Life Time 2

— Как ты смотришь на то, чтобы перебраться ко мне? Риза на полпути остановила кружку, которую подносила к лицу. Хаяте, дремавший под столом, громко зевнул. Женщина удивленно посмотрела на Роя и поставила кружку, которая уже перестала ее интересовать, обратно на стол. Мустанг продолжал смотреть на нее, пытаясь угадать по ее выражению лица, возможный ответ. У него было достаточно времени, чтобы обдумать и один и другой вариант. Он даже знал, что сказать, если она вдруг откажет, как убедить. — К тебе? — переспросила Риза, поправляя сползший с плеча платок— Я даже не знаю, что сказать… По-твоему это так необходимо сейчас? А как же служба? Мы же… — Я понимаю— остановил ее Рой— Если ты решила работать, пока можешь, я не буду тебе препятствовать. Хоть и не одобряю твоего решения. Сейчас работать тебе совсем не в пользу. — Я здорова, со мной все в порядке, не переживай. Какое-то время я могу исполнять свои обязанности. Рой кивнул. — Так как насчет моего предложения? Женщина задумалась. Его слова стали для нее полной неожиданностью. Она даже подумать не могла о таком развитии событий. Его забота была для нее непривычной, ведь большую часть времени они виделись только на службе, где царила строгая субординация и ни о каких отношениях кроме «Начальник-подчиненный» быть не могло. Принятие его предложения значило, что они смогут проводить больше времени вместе, стать еще ближе. Она даже не мечтала о подобном. Они оба отлично знали о своих чувствах друг к другу, но Риза не ожидала, что он предложит ей подобное. Она несмело подняла глаза на Роя. Он был серьезен, и не торопил ее с ответом. Мустанг терпеливо ожидал, когда она хорошенько все обдумает и скажет, чего боится и к чему не готова. Черный Хаяте перевернулся на живот, поднялся на лапы и потягиваясь, вылез из-под стола. Пес неторопливой рысью выбежал из кухни в коридор и, судя по громкому дыханию его носа в дверную щель, почуял чужого, который проходил мимо. На всякий случай, пес решил задержаться у двери, охраняя безопасность своих хозяев. — Но разве это… — Я не хочу, чтобы ты оставалась одна надолго— сказал Рой. — Я ведь уже сказала, что тебе не о чем волноваться. —Риза, я понимаю, что ты привыкла все делать сама и тебе непривычно, когда о тебе заботятся, но это важно. Ты и сама понимаешь, так? Женщина не нашла что ответить. Он был прав. —Но мы же военные— напомнила она. — И мы не женаты…пока— Мустанг сложил руки на груди—Ничего не нарушаем. Хоукай отвела взгляд. Рою не потребовалось много времени, чтобы понять причину этого. — Ты не хочешь, чтобы об этом кто-то знал? — спросил он. Риза едва заметно вздрогнула. Ее всегда поражало, как быстро и безошибочно он угадывал ее мысли. — Не волнуйся. Никто не узнает, если ты пока не готова. Но скрывать долго — глупо. Мы никому ничего не должны, и не обязаны ни перед кем отчитываться. Все зависит только от нас самих. Прошу, не думай о том, что кто-то может подумать. Это неважно. Все меняется, и мы привыкнем к этим изменениям. И я верю, что все они к лучшему. Может быть трудно сначала, но мы с тобой справимся. Он замолчал, обдумывая, что сказать еще, чтобы убедить. И он, и она хотели этого. На кухню вернулся Хаяте. Пес постоял немного у стены, переводя взгляд с мужчины на женщину, потом не спеша подошел к Рою и потерся головой об его колено, что-то тихо ворча. Мустанг улыбнулся и погладил собаку, взъерошив шерсть на его шее. — За него тоже можешь быть спокойна— сказал он Ризе— Его мы тоже возьмем с собой. Буду выгуливать его в свободное время. Или даже можем вместе с ним гулять. Я думаю, он тоже будет не против. Да, Черный? Хаяте завилял хвостом. — Видишь? — засмеялся Рой—Он уже согласен. А что скажешь ты? Женщина поняла, что у нее больше нет причин для отказа. Все что ее останавливало, это неожиданное осознание того, что это возможно. Раньше она даже думать себе о таком запрещала, лишь в глубине души храня надежду на что-то теплое и светлое, чего была лишена всю свою жизнь. И только после поездки в Ризенбург, когда Уинри сказала ей те душевные, добрые слова, Риза поняла, что бежать от своего счастья не надо. Оно и так слишком часто обходило ее стороной. А теперь убегать от него самой, когда счастье так близко, было бы очень неразумно. Так сказала ей Уинри, и Риза навсегда запомнила эти слова, и никогда теперь не забудет, как и тот букетик, который словно по волшебству упал в ее руки. Она еще продолжала хранить его, уже высохший, с осыпающимися лепестками, но памятный и такой дорогой для ее сердца. Мысли об этом успокоили женщину, и она уже без страха и смущения подняла глаза на Роя и с легкой улыбкой кивнула головой. *** — Генерал! Мне нужен помощник! — Помощник? — Рой хмыкнул, косясь на курящего у окна кабинета, Хавока. Он зашел, чтобы поговорить с полковником Кромбергом, но того снова не оказалось на рабочем месте. Роя начинало раздражать подобное поведение Лоренца, хоть Жан и заверил его, что до пяти вечера полковник кабинета не покидал. На вопрос, куда он исчез на этот раз, Хавок лишь плечами пожал и предположил, что генерал сам выбирает такие моменты, когда полковник уходит. Свою работу Рой уже закончил, и не обнаружив Лоренца, хотел уйти, но его остановило неожиданное дерзкое заявление лейтенанта. Хавок, зажав сигарету в зубах, потянулся, чтобы открыть окно пошире, и, распахнув его насколько возможно широко, с облегченным вздохом сел на подоконник, закинув ногу на ногу. Занавески затрепетали на ветру. Сейчас в кабинете он был один. С Фьюри Рой столкнулся в дверях. Прапорщик уходил чинить, по приказу полковника, ещё один телефон, на этот раз сломавшийся в канцелярии. «И правда, пора что-то делать со старой техникой» про себя подумал Рой. На столах высились готовые к проверке, или же уже проверенные, стопки документации. Верхние листки шевелились от набегающего ветерка. Погода переменилась. Те теплые, лишь временами прохладные деньки, прошли. Теперь по утрам на пожелтевшей траве и голых ветках деревьях появлялся иней. Но Жану, похоже, было все равно на холод. Его китель был расстегнут и тоже подрагивал на ветру. В перерыве между затяжками из его рта вырывались облачка теплого воздуха. Рой же наоборот, застегнул верхнюю пуговицу. — Не боишься простудиться, лейтенант? — спросил он у него—У нас и так пол Штаба в отпуске, не хватало еще тебе больничный выписывать. — Раз людей мало, тогда назначьте к нам кого-нибудь— Не унимался Жан— Сейчас у полковника всего трое: капитан и я с Фьюри. А бумаг меньше не становится. В среду поставят выписки из военного управления и тут уж хоть вой от безысходности. Сами вечно поторапливаете со сроками, а новых кадров не назначаете. — Сейчас всем трудно— ответил Мустанг—Не будем разбираться кому хуже, хорошо? — Ну да, конечно…— Хавок затянулся— Наверное сидите у себя в кабинете и виски попиваете… —Жан! — Да ладно вам! Шучу я! — засмеялся он и выбросил бычок в открытое окно— Но на вашем бы месте я поступил именно так. — Именно поэтому фюрером тебе не стать… —Что? Из-за виски? — Нет. Разводишь мусорку под окнами Штаба. Ты подготовил бумаги на подпись от вчерашнего числа? Скоро я их потребую. Лейтенант молча спрыгнул с подоконника, подошел к стеллажу с папками, побегал пальцами по их корешкам и, достав тонкую папку, передал ее Рою. —Вот, генерал, держите. Мустанг принял от него документы, а сам Жан снова удалился на подоконник, тихо посмеиваясь. — Чего смеешься? — спросил Рой, перелистывая бумаги. — Да как тут не смеяться, генерал. Вы можно сказать уже почти фюрер, а за документами сами ходите. Не солидно для вашего звания. — Во-первых— Рой закрыл папку и убрал ее подмышку— Я пришел не за бумагами, а к полковнику, и во-вторых, мне абсолютно все равно, что солидно, а что нет. Как по мне, так высшим чинам не мешало бы хоть иногда вытаскивать зад из кресел и ноги размять. Мы такие же военные как и все остальные. Не моя вина, что такие стереотипы. Но я не собираюсь их придерживаться. — Ну вы у нас вообще исключение из всех правил, начальник— согласился Хавок— Вспомнить хотя бы Ишвар… Кстати, есть новости от Бреды? Он уже сообщил что-то? Прошла уже неделя с тех пор как Хайманс покинул Централ. Теперь каждый день и Рой и фюрер ждали хоть каких-нибудь новостей, но их все не было. Грумман успокаивал Мустанга тем, что Бреда не может так сразу прислать отчет, пока не вникнет в ситуацию, и призывал генерала к спокойствию и терпению. Хавок же истосковался по своему другу, ведь больше некому было составить ему компанию за вечерней стопкой коньяка в кабаке. Тихоня Фьюри не посещал такие заведения, и Жан почувствовал себя брошенным. —Пока никаких, он отпишется нам когда разберется там со всем. Не волнуйся, вернется он. Это не на год в конце концов— сказал Рой, досадуя что не может вселить в себя самого такую уверенность. — Или же там все замечательно, и ему просто не о чем писать— предположил Хавок—Мне кажется, что вы слишком трясетесь за Ишвар, тем более без причины. — Осторожность никогда не бывает лишней—строго сказал Мустанг — Нельзя спускать с рук любую проблему, которая коснется этого города. Повтора я не допущу. —Да ну вас, какой повтор? — отмахнулся лейтенант—Во всем вина Бредли. Нынешнее правительство такого не допустит, и да, я сейчас говорю про вас, генерал. —Не льстите мне, лейтенант, вместо этого занялись бы лучше своими обязанностями. Тогда бумаг будет меньше и помощник тебе перестает быть так необходим. — А сами то? Что уже все сделали? —приуныл Жан. — Именно. — И когда только успеваете, генерал?.. Хавок вздохнув, неохотно сел за стол. — Кстати…— вдруг вспомнил он, начиная перебирать бумаги—Сегодня и капитана весь день не было. Я начинаю волноваться за нее. Она ведь совсем недавно уже брала выходные. С ней все в порядке? —Думай не об этом— сухо ответил Рой, помня свое обещание никому и ничего не говорить—У тебя есть чем заняться. Если бы с ней что-то произошло, кто-кто, а я бы знал. Хавок поднял одну бровь и медленно перевел взгляд на бумаги. — Ладно…— пробормотал он—Надеюсь, вы знаете, что делаете… — До встречи, Жан. Не засиживайся. Чтобы после девяти я тебя здесь не видел. —Да? Почему? Сверхурочные не оплачиваются? —усмехнулся Хавок. —Не в этом дело, просто охранники ругаются, что после тебя на весь этаж дымом тянет. А про сверхурочные, ты что подумал, что я поверю что ты задержишься здесь хоть на минуту. Я лучше всех знаю, какой ты лентяй. — Спасибо, обласкали! —засмеялся Жан— Закончу с договорами и пойду домой. А вы, начальник, сейчас домой? Если уж зашли, может кофейку? — Нет, спасибо. Мне уже пора идти. — Что? Спешите домой? С каких это пор? Не припомню, что бы вы когда-то так домой рвались. Наверное, и повод есть? Рой улыбнувшись, взялся за ручку. « Есть, Жан. Ты даже не представляешь, насколько ты прав, наконец-то и меня ждут дома». Дверь за его спиной захлопнулось. Хавок покачал головой и склонился над бумагами. — Давно бы так… Чего боялись? …Кого ждали?..