Life Time 2

Захлопнув дверь своей машины, Рой бросил ключи в карман кителя, и начал подниматься по каменным ступеням. Он на ходу достал часы и взглянул на время. Стрелки остановились на семи часах, вернее без трех минут семь. Мужчина улыбнулся и ускорил шаг. Сегодня он прибыл на полчаса раньше обычного времени. В воздухе чувствовалась весенняя свежесть после прошедшего утром дождя. Лужи высохли, только в небольших трещинах в асфальте, оставалось немного воды. Она напитала землю, из которой уже показалась молодая зеленая трава. Деревья, в изобилии окружающие больницу, начали покрываться светло-зелеными листочками. Рой уже наблюдал такую перемену в природе продолжительное время. Из его кабинета открывался хороший вид. Каждый день он видел преображения, происходящие вокруг. Зима кончилась. Но он чувствовал, что она кончилась и в его душе. Дворник, подметавший лестницу, приветливо кивнул мужчине. Это был пожилой человек, с густой бородой, в запыленной одежде и с грубой морщинистой кожей. Чем-то он напоминал Рою дворника, следившего за чистотой на площади перед штабом. Дворник перестал мести, пропуская Мустанга вперед. Тот кивнул ему, безмолвно поблагодарив. Скорее всего, старик уже привык к постоянному появлению в такое позднее время. Обычного посетителя просто так бы не пропустили. Легко было догадаться, что военный приходит сюда каждый день по очень важной причине. Не зная ее, дворник, понимающе, кивал ему, хоть никогда и не пытался начать разговор. А кто знает? Возможно он мог рассказать что-то интересное. Такие люди, подобные ему часто хранили множество секретов и историй. Тяжелые двери главного входа, конечно, были закрыты. Рой настойчиво постучал по железу костяшками пальцев. Спустя полминуты дверь приоткрылась и из-за нее показалось строгое лицо охранника. Мужчина поводил усами, не сразу поняв, кто именно заявился так поздно. Из-за полумрака царившего в коридоре, он прищурился, чтобы рассмотреть посетителя. Но потом его глаза широко раскрылись, и он отворил дверь, держащуюся на тугих петлях. Эти двери остались еще со времен ишварской войны, когда все здание целиком использовалось как госпиталь для раненых. — Господин генерал? Здравствуйте. Не думал, что вы сегодня так рано придете. — Освободился пораньше, Морган. Ты пропустишь? — Конечно, конечно! Охранник отступил в сторону, освобождая проход. — Благодарю... Его шаги эхом отразились от стен, когда он вбежал по темной лестнице. Наверное, свет здесь не горел потому, что насколько Рой знал, сейчас в армейском корпусе стационарное лечение проходила только Риза. Днем здесь велись приемы, но не настолько срочные, чтобы больных помещали в палаты. Иными словами, женщина лежала здесь в полном одиночестве. Не считая медицинского персонала, предоставлявшему ей все необходимое. — Хеннинг Менно ждет вас в кабинете!— крикнул ему вдогонку Морис. — Да, я знаю... Поднявшись на третий этаж, Рой постарался как можно быстрее миновать длинный коридор, с дверями по обе стороны. Находится здесь было неприятно. Стены словно давили на него. Легкие наполнил этот необычный воздух, который бывает только в больницах. Ему никогда не нравились медицинские учреждения. Он так и не смог привыкнуть к тревожному ощущению, бывая здесь каждый день, проходя по этим проходом изо дня в день. Что на этот раз скажет ему Менно? Обрадует или расстроит? С тех пор, как Риза находилась здесь, он и сам видел, что ей стало лучше. Но не мог поговорить с ней об этом, спросить. Женщина долго спала. Мустанг был обеспокоен происходящим, и уже на второй день высказал Менно свое мнение руководствуясь наблюдениями. Главврач в начале был удивлен, когда Мустанг с волнением спросил, от чего Риза вдет себя так, но когда понял, что именно пугает генерала, рассмеялся. Он заверил его, что все в порядке. Женщина не спала подряд несколько дней. Напротив, просыпалась она утром, бодрствовала весь день и к вечеру, как раз, когда Рой навещал ее, крепко засыпала. Хеннинг сказал так же, что сон в ее положении очень важен. Только в нем женщина могла полноценно отдохнуть и успокоится. Дверь в кабинет Менно была приоткрыта. Рой постучался и открыл ее полностью. — Разрешите? Врач сидел за столом и протирал оливы стетоскопа спиртовыми шариками. Подняв глаза и отвлекшись от увлекательного занятия, он тут же выбросил шарики в расстеленную на столе салфетку и закинул стетоскоп на шею, жестом руки пригласив Мустанга войти. — Конечно, генерал. Как вы рано сегодня. Надеюсь, не проблемы на работе? Вы так часто бываете у нас, хотя не с вашим рангом об этом беспокоится. Старик добродушно улыбнулся. У него было хорошее настроение, и оно ничуть не омрачилось, когда Мустанг зашел в кабинет. Это было хорошим предвестником беседы. Менно никогда не отлогал важных разговоров и обо всем срочном немедленно сообщал своим посетителем. Сегодня его стол не был завален медицинскими карточками, что тоже говорило о том, что день у него прошел неплохо. — Вы тоже, я смотрю, не нагружены работой под вечер— заметил Рой, присаживаясь на стул, рядом со столом врача— Не как вчера? — Нет, на этот раз, смена прошла удачно— ответил врач— Несколько приемов, и те были только до обеда. Но скоро весенний призыв, и у меня будет достаточно работы. Использую любую возможность, чтобы немного отдохнуть. Вообще, я не люблю такие дни. Врач должен заниматься лечением больных а не просиживать весь день в своем кабинете. Уж и не знаю, что бы я делал, если бы не медперсонал и ваша жена. Мы поговорили немного, когда я пришел к ней проверить выполнены ли назначения. У Мустанга на секунду остановилось дыхание, а сердце больно ударилось о грудину. Менно, казалось заметил это, и с лукавой улыбкой смотрел как взволнованно выдохнул генерал. — Она...она не спит? Как она? Ей лучше? Ничего не болит?...— затараторил он, но Хеннинг остановил поток его выкриков и поправив воротник халата, пригладив его рукой, полез в ящик стола. Там он всегда хранил медицинскую карту Ризы. — Давайте, она сама вам все расскажет. Ведь слушать мои слова и тоже самое сказанное ею будет иметь разное значение для вас. Он пробубнит себе что-то под нос, просматривая новые бланки с анализами. Он изучил их еще днем, но перед каждым новым визитом Роя, перепроверял все результаты, считая этот ритуал хорошей привычкой. —А я могу? Тоесть, можно?— не веря своим ушам, переспрасил Мустанг. — А почему нет?...— врач перечитывал карту женщины— Она сама сказала мне что сегодня неприменимо дождется вас. Она очень соскучилась, генерал. Можете идти, я вас не задерживаю, но помните: не больше чем тридцать минут. Мы и так с вами злостно нарушаем правила. Но Мустанг не спешил уходить. Менно стал серьезнее и немного наклонившись над столом тихо спросил: — Что, то не так, генерал? — Я хотел спросить вас...Я могу рассказать ей о том, что я справился с проблемой, из-за которой она волновалась? — сказал он. Врач даже похлопал глазами от удивления и закрыл карту. — Разумеется можно! Ей сейчас очень нужны хорошие новости. Если она перестанет волноваться... о, это было бы замечательно. Мы бы даже от инфузий бы тогда отказались, можно было бы заменить их таблетками. В этом случаи доктор уже не я, а вы сам. — Я не уверен, что ей понравится то, чем кончилось это дело— Мустанг следил за реакцией Менно—Она достаточно окрепла, чтобы воспринять то, что я хочу сказать? Стоит ли мне вообще что то говорить? И не опаснее ли оставлять ее вне ведении? На этот раз врач ответил не сразу. Поправка Роя изменила всю картину. Но старик не был мямлей, и сразу как только хорошенько подумал, ответил: — Послушайте меня —он говорил тихо и доходчиво, пытаясь придать своим словам значимость, добиваясь того, чтобы его поняли—Я не могу вам ответить на этот вопрос. Мы смотрим на него с разных сторон. Я вижу все показания мониторинга жизненных функций, а так же результаты анализов и корректирую при необходимости назначения. Вот что я могу сказать: по сравнению с тем, какой она к нам поступила- сейчас она чувствует себя намного, намного лучше. Гемоглобин теперь нормальный да и биохимия крови хорошая. Поэтому, с моей точки зрения, думаю что да, стоит сказать. Но это всего лишь мое мнение. Никогда не полагайтесь на чьё то рассуждение, даже если говорите с умным и образованным человеком. Никто не знает вашу жену так хорошо, как вы и за вами остаётся решение что ей говорить, а что нет. Вы сами поймёте, как вам поступить, когда поговорите с ней и оцените ее состояние. Множите идти сейчас, пока она не заснула. Я не буду вас провожать. Как я понял, то что должна услышать ваша жена, не нуждается в присутствии моих ушей Рой был очень благодарен этому понимающему и честному старику. Жизнь никогда раньше не сталкивала их так близко, но Мустанг был уверен, работает Менно здесь ни один десяток лет. Мужчина привык к суровым полётным врачам, которые без анестезии латали раны солдат прямо на поле боя, в шатко установленных палатках и на развалинах подорванных домов, порой сами становились несчастной жертвой перестрелок. В таких условиях было глупо жаловаться на из черствость и ценизм при выполнении работы. Попадись такой врач Ризе, Мустанг никогда бы не позволил военному доктору к ней приблизится. Но старик вызывал чувство безопасности. Даже работая в военном крыле, он не стал черствым и надменным. Относился к людям с теплотой и пониманием. И Рой доверился ему, и был готов доверять дальше если опасность, нависшая над Ризой, исчезнет. С каждым днём она становилась призрачнее, но ещё не исчезла совсем. — Вы знаете куда идти и что делать, помните генерал — тридцать минут. — Хорошо, я понял. Мужчина, как обычно накинул на себя белый халат, поправив его так, чтобы он не слетел во время ходьбы, и вышел из кабинета. *** В палате горел свет. Рой увидел это еще издалека. Сердце трепетало в груди. Наконец то он сможет поговорить с ней. На выходе из палаты он столкнулся с медсестрой. У девушке в руках была пустая стеклянная бутылка из-под физраствор, несколько пустых ампул и длинная система. Значит, Риза только закончила капаться. Девушка кивнула ему, быстро проходя мимо. Рой пропустил ее и заглянул в палату. Риза полусидела в кровати, облокотившись на подушку, укрытая по прям одеялом. Ее голова была повёрнута в сторону окон. К слову, их здесь было два, у дальней стены, на равном расстоянии друг от друга. На ночь их зашторивали тяжёлыми, темно-зелеными шторами, но сейчас они были открыты и в помещение проникал тёплый, оранжевый свет заходящего солнца, отчего на пол от оконных ран ложились тени деревьев, которые тихо покачивали ветками на ветру. В палате было 4 кровати, три из них пустовали. Однако, они были полностью готовы к принятию неожиданных пациентов: заправлены чистым бельем, и застелены сверху покрывалами.Но отчасти, Мустанг был рад, что Риза была здесь без соседей. Она нуждалась в отдыхе и хорошо, что ей никто не мешал.На высоком потолке горел ряд длинных ламп. Время от времени, одна из них, крайняя, издавала тихий гул, мигала и снова приходила в рабочее состояние. Женщина лежала в кровати, которая была ближе всего к окну, но даже со своего места она не могла увидеть, что за ним происходит. Рядом с ней, возвышаясь над кроватью, стоял штатив для капельницы, сейчас пустой. Железные изогнутые крюки, отходящие во все стороны от макушки штатива, напомнили мужчине лапы паука. — Тебе лучше?— с порога спросил он. Риза вздрогнула от неожиданности и повернулась. Ее волосы были распущены, так она носила их только дома. Мустангу показалось, что они стали немного длиннее.Женщина мягко улыбнулась а в глазах появилась дрожащая плёнка слез. — Рой...— прошептала она и слезинка скатилась по ее щеке— Ты здесь... В пару длинных шагов Мустанг пролетел расстояние, разделяющее их, опустился на колени перед кроватью, и обнял льнущую к нему женщину. Риза прижалась в его плечу. Ее тонкая рука, с повязкой после капельницы, изо всех сил обняла его спину. Мужчина нежно гладил ее по волосам, успокаивая. — Я так по тебе скучала...— голос Ризы дрожал от волнения и счастья. — Я знаю...— Рой поцеловал ее в макушку, продолжая прижимать к себе— Я знаю. Он чувствовал, как сильно бьется ее сердце. Теперь, когда они были вместе, на душе у Роя стало спокойно. Вся его жизнь, весь его мир заключался в этой женщине. Она всегда много значила для него, но теперь он не мог представить себя без неё. Время словно остановилось. Плевать на тридцать минут. Час, два или больше. Он готов был простоять здесь хоть всю ночь, медленно проводя рукой по ее светлым волосам. Постепенно, ритм ее сердца стал более спокойным и Рой слегка отстранил женщину от себя, чтобы заглянуть в глаза, но не на секунду не выпустил из своих объятий. Воспользовавшись этим Риза украдкой утёрла слезу тыльной стороной ладони, закрыв глаза. Мужчина провёл рукой по ее щеке. Женщина с любовью посмотрела на него и, подняв руку, прижала его ладонь к своей щеке, соскучившись по его ласке. Его губы нежно коснулись ее лба. — Как ты себя чувствуешь?— спросил он— Доктор сказал, что ты идёшь на поправку. — Мне уже гораздо лучше— ответила она, не отпуская его руку-—Уже ничего не болит. Она провела ладонью по своему животу. — Даже когда он толкается, ничего не болит. Она хотела что-то ещё сказать, но Рой снова обнял её. Риза замерла. Через несколько секунд она тоже обняла его. — Рой?...Что с тобой?— спросила она— С тобой все хорошо? —Прости меня...сколько бы ты не переубеждала меня, я все равно не прекращу себя винить... Риза положила голову на его плечо. — Не надо, все уже хорошо— тихо сказала она— Все будет хорошо, помнишь, ты сам это говорил? И я верю тебе. Ты никогда меня не обманывал. Уже нечего боятся, я справлюсь. Доктор сказал, что большого риска нет. Спасибо, что приходил ко мне все это время. Мне было очень страшно здесь одной. Мустанг удивлённо посмотрел на неё. Женщина улыбнулась. Наконец-то он увидел знакомый блеск в ее глазах. — Ты...Менно сказал? Что я приходил? — Нет— женщина покачала головой— Я слышала твой голос. Думала, что это сон. Хотела проснутся. А потом поняла, что это ты. Так спокойно было...твой голос развивал все тревоги, а их столько было. Первое время я боялась засыпать, а потом наоборот, ждала этого чтобы снова услышать тебя. Мустангу стало тепло от этих слов. Значит, даже это позволило ему помочь ей. Она правда не обижалась на него. Он расслабился, тяжело выдохнув. Заметив это, Риза и сама собралась, чтобы сказать ему то, ради чего сегодня не ложилась спать. Она провела рукой по его волосам. Рой улыбнулся ей. — Я должна тебе кое-что сказать— немного смутившись начала она. — Надеюсь, что-то хорошее?— спросил мужчина, но судя по ее реакции ничего страшного Риза говорить не собиралась. — Думаю, что нет... Женщина прижалась головой к его плечу и замолчала. — Риза?...— позвал он, не понимая, что происходит— Что ты хочешь сказать? — Прости... я просто очень скучала по тебе, после всех этих дней, что я провела здесь... все ещё не верится что ты со мной... а то что хотела сказать... — она посмотрела на него— Осталось несколько дней. — Несколько?— переспросили он— То есть... — Да— кивнула Риза и в уголках ее глаз заблестели слезинки— Всего через несколько дней ты станешь отцом. У Роя перехватило дыхание. То светлое чувство, которое он испытывал, думая о будущем, растеклось по всему телу. Женщина тоже заметила его реакцию и расчувствовавшись снова начала утирать слезы. — Риза... ну что ты? Не плачь...Ты хоть знаешь, как я счастлив слышать это? Мужчина смахнул слезинки с ее лица. — Я хотела сама тебе сказать, поэтому попросила доктора не говорить. Если завтра все будет так же хорошо, капельницы уже будут ненужны, и я просто буду ждать, когда... — Скажи мне... перебил ее Рой— Все это время... ты не считала меня безответственным и жестокосердным? — Ч-что?...— женщина удивлено посмотрела на него— Почему ты вдруг заговорил об этом? —Потому, что мне стыдно...я должен был быть рядом, оберегать тебя, помогать, а вместо этого я ловил преступника. Я часто думал об этом. Да, это был мой долг, но я столько всего упустил, я упустил время, которое уже никогда не смогу вернуть. Оставлял тебя совсем одну, даже о том, что ты в больнице узнал не сразу. Разве такой человек сможет стать хорошим отцом? Будет ли ребёнок вообще воспринимать меня как родного? Чем больше я об этом думаю, тем сильнее ненавижу себя. Ты ведь могла подумать, что мне нет никакого дело до твоего положения. А я только сейчас осознал, как сильно люблю вас и каким был дураком. Я не хочу терять дорогих мне людей, не хочу терять свою семью. Мы даже поговорить с тобой толком об этом не могли. И теперь я сам не знаю, что говорить. Я очень виноват перед тобой и если я могу хоть что-то... — Остановись, остановись!— Риза положила руку ему на грудь —Ты хоть сам себя слышишь? Что за ерунду ты говоришь? Рой, все это время ты только и делал что заботился обо мне. Ты знал, как сильно я переживаю за Ишвар, как много он для меня значит и ты взялся за это. Я видела, как тебе было трудно, я чувствовала как ты устаёшь.Разве мог кто-нибудь сделать больше? Мне не в чем тебя винить. Я знаю, что ты тоже ждёшь этого ребёнка и любишь его так же сильно как и я. И что с того что ты ничего не говорил? Зато я видела то, что ты делал. Поступки важнее слов. Никогда больше не говори про себя такие ужасные вещи— она заглянула ему в глаза— Ты будешь замечательным отцом. Тот кто так заботится об нашем благополучии просто не может быть иным. Но... раз уж ты заговорил об этом, ты тоже хочешь мне что то рассказать? Рой поднял одну бровь. —С чего ты так уверена? — Я слишком хорошо тебя знаю— слабо улыбнувшись сказала Риза. Генерал опустил глаза, собираясь с мыслями. На его взгляд Хоукай выглядела вполне здоровой, и решившись, заговорил: — Да... хотел. Это об Ишваре. Мы поймали преступника и обезвредили его. Можешь больше не волноваться. Никто не угрожает спокойствию ишваритов и нам тоже. Женщина ахнула и приложила ладонь к губам. Вряд ли она ожидала услышать от него именно эту новость. Рой снова напрягся. Не поторопился ли он с выводами? — Но кто это был?— нетерпеливо спросила она— Неужели и правда он? Рой мрачно кивнул. — Охман таким образом пытался отомстить за своего брата - Френка Арчера. Он ,кстати, ещё помнит твою пулю. Лоренц был осуждён на пожизненное заключение. А Охман...— он запнулся— Джозеф принял высшую степень наказания. Риза прикрыла глаза и отстранившись от него снова прислонилось спиной к подушке. Но ее ладони так и остались лежать в ладонях Роя. Мужчина ободряюще погладил ее запястье большим пальцем. Ее руки были не такими тёплыми как его собственные, но держа ее ладонь вот так, каждый день, он видел разницу в температуре. Сегодня она была выше. — Нам нельзя было поступить иначе— напомнил он ей— Закон чётко определяет все наказания. Государственная измена - самое тяжкое приступление. Поверь мне, я видел Охмана, мы поступили милостиво лишив его жизни. Обречь его на такое существование как у Френка- очень жестоко. Он бы все равно погиб за решеткой, и эта смерть была бы куда ужаснее. — Я просто надеялась, что все-таки среди военных нет таких мерзавцев. Я не растрачиваюсь из-за него, мне обидно за армию. Как можно работать, зная что рядом может служить такой, как он. И разве он был единственным? Риза прижала ладонь ко лбу и зажмурилась. — Риза?— заволновался Мустанг. — Все хорошо, не бойся, просто иногда немного голова побаливает. Не переживай, все хоро... — Нет уж, хватит!— сурово прервал ее генерал —Я не собираюсь наблюдать за тем как волнение тебя убивает. И не думай меня переубеждать. Я не подвергну опасности, ни тебя, ни нашего ребёнка, давай закончим этот разговор. — Прости...— вздохнула Риза— Я пытаюсь держать себя в руках... не всегда получается. Она отвела взгляд, словно чувствуя себя виноватой. Мустанг почувствовал укол вины, зато что повысил на неё голос и захотел немного приободрить девушку. Он хотел защитить ее, но и оставлять все вот так, бросив разговор о котором она будет думать на едине- не было хорошей идеей. Рой поднёс ее запястье к свои губам и нежно поцеловал. Риза непонимающе посмотрела на него. — Послушай...— начал он— Вся армия видела, что будет с тем, кто решит поиграть с Ишваром в " кошки-мышки". Правительство продемонстрировало своё отношение к таким преступлениям. Жизнь - слишком большая жертва для такой сомнительной затеи. Я знаю, что в наших рядах остались люди которые недолюбливают ишваритов, но скоро эта ненависть себя изживет. Подумай, если у генерала не удалась такая авантюра- куда уж остальным. Правительство продолжает следить за всем происходящим. Понимаешь?— мягко спросил он ещё раз ласково прикоснувшись губами к её руке. Риза выдохнула и улыбнулась ему. — Да, ты прав. Фюрер этого не допустит. При упоминании фюрера, Рой усмехнулся и провёл рукой по своим волосам приглаживая их. Вот и отличная возможность обрадовать ее. — Точно— кивнул он —Я этого не допущу. Будь спокойна. Женщина поморгала от удивления. Смысл его слов дошёл до неё не сразу. Желая поддержать ее, генерал подмигнул ей, еле сдерживая смех. —О, Рой...— она протянула к нему руки, чтобы обнять, ведь подтянутся и сделать это сама она не могла, мешал живот. Мустанг обнял ее, нежно и ласково. Кто как не она знала, как долго он шёл к этой должности и сколько всего перенёс на своём пути. Только она постоянно была рядом и могла как никто другой разделить с ним радость, которую он испытывал. И эта радость умножалась в разы от того, что она была с ним. И тогда, и сейчас. Всегда. — Когда?— радостно спросила она— Это ведь не сиюминутная процедура и я бы непременно узнала если бы это произошло. Это должно было прогреметь на всю страну. Я так рада за тебя. Я знала, я верила, что у тебя все получится. — Через пару недель— ответил он ей, не выпуская из объятий— Было бы здорово, если бы наш малыш родился после того, как это произойдет. Я бы хотел чтобы он гордился своим отцом. — Ты сегодня говоришь сплошные глупости— Риза прижалась к его груди— Какая разница, кто ты? Он будет любить тебя даже если ты будешь сержантом. — Да ну тебя!— он шутливо потрепал ее— Какой сержант? Риза засмеялась. Рой как зачарованный смотрел на нее. Когда то он знал ее как строгого и исполнительного капитана, лучшего стрелка во всем Аместрисе. Не даром даже Арчер восхищался ее меткостью. Ее побаивались даже военнослужащие. Но теперь перед ним была та Риза, которую знал только он: нежная, ранимая, заботливая и добрая. И такой она была только для него. Его прекрасная и любимая Риза. — Можно спросить?— голос женщины вывел его из сладких грез. — А?— он тряхнул головой— Конечно, что ты хочешь узнать? Женщина снова смутилась. Она отвела глаза и тихо спросила: — Кого ты больше хочешь?... Прошло некоторое время прежде чем Рой понял, о чем его спросили. Мужчина нервно кашлянул и почувствовал, что начинает краснеть. Очевидно же, что этот вопрос он и сам себе должен был задать, и не сейчас а порядочное количество времени назад. Ему снова стало стыдно. Слишком много важных мелочей ускользнули от него. Пришлось искать ответ на месте, и судорожно соображая он понял, что не имеет предпочтения в данном выборе. — Знаешь, кто бы ни родился - я буду счастливее всех на свете. Это ведь не столь важно. Мы все равно будем любить его. И сына и дочь. Риза была удовлетворена ответом и лукаво улыбнулась, смотря на него. — Что?— спросил он. — Ты весь красный... Сильный порыв ветра ударил в оконное стекло и то задребезжало, тоненько поскрипывая в деревянной раме. Женщина повернулась к окну. — Сегодня сильный ветер?... — Да, с самого утра. Никак не уймется после дождя. — Вот как... Женщина неуверенно сжала губы,и посмотрела на одеяло, укрывающее ее ноги. — Что-то не так?— спросил Мустанг, заметив ее тревогу. — Поможешь мне?— сказала она, немного подтянув к себе ноги— Я так давно не смотрела в окно...Но доктор не разрешает мне вставать без поддержки, а медсестры боятся, что со мной что-то случится. Это ты так всех здесь напугал, что они боятся что-то лишнее сделать? — Никого я не пугал, просто все знают, что будет если мне не понравится как с тобой обращаются. Давай, осторожно— он встал с колен— Я помогу тебе. Он помог ей выбраться из-под одеяла. Риза осторожно подобралась к краю кровати и свесила ноги на пол. Рой, поддерживая ее за талию, помог встать и осторожно, шаг за шагом они подошли к одному из окон. Вид из него откалывался на улицу, на крыши домов, кроны деревьев и небо, сейчас больше похожему на акварельные разводы теплых, солнечных цветов, На горизонте красный шар-солнце медленно тонул в облаках, уступая место ночному сумраку. Облака, отражая солнечный свет, тоже уплывали вдаль, а если поднять глаза выше - можно было увидеть наползающую со всех сторон синюю вуаль, на которой уже зажигались первые, тусклые звездочки. Облачка не спешили покидать небо, несмотря на погонявшую их темноту, а солнце, словно не замечая споров между светом и тьмой, лениво скрывалось из виду. Дома, частыми рядами выстроившиеся вдоль улицы, бросали на мощеную дорогу длинные тени, которые уже начинали таять. Старый тополь за окном, успевший распуститься и помахивающий своими ветками, сплошь усеянными молодыми листочками, редко поскрипывал, как древний старик. Его кора была покрыта глубокими бороздами, а ствол был таким широким что его могли обзватить разве что человек пять, взявшись за руки. У корней этого дерева стоял тот самый дворник. Положив руку на кору, он проводил по ней своей морщинистой рукой и что-то говорил дереву. Дерево не могло ответить, но пожилого человека это ничуть не смущало. " Два старика" подумал Рой " Интересно, о чем он говорит?" Генерал перевел взгляд на небо, где солнце скрылось совсем. На горизонте осталась только дрожащая, горящая полоса. Мгновение - и она тоже исчезла. — Как красиво...— прошептала Риза— Помнишь, в Ишваре...Мы каждый день встречали закат вот так, на стройке... Рой стоял за ее спиной, обнимая за плечи. А Риза положила свою ладонь на его руки, не спуская глаз с разноцветного неба. Мужчина кивнул. — Как там Хаяте?— неожиданно спросила она, поглаживая его руку— Ты справляешься с ним? — Последнее время им занимается Фьюри. Ты же знаешь, он без ума от собак. Он выгуливает его и Блеквуда на пруду каждый день. Но пес очень скучает по тебе. Целыми днями лежит у двери. А вчера утащил к себе на кухню твою перчатку. Уткнулся в нее носом и сопел так. Я хотел отобрать, но он не отдал ее мне. А еще он долго смотрит в окно. Мне кажется он разочаровывается когда надеяться встретить на пороге тебя, а прихожу я. — Он ест?— забеспокоилась Риза. — После прогулок с Каном - да. Но мне самому так и не удалось его накормить. Ни корм, ни лакомства он не берет. Вчера даже мясо предлагал. Как раз хотел отвлечь его от перчатки,чтобы забрать, но он и ухом не повел. — Поблагодари Каина от меня. И, пожалуйста, не отбирай перчатку. Собаки очень привязываются к вещам, которые хранят запах хозяев. Если ты запретишь ему это делать - он все равно отыщи что-то еще. Он ведь все понимает, но ты не сможешь объяснить ему, что со мной все хорошо и я скоро вернусь. — Кстати об этом...— Рой вспомнил еще одну вещь, которую собирался сказать ей—Может так статься, что с малышом мы вернемся уже в другую квартиру. Рука, которая все это время поглаживала мужскую ладонь вздрогнула и остановилась. Риза повернув голову, оглянулась на него, не сходя с места, и стараясь не выскользнуть из его объятий. — Не дело ютится в нашей каморке с ребенком. Мы можем и потерпеть, но теперь мы должны думать не только о себе. Крис помогает мне с этим вопросом. Надеюсь,тебе понравится. Женщина улыбнулась, закрыла глаза и покачала головой. — Ты такой милый, Рой. Ты изменился. Вроде и такой же, но все равно - другой. — Ты тоже— прошептал ей на ухо Мустанг— Но как бы ты не менялась, я все равно буду любить тебя. Они все еще стояли в объятьях друг друга, когда генерал заметил краем глаза какое-то движение за спиной. Он покосился за спину. В дверях стоял уже переодетый, чтобы идти домой, Менно. У старик держал стопку карт, которых собирался отнести в регистратуру. Подняв на свободой руке рукав, он многозначно постучал ногтем по стеклу наручных часов, напоминая мужчине о времени. Как он мог забыть? Когда он оказывался рядом с Ризой - забывал о том, что не в его силах заставить стрелки остановится. Рой коротко кивнул врачу, принимая его замечание, и Менно исчез в темном коридоре. — Мне пора идти...— нехотя сказал он Хоукай— А тебе пора ложится. — Уже...— расстроенно произнесла она— Так поздно...Мне показалось, что ты только пришел. — Мне тоже— он поцеловал ее и осторожно обнял, стараясь запомнить каждое мгновение с любимой— Я побуду с тобой еще немного, пока ты не заснешь. Если мой голос помогает тебе заснуть, я готов хоть всю ночь убаюкивать тебя.