. А ему надо позвонить, очень надо. Поэтому он, как только братья засыпают, пробирается в гостиную, как можно тише закрывает дверь за собой и говорит вполголоса. Хрипло, время от времени кашляя, но говорит. На сей раз не больше минуты, потому что и сам Трейси отправляет его спать. И лишь после этого Сайлан кладёт трубку и собирается идти ложиться. Но едва выйдя из гостиной, видит Кресса. Тот спокойно стоит у стены, с интересом глядя на брата. И оба молчат. ― Снова звонил своему другу, да? ― Да. Кхм, прости, я уже ложусь, ― тихо отвечает Сайлан и вспоминает, как при первом разговоре слышал ту же фразу. А они всё-таки похожи. ― Думаю, ты знаешь, что делаешь. Встреться с ним хоть когда-нибудь. И Кресс покидает комнату, оставляя его наедине со своими мыслями. А мыслей моментально появляется огромная туча, грозящаяся разверзнуться дождём из всевозможных переживаний и надежд. И все только об одном. Встретиться? ― Знаешь, я хотел бы с тобой увидеться, ― говорит Сайлан на следующий день, всё ещё чуть-чуть хрипло, но уже без резкой боли в горле, медленно произнося каждое из этих слов. ― Да. Я тоже. Трейси кивает и улыбается. Сайлан привык к его улыбке. За окном, конечно, опять темно, в руке одного, естественно, чашка чая, а у другого, разумеется, кофе. Всё как всегда. Настолько одинаково, настолько неизменно, настолько привычно... И, чёрт, настолько любимо. Сайлан не хочет с этим расставаться. Наверное. А дальше они привычно говорят ни о чём. Бессмысленно, но душевно. О друзьях, о путешествиях, о повседневных мелочах. По частицам обсуждают весь этот мир, который одинаково любят. И проходит ещё неделя. Может быть, чуть меньше. Сайлан выздоравливает, Сайлан нервничает, Сайлан кое-что для себя решает. Наверное? Нет, сегодня он не хочет ему звонить. Нельзя, не нужно. Если уходить, то по-английски. Сайлан глупо убеждает себя этим, скрываясь за ложными отговорками. Потому что он не хочет прощаться. Боится. Или дело в чём-то другом. «Что ж, я не звоню, нет, я сегодня не звоню, я больше не звоню», ― тихо думает он. Лежит в кровати, вновь повернувшись на другой бок. И вновь. И накрывшись одеялом с головой. И сбросив его на пол. И подняв, и ложась на спину. И складывая руки за голову. «Не звоню. Нет», ― шепчет уже вслух, глядя в потолок. Повторяет заново и заново. И резко садясь на кровати. И шумно выдыхая. Нет, теперь он без этого ни за что не заснёт. Нужно. Но эти слова крутятся в голове, как заевшая пластинка, даже тогда, когда он в темноте ищет свои тапочки. И когда проходит мимо зеркала, даже не собираясь причесать растрёпанные зелёные волосы. И когда по привычке, не думая, закрывает за собой дверь. И когда уже стоит у видеофона, ощущая, как рука дрожит. Набирает номер. Даже без чая на этот раз. Что-то всё же меняется. ― О, как дела? Я уж думал, ты не позвонишь сегодня! ― голос Трейси привычно весёлый. Привычно. — Да, я тоже так думал. — Что с тобой? ― тут же спрашивает он, а собеседник молчит. ― Рассказывай, я же вижу, что-то не так. Сайлану впервые всё равно, как он выглядит и как подаёт себя. И волосы растрёпаны, и взгляд грустный, и на этот раз он вообще в пижаме. Зато сна ― ни в одном глазу. Сейчас ему не до этого. От него всё ещё ждут ответа. ― Помнишь, в наш первый разговор, ― начинает он издалека, ― я спрашивал твоего совета? Ты сказал мне прислушаться к себе и подумать, хочу ли я оставаться здесь. И всё это время я собирался с мыслями. Знаешь, я почему-то чувствую, что моё место не здесь. А где именно, мне предстоит узнать, когда я... ― замолкает, опустив голову и нервно стуча пальцами по столу. ― Не беспокойся, я тебя понял. Удачного путешествия! Сайлану даже смотреть на него не обязательно, чтобы понять, что Трейси, как и всегда, улыбается. И даже спрашивать не надо, чтобы почувствовать, с каким трудом ему это даётся. Но даже такой неестественной, пусть и неплохо изображённой улыбки, этой незаметной фальши ему будет не хватать. Почему-то. И его негромкого голоса тоже. Ему ведь всё это время что-то говорят, а он каждое слово мимо ушей пропускает. Задумался и выпал из реальности. Он всё же решает послушать. ― Своё место в жизни надо найти каждому. Где искать-то будешь? ― Я думаю начать как можно дальше от дома. Друзья рассказывали мне о приключениях в Джотто, скорее всего, отправлюсь туда. Завтра возьму билет на самолёт. ― Не забудь запастись чаем! ― смеётся. Сайлан лишь чуть поднимает уголки губ в ответ. Пусть фальшь в этом смехе совсем незаметна, она есть. Он знает это. Они оба знают. ― Да, спасибо, ― отвечает, замечая, что и улыбаться уже не так сложно. ― Всё же я буду скучать. А вот язык за зубами держать намного сложнее! ― Не грусти, звони в любое время, как появится возможность! А, точно, и потом обязательно расскажешь мне о своих путешествиях! ― Потом? ― Ну, возможно, когда-нибудь мы всё равно увидимся. «Увидимся», ― и Сайлан верит даже этому. Невзирая на все «возможно», «ну» и, конечно же, извечное «когда-нибудь». Он просто привык ему верить. Чувствует, что должен, пусть здравый смысл частенько советует обратное. В их разговорах было слишком много откровенной правды, чтобы допускать мысль обо лжи. В их разговорах было много правды. В их разговорах было. В их разговорах. Чёрт, да Сайлан уже скучает! ― Надеюсь. Ладно, спасибо за понимание. Тебе тоже удачи. Пока... ― понижает голос. Он уже готов положить трубку. ― Я бы сказал: «до встречи». Разговор заканчивается. А Сайлан всё равно верит. Верит и вряд ли когда-нибудь забудет. Когда-нибудь. Даже спустя эти одиннадцать с половиной месяцев. Да-да, дату отправления он, конечно, запомнил совершенно случайно. И до сих пор помнит, обойдя уже весь Джотто и большую часть соседнего региона. Часть Канто. Он идёт с рюкзаком на плече по пыльной дороге. Смеркается. «Ты всегда любил закаты, так, Трейси?» Останавливается на минуту, молча разглядывая вечернее небо. А ведь действительно красиво. «Прости, что не звонил тебе. Когда-нибудь обязательно это сделаю!» Когда-нибудь ― понятие очень растяжимое. Он всегда знал это, но до сих пор предпочитает верить, что все «когда-нибудь» произойдут как можно скорее. Одно из этих «когда-нибудь» он уже выполнил, отправившись в путешествие. И ещё одно выполнит прямо сейчас, заходя в родной город одного из лучших друзей. Паллет-Таун намного меньше, чем представлялся. Но уютнее раз в сто. Сайлан идёт, осматриваясь. Город очень тихий и красивый, маленькие домики аккуратно стоят по обе стороны дороги. Раз уж он здесь, надо обязательно посетить одно всемирно известное местечко! Лаборатория профессора Оака. Сайлан уже стоит на пороге, собираясь постучаться в дверь. Неудобно, конечно, но не упускать же такую возможность! Он тихо стучит и лишь потом замечает дверной звонок. Жмёт на него, попутно составляя вопросы для интервью. И все они резко вылетают из головы, когда дверь открывается. Именно сейчас он с первой минуты вспоминает те самые одиннадцать месяцев и пятнадцать дней своего путешествия. И предыдущие пять месяцев и два дня, отсчёт которых начался с первого набора давно въевшегося в память номера. Память у него всегда была идеальной, он помнит каждый день, помнит, сколько их было. Переживая все моменты заново, Сайлан не отводит взгляда уже секунд десять, а то и больше. Надо же, а они с Трейси почти одного роста. И глаза у него не просто карие, а тёмно-тёмно карие. И улыбка абсолютно такая же, только искренняя, теперь уж точно искренняя. И альбом в руке, куда же без него. И неожиданные объятия тёплые, крепкие. И дыхание быстрое, прерывистое. И сердце бьётся так же сильно. И неизменная зелёная футболка, край которой зажат в бледных дрожащих пальцах Сайлана, слегка помятая. И пахнет кофе. Вот и исчезло ещё одно «когда-нибудь».