С Днем Рождения, Придурок

— Эй, парни, задержитесь на пару секунд! — позвал Танака, когда они закончили растягиваться в конце тренировки и собирались направиться в раздевалку. Кагеяма зевнул, ненароком обратив на себя внимание, и медленно подошел к сетке. Ну, это была не его вина, черт побери — Хинате сегодня пришлось уйти пораньше, и как бы Кагеяма ни пытался это отрицать, без него было несколько... скучно. Не так захватывающе, как обычно. Разумеется, они хорошо потренировались, но все равно складывалось ощущение, что чего-то не хватало. Кого-то. Кого-то достаточно тупого, чтобы вызваться забрать сестру от стоматолога, не осознав, что это накладывалось на тренировку. Серьезно, это каким идиотом вообще надо быть? Это было вне понимания Кагеямы. Карасуно собрались вместе с менеджерами и глядели на Даичи, рядом с которым стояли Сугавара и Асахи, привлекая все внимание — бывшие третьегодки, а теперь уже студенты различных университетов, по-прежнему старались иногда заглядывать на тренировки, интересуясь делами команды, что всем шло на пользу. Даичи часто беседовал с их нынешним капитаном Энношитой, вероятно, давал какие-то советы, но Кагеяма считал, что он уже был отличным лидером. Все поглядывали на Ною, который будто пытался не подпрыгивать на месте. Кагеяма упустил что-то интересное? Хотя, что Нишиною, что Танаку завести было легко, по мнению Кагеямы даже слишком легко. Энношита подошел к их бывшим сенпаям, и все притихли. — Значит, нам нужно обсудить... — начал было он, но третьегодки его перебили. — День рождения Хинаты через два дня! — воскликнули они, и Нишиноя все-таки умудрился подпрыгнуть с плеч Танаки, тем самым заработав раздражённый и многозначительный взгляд от их капитана; Нишиноя тут же будто сжался и спрятался за своим высоким другом, улыбаясь в стиле «пронесло». Даичи гордо посмотрел на Энношиту и широко ухмыльнулся. — Да, все так, — мягко подтвердил он, и команду охватила волна разных звуков, от шепота до громких вскриков. Все будто подхватили эту радостную искру, одновременно заговорили и начали обсуждать новость — все, кроме Тсукишимы (который вообще не дрогнул, ведь ему, вероятно, было все равно) и Кагеямы. Кагеяма, который просто стоял и чувствовал себя так, будто Ойкава подал ему в голову раз двадцать подряд. День рождения Хинаты. Слова казались странными даже в мыслях. Офигеть, скоро у Хинаты будет день рождения. Он не мог понять, почему это его так ошарашило, но почему-то все равно было каким-то нереальным — как те пришельцы, о которых Ойкава раньше болтал на некоторых тренировках. Но теперь его буквально носом ткнули в этот факт — и он понятия не имел, что с этим делать. — Мы уже и так запаздываем... — заметил Суга с извиняющейся улыбкой. — Как обычно, — смиренно заметил Киношита. И то верно — Карасуно почему-то вечно начинали готовиться к праздникам за два-три дня в лучшем случае, даже если на это требовались определённые усилия или время. — ...но, разумеется, мы все равно должны что-то придумать. — Как жалко, что все наши первогодки на школьном выезде! — заныл Нишиноя, и Танака присоединился к нему. — Да, с ними было бы намного веселее! — Энношита уставился на эту парочку, явно задумавшись над частью про намного веселее. Их новые первогодки и впрямь были... уникальны. А двое из них, составляющие половину новичков, так еще и братья-близнецы, слишком уж хорошо ладили с третьегодками. Должно быть, Энношита чувствовал облегчение, что ему не придется разбираться со всеми. — Мы могли бы организовать небольшое празднование в клубной комнате? — предложил он. Нишиноя с Танакой закивали. — Чертовски крутая идея, Чикара! Шое с радостью проведёт свой самый важный день в спортзале! — Какой тонкий сарказм, — подметил Нарита. — Нет, он прав, — возразил Ямагучи. — Хината ведь любит волейбол больше всего, верно? Уверен, он с радостью отметит с нами, — Тсукишима уставился на него, будто он и представить не мог, почему Ямагучи вообще обсуждал нечто столь тривиальное, как день рождения его товарища. — Хотя, приносить еду сюда было бы несколько... рискованно, — добавил Асахи, невольно глядя в сторону их гиперактивных третьегодок. Суга обменялся многозначительными взглядами с Даичи и Энношитой, явно проведя молчаливую беседу. — Мы могли бы сначала поздравить его в спортзале... — начал Сугавара. — ...а потом пойти в клубную комнату и поесть торт или что-то ещё, — продолжил Даичи. — Покуда вы не разнесете там все, — добавил Энношита, строго оглядывая Нишиною и Танаку. Выражения лиц третьегодок не обнадеживали. — А что насчёт еды? — спросил Киношита. — Мы об этом позаботимся, — уверенно и ответственно вставила Киеко, и Ячи активно закивала. — Р-разумеется! Я даже могу помочь испечь торт! — объявила она чуть громче, чем требовалось, и смущенно добавила: — Если нужно, конечно! — Мне бы лишние руки не помешали, — улыбнулся Асахи, и она расслабилась. Все и так понимали, что за торт будет отвечать Асахи — по праздникам так всегда и было. Но с недавних пор Ячи начала ему помогать, и они неплохо ладили. — И Суга тоже мог бы помочь. — Торт оставляем на вас! — вскрикнул Танака, будто возлагал на кого-то священную миссию. — По-прежнему печёшь вольным стилем, а, Асахи-сан! — Нишиноя ударил его в плечо, Асахи чуть поморщился и улыбнулся ещё шире. Покуда их либеро не был в радиусе мили от их диагонального, пекущего торт, все можно было пережить. — Я вам помогу, Асахи! — подтвердил Сугавара. — Но нам по-прежнему нужно решить ещё кое-что: что насчёт подарка? Тишина пала, когда вопрос был задан. — Может, у тебя есть идеи, Кагеяма? — поинтересовался Энношита, и все повернулись к нему. Если совсем честно, Кагеяма просто как-то... завис. Они быстро беседовали и обсуждали происходящее, а его бедный мозг застрял на части про день рождения Хинаты через два дня. Возможно, если бы мозг и впрямь был мышцей, он бы работал более эффективно. Наконец, Кагеяма заметил, что ему задали вопрос, и оглянулся, пытаясь придумать, что ответить. Почему он вообще так паниковал из-за какого-то дня рождения? Шок пробрал его до мозга костей, и пускай он, естественно, знал, что у Хинаты есть день рождения, как и у любого другого человека, он как-то не ожидал с ним однажды столкнуться. Как же наивно. — Кагеяма? У него было всего лишь два дня, а он понятия не имел, что подарить. — Да? — он услышал смешки Тсукишимы, но к его удивлению, беспокоило это его не так, как должно было. — Как думаешь, что понравится Хинате? — спросила Ячи, подходя ближе из-за Киеко. — Вы ведь двое почти всегда вместе, — странным, добрым голосом протянул Сугавара. — Возможно, ты мог бы нам помочь? Ох, серьёзно? Тогда почему Кагеяма только сейчас узнал о его дне рождения, и даже не от самого Хинаты? Хотя, если хорошенько пораскинуть мозгами... — Мы уже пришли? — приглушённо спросил Хината. Пускай уроки отменили, но только не тренировку. Упасите боги. — Что, забыл уже, где спортзал? — рявкнул Кагеяма в ответ. — Заткнись, я тебя не спрашивал! — выдал Хината, громко чихнул и спугнул пару воронов с ближайших деревьев. — С-сегодня холодно! — Ничего не холодно. — Так и знал, что ты не человек, — пробормотал Хината и заработал лёгкий удар в плечо, но он был слишком занят, пытаясь согреть руки, чтобы уклониться. — Кстати, мне сегодня придётся уйти пораньше. Кагеяма немного напрягся. — Почему это? — У Натсу день рождения, надо там помочь, — ответил он, видимо, смирившись со своей судьбой. — Н-но я все наверстаю, обещаю! — он казался даже слегка напуганным. — А твой когда? — мозг Кагеямы чуть не отключился, когда он сообразил, что спросил. Незаметно дёрнувшись, он заставил свои ноги продолжать двигаться. Какого черта он вообще что-то такое спросил?! Этот идиот с любопытством посмотрел на него, будто Кагеяма предлагал ему новый, но очень подозрительный, ещё непроверенный пас. — А какая тебе разница? — спросил он в ответ. — Никакой, — резко сказал Кагеяма, раздражённый своим внезапным интересом к жизни Хинаты. — Забудь. Ну, ладно, может, это прозвучало чуть резче, чем он хотел, но Хината не оставил ему выбора. Тем не менее, тащившись какое-то время в неуютной тишине, Хината её все-таки нарушил. — Двадцать первого июня, — пробормотал он, пряча нос в воротник его куртки, который явно был для этого слишком короток. Кагеяма хмыкнул, не найдя, что ответить. Увидев спортзал за углом, он невольно вздохнул с облегчением. — Наконец-то! — глаза Хинаты словно засияли, и он ринулся вперёд, позабыв о холоде. Кагеяма скорчил раздраженную мину, сжал сумку в руках и погнался за ним. — Это было нечестно, придурок ты! Так что, да. Хината упоминал об этом очень давно, но все-таки упоминал. Наверное, Кагеяме стоило запомнить, раз Хината был его... Хм. Неважно. Тем временем, остальные по-прежнему ждали, что он что-нибудь скажет, и пускай воспоминания промелькнули в его голове за доли секунд, должно быть, прошло уже до нелепого много времени. — Э-э, я... не знаю?.. — выдавил Кагеяма, чувствуя странное напряжение. Что-то было не так, что-то было неправильно. Он должен был знать, что подарить Хинате на день рождения, но... на ум ничего не приходило, когда он в этом больше всего нуждался. — Ох, какая жалость, — ухмыльнулся Тсукишима. — Король был слишком занят, чтобы разузнать что-нибудь о жизни своего любимого крестьянина. — Он не... — как его Тсукишима вообще назвал?! — Тише, вы оба, — сказал Даичи. — Ну, мы можем подумать вместе, так ведь? — на какое-то время в спортзале установилась тишина, но постепенно все начали по очереди предлагать идеи, формируя общее представление того, что они искали. — Надо, чтобы все могли в этом поучаствовать, — предположил Киношита. — Что-то от всей команды, — кивнул Нарита. — И чтобы Хинате понравилось, разумеется, — добавил Асахи. — Но и чтоб полезное было, — продолжил Нишиноя. — Нужно показать, как мы его любим, — улыбнулась Ячи. — Крутое и потрясное! — вскрикнул Танака. — Но не слишком сложное, — подметила Киеко. — Чтобы можно было сделать быстро, — согласился Ямагучи. — Что-то значимое, чтобы душу согрело, — вздохнул Сугавара. — И скорое в подготовке, — завершил Энношита, за которым последовала тишина, беспокоившая всех недостатком идей. Ох. Кагеяма почувствовал, как его глаза распахнулись, а скулы явно стали теплее. Ох черт. — Кагеяма, что-то не так? — спросил его Сугавара, и Кагеяма изо всех сил постарался замаскировать своё смущение уверенным выражением лица. О боже... — Н-нет, просто... у меня есть... идея? Кажется? — кто-то приподнял брови, кто-то повернулся к нему, явно желая его выслушать. Кагеяма с трудом проглотил ком в горле. Черт, не стоило ему об этом говорить. Эта идея была... эх, да он не сможет заставить себя озвучить её. Тсукишима ему будет припоминать это целую вечность. Он совершенно случайно подумал об этом из-за, ну... кое-чего. И теперь все смотрели на него, молча прося рассказать, что он придумал. Он точно об этом пожалеет, но пути назад не было. Пускай идея не была очень креативной или особенной, Кагеяма сомневался, что он мог придумать что-то получше за такое короткое время, поэтому придётся обходиться тем, что есть. Решительные лица его товарищей придали ему немного уверенности, и, чуть сжав кулаки, Кагеяма заговорил.

* * *

Кагеяма особо не помнил, как вернулся домой. Казалось, он шёл на автопилоте, маневрируя по улицам в странной тишине, которую обычно он слышал лишь поздно вечером дома, когда рядом никого не было. Пускай вокруг было тихо, его голова словно превратилась в улей суетливых мыслей, постоянно ударявшихся об его череп, из-за чего ему было несколько не по себе. С матерью Кагеяма тогда тоже не горел желанием беседовать — он что-то устало сказал ей, она одарила его пристальным обеспокоенным взглядом и спросила, все ли было нормально, но Кагеяма просто кивнул, что-то хмыкнул, поднялся наверх к себе и сбросил сумку на пол. Он вздохнул, наконец, расслабляясь, так как следить за дорогой больше не нужно было. Теперь вокруг было ещё тише. Неохотно сожалея о своих жизненных выборах, Кагеяма рухнул на кровать, откинулся назад и уставился в полоток. Рука сама потянулась к ближайшему волейбольному мячу, и Кагеяма понял, что это был за мяч, ещё до того, как кончики его пальцев коснулись гладкой кожи. Он вытянул руки, медленно поворачивая мяч и глядя на до боли знакомые чёрные надписи, уже впечатанные в его память с его прошлого дня рождения. С его прошлого... невероятного; он невольно засмотрелся на это слово на верхушке мяча, где сходились все линии. Его прошлого невероятного дня рождения. Кагеяма был в таком замешательстве, что не мог толком осознать ситуацию. Он даже не знал, почему никогда не испытывал нечто подобное к другим людям, с которыми общался. Важность предстоящего события окатила его дождём — сначала медленно, но уже пару секунд спустя обрушившись на него во всю мощь, промочив насквозь; а зонтика у него не было. Как бы странно это ни было, ведь раньше с Кагеямой такого не случалось, он знал, что должен организовать хороший день рождения для Хинаты, или по крайней мере помочь с этим остальным. Он слишком хорошо помнил, каким чертовски тронутым был в конце декабря, каким благодарным — и как этот идиот умудрился из-за него заболеть. Это было столь ошеломительно и необычно, но Кагеяма хотел, чтобы его праздник был хотя бы приблизительно таким же хорошим, как и у него, и чтобы Хината на нем так же ослепительно улыбался — просто Кагеяма очень сомневался, что мог осчастливить кого-то так же, как его тогда осчастливил Хината. Кагеяма не был полным идиотом, и он хотел отблагодарить его за свой день рождения (хотя, опять же, не знал, как вообще можно было отблагодарить за нечто подобное). Он хотел отплатить ему и... не хотел казаться эгоистом. Он уже проходил через это, и ему не понравилось. Кагеяма не хотел, чтобы люди считали, что он остался таким же, каким был в средней школе — потому что он явно изменился с тех пор. Единственной его проблемой было то, что у него в этом не было никакого опыта, он не знал никаких протоколов или рекомендаций да и вообще понятия не имел, что подарить Хинате. Когда он поразмыслил над этим, то пришёл к выводу, что все-таки сделал плохой выбор и не был уверен, стоило ли оно того; несмотря на то, что большинству членов команды идея понравилась, и они её поддержали, особенно Суга, который даже заставил Тсукишиму поучаствовать, к великому его недовольству. Этот подарок даже не был особенно связан с волейболом, а именно его Хината любил больше всего. Кагеяма просто озвучил первую пришедшую ему на ум идею, но до сих пор не понимал, откуда она там вообще взялась... скорее всего, благодарить стоило его маму, которая мастерила подарки для своих друзей. Наверное, это даже не подходило в качестве подарка для товарища? К этому времени у него появилась и другая идея, намного круче, и он тоже озвучил её, но сам понимал, что это было практически невозможно, с чем согласилась вся команда. Поэтому оставалось только его первое предложение. А что, если... что, если Хинате совсем не понравится? Кагеяма не удержал раздражённый стон и повернулся на бок, прижимая мяч к груди. В комнате было немного прохладно, в воздухе стоял запах каких-то цветущих снаружи цветов, но мяч всегда почему-то казался теплее, чем он был на самом деле. Черт, почему это было так сложно? Как Хината умудрился придумать такой крутой подарок? Прототип у него был, и все же. Как должен был Кагеяма, который вообще не ладил с людьми, достать что-то настолько классное для него? Он очень хотел, правда, но... наверное, ему было просто не дано. А последнее, чего он хотел — разочаровать Хинату на его день рождения. Тем не менее, он должен был хотя бы постараться. Просто сдаться было совсем не в его стиле. К тому же, помимо подарка от команды, Кагеяма как-то хотел подарить ему ещё что-то от себя. Может, не настолько значимое, но... Кагеяма сжал мяч кончиками пальцев. Это было так странно и незнакомо — чувствовать необъяснимое желание просто... заставить человека улыбнуться, сделать его немного счастливее. Но в то же время чувство было очень, очень приятное, и в его груди потеплело. Он долго не мог уснуть, крутя мяч в руках и размышляя о потенциальных подарках, о том, чего хотел бы Хината. Он задумался, а были ли такие мысли рутинными для более социализированных людей (а это были почти все). Кагеяма вспоминал кучу всяких мелочей, обычно связанных с Хинатой, которые заставляли его чувствовать себя немного теплее или даже побуждали к слабой попытке улыбнуться (и в итоге все вокруг почему-то считали, что он планировал кровавое убийство). Большинство таких мелочей были также связаны с волейболом — обычно когда они проводили крутую атаку или нечто подобное, или Хината проворачивал какой-то трудный прием. Или как иногда он пытался успокаивать Кагеяму, когда тот был не в настроении, и это влияло на их тренировку. Он вспомнил, как однажды они чуть не подрались со старшеклассником во время спора насчёт того, что круче — волейбол или баскетбол (это ведь и так было понятно, но тот просто не хотел этого признавать). Учителя предотвратили драку, но незадолго до этого Хината присоединился к нему и поддержал его. Естественно, Хината защищал и восхвалял волейбол при любой возможности, но тот игрок был выше Тсукишимы и больше Асахи — Кагеяма знал, как сильно Хината боялся таких парней, но он все равно вступился и, очевидно, готов был даже лезть в драку. Может, он просто чувствовал себя в относительной безопасности, так как был не один, но что-то упорно говорило Кагеяме, что дело было не только в этом. Или, возможно, это он просто надеялся. Он невольно повернулся и посмотрел назад на рамку с фотографией с его дня рождения. Естественно, Карасуно устроили полный кавардак, но фотография очень хорошо характеризовала команду, и как бы Кагеяма этого ни отрицал, она была его любимой. На ней он так широко, счастливо, чуть ли не опьяненно улыбался, что едва узнал себя, когда впервые увидел ее. И теперь он видел свою цель. Пока он не знал, как её достичь, но хотя бы понял, чего хотел добиться, что хотел увидеть — Кагеяма хотел, чтобы Хината был так же ошеломлён, так же поражён и так же счастлив, как Кагеяма, когда они сделали эту фотографию.

* * *

Вести себя тихо было сложно, а то Натсу с мамой уже спали — Хината был так, так взволнован, что едва мог подавить свой восторг. Он хотел просто вскочить на ноги и запрыгать на кровати, что было плохой идеей, раз он не хотел никого разбудить. Поэтому он просто лежал, весь на нервах и полный энергии, несмотря на то, что его обычное время отбоя уже прошло. Его день рождения был близко, так невероятно близко! Аж не верится! Кто бы мог подумать, что он придёт так скоро? Казалось, что буквально вчера он вручил Кагеяме его подарок на... Хината мягко улыбнулся, поворачиваясь на бок, и уставился на луну. Она была почти полная и очень яркая, что никак не помогало ему быстрее уснуть. В комнате было прохладно и свежо, и это почему-то побуждало его думать. День рождения Кагеямы... его сердце словно сжималось, вспоминая события того дня. Ну, болезнь Кагеямы не была самым приятным воспоминанием, но все прошло хорошо, так ведь?! Потом он тоже заболел, но тогда это было даже не важно. Хината осчастливил своего друга — чего ещё он мог желать? Хотя, он невольно задумался и о своём празднике тоже. Ну, он знал, что у Кагеямы были с этим проблемы, поэтому... вряд ли он будет сильно злиться, если не получит от него подарок? Не сошёлся же на подарке мир клином, в конце концов. Хината сжал одеяло в кулаках и натянул его. Он просто надеялся, что Кагеяма не забудет его поздравить... Хотя, что-то ему подсказывало, что можно ожидать чего-то от команды, что было потрясно! Они всегда праздновали дни рождения друг друга, и Хинате уже не терпелось узнать, что они приготовили для него! Даже если что-то маленькое — какая разница! Он хотел провести время со своими лучшими друзьями и как следует повеселиться! А зная их сенпаев, они, скорее всего, удостоверятся, что Кагеяма тоже помнил о его дне рождения. Но затруднит ли он себя поиском целого подарка? Хината согнул колени и притянул их поближе к груди. Хех, это вряд ли. Но Хината был даже не против. Опять же, он знал, что у Кагеямы были проблемы с общением и выражением своих эмоций... к тому же, пожалуй, он видел все, что ему было нужно, когда Карасуно ворвались к нему в дом праздновать вместе после того дождливого дня. Хината тихо фыркнул. Блин, какой же невероятный был день... Он невольно задумался, а какие сюрпризы его ждали на собственном дне рождения. Если честно, складывалось такое впечатление, что он даже больше радовался дню рождения Кагеямы, чем своему собственному, что, наверное, было очень странно, но... Ему было, чего ожидать. И он был вполне уверен, что ждать этого стоило. Когда луна укрылась за серебристым облаком, Хината, наконец, заснул, по-прежнему улыбаясь, словно он представлял себе лучший подарок на день рождения во всем мире.