Двойной шах белым ферзем

— Это же "черный квартал", Ама! — недоумевал колдун. Но вцепившаяся в его рукав официантка была неумолима. "Ну и силища, — задумчиво отметил про себя Фасилье, — вот что значит любовь к музыке... Видимо, ее желание попасть на Бродвей и впрямь не шутка." Молодые люди сошли с улицы и, поплутав по дворам, попали как раз на какой-то праздник: черные парни и девушки, закатав штанины и подвязав юбки, танцевали в кругу. Играли диковинные африканские музыкальные инструменты, звучали барабаны, люди смеялись и хлопали в ладоши. Глаза Амы загорелись и девушка, не спросив у спутника разрешения, впрыгнула в круг, вытеснив из него других танцующих. Фасилье не оставалось ничего иного, кроме как последовать ее примеру. Ама заткнула подол юбки за пояс и одним движением выскочила из туфелек. — Ты разве умеешь..? Ама крутнулась вокруг своей оси, вскинула руки и принялась танцевать. Фасилье почувствовал, что сам скоро, как и она, будет околдован — этим зрелищем. Белая девушка, танцующая самбу так, как будто делала это с рождения... край чулка на подвязке, обнажившийся, когда ткань подобранного подола поднялась вверх от неистовых движений бедер Амы... — Погоди, не так быстро... Но официантка уже схватила его за руки и притянула к себе. — Танцуй же, танцуй. Они уже на "ты"?.. — Никогда не говори ничего, прежде чем не узнаешь, где твоя девушка училась танцевать! Перед глазами колдуна все плыло. Лицо Амы виделось неясно и будто частями: глаза, губы, оскал улыбки... звуки доносились как издалека, как сквозь преграды, смех, музыка... И только теплые руки Амы, стискивавшие его предплечья давали еще какое-то ощущение реальности. Фасилье попробовал притянуть девушку к себе за талию, но та вырвалась, легко, как бабочка выпархивает из готового сжаться кулака, и вот — теперь появилась уже справа от колдуна, и снова — вот, слева... Темнота. Его облили водой. Фасилье открыл глаза и хотел было выругаться, но сдержался, поняв, что над ним склонилась обеспокоенная Ама. — Ты в порядке? Кажется, у тебя был солнечный удар... — Руки девушки снова были холодными, как лед, видимо, их разогрел только танец. Узкие ладошки легли на щеки колдуна, — ты сможешь встать? О, я так волновалась... Фасилье помотал головой. Ни кругов перед глазами, ни тяжести... неужто и впрямь то был солнечный удар? Или чья-то ворожба? Колдун поднялся с земли, грубо оттолкнул какого-то зеваку, который оказался поблизости, и, шатаясь, поплелся прочь. — Погоди, — Ама догнала его и снова ухватилась за рукав будто железными пальцами, — куда ты пойдешь в таком состоянии? Тебе вообще есть где переночевать, кроме как в чужом ресторане? Девушка хихикнула. Но Фасилье решил не заострять внимание на том факте, что она догадалась, откуда он взялся в "Дворце Тианы". — Пойдем ко мне. Родители в отъезде, никто не воспротивится... — А как же твоя репутация? Я мужчина... Ама беспечно махнула рукой. — Я собираюсь стать певицей. Ты же знаешь! Мне есть смысл привыкать к распускаемым за спиной сплетням. Оставалось еще целых пять дней.