Слишком после

Как только Джуди скрылась в дверях «Дубовых пеньков», лис напрягся. Без предварительного заказа его никто не пропустит, тем более в таком виде: повседневные брюки и старая куртка с капюшоном. Оставалось надеяться, что и зайчиху развернут обратно. Когда этого не произошло, Ник заволновался еще больше. Он был уверен, скорее всего, Джуди отправилась на встречу с Фубуки: больно уж тот подозрительно хватал её сегодня за рукав. Но у обычного репортера вряд ли найдутся средства на заказ вип-столика в подобном месте. Кто же? Кто же тогда ждет Хоппс? Пока он размышлял над тем, как незамеченным пробраться в зал, в его поле зрения попал Фубуки. Тот вышел из такси и, постоянно озираясь, подошел к главному входу. Там-то лис его и поймал. Выбрав удачный момент, когда охранника отвлек другой посетитель, Уайлд приставил к спине бобра короткий нож. – Отойдем ненадолго, приятель, – прошептал он, уводя Фубуки за идеально подстриженную живую изгородь. Репортер так сильно испугался, что поначалу не мог связать и двух слов. Правда, потом всё стало еще хуже. Фубуки собрался с мыслями и начал выдавать по паре сотен слов в минуту. Лис узнал о его дружке-ксенофиле и их радостном беззаботном детстве, о какой-то аварии, о чьей-то карьере модели, трепетной лани и прочих совершенно ненужных подробностях жизни бобра, которые слабо вязались в одну картину. – Не понимаю, при чем тут Джуди? – окончательно запутался лис. – Я к тому и веду! – запротестовал бобер. – У меня есть информация для неё. То есть для вас обоих. Но вас, мистер Уайлд, оказалось не так-то просто найти… – Ну и? После рассказа о лживых компрометирующих статьях лис потихоньку начал что-то понимать. Некто неизвестный нанял киллера, чтобы запугивать нечистых на лапу репортеров. Только зачем? И кому это вообще нужно? Неужели СКК? Кроме того, оставался открытым вопрос: каким образом они смогли вычислить, что Фубуки, возможно неосознанно, но написал правду? От этих мыслей его отвлекли полные недовольства, гнева и паники причитания самого бобра. – Но Они не хотят, чтобы я писал о ксенофилии! – возмущался репортер. – Это странно, очень странно. – Почему же? Вроде всё правильно, – хмыкнул лис. Если в чем-то и можно было согласиться с СКК, так это в том, что они пасут этого журналюгу. Или не они? – Потому что это не ложь! – воскликнул бобер, отступая в сторону ресторана. – Я прав насчет вас с Хоппс, поэтому Они не должны мне угрожать. Ник уставился на него как на сумасшедшего. Репортеру явно никто ничего не должен. Тем более, заказчик покушений – будь это СКК или кто другой. А то, что ему продолжают угрожать, лишь указывает на явный изъян в теории бобра. – Откуда тебе вообще знать, что – правда, а что – нет, мелкий хитрюга! – разозлился лис. – И о каких таких «Они» ты все время лопочешь? Выкладывай! За спиной Уайлда раздался шорох. Бобер воспользовался замешкой и удрал так быстро, как только смог. – Может, о нас? – послышался незнакомый, однако необычайно приятный для слуха голос. Ник обернулся, но сзади никого не оказалось. Полумрак, живая изгородь, стволы деревьев. – Кто здесь? – позвал лис. – Как же удобно быть котом, – раздался ответ откуда-то сверху. Реакция Уайлда была мгновенной. Он выскочил на освещенную улицу прямо сквозь густые острые ветки. Оцарапанный лис отбежал на несколько метров и только потом развернулся к кустам. Бурый медведь – охранник ресторана – бросил на него подозрительный взгляд, но остался стоять на месте. – Может, сделаем это без свидетелей, Уайлд? – нараспев произнес тот же голос из-за спины. – Если только ты перестанешь прятаться как трус! – оборачиваясь, зарычал Ник. И действительно, собеседник больше не прятался. Он стоял прямо перед ним. Зверь размером не больше Джуди надменно взирал на него из-под капюшона черной толстовки. В прорезях капюшона настороженно торчали его большие треугольные уши, а хвост нервно дергался из стороны в сторону, выдавая напряжение. Зато поза зверька говорила об обратном: лапы глубоко в карманах, расслабленные плечи и все тот же нахальный взгляд горящих светло-зеленых глаз. Половину его мордочки закрывал платок, но Ник нисколько не сомневался: перед ним тот, кто покушался на Джуди. – Похоже, ты уже понял, – хмыкнул киллер. – Говорят, я тебе очень нужен. Ну, так вот он я! Бери.

***

У Джуди никак не получалось расставить всё по местам. Ужасающая мысль о том, что покушались на неё из-за принадлежности к ксенофилам, не давала собраться. Зайчиха машинально отвечала на все вопросы и даже не пыталась слушать, когда репортер начал ей что-то объяснять. – Да очнись же ты! – потряс бобер за её плечо. – Тебе необходимо как можно быстрее раскрыть это дело. – Вам-то что? – вздохнула зайчиха. – Наверно, тем, кто всё это затеял, просто неприятна ложь. Может, даже лучше, если они будут… – Джуди замялась, подбирая слово. – Стрелять в таких, как вы? Или калечить и запугивать репортеров? – помог ей Вуди. – Их методы незаконны, а вы – полицейские. И я прямым текстом говорю, что надо копать под моралистов. Так иди и копай! – закричал он так громко, что гости за соседними столиками обернулись в сторону вип-кабины. – Успокойся, Вуди, пожалуйста, – запричитал Генри. – Одно дело выяснить, кто это делает, – снова вздохнула Хоппс, опуская голову. – А другое – найти доказательства. Где сейчас Уайлд? В безопасности ли он? – Не такую звездочку я помнил, – возмутился Фубуки, вылезая из-за стола. – Ты раскрыла дело о горлодерах, даже не являясь сотрудником полиции. А сейчас… киснешь только потому, что кому-то не нравятся ксенофилы! Трусиха, вот ты кто. – Вуди, пожалуйста, – успокаивающе произнес Шитоки, но бобер лишь еще больше распалился. – Что Вуди? Что Вуди? Да я прямо сейчас рискую жизнью, рассказывая это всё вам обоим, а ты посмотри на неё… В этот момент его глаза встретились с огромными глазами Джуди, и Бобру стало не по себе. Затравленный, обреченный и полный грусти, но в то же время настолько агрессивный взгляд, что захотелось бежать от зайчихи как можно дальше. – Я раскрыла то дело вместе с Уайлдом. И пока его не найду, не собираюсь раскрывать и это. – Она вышла из-за стола и быстрым шагом направилась к выходу. – Любовь, Вуди, – вздохнул панда, провожая взглядом её спину. – Тебе не понять. – Дурость это, а не любовь, – махнул лапой Фубуки, а затем одним глотком осушил так и не тронутый бокал вина.

***

В небольшой, но богато обставленной комнате царило настолько мрачное освещение, что разглядеть антикварное убранство мог разве что тот, кто бывал здесь при свете дня. Но в то время, когда свет проникал сюда через узкое окошко под потолком, в комнате редко кто-то бывал. В удобных креслах, разместившись друг напротив друга через стол, во мраке сидели две фигуры. Одна из них, несомненно, принадлежала Полосаусу. Другая же страстно желала, чтобы о ней никто никогда не знал. Но среди тех, кто сейчас пил и танцевал этажом ниже, не знать о существовании Короля мог лишь самый необразованный невежда. Король сомневался, что такие были на этом приеме. – Сегодня ты тоже не выйдешь? – тихо спросил Полосаус, наклоняясь ближе к Фигуре. – Я всегда рядом. Мне незачем быть ближе. – Они выбрали тебя и любят. Нечего бояться. Король отдёрнул свою лапу, когда Полосаус попытался к ней прикоснуться. – Меня выбрали главы, но не все. Если бы голосовали все… – Ничего бы не изменилось! – возразил тигр. – Ты все равно остаешься самым великим, сильным и могущественным из нас… – Только потому, что урод! – зарычал Король прямо в лицо Теда. – …А еще мудрым и благосклонным, – спокойно продолжил Полосаус. – Очнись, я нисколько не добр, – Король обмяк в кресле и тяжело задышал. Тигр знал, как выглядит собеседник: самый огромный представитель кошачьих обладал лишь лучшими качествами. Однако Тед уважал и любил его отнюдь не за это. – Не хочу слышать подобное от того, кто финансирует школы и детские дома. Или мне припомнить реставрацию этого Музея? Закупку оборудования в больницы? Приюты для бездомных? – Прекрати! – одернул его Король. – Ты просто не знаешь… – Не знаю чего, брат? Я изучил тебя вдоль и поперек. Ну же, попробуй меня удивить. Робкий стук в дверь отвлек их от разговора. – Позволите войти? – раздался знакомый голос. Король приказал Полосаусу впустить гостя и, когда на пороге появился довольный Льюис, оставить их наедине.