Изгой

До конца уроков Дина так и просидела со мной, даже курить на переменах с собой таскала. Рубцова поинтересовалась у неё, куда она вчера свалила и почему не осталась ночевать. Дина ответила, что дома возникли кое-какие проблемы. Я так поняла, что вчерашний вечер она провела в компании «элиты», а проблем дома не было. Это просто повод, чтобы свалить. Но Ростовцева как-то странно себя вела, хмурилась, если её взгляд падал на Женьку, а та краснела. — Что у тебя вчера случилось с барби? — возможно, это не совсем тактично, но я решила поинтересоваться, когда мы вышли за ворота школы. — Да ничего! — она улыбнулась как-то неловко и опустила голову. — Она меня вчера типа на девичник позвали к Жене домой, напились изрядно, всякую чушь несли. Я просто больше не смогла находиться в их обществе. Они такие ущербные. Ты, кажется, была права насчёт них… Я чувствовала, что Дина что-то не договаривает, но дальше лезть с расспросами не стала. Сама расскажет, если захочет. Кто я такая, чтобы допрашивать её? — Ну, ладно, мне в другую сторону, — мы остановились на развилке. Одна дорожка вела во двор одноклассницы, вторая на тротуар. Я не хотела уходить. Душой я всё ещё была в нашей с Андрюхой квартире, и мне очень хотелось пойти дальше, но теперь, увы, мой дом в другом месте. — Ах, да… — Дина понимающе кивнула и попыталась изобразить улыбку. — Ну, до завтра? — Ага, — я махнула рукой, вставила в уши наушники и быстрым шагом пошла в нужную сторону, стараясь не оборачиваться. Музыка всегда помогала мне расслабиться, забыть о проблемах, очистить мысли. Я с наслаждением слушала голоса любимых исполнителей и представляла себя на их месте. Адам Гонтье, Кори Тейлор, Брайан Молко, Джаред Лето, Курт Кобейн и десятки других музыкантов спасали меня своими голосами из самых глубоких депрессий, но сейчас даже их волшебная музыка и тексты песен не могут заполнить пустоту внутри. Я делаю звук в наушниках громче, надеясь, что гитарные рифы и барабанная дробь сумеют заглушить мои чёртовы мысли, но мысли всё равно громче. Всё настолько плохо, что я уже даже не могу представить себя на сцене с микрофоном, а ведь раньше это как нельзя лучше помогало поднять настроение. Когда я оказываюсь у двери квартиры и вставляю ключ в замок, то чувствую себя какой-то воровкой, словно я незаконно проникаю на чужую территорию. Наверное, квартиру отца я никогда не смогу считать домом. Всегда буду вспоминать квартиру, где мы жили с мамой. Да, пусть она и без шикарного ремонта и мебели, пусть там всё было бедненьким и простым, зато там всё родное. Каждая царапина на столе, каждая ручка на шкафу и даже скрип полов. Запах маминых лекарств и её готовки наполнял меня теплом изнутри. Здесь же витает стойкий запах дорогих духов и прочей косметики. Едва я успеваю переодеться в домашние штаны и футболку, как нарушается моё одиночество. Домой из школы приходит Кирилл. Он по-прежнему небрежно разувается в коридоре, швыряет рюкзак и проскальзывает к себе в комнату. Не поздоровался даже. Всегда поражалась, как люди, не говоря ни слова, могут задеть тебя в самое сердце. Конечно же, я не разревелась как маленькая девочка от его игнора, но было до жути обидно. Я ведь ничего плохого ему не сделала. В какой-то момент мне в голову пришла идея пообщаться с Кириллом. Я не хотела, чтобы он видел во мне врага. Всё-таки нам ещё долго жить под одной крышей. Я ушла на кухню, сделала чай, яичницу пожарила, бутербродов нарезала. Честно, я сомневалась, что имею право что-то готовить без разрешения, но потом подумала, что за это меня точно не убьют. Наоборот, похвалить должны за самостоятельность. И к тому же, я сделала обед не только для себя, но и для Кирилла, и для Алины, когда она вернётся домой. Когда всё было готово, я пошла к Кириллу в комнату. Вежливо постучалась, как и положено, но мне никто не ответил. Тогда я постучалась снова, но и в этот раз была тишина. Я аккуратно повернула ручку и заглянула в дверную щель. Кирилл сидел за компьютером в огромных наушниках и играл в какую-то стрелялку. — Кирилл! — достаточно громко позвала я его, но он не обернулся. И тогда мне пришлось подойти. Я осторожно коснулась чужого плеча, брат вздрогнул, потом скинул с себя наушники и нажал на какую-то кнопку на клавиатуре. Игра остановилась. — Ты чё тут делаешь без разрешения? Я тебя не звал! — он был довольно грубым. Мне не по себе стало. — И… Извини, я тут просто… ну… Я стучалась в дверь, ты не отвечал… — слова будто цеплялись за губы, я не могла произнести ничего внятного. — Тебе чё надо? — не меняя тона, спросил Кирилл. — Я чай сделала и яичницу, — ну, хоть это удалось произнести, не заикаясь. — Хотела к столу тебя позвать, ты ведь голоден, наверное… Парень пригладил торчащие светлые волосы и обречённо вздохнул, словно всё в этой жизни его заебало в край. — Блять, если мне пожрать захочется, я без няньки это сделаю, ясно? — его злой взгляд меня парализовал, я ничего не отвечала. — А теперь, съеби из моей комнаты, не мешай! — Кирилл вернул наушники на свою голову, повернулся к монитору и продолжил играть. Мне казалось, что меня окатили говном из ведра. Я пыталась проявить заботу, подружиться, найти общий язык, но в итоге была послана нахуй. Дура, блять! Да лучше бы вообще ничего не делала, подозревала ведь, что всё закончится именно так! Я пулей вылетела из комнаты Кирилла и ушла в ванную. Стоило закрыть за собой дверь, как на глазах навернулись слёзы. Почему я такая слабая? Нужно было ответить, не позволять так обращаться с собой. В кармане завибрировал телефон, и я каким-то совершенно мистическим образом почувствовала, кто именно мне звонит. Это был Андрюха, и сейчас я была рада слышать его голос как никогда прежде. — Алло, — я пыталась, чтобы мой голос не звучал заплаканным, но, видимо, не вышло. — Алло… — протянул Андрей, а потом я услышала щелчок зажигалки. — Привет, а ты чё там, плачешь? — Нет, — ответила я коротко, вытирая глаза пальцами. — Ну не ври, я же слышу. Что случилось? В школе обижают? Или кто-то из новой семьи? — Второй вариант, — почему-то мне больше не захотелось лгать. — Мой новый брат оказался слишком вспыльчивым, — я усмехнулась, вспомнив себя и то, как относилась к Андрюхе в последнее время. Я же постоянно на него орала, оскорбляла, унижала, а он практически молча всё это терпел. Никогда бы не подумала, что буду жаловаться старшему брату на жизнь. Я так рада, что он изменился… — Я его убью, если он хоть пальцем к тебе притронется! И ты не молчи, сразу мне звони, если что-то случится, — редко можно услышать, чтобы Андрей был таким серьёзным. — Ага, я учту, — мне стало легче после его звонка, плакать я сразу же перестала. — У тебя-то как дела? Как работа? — Всё хорошо на работе, не волнуйся. Скоро получу первую зарплату, закажу маме оградку, а тебе подарок ко дню рождения куплю, — это было приятно слышать. — Да ладно ты, не траться, тебе ещё самому жить на что-то надо, а я и без подарка обойдусь, — для меня подарок уже то, что он помнит про мой день рождения, который будет через три недели. — И звони почаще. Мне здесь очень одиноко… — Я буду звонить каждый день, — я знаю, он улыбался, когда говорил эту фразу. — Ладно, Сашка, мне пора работать. Перекур закончился. — Конечно, иди. Удачной работы! Пока, — я положила трубку, и одиночество вновь крепко обняло меня. Как же хочется домой! Здесь не дом, а эти люди мне не семья! Ведь буквально несколько минут назад я сама лично убедилась, что у меня только один настоящий брат. И он куда роднее даже отца. *** — М-м-м, вкусно, спасибо! — вытирая рот полотенцем, Алинка вылезла из-за стола. Ну, хоть кто-то оценил мои кулинарные старания. — Ты, наверное, будешь учиться на повара? — С чего ты взяла? — её вопрос заставил меня искренне улыбнуться. — Ну, ты же вкусно готовишь, — она так серьёзно посмотрела на меня, что стало ещё смешнее. — Это ведь просто яичница и бутерброды! Каждый дурак приготовить может. — Я не могу… — Алина по-детски надула губы. — Научишься ещё, не переживай. В кухню вошёл, а точнее ввалился Кирилл. Он сначала подошёл к холодильнику, пробежался по полкам глазами и, не найдя ничего съедобного, по крайней мере, из того, что готовить не надо, забрал со стола тарелку с яичницей и бутербродами, а потом ускакал к себе в комнату. Не за что, блять! — Ты на Кирилла внимания не обращай, он дебил, — полушёпотом произнесла Алина. — Мама говорит, что у него переходный возраст, и это скоро пройдёт. — Спасибо за пояснение, — улыбнулась я. — Что ж, значит, будем терпеть. В пять часов вернулась Ирина с работы. Настроение у неё было хорошим, а руки заняты многочисленными пакетами. В одном из пакетов я увидела коробки из-под пиццы, ибо он был полупрозрачным. — О, Саш, хорошо, что ты дома, — Ирина скинула туфли и сразу прошла с пакетами в комнату. — Я тут ходила по магазинам и присмотрела тебе кое-что… — она вытряхнула два чёрных плотных пакета, и из них посыпались какие-то тряпки, упакованные в прозрачный целлофан. — Тебе нужно всё примерить, что подойдёт — оставим. Я начала разворачивать эти шмотки и едва сдерживалась, чтобы в истерике не сбежать. Все вещи были цветными, с какими-то стразами, бантиками, блёстками. Особенно меня добила кофта: ярко-фиолетовая, с мелкой сеткой вместо рукавов и этой же сеткой на груди. На спине была надпись. Я не смогла прочитать, шрифт слишком непонятный. — Ну, как тебе? — с тупой улыбкой на физиономии спросила Ирина. — Мне сказали, что сейчас все молодые девочки такое носят. — А я не хочу выглядеть, как все девочки, — я скучающим взглядом окинула гору вещей, потом посмотрела на мачеху. — Вы же видели, как я одеваюсь. — Ой, ну у тебя же всё такое тёмное и мрачное, — Ирина пару раз хлопнула густо накрашенными ресницами. — Мне нравится моя одежда, и я не хочу выглядеть как-то по-другому. Извините, но это я носить не буду, — я пошла в нашу с Алинкой комнату и села за ноут. Снова вспомнила маму. Она бы мне никогда таких шмоток не купила. Я слышала, как за дверью Ирина и Алина шуршали пакетами, о чём-то тихо разговаривая. Через пару часов вернулся отец, но я не вышла его встречать. Настроение было отвратительным, но оно, в общем-то, в последнее время другим и не бывает. Папа заглянул в комнату перед ужином. Я посмотрела на него, тихо поздоровалась и снова перевела взгляд на монитор. Отец сел на кровать Алины, тяжело вздохнул. — Саш, ну что за проблема? Чем тебе одежда не понравилась? — да, я знала, что его жёнушка уже нажаловалась. — Ну не нравится мне такое, и всё тут! — я развела руками. — Это не мой стиль. — Ирина ведь старалась, выбирала. Хотела порадовать тебя. Столько времени и денег потратила на это. Ты могла бы быть помягче с ней. Возьми хотя бы что-нибудь из того, что она купила, ей будет приятно. А с остальным она уж разберётся. — Ладно, — я не хотела с кем-либо ссориться или выставить себя злобной сукой. После ужина я выбрала из предложенных вещей рубашку в синюю клетку, светло-голубые джинсы и красную футболку. Из двух зол меньшее, как говорится. Кое-что Ирина оставила для Алины, кое-что для себя. Остальное обещала вернуть в магазин. Всё вроде бы успокоилось, но моё сердце было не на месте. А ещё меня ужасно душили стены этой квартиры.