Life Time 2

В замке щелкнул ключ. Черный Хаяте, дремавший на кухне, дернул ушами и поднял с пола свою большую лохматую голову. На шаги соседей в коридоре он уже давно не обращал внимания. Но если кто-то останавливался рядом с хозяйской дверью, или же попросту громко разговаривал, проходя мимо, пес громко и отрывисто гавкал, предупреждая чужаков, что стоит держаться подальше. Он поднялся на лапы и потянулся, прогнув спину. Когда дверь открылась, и он услышал шаги, Хаяте, широко зевнув, звонко цокая когтями по полу, вышел на звуки. Риза, устало вздыхая, вешала свое пальто. Собака слабо замахала хвостом и подошла к ней. Хаяте никогда не выбегал навстречу и уж тем более, не ставил лапы на грудь, как это делают собаки, которых надолго оставляют одних. Даже со своими собратьями он был спокоен и сдержан, никогда не вступал в игры на улице, когда Риза выгуливала его. Лишь в Ризенбурге он на славу наигрался с Ден, поддаваясь атмосфере свободы. Там он весь день бродил по окрестностям без поводка, исследуя ближайшие поля и луга в компании черно-белой собаки, которая повсюду следовала за ним. В городе же, пес всегда был пристегнут на крепкий кожаный поводок, и даже если Риза снимала его, послушно шел рядом, не отходя ни на шаг. Такая уж дрессировка. Но и сам Хаяте не был глупым. Даже будучи щенком, никогда ничего не грыз и не ломал. Когда хозяйка уходила на работу, после короткой утреней прогулки, он провожал ее у порога, с поникшим хвостом, прижимая уши, когда Риза гладила его на прощание, и усаживался у двери, склонив голову на бок, слушая ее удаляющиеся шаги. А после бежал через всю квартиру к окну, к которому было придвинуто кресло, запрыгивал на него, ставя передние лапы на подоконник, следя за тем, как Риза уходит прочь. Иногда она поворачивалась, чтобы махнуть ему рукой. Тогда пес тоненько скулил, уже скучая по ней. Но сколько бы долго не приходилось ждать, она всегда возвращалась, и Хаяте привык ждать. Одному ему совершенно нечем было заняться. Из игрушек у него был только старый, в нескольких местах прогрызенный, красный мячик. Он играл с ним, когда был еще щенком, и Риза учила его апортировке. Но все же, бывало, что Хаяте позволял себе вернуться в детство, и доставал старую игрушку откуда-нибудь из-под кровати. С трудом, ведь ему трудно было залезть под нее. А если мячик закатывался слишком далеко, в темный угол, все, что он мог сделать — обиженно сопеть, растянувшись на полу, просунув под кровать свою голову, так как широкие плечи мешали ему пролезть полностью. Спустя годы в квартире ничего не изменилось. Разве что некоторые коробки были передвинуты. Риза так и не разобрала их, привыкшая к постоянным переездам и сменам обстановки. Та немногая часть одежды, которой она пользовалась, не занимала и половины ее небольшого шкафа. Когда становилось одиноко, или совсем уж тоскливо, если женщина задерживалась на работе, Черный Хаяте подходил к этому шкафу, упирался носом в щель между его дверцами и шумно вдыхал в себя родной запах. К счастью, Риза не часто задерживалась надолго. Пес знал примерное время ее возвращения, и до этого момента занимался своими делами: погрызть свой мячик, если его удавалось достать, прислушиваться к шагам соседей за стеной, спугивать прилетающих на карниз окна голубей или просто часами смотреть на улицу. — Привет, заждался? — спросила Риза, с улыбкой потрепав его по голове. Хаяте добродушно заворчал, помахивая хвостом из стороны в сторону. — Прости, дружок — извинилась капитан перед псом. Она всегда чувствовала себя немного виноватой перед ним, оставляя одного так надолго. — Столько всего произошло… Я думала, что вернусь раньше. Хаяте отошел от хозяйки и ткнул носом в поводок, висящий на ручке двери. От толчка он закачался, и стальной крепкий карабин со звяканьем ударился об дверь. Пес грустно заскулил, поднимая глаза на Ризу. — Хорошо — она сняла с ручки поводок, наклоняясь, чтобы прицепить его за ошейник — Там сегодня грязно, поэтому недолго, ладно? ********* — Генерал Мустанг, вас вызывают к фюреру! Рой непонимающе оглянулся на дверь, но докладчик уже поспешил удалиться. Он сам пришел на работу минут десять назад, и даже еще за стол сесть не успел, когда его вдруг пригласили на встречу с Грумманом. Вчерашний день был все еще жив в памяти генерала, поэтому он надеялся провести сегодняшний наедине с бумагами и своим мыслями. Он даже подумал о том, что сегодня ничего серьезного не случится, и как только закончит с работой, хотел навестить Ризу. Весь вечер, после собрания, одна мысль не давала ему покоя. Она казалась ему вполне уместной и даже правильной, но он не знал, как к этому отнесется сама Риза. Можно было ждать отказа, но Рой твердо решил поговорить с ней б этом. По пути в Штаб он несколько раз представил себе этот разговор, решая, как лучше его начать. За окном стояла на редкость хорошая погода. Вечерний дождь уже забылся, лужи высохли и асфальт тоже был сухим, только кое-где, в щелях каменных плит на площади у главного Штаба, еще стояла мутная, грязная дождевая вода. Не смотря на это, небо было чистым, а ветерок лёгким и теплым, таким, каким ему и положено было быть осенью. Вся эта обстановка, атмосфера тишины и покоя, обещала хороший спокойный день. Но надежды на это рухнули. « Сейчас то что не так?» подумал Рой, покидая свой кабинет в самом начале рабочего дня « Все обсудили, все решили, учений на этой неделе не будет. Что им от меня понадобилось? Неужели, без меня никак нельзя справиться?! Как будто у меня самого дел нет!» Но волей-неволей, приказу нужно было подчиниться. Он без стука вошел в кабинет фюрера и, закрыв за собой дверь, остановился. Подняв глаза, осматривая кабинет, Рой напрягся, понимая, что день легким не будет. Фюрер сидел в кресле, положив на стол локти, сплетя пальцы рук между собой, а большими пальцами совершал круговые движения, задумчиво смотря перед собой. Рядом с ним стоял Джозеф, тот самый молодой генерал-майор, который не понравился Рою еще на собрании. «Черт побери…» выругался Мустанг про себя « Ему-то, что тут надо? Что-то задумал?» Хоть внутри генерала бушевала необъяснимая, постепенно возникающая ярость, он не подал вида, запрятав ее подальше, не давая отразиться на своем лице и, стиснув зубы, возвратил себе самообладание. Пока было рано показывать свое к нему отношение. Он не успел сделать ничего плохого. «Пока…» — Вызывали? — вежливо спросил Рой, кивнув Грумману. — Генерал Мустанг— фюрер улыбнулся уголками рта—Прошу прощения, что так бестактно отрываем вас от работы, но у нас с генералом-майором, возникла небольшая размолвка, в которую только вы можете внести ясность. Рой недоверчиво взглянул на Охмана. Тот, словно специально избегал его взгляда, как вчера, взирая на свои бумаги, которые он держал в руках, поверх очков. Казалось, ему было все равно, но Мустанг заметил, как мужчина досадливо сжал губы, словно не рассчитывал на появление генерала. И то, что он обратился к Груману, минуя его самого, о многом говорило. Ничего хорошего это не предвещало. В голове у Роя возникло несколько догадок, предсказывающих развязку событий. «Жаловаться пришел? Или оспаривать решение собрания? Не понравилось, что я поставил его на место, или же метит на повышение? Нет уж, размечтался. Зря ты сюда явился». — Я полностью в вашем распоряжении, господин фюрер— отводя взгляд от Джозефа, сказал Рой, подходя к столу фюрера и вставая с другой стороны от Охмана, рядом с правой рукой Груммана. — Тут пришел отчет из Ишвара…— старик взял с края стола документ и передал Рою— Вам должно быть интересно? Взгляните… Мустанг взял документы в свои руки. Столько всего произошло, что он и позабыл об Ишваре и о том, как своими силами помогал городу возрождаться, возвращал веру в армию и безопасность для беженцев, забыл, как день за днем наблюдал за тем, как Ишвар возрождается из руин, как над недавно возведенными стенами построек слышатся редкие, но счастливые детские голоса, которые хотели помочь своим родителям, занятым работой. А когда-то все было наоборот, и вместо задорного смеха ухо резали крики и мольбы о помощи. Как же отрадно было ему услышать вместо них стук молотков и гомон рабочих. Честно говоря, находиться там и самолично участвовать в работе ему нравилось больше, чем сидеть в кабинете. Там он точно приносил пользу. Воспоминания нахлынули на него и он моргнул несколько раз, чтобы сосредоточиться на бумагах. В отчете содержались данные о выполненной работе, говорилось о спокойном настроении граждан, приводились прогнозы на будущее, улучшения и списки отстроенных зданий, к которым прилагался план города. Судя по всему, дело подходило к своему завершению. Он не смог сдержать легкую улыбку, чувствуя и свою заслугу в этом, и искренне радовался, что теперь-то, все наконец-то вернется на свои места, что кошмар прошлых лет больше не повторится. « Я не позволю» — Вижу, вы довольны? — вернул его в реальность Грумман— Обнадеживающие данные, не так ли? — Полностью с вами согласен— Рой вернул ему отчет—Еще каких-нибудь полгода — и город будет не узнать! Конечно, не стоит надеяться, что будет легко. Население очень долго будет сомневаться в нас. Пройдет немало времени, прежде чем они станут доверять Аместрису…это будет не просто для них. Как бы мы не старались, вину не загладить. Они имеют полное право нас ненавидеть. — Да…— кивнул Грумман, помрачнев— Суровая истина такая, какая есть… Именно поэтому я и позвал вас. Как непосредственный участник, вы имеете право знать обо всем, что происходит в Ишваре и обо всех решениях, принятых на его счет. Рой почувствовал, как от волнения сердце в груди сжалось. — Что вы хотите этим сказать? —спросил он и покосился на молчащего все это время Джозефа— У них что-то случилось? — Нет-нет, что вы! —поспешил успокоить Мустанга фюрер— Вы же сами сейчас ознакомились с отчетом и перспективы самые что ни на есть радужные. Просто генерал-майор пришел ко мне с утра с предложением об Ишваре. Я решил, что и вы должны послушать. Думаю, господин Охман сам нам все расскажет? Фюрер немного повернулся в кресле, поворачиваясь к Джозефу. Генерал-майор взглянул на Роя своими холодными голубыми глазами и, поправив очки, сухо заговорил, словно зачитывал какой-то скучный отчет. — Я предлагаю отправить в Ишвар группу ответственных наблюдателей. Отдаленно наблюдать за ситуацией мы не можем, а для получения достоверной информации нам нужны люди, которые, находясь непосредственно в городе, будут отслеживать все нарушения и своевременно сообщать высшему командованию. Это важно для города, который собирается функционировать как самостоятельный. Мы не можем находиться в стороне и долго игнорировать этот вопрос. Надеюсь, вы будете солидарны со мной, и так же, надеюсь заручиться вашей поддержкой. Мужчина провел рукой по своим волосам слабо тряхнув головой, отчего его очки бросили блик с свете лампы. На лице Джозефа появилась самодовольная улыбка, но Рой заметил, как не по-доброму блеснули его глаза. Он сказал не все. Мустанг прищурился. « Что же тебе от Ишвара понадобилось?..» — У вас есть конкретные предложения? —холодно спросил он. Скрывать враждебность больше не было смысла. Оно было обоюдным.Охман, похоже, понял его взгляд и хмыкнув продолжил. — Я готов послать туда своих людей. Профессионалов. Они будут держать ситуацию под контролем, обеспечивать безопасность и порядок. Роя бросило в жар от наглости Джозефа, он потерял дар речи на несколько секунд, осмысляя услышанное, но на смену шоку пришел гнев и желание держать этого человека подальше от всего, что коснется Ишвара. — Военных, стало быть, хотите поставить во главе города? — зло проговорил он— По-вашему, ишвариты хотят этого? Он сжал кулаки, пытаясь сдержатся и не перейти на крик. Роя едва не трясло от заносчивости и высокомерности генерала-майора. Чувствуя накаленную обстановку, Грумман молча облокотился на спинку кресла, наблюдая за оппонентами. — Что вас так возмутило? — нарочито спокойным тоном сказал Джозеф— Мы окажем им большую услугу, если возьмем управление городом на себя. Наши люди хорошо обучены и без труда справятся. — Им это не нужно! — выкрикнул Рой— Ишвариты — свободный народ, и в состоянии сами управлять своим городом! Наша помощь заключалась лишь в том, чтобы восстановить то, что мы разрушили, но даже этого будет мало, чтобы возместить все те страдания, которые Аместрис принес их семьям. А вы предлагаете еще и лезть в дела города?! Перебарщиваете с «помощью», господин генерал-майор. Джозефу, похоже, очень понравилась такая реакция Роя, а судя по спокойному выражению, именно на такую он и надеялся. Сложно было сказать, что пару минут назад, он был недоволен появлением генерала в кабинете. Охман с неприкрытым удовольствием улыбался с некоторой издевкой. — Я отдаю вам должное, как человеку рьяно бросившемуся добровольцем, но не стоит недооценивать ишваритов. Вы сами сказали, они нас не простят. Не опасно ли оставлять без внимания народ, который может поднять мятеж, как только окрепнет и встанет на ноги? Не хотелось бы, чтобы все ваши труды, были напрасными, господин Мустанг. «Да что ты знаешь об Ишваре, сопляк?! Как ты можешь спокойно рассуждать о том, чего не видел?! Славы ради?! Хочешь подняться за счет других?! Не позволю!» — Мятеж?! — Рой едва не задохнулся от возмущения. Он не собирался отдавать Ишвар в руки этому человеку. — О каком мятеже вы говорите?! Все чего хотят эти люди — спокойной и тихой жизни в мире! Они долгие годы были вынуждены скитаться неприкаянными по стране, скрываясь от гонения армии. И теперь, когда они обрели свой потерянный дом, разрушенный нашими руками, они просто хотят мира! Так трудно просто оставить их в покое? — Мы не можем знать наверняка…— упрямо не соглашался Джозеф, отводя взгляд с усталым видом, словно спорил с глупым ребенком. — Вы знаете, сколько беженцев сейчас составляют население Ишвара? — стиснув зубы, спросил Рой— Вы, я вижу хорошо осведомлены в этом. — Если не ошибаюсь…около тысячи— сходу ответил Охман. — Больше половины из которых женщины и дети. О каком восстании может идти речь? — Не за чем так злиться. Я лишь стою на защите нашего государства— оправдался Джозеф—Вас никто ни в чем не обвиняет. — Зато вы обвиняете целый народ в том, что они не делают и не сделают! Рой готов был подойти к генералу-майору и взять за воротник, и как следует встряхнуть, чтобы донести до него такой очевидный смысл. Но доказывать что-то этому человеку было бесполезно. Он не просто не понимал. Он не хотел понимать. Очевидно, вся эта сцена была для того, чтобы поиграть на нервах Роя, вывести его на глазах у фюрера, который продолжал молчать. —Я все понял. Ваш ответ «нет». Это было просто предложение. Если вы против никто ничего не будет предпринимать. Прошу прощения за беспокойство, господин Фюрер, господин генерал. С вашего позволения я вернусь к выполнению своих обязанностей. Зажав подмышкой свои бумаги, Джозеф быстрыми шагами прошел к двери и удалился, бесшумно закрыв дверь. Рой со злобой и досадой, изо всей силы, ударил кулаком по столу. От неожиданности Грумман подпрыгнул и с испугом посмотрел на него. Костяшки пальцев Роя побелели от удара, а сам он до боли сжал зубы. — Ай-ай-ай…— покачал головой старик—Рой, не маленький же… Не надо себя так вести— пожурил он генерала— Держи себя в руках. — Нет, ну каков наглец! Мустанг оглянулся на дверь, за которой исчез Джозеф. — Как такая мразь до генерала дослужилась?! Вы слышали что за ересь он нес?! Что предлагал?! Как он посмел явиться с таким предложением?! Власти в Ишваре захотел? Подонок! — Тихо, тихо…— успокаивал его Грумман, беспокоясь за сохранность своего стола—Как-то ты разошелся… — Разошелся?! Да я еще не выговорился! Зачем вы вообще меня вызвали?! Вам отлично известна моя точка зрения! Могли сами ему ответить! — Он хотел лично с тобой поговорить…но, мне показалось, что не обрадовался, когда я тебя вызвал… Может думал, что ты не придешь? — Ах вот оно что?! Вывести он меня хотел, а не поговорить! — Не хорошо получилось…с самого утра настроение портить….и зачем? У него зуб на тебя? Но…он кое в чем прав… Рой с удивлением посмотрел на него. — Что? — Я не принимаю его сторону, но что-то в этом есть… Армейская власть, конечно, ни к чему, но направить туда человека, который станет подстраховкой и помощью…неплохая идея… Рота солдат там не нужна, но один человек… Мустанг задумался и со вздохом выпрямился, убирая кулак со стола, потирая его другой рукой. — Да…с этим соглашусь пожалуй… Прошу прощения за срыв… — Не извиняйся. Я бы тоже разозлился, если бы кто-то пытался наложить лапу на мои труды. Этот Джозеф…он попал к нам по распределению, и как только тут оказался, принялся перестраивать все под себя. Иногда он очень усердствует. Будем надеяться что эту проблему решит время. Обвыкнется и затихнет. —Слишком он напыщенный. Что-то с ним не так. Нехорошее у меня предчувствие на его счет. Темнит он. А еще не жалует ишваритов. По глазам видел… Но в Ишвар рвется… Зачем? — Мда…странно…—согласился Грумман— Но ничего преступного он не сделал. Будем держать его в поле зрения. — Уж я-то точно с него глаз не спущу… — Успокойся, Рой, присядь. Мустанг тяжело опустился на стул и потер лоб двумя пальцами левой руки. — Простите. Поведение не достойное генерала армии Аместриса… — Забудь. Поговорим о чем-нибудь другом. Как там Риза? От неожиданной смены темы Рой даже лоб тереть перестал и широко раскрыл глаза. Мысли о Джозефе мигом улетучились. Он нервно сглотнул. Потом убрал ладонь от лица и выпрямился, стараясь не показывать свое волнение. — Я не видел ее сегодня— ответил он, отводя взгляд— Насколько знаю, она взяла отгул на несколько дней. Отдохнет немного и все наладится. На нее много всего свалилось в последнее время. В этом он не соврал. — Очень надеюсь, что это так—вздохнул Грумман и с надеждой посмотрел на Роя. Мустанг был готов поклясться, что увидел, что в его глазах старика стоят слезы. Он очень переживал за свою внучку. — Рой… Ты уж не оставляй ее…—тихо попросил он—А то что-то на сердце не спокойно. Мне больше не к кому обратиться… Рой растерянно кивнул, смущенный таким откровением. —Конечно, я обещаю. С ней все будет хорошо. Грумман украдкой утер слезы, притворяясь, что протирает очки. — Так.Надо возвращаться к работе. Подумай, над тем, что я сказал. У тебя есть люди, которым можно доверить это дело? Проверенные и надежные. Как только найдешь, сообщи. Я приму меры. — Есть такой человек…