Четыре альтмера и одна землянка

Утром четвёрка студентов, облачённых в новёхонькие магические одежды, стояла у дверей архивариуса в ожидании письменного распоряжения о своей «ученической судьбе». Ровно в 9:00 Феликс пригласил их к себе и вручил каждому по две небольшие книжицы. Книжица с красным переплётом предназначалась студенту. На первой странице ученик мог прочесть своё имя, название факультета, имя преподавателя, расписание часов, предназначенных для посещения лекций, практических занятий и библиотеки, а также, в самом низу страницы, в графе «условия обучения» можно было прочесть: «бесплатное», «50 септимов в месяц» или «150 септимов в месяц». Другие страницы студенческого дневника предназначались для записи сведений о конкретных занятиях, сдаче экзаменов, и, конечно, замечаний и оценок преподавателя. Книжица с жёлтым переплётом, с похожим содержанием, предназначалась для учителя. За деньги из вновь прибывших абитуриентов должна была обучаться только Тося, и она получила свои «зачётки» после уплаты соответствующей суммы. Преподавателем ей назначили, конечно, Колетту Маренс. Девушка вышла вслед за сокурсниками, оглядела двор с величественной статуей Шалидора и отправилась искать своего наставника. В ближайшие три часа, согласно расписанию, у неё должны быть практические занятия. В дневнике указывалось не только время, но и место их проведения. И что примечательно, внутренний двор и Зал Стихий в качестве места занятий нигде не значились. Для практики использовался только Балкон. Судя по всему, это была величественная и просторная крыша Коллегии. Вот там Тося и нашла госпожу Маренс, сидящую под навесом на скамеечке. Кроме магессы девушка также увидела и других студентов с преподавателями, и среди них приметила ушасто-хвостатую фигуру каджита. Возможно даже, что это был Дж’зарго… Но отвлекаться пока было некогда. – Доброе утро, госпожа Маренс, – сказала Тося, подойдя к пожилой бретонке, – Я Антонина Ларсен, вы – мой преподаватель, – она слегка склонила голову и протянула жёлтый дневник учителю. – Доброе утро, – ответила та, забирая из рук студентки «новый документ» Коллегии. Эту жёлтую книжицу Колетта держала в руках впервые, с интересом переворачивала страницы и невольно морщилась от каллиграфических строчек, выведенных рукою советника. Однако лучики морщин разгладились, как только бретонка прочла в дневнике преподавателя, что учитель может изменить время и тематику занятий по своему усмотрению. Маренс вовсе не желала в точности следовать плану обучения, составленному Анкано. Однако честно признала, что список необходимых к прочтению книг, подготовленный им и красовавшийся на второй странице дневника, выше всяких похвал. – Ну, что ж, Антонина, – сказала Маренс, подняв на девушку большие карие глаза, – Я очень рада, что остались ещё в Скайриме те, кто считает Школу Восстановления полноценной и достойной изучения Школой Магии. – О, не просто полноценной, но и наиболее важной и необходимой, – совершенно искренне ответила Тося. Колетта, конечно, была далека от мысли, что услышать от врача какие-либо другие слова в адрес её Школы было бы странно. Бретонка приняла комплимент исключительно на свой счёт и довольно улыбнулась. – Начнём прямо здесь, с практики, – сказала она настолько тихо и ласково, что даже её визгливо-скрипучий голос уже не вызывал желания отойти подальше. Магесса отвела Тосю на открытое место и начала урок. Первым заклинанием в «новом списке» госпожи Маренс значился «Малый оберег». Антонина с первых минут оценила учительские способности бретонки. Учила она на совесть, проявляя и терпение, и такт. И если бы не одержимость своим предметом и какая-то запредельная педантичность, то Колетту вполне можно было бы назвать одним из лучших преподавателей Коллегии. За два часа изнурительных и однообразных упражнений Тосе иногда удавалось-таки вызывать в ладони сгусток энергии, ставить щит и даже удерживать его в руке. Три секунды. Бретонка, видя, что ученица уже сильно устала, похвалила её и, сказав, что на сегодня занятие закончено, предложила наведаться в библиотеку. Девушка поблагодарила магессу и облегчённо вздохнула, когда та скрылась за дверью. – Привет! – раздался вдруг позади юношеский голос, – Приятно видеть сородича вдали от дома! Тося обернулась и не смогла сдержать улыбки. И от того, что улыбался подошедший юноша очень заразительно, и от того, что она узнала его. Это был Онмунд. – Привет! – Ты, наверное, новенькая? Не видел тебя раньше. Я Онмунд, а тебя как зовут? – Антонина. – Да? – немного погрустнел норд, услышав имперское имя, – Но всё равно, ты наполовину наша! – и снова заулыбался. Тосе стало смешно, кажется, Онмунд был пока что единственным во всей Коллегии персонажем, чей характер полностью соответствовал «сценарию игры». – Колетта Маренс твой преподаватель? – Да. – Вредная, наверное, тётя? – участливо осведомился он. – Да нет, ничего, – пожала плечами девушка, – учит нормально. – А у нас учителем Толфдир, – вздохнул Онмунд, – Жуткий зануда. – Зануда – это хорошо, – подмигнула Антонина, – Больше требует, больше уметь будешь. – Это так, конечно. Но уроки очень скучные. Весь изведёшься, пока до настоящей практики дойдёт. – Ничего, – подбодрила его Тося, – тяжело в ученье – легко в бою. – А откуда ты знаешь, что я учусь Разрушению? – удивился Онмунд. – Я и не знала. Это так, просто поговорка такая. – А-а… Ну, ладно, увидимся ещё. Мне на лекцию пора. Фаральда читает! – уважительно и почти благоговейно сказал юноша и побежал к товарищам. Тося проводила его взглядом и тоже поспешила покинуть Балкон. Согласно расписанию, до посещения Арканеума у неё было ещё полчаса. Сидя у себя в комнате, девушка размышляла над событиями сегодняшнего утра. Нет, конечно, госпожа Маренс очень обязательна, и будь у Антонины цель – стать магом Школы Восстановления, она бы только радовалась такому преподавателю. Но её-то цель, мягко говоря, иная. И если Колетта будет продолжать в том же духе (а сомнений в этом не было ни малейших), то у неё просто не останется времени ни на что другое. Да и сил тоже. Наука магии давалась Тосе очень тяжело. И это ещё при том, что на ней были кольцо и одежда ученика, а если их снять, то от её так называемых «талантов» один пшик останется. Был и ещё один важный вопрос. Время. Сколько его потребуется на осуществление планов? Уж точно не один месяц. И деньги… Тося потёрла переносицу и достала кошелёк. После «сведения дебета и кредита» выяснилось, что финансы почти готовы петь романсы. В наличии у неё было около 100 септимов. В общем, надо было срочно что-то придумывать, чтобы как-то и сократить «программу обучения», и увеличить денежный запас. Но вот что? «Ладно, будем думать вечером», – сказала себе девушка и, захватив дневник, отправилась в гости к старому орку. Арканеум ей понравился. Он был похож на настоящую старинную библиотеку средневекового замка. Шорох рассохшихся книг, приглушённые голоса студентов, запах воска и чернил, золотистые пылинки в воздухе, играющие в косых лучах солнца, проникающих сквозь высокие стрельчатые окна… Всё это создавало здесь необыкновенно волшебную и сказочную атмосферу. Однако пресловутого порядка, каковой декларировался в игре Урагом Гро-Шубом, тут не было и в помине. Книги, вперемешку с бутылками и кубками, лежали везде, где их можно было положить или поставить, студенты также сидели везде, где можно было сесть, и перманентно что-то жевали. Хозяин информационного подразделения Коллегии восседал в высоком кресле за своей стойкой, изучая какой-то свиток, и время от времени бросал хмурый взгляд на посетителей. Тося, стараясь не шуметь, подошла к орку, вежливо поздоровалась и протянула свой дневник со списком литературы. – Новенькая, да? – ухмыльнулся Ураг, забирая красную книжицу. – Аха, новенькая. – Давно у нас не было целителей, – задумчиво прохрипел библиотекарь, – Сейчас принесу. Жди. В ожидании «заказа» девушка рассматривала старинные стены и потемневшие шкафы с книгами. Высокие и надёжно запертые. Орк ходил довольно долго, сверяясь со списком, и не раз прошёл мимо неё в поисках очередного тома. Наконец, увесистая стопка из пяти книг легла перед студенткой, подняв облачко пыли с Урагова стола. Тося успела отвернуться (чихать на книги не была приучена), чем вызывала молчаливое одобрение библиотекаря. – Вот, – сказал он, - на первое время пока достаточно. Читать можно только здесь. Там, – орочья рука указала куда-то вправо, – есть свободный стол, можешь занять его, книги можно оставить рядом, на полке. Заниматься можно в любые часы, пока открыта библиотека. – Спасибо, – чуть поклонилась Тося, и, аккуратно подхватив стопку, отправилась к новому рабочему месту. Библиотечный ученический стол был довольно удобным, рядом стоял невысокий стеллаж для книг, а на небольшой стойке лежали перья и бумага. Склянка с чернилами стояла прямо посредине столешницы. Девушка с придыханием открыла первый том в лиловом бархатном переплёте. Пожелтевшие страницы тихонько шуршали, словно радовались прикосновению нового читателя. Сначала текст шёл туго. Тося никогда ещё не читала рукописи, но вскоре привыкла к необычности начертания, и стало заметно легче воспринимать слова автора, говорившего с нею из глубины неведомого времени и мира. За новенькой студенткой всё это время следил хитрый орочий глаз. Ураг всегда внимательно наблюдал за тем, как вновь прибывший ученик относится к его сокровищам. Пару раз библиотекарь просто прошёлся мимо её стола, незаметно скосив глаза. Антонина не только аккуратно обращалась с библиотечным имуществом, но и явно любила книги. Довольно засопев, Ураг вернулся на своё царственное место. Можно было больше не следить за новенькой. Пока Тося вдумчиво вгрызалась в гранит новой науки, советник Архимага в надежде на получение информации спускался по тёмной и узкой замшелой лестнице к старому знакомому. Наличие в Коллегии прелюбопытного подземелья Анкано обнаружил довольно давно, почти сразу, как прибыл. Несколько позже познакомился и с его не менее любопытным обитателем. И с тех пор, хотя бы раз в месяц, регулярно навещал Авгура. Когда по делу, а когда просто поболтать с бывшим магом. Советник остановился напротив низкой деревянной двери, но постучать не успел. – Входи, Анкано, – раздался тихий голос. – Ох, перестань, Авгур, – поморщился эльф, заходя внутрь и закрываясь рукавом от яркого света. – Ладно-ладно, не буду, – проворчал синий шар и заметно убавил свечение. – Добрый день, – сказал советник, усаживаясь на старое потрескавшееся кресло у круглого алтаря. – Для меня не существует дней, ты же знаешь, – световой шар преобразился, и теперь перед советником на качелях, сотканных из зеленоватого тумана, покачивалась призрачная человеческая фигура. – Знаю, – Анкано вытянул ноги, чёрные сафьяновые сапоги с золотым тиснением легли на край древнего алтаря, – Но желать тебе здоровья было бы ещё глупее. – Я думал, ты придёшь раньше, – примирительным тоном заметил Авгур. – Что ты знаешь о ней? – без обиняков спросил эльф. Они давно понимали друг друга почти без слов. Во всяком случае, обитатель подземелья всегда знал, с чем или зачем к нему приходит альтмер. – Почти ничего, – пожал плечами призрак. – А что из того, что не «почти»? – Она нездешняя… – Это всё? – Ты не понимаешь, – с нажимом сказал Авгур, – ну, как бы сказать… – Говори как есть, – вздохнул Анкано. – Я и говорю, нездешняя, не наша. – Не наша? – поднял бровь эльф, – Что это значит? – Я и сам не знаю пока. На ней словно какая-то завеса. Я лишь чувствую её присутствие, но не могу поймать ни одной мысли или эмоции. – Она опасна? – Не думаю. Уж это я бы почувствовал. Нет. Зла в ней нет. Вот если бы ты привёл её сюда… – качели почти остановились. – Угу, – усмехнулся Анкано, – вот так, взять за руку и привести. – Иначе никак, – призрак наклонился вперёд, запуская свои качели. – Не знаю… Это слишком сложно. – Я не тороплю… – Ничего не могу обещать, – советник поднялся, поправляя пояс мантии, – Пока буду наблюдать. – Хорошо, наблюдай, – призрачная фигура вернулась в шарообразное состояние и слегка помигала в ответ.