Отпуск, пироги и немного ревности

в которой у Ника и Джуди начинается новая жизнь. Временно. — М-м-мр-р-р… Р? Э… Да провали… Спасибо, миссис Хоппс, уже иду! Огненно-рыжий лис обмахнулся хвостом, чтобы охладить горящий от солнца нос, и нехотя приподнялся на локте. Зёленый пригорок у морковного поля, где он устроился поспать после обеда, был таким уютным, что никакого чая не хотелось. Вообще ничего не хотелось — только лежать и слышать сквозь сладкую дремоту, как на поле перекликаются три десятка кроликов. Или все пять десятков? Ник давно уже отчаялся не то что запомнить, кто есть кто в семействе Джуди, но даже сомневался, сколько их всего. Кажется, миссис Хоппс говорила про сто пятьдесят шесть девочек и сто… двенадцать мальчиков? Или сто двадцать? А может, и двести… всё-таки обычаи у кроликов странные… Вот он был единственным ребёнком. И нельзя сказать, что его это расстраивало. Своя комната. Свои и только свои вещи. Мама и папа тоже… свои, и делиться ни с кем не надо. — Да, я эгоист! — громко заявил Ник в пространство. В ответ донеслось дружное хихиканье. Дюжина братьев и сестёр Джуди, половших морковку в десятке футов от вольготно разлёгшегося лиса, не смогли удержаться. Ещё бы: взрослый — а разговаривает сам с собой. И пусть этот взрослый — лис и хищник, а значит, личность опасная по определению… Поржать можно и над опасной личностью, особенно если это приятель старшей сестры и вообще боится маленьких кроликов как огня. Услышав хихиканье, Ник философски пожал плечами. — Дядя Ники, а что такое э-го-ист? — уточнила, подойдя поближе, мелкая, не больше пяти годков, крольчишка. Ник скосил на нахалку зелёный глаз. — Это такой дядя, который любит только себя, — серьёзно ответил он. — А всех остальных — нет. — А, понятно… — Крольчишка ненадолго задумалась и тут же торжествующе подпрыгнула: — А мама говорит, что врать нехорошо! — Кто врёт? — поинтересовался Ник безнадёжно. Маленькие кролики обожали общаться, причём почему-то именно с ним. Любовь к опасности? Стремление постоянно лезть на рожон? Наследственность, чтоб её… — Ты, дядя Ники! — Да? И что же я вру… Фелисити? «Надо же, запомнил!» — Не Фелисити, а Верити, — поправила, ничуть не обидевшись, маленькая крольчиха. — Фелисити — моя близняшка. А ещё Элиша, и Юнит, и… — Я понял, понял, извини! — Ник сел и поднял лапы вверх. Верити подобралась вплотную и заворожённо уставилась на пушистый рыжий хвост. — Только не наступи! — Ну, что ты, дядя Ники… — Так где я соврал? «А ещё иногда я бываю занудой». Малышка оторвала взгляд от хвоста и растянула губы в ехидной улыбке: — Сам знаешь! — Чего я зна… Эй! Серые лапки в традиционных зелёных бриджах сделали прыжок — и сестра Фелисити, Элиши, Юнити и прочих двухсот с хвостиком отпрысков семейства Хоппс уже слилась с морковной ботвой и родственниками. Николас П. Уайлд, бывший мошенник и нынешний труженик полиции Зверополиса, улёгся обратно на мягкую травку и прикрыл глаза. — А ведь как всё невинно начиналось… — пробурчал он себе под нос — чтобы не нарваться на ещё одну воспитательную беседу. — Никола-а-а-ас! Ча-а-а-ай! — …! Бегу, миссис Хоппс! Неделей ранее Начиналось всё и впрямь совершенно невинно. Ник сидел на диванчике в приёмной полицейского управления и зачарованно наблюдал за тем, как Бенджамин Клоухаузер опустошает очередную коробку с пончиками. Есть, есть такие вещи, на которые можно смотреть бесконечно. На то, как лемминги строем идут на работу, на жирафа, тренирующего шею в спортзале, на… да много на что. На то, как Бен поглощает пончики, — чуть ли не в первую очередь. Глядя на него, хочется немедля приобрести слоновий пломбир и… не подумайте дурного! Никакого мошенничества! Сожрать этот паршивый пломбир хочется. Лично. Неважно, что на это уйдёт половина рабочего дня и неделя на больничном. Николас с трудом отвёл глаза от жующей клыкастой пасти и уставился на дверь кабинета шефа. Джуди сидела там уже больше получаса, но криков слышно не было. Шеф — буйвол, значит, сожрать напарницу он не мог. Забодать — тоже. Не потому что такой добрый, а потому, что Джуди увёртливая. Не попадёт. Значит, всё в порядке. Пока... Но скучно же! Нет, Ник любил полениться. Но делать это надо было со вкусом: коктейльчик, шезлонг, зонтик от солнца, журнальчик с… не будем о содержимом журнальчика, не поймут… А диван для посетителей в полицейском управлении — не то место, где можно как следует расслабиться. Хотя удобный, нечего сказа-а-а… — Ник, не спи! — Я не сплю! — возмутился лис, тараща глаза. Взгляд сфокусировать удалось не сразу. А когда удалось, лапа сама потянулась к затылку: уж очень странное выражение мордочки оказалось у нетерпеливо подпрыгивающей перед диваном Джуди — то ли радостное, то ли озадаченное. — Ну и? — полюбопытствовал он, дождавшись, пока напарница откроет рот. Повредничать — это святое. Джуди вздёрнула губу, показав крупные резцы. — Мы едем в отпуск! — торжествующе отчеканила она. — Прости? — Отпуск! На две недели! Шеф сказал: «Чтобы духу вашего тут не было!» — Джуди от избытка чувств подпрыгнула и крутанулась вокруг своей оси. Ник устроился на диване поудобнее и закинул лапу на лапу. — И чем же это мы ему насолили… — задумчиво протянул он. — Ты никому лишний штраф не влепила? — Я давно не леплю штрафов! — Я шучу. Спокойно. Но если серьёзно — вроде ж всё в порядке, нет? На оперативке нас хвалили… И то дело с кражей стройматериалов… — Да нет же! — перебила Джуди нетерпеливо. — Всё хорошо! А шеф считает, что нам надо отдохнуть. В первую очередь, правда, мне: он полчаса распинался, какая я старательная и как это вредно для здоровья. — А я что, не старательный? — Ник нахмурился. — А кто вчера три квартала гнался за тем псом, который перешёл дорогу в неположенном месте? Между прочим, я уже домой шёл! — Ну да, ну да. Догнал, вернул обратно и заставил перейти дорогу правильно. Ник, ты садист! — Есть чутка, — согласился лис, довольно жмурясь. — Псы — они такие… Так и напрашиваются на чужой садизм… — Особенно чихуахуа. — Джуди скептически посмотрела на напарника. — Будь это алабай, ты бы воздержался, я полагаю. Ник встал и воздел лапу к потолку. — Все породы равны! И виды тоже! — провозгласил он громко. Бен за стойкой подавился пончиком. Джуди привычно вздохнула: её такие выходки давно не удивляли. — Разумеется. Значит, ты ничего не имеешь против отпуска в Кроличьих Норках, правда? Пончика у Ника не было, поэтому давиться ему было нечем. А жаль. Иначе появилось бы время придумать отмазку, потому что отпуск лис представлял несколько иначе — уж точно не в дыре вроде Кроличьих Норок. Нет, против компании Джуди он ничего не имел… но можно же съездить куда-нибудь ещё? К морю, скажем. Или на лыжах покататься: мистер Биг недавно хвастался, что открыл отличный курорт, причём всё законно, землеройка носа не подточит!.. — Значит, решено, едем в Кроличьи Норки, — Джуди со странным, можно даже сказать, садистским блеском в глазах подмигнула напарнику, беспомощно разевавшему пасть. — Маме я уже позвонила. Нас ждут. Да ты не переживай: у нас народ тихий, добрый, никто тебя не съест… И мама обещала отобрать у папы его любимый противолисный шокер! Ник рухнул обратно на диван. — Я труп. Из-за плеча Джуди протянулась пятнистая лапа с огромным пончиком. Клоухаузер сочувственно прижал уши. Ник клацнул зубами и взял утешительный приз. Пончики он терпеть не мог, но идею подруги следовало немедленно зажрать. Пусть даже и пончиком. Раз уж поблизости не было слоновьего пломбира. …Надо сказать, что всё оказалось не так плохо. Мистер Хоппс не подкарауливал приятеля дочери с шокером наперевес, и даже неплохо изобразил радость от встречи. Миссис Хоппс вообще была искренне счастлива… не прибытию Ника, конечно, а встрече с любимой дочерью и возможности впихнуть в неё столько морковки, сколько влезет: Джуди, ясное дело, казалась ей слишком худой и несчастной, и это следовало немедля исправить. Нику даже выделили отдельную комнату, но тут уж лис оказался твёрд и сразу же после торжественного ужина в честь их приезда сбежал в гостиницу, которую держал мистер Шеппард — здоровенный бульдог (и здесь псы!): жить в окружении сотен дружелюбных кроликов Нику было не по силам. Нет, они в самом деле оказались очень дружелюбны и гостеприимны… но как же их было много! Патриархальная семья, куда деваться… Впрочем, уже через пару дней всё более-менее наладилось. Утром лис дрых до полудня… точнее, надеялся, что будет дрыхнуть до полудня, поднимали его не позднее восьми часов и волокли на семейный завтрак. Потом водили по достопримечательностям Кроличьих Норок. Достопримечательности кончились на третий день, но Джуди это не остановило, и на четвёртый день Ник, проклиная всё на свете, осваивал семейный трактор. Колея, которую ему удалось проложить в результате, изгибалась так же изощрённо, как хвост Финника при продумывании очередной пакости… воспоминания, только воспоминания, честное слово! Поэтому от трактора лиса отстранили и попробовали отправить на подготовку удобрений, но тут уж Ник взбунтовался и сообщил, что у него аллергия на разную химию, и если уж мистеру и миссис Хоппс так хочется, он готов покопаться в бухгалтерских книгах или даже встать за прилавок овощного лотка — но только не трудиться в поте лица своего. Это было очень смелое заявление. Но Ник об этом ещё не знал. Торговля, кстати, пошла у него неплохо, что и понятно — при таком-то прошлом. Овощи улетали за полдня, а в остальное время можно было… ну да, валяться на травке и отдыхать. То бишь наслаждаться отпуском. Если, конечно, Джуди не приходила в голову очередная идея. Или вот чай пить… Пироги у миссис Хоппс были отменные — гораздо лучше, чем какие-то там покупные пончики. Направляясь к дому Хоппсов, Николас П. Уайлд был ещё не в курсе, что опрометчивые слова о труде в поте лица своего вот-вот вернутся бумерангом и приложат его по рыжей голове. Зато другую рыжую голову, маячившую у крыльца, он заметил издалека и слегка насторожился. — Познакомься, Ник, это Гидеон! — радостно сообщила Джуди, сидевшая на ступеньках. — Это он печёт те пироги, которые тебе так нравятся. Гидеон, это Ник. — Оччень приятно… — протянул Ник, разглядывая крупного — раза в полтора крупнее его — рыжего лиса с характерной деревенской чёлочкой. — А уж мне-то как приятно! — Гидеон растянул пасть в широченной улыбке и шагнул вперёд. — Джуди тут все уши прожужжала о том, какой ты хороший парень, хоть и городской. Ты смотри, не обижай нашу Джуди, а то… Пасть растянулась ещё шире, хотя, казалось бы, дальше некуда, показывая, что Гидеон шутит. Скорее всего, так и было, но Нику почему-то ужасно захотелось проверить, насколько крепкие зубы в этой пасти… ну так, почему-то. Ведь городские парни не любят деревенских, правда?