Life Time 2

С ветки ели упала увесистая снежная шапка и рухнула на голову проходящего мимо Фьюри. Парень раздраженно стряхнул влажные комья с капюшона, поправил его, натягивая на голову и, пытаясь не проваливаться в сугробы, продолжил пробираться вперед. В городе, конечно, улицы убирали дворники. Они, в основном, плохо справлялись со своей работой, но здесь же Каин не видел и намека на тропинку, по которой осенью проходил с Блеквудом. Пса он с собой не взял. Щенок остался на передержке в кинологическом корпусе, куда лейтенант его недавно записал, и сейчас он сидел в вольере, рядом с другими служебными собаками, в то время как его хозяин боролся с непогодой. Ему вообще показалось, что на станции вышел только он - в вагоне людей было мало. Все пассажиры пребывали в полудреме, покачиваясь взад вперед при движении состава. Окна заледенели, и чтобы увидеть хоть что-то за окном, приходилось долго дышать на стекло, растапливая иней теплым воздухом. Каин поежился, вспоминая относительное тепло в салоне - он скучал по нему. Армейские сапоги со скрипом проваливались в снег почти по щиколотку - двигался солдат исключительно по памяти. Местность здесь абсолютно однообразна, но насколько он знал, шел правильно. Его мысли были заняты размышлениями о предстоящем непростом разговоре. Агнет, должно быть, ужасно разозлиться, когда узнает, что вернулся незваный гость вовсе не за тарелками. " Может купить парочку, чтобы она не сердилась?" подумал он, но ему слабо верилось, что покупка смягчит реакцию девушки. Он совсем не представлял, как себя вести и что говорить. Угрожать, стращать, выпытывать? Да и как? Он никогда не отличался жесткостью и резкостью, особенно по отношению к девушкам. Казалось, что Каин совершает нравственное преступление, соглашаясь на такое задание, но он не мог подвести Роя. Если генералу нужна эта информация - он добудет ее любыми способами, но начнет, конечно, мягко. Кто знает, может быть Агнет сама расскажет ему. Ведь в прошлый раз она многое поведала о своем брате, правда, очень умело обходила тему родителей. Но Фьюри и должен был узнать именно о них. Вот впереди показался просвет между деревьев, Фьюри пересёк границу рощи и вышел к тому самому самодельному мосту. Вспомнив свой прошлый переход, Каин осторожно приблизился к нему, посмотрев вниз - ручей замёрз, так что его не было видно из-под снега, а сам мост занесло не хуже лесной тропинки. Парень несмело поставил ногу, которая провалилась в сугробе и нащупал скользкую деревянную перекладину. Пытаясь не думать о том, что будет, если он оступится, Каин зашагал вперёд, надеясь, что дерево не успело сгнить за то время, пока его не было. Он слышал, как трещит древесина под его весом, угрожая дать трещину. Когда переправа была пройдена, Каин осмотрелся и не узнал деревню: дома занесло снегом почти под крышу, никто даже и не собирался вычищать его. Если раньше можно было только предполагать, что дома брошены, но теперь это оказалось очевидным. Снова проваливаясь в глубокий снег, Каин отправился искать магазинчик Агнет. На этот раз старика Альберта рядом не было, значит всю дорогу ему придётся преодолеть пешком, а не на телеге. "Тут уже сани нужны" подумал Фьюри. Идти пришлось далеко, но он упрямо противился холодному ветру, прикрывая глаза локтем, чтобы снег не слепил их. Лейтенант молил про себя, чтобы Агнет сейчас была в магазинчике. Так он бы избежал разговора с ее родными, и может быть, убедил все рассказать. А ещё погреться. Сейчас он хотел этого больше всего. По словам Альберта, девушка проводила в магазине почти все своё время, а значит и сейчас должна была быть там. Каин увидел домик ещё издалека, и его надежды рухнули: свет в окнах не горел. Растерявшись, он остановился на секунду, размышляя как поступить дальше и осознал, что не знает в деревне ни одной живой души - он даже понятия не имел, где живет Агнет, потому забыл спросить об этом в прошлый раз у Альберта. Что же теперь делать? Стучаться в каждую дверь? Искать Альберта, чтобы спросить? Любой вариант был глупым. Но и стоять просто так, замерзая на ветру - глупая идея. " Агнет говорила, что ее отец гончар. Значит нужно искать большую дымящуюся трубу, так как горшки обжигают в печи." Парень попытался осмотреться, но плохо видел из-за стены снега - разглядеть в ней дым от трубы оказалось необычайно трудно. Каин снял очки, наскоро протер их от снега и надев быстро побегал глазами по крышам домов, до того момента, как снег снова закрыл ему обзор. Ему показалось, что над одним из домов поднимается вверх легкая дымка, но он мог легко ошибиться. Кто знает что может причудиться в такой пурге. Делать было нечего: собрав последние силы, Каин пошёл на дым. Минуя несколько дворов, таких же покинутых и разваленных как и остальные, он вышел к заветному дому. Каин сразу понял, что пришёл по адресу: снег перед постройкой был хорошо убран, в большой куче снега рядом с воротами торчала лопата. Фьюри прошёл во двор. Забор частокол покрывал кромкой снежный настил, из маленького барака с приоткрытой дверью высунула голову черно-пестрая корова, пережёвывая сено и повела ушами, бестолково уставившись на нежданного гостя. Потом тряхнула головой, громко фыркнула влажным носом и исчезла в глубине коровника откуда послышался шелест разбрасываемого сена. Парень обошёл коровник стороной. Ему не хотелось мешать животному есть и попадать на рога. Попятившись назад, он налетело на поставленные к стене другого барака вилы. Те чиркнули зубьями по стене и с хлопком упали вниз. Каин резко развернулся на звук, но был вынужден перенаправить своё внимание - у крыльца дома из будки послышался громкий лай, а потом показался большой косматый пёс, грязно-бурого цвета, с свалявшейся шерстью, в которой запуталась сухая трава. Он сидел на цепи, поэтому не стал рваться вперёд, а просто, вздыбив шерсть, лаял на незнакомца, привлекая внимание хозяев. Парень и предпринять ничего не успел, когда дверь распахнулась и на крыльцо вышла Агнет. Девушка откинула назад свою косичку и строго прикрикнула на пса, который поджав хвост возвратился в будку. — Место, пустобрёх! Совсем сдурел на старости лет? Она подняла глаза и наконец заметила военного. Агнет удивлённо округлила глаза. — Ты? Зачем вернулся? — Эм...Привет- поздоровался Каин, - Боюсь, мне нужно с вами поговорить, и лучше не на улице. Встреча началась совсем не так, как он предполагал. Девушка не казалось настроенной дружелюбно, потому хмурилась, скрестив на груди руки, однако, кивком указывая на дверь - значит, ему разрешили пройти в дом, чему лейтенант не мог не обрадоваться. Внутри его встретил долгожданный поток теплого воздуха в лицо, от чего военный, неловко переминувшись с ноги на ногу, чуть не забыл разуться. Чтобы не испытывать терпение хозяев, он сразу скинул пальто, потирая друг о дружку озябшие руки и вытряхивая снег, попавший за шиворот. Агнет, спустя короткие мгновения, сменила гнев на милость, сдержанно улыбнувшись. — Проделал немалый путь, верно? Я поставлю чай, — прежде чем Каин успел смущенно пробормотать что-нибудь, она упорхнула легко в неизвестном направлении - должно быть, на кухню, чтобы поставить чайник на огонь. Пока появилось немного времени, парень огляделся неловко по сторонам - несмотря на то, что семейство не отличалось роскошью, все здесь было чисто убрано, гостеприимно расставлено по аккуратным деревянным полочкам - преимущественно ручной работы - а ковры под ногами навивали мысли о незамысловатом быте деревенской жизни, нежели о напыщенном пафосе централовских пристанищ. Честно говоря, здесь Каину нравилось куда больше, нежели в городе - возможно, суета столицы просто наскучила ему, как осточертела и другим военным. Пройдя вперед, наступая на скрипучие деревянные полы, Фьюри невольно насторожился, пытаясь понять, есть ли здесь еще кто-нибудь - за стеной раздался хриплый приглушенный кашель, от которого волосы на затылке парня встали дыбом. Он чуть было не спросил Агнет, что он только что услышал, но та поманила его рукой на кухню, вдруг выглянув из-за угла. Застала врасплох, хоть не хотела того. — Идем, твой чай стынет, — скромно пробормотала та, но Каин был готов поклясться, что она все равно злится на него за визит. По крайней мере волнуется. Да-а, трудно назвать чаепитием накрытый на скорую руку столик - тарелка с бульоном, от которого шел густой пар, корзинка со свежим ржаным хлебом, нарезанное тонкими ломтиками сало и, конечно, расписанный заварной чайник, вопреки городским обычаям, не чисто белый, а цветной - от еды исходил крайне приятным аромат, так что у замерзшего голодного Фьюри чуть слюнки не потекли. Только из приличия он взглянул неуверенно на Агнет, вопросительно приподняв брови - та кивнула, заговорив суетливо: — Присаживайся, и прости заранее, что не блещет особо разнообразием, — по заалевшим чуть щекам он понял - девушка испытывает стыд, — Мы не ждали гостей. — Нет, все нормально, — поспешно заверил Каин, удивленный в край такой обходительностью со стороны людей, которых генерал поручил ему буквально пытать, пока не признаются - в груди кольнула совесть, но тут же заглохла, едва он уселся за стол, принимаясь за предложенный обед. Сначала - несмело, а позже - уплетая за обе щеки, да так, что за ушами трескало. Агнет против воли улыбнулась уголками губ, пытаясь утихомирить быстро бьющееся в груди сердце - разумеется, она догадывалась, пусть не совсем, ради чего посетитель завалился к ним, да еще в такую погоду. Не иначе, это снова связанно с ненавистным братцем, о котором она давно стремилась забыть, как о страшном сне. — Спасибо, — отозвался негромко Фьюри, когда кроме чая, согревающего ладони, на столе ничего не осталось, — Теперь, думаю, стоит перейти к самой сути разговора, и я хотел бы... — Это касается Джозефа? Тот замолк. Никогда еще он не видел такого безжизненного взгляд, какой застыл у Агнет, ссутулившей чуть плечи - это выдало ее беспокойство с головой. — Мне нужно поговорить с вашими родителями, — совсем тихо продолжил лейтенант, сглатывая нервно - Мустанг на него рассчитывает, так что отступать уже некуда, — Это очень-очень важно, а не будь оно так - я бы и не пришел. Мне нужно узнать как можно больше, я не уйду без этой информации. Будь, наверное, Фьюри чуть более жестоким по натуре солдатом - девушка давно выхватила бы нож, за такие слова нанося ему удары, успокаивая натянутые, словно струна, нервы. Однако, парень говорил мягко, и..слишком искренне, чтобы лгать. Губы девушки дрогнули, руки опустились окончательно, после чего она вздохнула глубоко, отводя взгляд увлажнившихся глаз в окно. Ей определенно было нечего сказать - стоило Агнет вновь открыть рот, как в коридоре послышались тяжелые прихрамывающие шаги: — Кого это к нам занесло? Агнесса, ты же знаешь, не стоит сейчас нам принимать кого ни..оох, — пробасил за спиной удивленный голос, а после его обладатель остановился, грузно опираясь плечом о стену, — Кто таков будешь, малец? — Каин Фьюри, мистер Охман, — быстро отозвался тот, привыкший соблюдать субординацию в армии - слишком непривычно далась ему фамилия, вертящаяся на языке, словно в ней могло послышаться что-то недоброе. Мужчина поправил усы, поседевшие, как и его волосы, после довольно хмыкнул. Это был коренастый мужчина, выглядящий старше своих лет только за счет густой растительности под носом - совершенно не похожий на жителей столице, куда более крепкий, высокий, и от него пахло засохшей глиной со скошенной травой. Обычный, наверное, запах для деревенских. — Ну-ну, Каин, добро пожаловать, — развел тот руками, после оставляя обе на широком поясе, шмыгнув, — Друг дочки, да? Давненько говорил, что ей пора завести кого-нибудь, а то ж ведь так и останется старой де.. — Отец, - цыкнула языком бурая, как рак, Агнет, отворачиваясь полубоком к окну, — Он пришел расспросить тебя о Джозефе, — выпалив это, та замолкла окончательно - нервы, определенно, сдали. Еще с минуту старик потоптался на месте, неопределенно мыча под нос и поправляя усы - лейтенант сжался невольно, ожидая вердикта главы семейства, но он оказался куда добродушнее. — Разговоры разговорами, малец, а ты видел уже мою гончарную мастерскую? Мы можем сходить туда, пока Агнет принесет воды - тогда и поговорим, верно? — Юрген многозначительно взглянул на поджавшую губы девушку, после хлопая Фьюри по плечу, от чего тому стало совсем уж неудобно. Он не хотел идти на улицу вновь, натягивать сырое от снега пальто, сапоги, но ослушаться Охмана сейчас не мог - только от его настроя будет зависеть, сколько и что тот ему расскажет. Все-таки, осадок на сердце оставался мутным пятном, стискивая тяжело вздымающуюся грудь. Старик оделся быстро, не смея задерживать гостя, потому у Фьюри возникло смутное ощущение - тот либо нервничает, либо желает поскорее от него отделаться, либо просто попусту тянет время. Так или иначе, дерзить или поторапливать сейчас не получилось бы - он явно не в том положении, чтобы угрожать. По дороге в мастерскую, стоящую чуть поодаль дома, Каин успел три раза провалиться в сугроб по колено, изредка ругаясь про себя - мистер Охман же, несмотря на то, что весил раза в два больше, да и ростом уходил почти в два метра, шел удивительно легко, несмотря на то, что прихрамывал. В очередной раз впечатлительный парнишка поразился тому, насколько отличаются жители села от них, чихающих каждый сезон солдат - закалка деревенских мужиков была завидной. Приоткрывая дубовую, грубо сколоченную дверь, грузный мужчина пропустил гостя вперед, и лейтенант скользнул в темное помещение, сразу отыскивая единственный здесь источник света - теперь оглядеть полки он сумел подробнее, иногда щурясь, изучая предметы ручной работы. Горшки, однотипные, но аккуратные, гордо стояли в ряд, уже обожженные , готовые к покраске и вывозке на продажу. Тарелки, собранные плотной стопкой вместе, сверкали слоем белой эмали, уступая в красоте, возможно, фарфору, продаваемому в Централе, зато сделанные, вне сомнений, с душой. Каин не успел ничего сказать, как Охман осел сбоку от него, хрипло выдыхая - беззаботность, вкупе со спокойствие, ушли с его морщинистого лица, оставляя лишь сдвинутые сурово кустистые седые брови - он словно постарел на несколько лет, глядя исподлобья, так, что парню стало неуютно. — Почему тебя так интересует история моего сына, малец? — Я.. — лейтенант замялся на момент, после плотно стискивая кулаки — перемены в поведении Охмана выбили его из колеи, но он тут же взял себя в руки, — Это очень важно. Позвольте мне узнать кое-что, о..вашей супруге. Она ведь мать Джозефа, так? Маргарет, и.. — Марго совсем плоха сейчас, — прервал резко старик, сгорбившись , прежде чем сосредоточенно сложить руки в замок. Повисла неловкая тишина, которую он вновь прервал - на сей раз первым. — Не думаю, что стоит лишний раз трепать нервы бедной женщине. Она немолода, так же, как и я. Думаю, еще протянет пару лет, — Юрген едва побледнел, а его губы, хоть за усами, сжались в плотную полоску, — Уезжай-ка, малец, отсюда. Боюсь, мне нечего тебе рассказать. — Но мистер Охман, я вынужден настаивать, — почти в исступлении отозвался Каин, сам удивляясь, почему его голос стал таким высоким, он встал, глядя широко открытыми глазами, — Скажите, вы - единственный мужчина Маргарет, или же нет? Сверкнув угасающими голубыми глазами, седовласый старик зашипел неслышно, после, кажется, сдавшись - слова давались нелегко, но заметно было даже дураку - выговориться он хотел уже давно. — Марго была обычной деревенской девочкой, малец, — он вдруг выпрямился, уперевшись широкими ладонями в собственные колени, готовый продолжать рассказ, — Необычно красивая. Не проходило и дня, чтобы я не смотрел на нее, но мои родители запретили мне жениться на внебрачной дочери местного пьяницы - его жена, молоденькая актриса, даже не сказала своего имени, когда уехала обратно в столицу. Маргарет росла здесь, в нашей деревне, пока ей не исполнилось шестнадцать, а я.. — Женились? — перебил Каин, после прикусив язык - Юрген посмотрел сурово, однако не сделал ему замечания. — На такой же, как и я - у нас была гончарная мастерская, где мы вместе работали, а после продавали самодельную посуду. У нас родилась Агнет - ее ты уже знаешь. Фьюри слушал внимательно, боясь вставить еще хоть слово - просто качал ногой, изредка глядя на горшки, но думая лишь о том, что только что услышал. Что-то не укладывалось по-прежнему в голове. — А Джозеф? — Моя жена умерла, — вновь резко, словно тупым ударом по голове отозвался старик, оскалив немного зубы, местами выпавшие в силу возраста, — Я остался один с дочерью, а Маргарет, тем временем, уехала из деревни с каким-то молодым офицером - он приезжал сюда, весь мрачный, неприятный с виду мужик, неразговорчивый. Военная элита, подозреваю, — он насмешливо хмыкнул, — Девке не было семнадцати, как она уехала с ним под ручку, но когда вернулась спустя три года, — мужчина хрипло рассмеялся, запрокинув голову, — Она ничего не забрала из того дома, явилась в ободранном платье, местами с синяками, и спустя девять месяцев у нас с ней родился Джозеф. В животе у Каина что-то перевернулось - один вопрос, который он ужасно стеснялся задавать, и все же сделал это: — Джозеф - ваш родной сын? Мужчина помрачнел. — Теперь я сомневаюсь. На самом деле, мне было все равно: ушла она уже тогда с ребенком, или же забеременела от меня, о чем я думаю, конечно - я старался вырастить его, как родного, как бы ни обстояло дело. К сожалению, безуспешно. Паренек-то, совершенно на меня не похож - все рвался в город, в эту армию, хотел служить. Вот и уехал, а Марго подхватила чахотку. Боюсь, она слишком переживает за своего ненаглядного Джо. Вновь повисла тяжелая тишина, которую лейтенанту хотелось нарушить поскорее - пускай прояснилось не столь много, для него лично, но Мустанг, скорее всего, хотел именно этого - в противном случае, придется ехать сюда снова. — А Джозеф - он какой? — аккуратно спросил военный, чтобы не потревожить. — Очень гордый. Еще когда малявкой был - все лезет куда-то, то по дворам, то по домам - в любой пробке затычка. Найдет компанию - и манипулирует ими, глянь, как заправский офицер, да, — Юрген засмеялся, — Может, я зря на него наговариваю - юнцу куда лучше в армии. Там-то ремнем всю ту дурь и выбьют, так ведь? Заскрипев зубами, поражаясь такому оптимизму старика, Фьюри не захотел противиться - в конце концов, на старости лет ни к чему знать то, что происходило в Централе сейчас. — А тот мужчина? Ну, офицер, — запинаясь попытался перевести тему Каин, нервно сжимая пальцы. Охман махнул рукой небрежно, утирая густые усы, уселся чуть более свободно, чем до этого, глядя пристально в темные глаза лейтенанта - тот вздрогнул. — А что офицер? Противный, говорю, мужик: когда приехал сюда с проверкой, ставил всем свои порядки, хотя отроду сопляк - лет двадцать, не больше. Не скажу, что высокий - блондин, плечи широкие, лицо вытянутое. Глаза холодные-холодные, голубые, — Юрген остановился снова, откашлявшись в кулак,а потом продолжил, — Тут все ребята - свои, да таких вот не встречали, поди. Мужик этот, знаешь ли, на бабу местную руку поднял - вот и гадаю теперь, что он с Маргарет такого учудил, что она в одном домашнем платье из Централа, — он описал в воздухе пальцем траекторию, похожую больше на прямую, — Сюда, к нам, обратно вернулась. Вот так вот, малец, дела обстоят. Не знаю, кто сейчас он и где служит - фамилия у него такая, — Каин застыл, вдруг весь обратившись вслух, но Охман лишь почесал в задумчивости затылок, сплюнув под ноги, — Грубая фамилия, военная. На "А", вроде начинается, черт его знает.