Life Time 2

В коридоре этажа было уже мрачно из-за надвигающихся сумерек. Двери соседних кабинетов были уже закрыты. Рой поднялся на третий этаж, чтобы занести к себе документы. Дома он бы все равно не стал бы с ними работать. «Работа должна на работе и оставаться» Открыв дверь, он сделал пару шагов и, не проходя дальше, бросил папку на стол. Она проскользила по гладкой поверхности, но не упала, и, прокрутившись пару раз, замерла на краю стола. Мустанг обвел глазами свой кабинет, проверяя, не забыл ли он чего-нибудь, потом закрыл дверь и услышал, как его окликнули по имени. Рой повернул голову. Из-за двери своего кабинета выглянул Грумман. У него на шее был повязан шарф и, по-видимому, он уже собирался уходить. — Господин фюрер? — Мустанг отдал честь и запер дверь— Что-то вы поздно сегодня. Много работы? — Да. На работу жаловаться не приходится. Ее никогда мало не бывает. Я заходил к тебе минут пятнадцать назад. Решил, что ты ушел. — Я отходил, нужно было переговорить с полковником Кромбергом. — Кромберг? Если увидишь его, передай, пожалуйста, что мне нужен его отчет. Он уже давно получил повышение, но до сих пор все забывает, как и тогда, когда был простым сержантом. — Я так и не смог его найти. Но как только увижу — передам. Вы искали меня? Что-то случилось? — спросил Рой. — Ничего, но я подумал, что ты наверняка заинтересуешься. Мне доставили одну интересную бумагу… Мустанг непонимающе поднял бровь. — Из Ишвара— уточнил Грумман. — А?! Рой не поверил своим ушам. — Неужели?! Бреда написал? — Ну…сам увидишь…— как-то загадочно ответил старик и кивком головы пригласил его зайти— Я домой собирался, но тебе следует это знать. Рой вошел вслед за фюрером. —Закрой дверь— попросил Грумман — Но…никого на этаже уже нет…— возразил было Мустанг, но, встретив взгляд Груммана, выполнил приказ. Фюрер сел в свое кресло и неожиданно закашлялся, прикрывая рот ладонью. — Простудились? — участливо спросил Рой. — Немного…— откашлявшись, ответил старик— Погода… — Вам бы полечиться…—предложил мужчина— Работа и так много сил отнимает, а в таком состоянии совсем не легко… — Ничего подобного— возразил Грумман— Я еще крепкий, и такие пустяки не повод забрасывать работу. Надеюсь, ты не решил, что это может мне помешать? — Нет, что вы? — мотнул головой Рой—Просто предложил. Фюрер достал из кармана маленький ключ и вставил его в ящик стола. — Настолько секретная информация? — спросил Мустанг, когда Грумман не глядя шарил в ящике рукой. — Кхех…— еще раз кашлянул старик— Сейчас сам все поймешь… «Значит, все намного страшнее, чем я думал? И мы не зря обратили внимание на Ишвар? Что же могло произойти, если сам фюрер прячет простой отчет в закрытом ящике стола, не рискуя оставлять его где-то еще, не смотря на то, что в этот кабинет никто не может попасть?» Наконец, Грумман отыскал один единственный лист и протянул его Рою. Как только генерал получил его, фюрер положил локти на стол и сплел пальцы, не сводя взгляда с Мустанга. Его глаза быстро бегали по строчкам и чем дальше он читал, тем сильнее становился шок от прочитанного. — Этого…этого быть не может… Он раз за разом перечитывал отчет. — Как они узнали об этом?! И почему… — Отчет не от Бреда? — перебив его Грумман— Майлз сам что-то подозревал и первым попросил о помощи — Значит, дело очень серьезное если он не может справиться один…— Рой снова посмотрел на бумагу—Участились несчастные случаи при строительстве… Исчезновения… Подрыв! — он остановился на этом слове— Это случилось еще до того, как Бреда туда отправился и после того, как все военные покинули черту города! Какого черта?! Они что, сами себя подрывают?! Чушь! Я не верю! Его руки дрогнули. Он едва сдержался, чтобы не смять лист. — А я очень даже…— задумчиво сказал фюрер— Я боялся, что этим все обернется. —Но зачем?! — не понимал Рой— Зачем им это делать? Город уже почти восстановлен! Они сами этого хотели! Зачем его разрушать?! — Не стоит обвинять в этом всем, генерал… Я уверен, что большинство ишваритов хотят жить в мире и подумать о подобном не могли. Но даже среди них, есть люди, которым что-то не понравилось. Есть те, кто уже забыл, или хотя бы пытается забыть ту кошмарную войну, а есть те, кто не просто не забудет, а будет продолжать мстить. Конечно, о прощении не может быть и речи. Сменится не одно поколение, пока страсти поутихнут. — Недовольны? — хмыкнул Рой— Чем же? — Как бы неправдоподобно это не звучало, но я думаю тем, что к восстановлению Ишвара приложили руки те, кто его же и разрушил. — Мы просто пытались помочь! Если нам не загладить вину, то хотя бы разделить с ними тяготы восстановления! — Гордость…— вздохнул Грумман—Всему виной гордость, злоба и месть. Отпустить это могут только те, у кого на это достаточно силы духа, но таких людей очень мало. Некоторым противно осознавать, что им помогли аместрийцы. —Но они не были против, когда принимали от нас помощь. — А ты вспомни, генерал, сколько косых взглядов поймал на себе, когда трудился с ними, не как военный, а как один из них. Поправь меня, если я не прав. Мустанг вспомнил, что не все ишвариты были добродушны к добровольцам, помогающим в работе. Прямо никто из них этого не показывал. Это выражалось некоторой сухостью в редких разговорах и просьбах, словно им было неприятно подобное развитие событий. Он старался не обращать на это внимание, но теперь вспомнил. — Как ты заметил, Майлз очень обеспокоен— сказал Грумман— Но не думаю, что в Штабе об этом стоит еще кому-то знать, поэтому я храню отчет взаперти. Даже в штабе есть люди, которым не стоит доверять. — В штабе есть те, кто причастен к инцидентам— кивнул Рой. Фюрер тоже кивнул. — Чтобы провернуть такое, точно потребуется помощь со стороны, пусть и небольшая. Чтобы запугать ишваритов, еще помнящих былое, много сил не нужно. — А если это выяснится — армия останется виноватой. Мы будем расплачиваться за то, о чем и не подозревали. А для Ишвара такая провокация может обернуться гражданским восстанием. — Войны, конечно, не будет…но я боюсь, что может произойти стычка между теми, кто хочет жить спокойно, и теми, кто хочет мстить. — Междоусобицы…— задумался Рой—Натравливание ишваритов друг на друга… Я знал, что в армии есть люди, которые все еще испытывают ненависть к Ишвару, но выводить ненависть на такой уровень…чушь… Каким же чёрствым должен быть человек чтобы такое… Бьюсь об заклад, это Охман… — Рой… Мустанг поднял глаза. Грумман серьезно смотрел на него через очки. — Ты обвиняешь офицера армии, не имея доказательств? — Доказательств?! Разве вы не заподозрили его, когда… — Я понял, о чем ты— снова перебил его фюрер— С ним что-то не чисто, и он проявляет большой интерес к Ишвару, но ПОКА у тебя нет причин его подозревать. Все очень сложно и действовать нужно обдумано. У нас мало информации, поэтому некоторое время стоит понаблюдать со стороны и узнать побольше… — Наблюдать?! — Рой уперся руками в стол, наклоняясь к Грумману—Пока мы будем просто наблюдать, может произойти что-то страшное! — Находясь здесь мы все равного многого не сделаем, доверимся тем, кто находится там и видят все сами. — Тогда отправьте и меня тоже! —крикнул Рой—Я найду этих мерзавцев и… — Отставить! Грумман ударил кулаком по столу, и Мустанг выпрямился, смутившись своего внезапного порыва. —Прошу простить меня за такое поведение— отведя взгляд, сказал он. Грумман молча протянул руку за отчетом, и Рой отдал ему его. — Ты теперь не полковник, Рой, помни об этом—сказал старик— Я многого от тебя жду, и мне неприятно смотреть, как ты поддаешься гневу. Ишвар важен для тебя, но держи себя в руках. Ты всегда был хладнокровен в таких решениях, и злоба — это то, что ты не имеешь права себе позволить. Сейчас важно быть начеку, быть готовыми ко всему. Если Майлз попросит поддержки — я, безусловно, помогу. Успокойся. В случае чего, ты один из немногих, к кому я могу обратиться. — Есть сэр…— вздохнул Рой, отдавая честь. — Подумай вот над чем: Охман уже взят на заметку, но он вряд ли один. Всегда есть те, за которыми стоят главные фигуры. А значит нельзя недооценивать и пешки если мы хотим выиграть эту партию. Для эффективности привлеки своих людей. Один человек за всеми уследить не может. А времени у нас не так уж много. — Я понимаю… Грумман со вздохом убрал отчет в стол и закрыл его на ключ. — За что все это? — тихо сказал он, убирая ключ в карман кителя—Казалось бы, и про Бредли все забывать стали и Ишвар уже отстроен, так нет… опять двадцать пять… Кто кроме нас знает, как дорого стоит мир? — Смею надеяться, что, как только мы выведем заговорщиков на чистую воду — мир наконец наступит. Дальше тянуть просто некуда. — Дождаться бы…— тяжело выдохнул старик, проводя ладонью по своим погонам— Эта должность из меня все соки вытягивает, но и оставить все вот так, я тоже не могу. Хочу видеть эту страну, живущую в мире со всеми, и с самими собой, и с другими странами. Я, наверное, слишком многого хочу, генерал? — Нет, это прекрасная мечта, и я приложу все усилия, чтобы она осуществилась. — Хотелось бы мне, чтобы твои слова оказались правдой. Грумман тяжело поднялся на ноги, встав из кресла. «А он не молодеет…» подумал Рой «И все эти переживания ему не на пользу…» —Может, вас подвезти? —предложил он? — Нет, нет. Я вызвал машину. Она уже минут двадцать ждет у главного входа. Я ведь не думал, что встречу тебя. — Я вас задержал? — Ничего страшного. Тебе нужно было это знать. А водитель подождет. Теперь, когда я знаю, что вы, генерал, в курсе, я могу немного расслабиться. Кто-кто, а ты точно с этим справишься. — Я польщен таким доверием, господин фюрер. Мустанг придержал дверь, пропуская Груммана вперед, и остановился, ожидая, когда тот закроет дверь. — Вы не против, если я провожу вас до машины? — Только чтобы это не выглядело так, как будто ты сопровождаешь немощного старика— усмехнулся Грумман. — В таком случае, старик это я! — засмеялся Рой. Они вместе пошли по коридору к лестнице. — Есть ли еще какие-нибудь жалобы касательно работы? —спросил фюрер. — Если только старые телефоны— почесал затылок Рой.