Раненый зверь

      Осенний ветер гулял по небольшому парку и раздувал пожелтевшие листья. Чонин безмолвно смотрел на, сидящего на коленях Сехуна, и мысленно боролся со своими чувствами. Омега плакал так истерично и истошно, что душа альфы болела и ныла в такт Сехуну. По всей логике он должен развернуться и уйти. Оставив омегу одного, но что-то мешало так поступить. Голова кричала « уходи», а сердце требовало «останься». Чонин смотрел на омегу не мигающем взглядом, пытаясь сделать выбор. Альфа, будто ждал ещё каких-то слов Сехуна, что окончательно помогут сделать выбор.        — Ты правда понравился мне, Чонин, но я испугался, что ты просто пользовался мной, ведь ты с первого же курса заделался в местные «казановы», за которым бегали все омеги…- всхлипнув, и вытерев слёзы, омега поднял на альфу жалостливый взгляд. — Я боялся остаться никому ненужным, ведь Пака я тоже мог потерять из-за Бекхёна, — он вновь заплакал с новой силой. — А когда потерял тебя, всё осознал…- Его окутывала истерика. Омега не мог остановиться, разрывая этим сердце альфы окончательно.       — Чёртов придурок…- прошипел Чонин и окатил омегу злобным взглядом. На свои слова Ким получил согласный кивок со стороны омеги. Мужчина шумно выпустил тяжёлый воздух, потёр лоб и пробубнил: «Не заставь меня пожалеть об этом…».       Он сделал широкий шаг в сторону плачущего омеги и накинув на его плечи свою кожанку, притянул его за руку, показывая этим, чтобы тот встал. Омега в этот момент замолк от неожиданного касания альфы, что несло в себе слишком много заботы и нежности.       — Что… Что ты делаешь? — хрипит омега, смотря на альфу удивлённым взглядом.       — Просто молчи и садись в машину, я не хочу, чтобы ты простыл! — С невозмутимым взглядом произнёс альфа и буквально впихнул Сехуна на переднее сидение машины.       Омега слегка ежиться от резкого контраста температур, но спокойно принял заботу младшего. Ким сел за руль и завёл машину.       — Чонин я…       — Просто помолчи! — холодно осёк его альфа. Сех вжал голову в плечи и опустил взгляд. Альфа не бросил его, а это уже хороший знак, значит он больше не злиться, значит он может простить его.       Машина плавно двигалась по пустынному шоссе. Машин на дороге почти не было, мало людей в будние дни ездили так поздно по городу. Чонин неотрывно смотрел на дорогу, не забывая поглядывать в зеркала заднего вида.       Он старался не смотреть на рядом сидящего омегу, не хотел заставлять себя думать о том, правильно ли поступил не оставив на улице, но продолжал крутить в своей голове мысли о Сехуне.       Ким правда скучал по нему, но эта тоска скрывалась под ледяной корочкой обиды и боли от поступка возлюбленного. В нём билось противоречивые чувства, ведь он до сих пор помнит эту горечь от запаха чужого альфы на родном теле, этот испуганный взгляд омеги, что невнятно бормотал «это не то, что ты думаешь…» и это пронизывающее сердце чувство боли.       Мягко остановив машину возле дома омеги, Ким прикрыл глаза глубоко вдыхая желанный запах. В животе непривычно что-то защекотало и альфа медленно открыв глаза, повернул голову в сторону Сехуна. Кого было его удивление, когда он увидел мирно спящего старшего.       Омега тяжело дышал от чего пушистые реснички подрагивали. Ким приблизился к лицу старшего и вгляделся в его черты. Взгляд плавно проходился по впалым скулам, тонкому носику и этим соблазнительным пухлым губам, что альфа неосознанно сглотнул ком резко появившегося возбуждения.       — Что же ты делаешь со мной, О Сехун? — Хрипло произнёс младший, очерчивая пальцами нежную щёчку.- Почему тебя так невозможно забыть? — продолжил Ким, придвинувшись ближе, в одно мгновения пухлые губы альфы прикоснулись к чужим губам.Поцелуй лёгкий и совершенно без напора, но этого было достаточно для того, чтобы сойти с ума альфе, а омеги понять, что его наконец-то простили.

***

      Ночь постепенно поглощала Сеул и вводила всех жителей в сонное состояние, кроме двух влюблённых, что наслаждались друг другом в небольшой, уютненькой комнате при тусклом свете ароматических свечек. Бекхён мирно покоился между ног альфы, а тот в свою очередь обнимал омегу со спину, опоясав его торс руками.       Пак вдыхал его сладкий запах и вслушивался в тихий, переливистый голосок и улыбался, когда Бекхён рассказывал что-нибудь смешное.       Тонкие омежьи пальчики нежно поглаживали узловатые пальцы альфы, и в этом действие было что-то слишком родное для альфы. Он так долго ждал этого момента, он медленно умирал с каждым прожитым днём без этого маленького комочка счастья, без его Бекхёна, что его присутствие казалось неким миражом, галлюцинацией, выдаваемой воспалённым разумом на почве безумно сильной тоски.       Чанёль иногда водил носом по затылку омеги, тем самым щекоча его и получая в ответ на своё действие порцию задорного смеха, которого так не хватало Паку. Он вслушивался в нотки детского смеха и наполнялся радостью так, что самому хотелось засмеяться в такт.       — Мне кажется, будто ты сейчас исчезнешь…вновь.       Чанёль услышал нотки тревоги в голосе любимого. Он отстранился от его спины и слегка повернул его к себе лицом. Вглядевшись в его профиль сквозь блёклый свет и увидел блеснувшую слезинку, что мирно скатывалась по бархатной щечке.       Пак нахмурил брови слегка. Сердце пропустило укол в один миг. Чанёль нежно повернул лицо Бека, схватив за маленький подбородок и встретился с его опечаленным взглядом.       — Малыш… Мой маленький Бекхён, я теперь никогда-никогда тебя не оставлю…- тихим шепотом произносит альфа и сцеловывает слезинку, ощущая её солёность. — Верь мне, я никогда не совершу прежней ошибки… Только верь мне.       Альфа накрыл чужие губы своими утопая в этой нежности до конца. Он нежно посасывал тонкие и шёлковые губы и наслаждался их сладостью. Они отдавались в этом поцелуи друг другу полностью, без остатка и без капли сомнения. Пак осознал, что жизни без возлюбленного просто не существует, а Бекхён понял, что сам не существует без Чанёля.       Бек отстранился от чужих губ понимая, что сам невольно захотел чего-то большего чем просто поцелуй. Встретившись с непонимающем взглядом Чана, омега вдруг испугался, что своим действием всё испортил, но заметив лёгкую улыбку на лице альфы, успокоился.       — Я буду ждать, когда ты будешь к этому готов, Бек, — своим глубоким басом произнёс Пак и омега расстаял от этого манящего голоса. Его в какой-то миг захлестнула волна чувств и на его глазах появилась лёгкая пелена слёз, но это были слёзы радости. Он накинулся на шею альфы и уткнулся тому в шею.       — Я так скучал…мой Чанни…       Бекхён хотел было ещё что-то сказать, но в коридоре послышался скрип открывающегося замка и он вскочил, оставив альфу в недоумении. Выбежав в коридор. Бек встретился с родителями, что снимали верхнюю одежду.       — Бекхён? Что-то…- Тао прервал муж, что с настораживающим взглядом направился в спальню, откуда незамедлительно выскочил ничего не подозревающий Пак.       — Убирайся вон! — послышался крик со стороны Ифаня. Тот метал молнии в сторону ничего непонимающего Пака.       — Отец, я все объясню…       — Не надо Бекхён! Он прав, мне пора… Не отрывая взгляда от старшего альфы, произнёс Чан. Через секунду зрительного контакта он все же взял своё пальто, обулся и, посмотрев на Бека с улыбкой, покинул квартиру.       В коридоре повисла напряжённая тишина. Тао молча смотрел на спину мужа, что нервно сжимал кулаки до белых костяшек и молился, чтобы тот не взорвался от злости.       — Дорогой, не сердись…- Сделав шаг к альфе и коснувшись его плеча, произнёс старший омега.       — Чтобы я не видел его около тебя! — Сказал, как отрезал Ифань и отправился в спальню.       Тао помчался за Фанем, наградив сына хмурым взглядом. Бек не мог даже пошевелиться. Счастье было так коротко, что не могло быть настоящим. Теперь им придётся одолеть главное препятствие и заполучить благословения Ифаня. Смогут ли они наконец-то быть вдвоём?